Анализируй это

      С самого начала, как только Джин переступил порог деревянной калитки, в то время как Юнги на четырех колесах припарковался у ворот на специально отведенном и теперь совершенно свободном месте (очевидно, все остальные предпочли такси), это был приятный вечер. Теплый, еще не успевший зябко остыть воздух, почти закатившееся, но еще не успевшее совершенно скрыться за горизонтом живописно раскрасившее небо закатное солнце. Садовые фонари, успевшие впитать солнечный свет, разбросанные по лужайке и скрывающиеся даже между деревьев и кустарниками. Горящие в доме окна, также вносившие определенный вклад в волшебную, домашнюю и исключительно уютную атмосферу, которую разряжал теперь только раздающийся из просторной и скрытой за бурной зеленой растительностью беседки смех.       — Извини, что я задержал тебя. — Джин дождался, когда Юнги закончит с машиной, сразу обняв его за плечи.       — Ничего. Машину я всегда могу оставить здесь и уехать на такси. Правда, забирать ее отсюда будет не слишком удобно, но если учесть, что завтра выходной… Ай, это все такие мелочи. — Юнги тряхнул головой, рукой обхватив талию, скрытую под мягкой тканью тонкого и свободно облегающего фигуру джемпера. — Я знаю, что у тебя уважительная причина.       Они двинулись по каменной дорожке в направлении беседки, готовясь произвести, разумеется, фурор своим появлением, как вдруг услышали… женский голос.       — Твоя мама? — Джин был удивлен, но Юнги, кажется, был удивлен больше.       — Нет, мама сейчас во Франции и не думаю, что она неожиданно вернулась. — Юнги вслушался, и затем на его лице появилась проникнутая полным и внезапным осознанием улыбка. — Бабуля.       Они ускорили шаг, и через пару мгновений увидели одним лишь своим видом приятно отозвавшуюся теплом в сердце картину. Небольшой, но достаточно вместительный деревянный стол, обрамленный скамейкой, оборудованной мягкими подушками, на которых сперва они заметили сидящего к ним спиной Тэхена, который крепко прижимал к себе Чимина, а напротив, к ним лицом…       — Юни! — Пожилая, но нисколько ни утратившая очарование, красоту и, очевидно, присущую ей элегантность женщина, в расслабленном светлом брючном костюме, торопливо выбралась из рук своего мужа, сразу направившись к Юнги. — Бабушке удалось сделать тебе сюрприз? Ох… Это тот самый Ким Сокджин? Дорогой, ты был слишком скромен, когда его описывал.       Женщина хитро смотрела на вмиг смутившегося Джина, решив все же начать с внука, которого тут же заключила в крепкие объятия.       — Бабушка, познакомься. Это тот самый Ким Сокджин. А это... — Юнги держал приветливо улыбающуюся женщину за руку. — Моя несравненная бабушка, Мин Давон.       — Очень приятно познакомиться. — Джин протянул руку, сразу ощутив в ней мягкую женскую ладошку.       — А мне-то как приятно, молодой человек! Как хорошо, что я сумела таки напроситься на этот мальчишник! — Мин Давон, не выпуская руки Джина, повернулась к своему мужу, который так же поспешил подняться.       — Перестань сочинять. Я собирался тебя позвать. Просто ты заговорила об этом первая, и я не смог тебе отказать. — Мин Мин Сонг как-то будто устало закатил глаза, затем сразу обратившись к Джину. — Рад видеть!       — Взаимно. — Мужчины пожали руки, в то время как Давон, удостоверившись, что знакомство произошло качественно и приятно, подошла к Чимину, положив ему руки на плечи. Очевидно, все уже успели хорошенько познакомиться.       — Так вот, Пак Чимин. Я остановилась на том, что пригласила вас с медвежонком к нам с дедом в усадьбу. Я покажу тебе свой розарий. Хорошо, что Тэхен уже вырос. — Женщина наклонилась чуть ниже к уху Чимина. — Этот несносный мальчишка, как только научился ходить, постоянно ел цветы в нашем саду. Думал, что так он вырастит красивым мальчиком. Так и лепетал на своем детском «Хочу выласти класивым мальчиком».       Чимин заливисто засмеялся, в то время как Мин Давон переместилась к Тэхену, нежно поцеловав его в кудрявую макушку.       — И ведь сработало же. — Чимин взял нисколько не смутившегося такой интимной подробности своего детства Тэхена за руку, быстро ее поцеловав, затем получив ответный поцелуй.       — Я не понял, а где отец? — Юнги, уже успевший проникнуться создавшейся непринужденной атмосферой, еще раз перепроверил то, что до этого заметили его глаза, так и не увидев Мин Джухека.       — На кухне. Готовит мясо для… Сонг! Ты должен был заняться углями! — Женщина подошла к мужу, который теперь изображал бурную деятельность рядом с грилем барбекю.       — Я уже! — Мин Сонг обратился к все еще удобно устроившимся на скамейке Чимину и Тэхену. — Молодые люди! Почему вы до сих пор не подготовили угли?! Я же торжественно делегировал вам эти ответственные полномочия.       — Правда? — Чимин поднялся первым, решив, что доверить столь опасное дело Тэхену будет… опасно, все еще помня его опыт с ребрышками. — Наверное, мы слишком громко смеялись и пропустили этот момент.       — Скорее всего. — Мин Сонг уверенно кивнул. — Давай, я тебе помогу.       И пока Тэхен поднялся вслед за Чимином, вместо заботы о гриле обняв Мин Давон и расположившись так, чтобы хорошо видеть разворачивающееся огненное шоу, Юнги взял Джина за руку и потянул в сторону дома.       Они действительно нашли Мин Джухека на кухне, с большим подносом, на котором в хаотичном порядке расположилось подготовленное к прожарке и уже убивающее своим аппетитным запахом мясо.       — О! Дети! — Мин Джухек быстро вытер о заткнутое за пояс летних брюк полотенце, в то время как Джин… Это обращение было настолько трогательным и прозвучало так естественно, что он улыбнулся шире приличного. — Угли готовы?       — Нет. Дед слишком был занят бабушкой. — Юнги пожал руку отцу, в готовности взявшись за переданный ему, до этого искусно удерживаемый на одной руке поднос. — Но они с Чимином уже работают над этим.       — Джин, у тебя отличный лучший друг. — Мин Джухек, уже успев поприветствовать Джина крепким рукопожатием, начал загружать его руки всем дополнительно необходимым, помимо мяса, для ужина. — Отец уже записался к нему на прием. Хотя… Странно было бы предположить, что у тебя могут быть плохие друзья.       Мин Джухек пожал плечами собственным беспочвенным сомнениям, затем открыв холодильник и что-то взяв из него.       — Пойдемте. Иначе, мы до ночи не сядем за стол.

***

      — Собственно, я знаю, почему у нас ничего не вышло. — Мин Давон пыталась отскрести от решетки безбожно пригоревшее к ней мясо, в то время как все мужчины окончательно смирились с тем, что уже успевшего приготовиться мяса не хватит на всех и придется устраивать беспощадный поединок за право быть сытым. — Потому что с нами нет крошки Тэён. Сынок, это твоя ошибка. Не нужно нам было собираться без нее.       — Я уже не знаю, когда она приедет, так что… У тебя есть шанс самолично вернуть жену и мать домой. — Мин Джухек с болью в сердце смотрел на ту уцелевшую роскошь, что Джин теперь заботливо и очень аккуратно пытался сервировать порционно, с овощами.       — Ответственность за это лежит на мне, потому что я отвлек дедушку Сонга. — Тэхен, кажется, полностью осознавал свою вину, положив голову на плечо Чимина, который стоял рядом с грилем, в боевой готовности помочь бабушке по первому зову.       — А дедушка Сонг ведь никогда до этого, за всю свою сотню лет не играл в бадминтон. — Мин Давон с тоской посмотрела на низко опустившего раскаивающуюся седую голову мужа.       — Да ладно вам убиваться — мы же здесь не за этим собрались. — В беседке появился Юнги, с парой простых бутылок, выполненных из темного стекла и вызволенных до этого из винного погреба.       — Юнги, ты уже показывал рецепт нашим технологам? — Мин Джухек продолжал ассистировать в сервировке, в то время как Юнги, аккуратно поставив бутылки на стол, теперь встал позади Джина, положив свои руки на его широкие и сосредоточенные обрезанием излишне горелых мясных корок плечи.       — Ага. И отправил его на доработку в соответствии со всеми тонкостями: техническими, производственными и заверенными в стандартах на акцизу. — Юнги нагнулся, опустив нос в темную макушку, затем переместив голову, чтобы взять из рук Джина любезно предоставленный ему сочный кусочек маринованного редиса.       — Отлично. Если все пойдет как надо, через месяц запустим в производство первую партию. А если первая партия будет иметь успех, придется производство расширять. — Мин Джухек задумчиво вздохнул, взяв из рук Джина не поместившийся на последнюю тарелку кусочек зеленого перца. — Отец, придется тебе снова взяться за работу. Хватит тебе уже на пенсии прохлаждаться — отдохнул.       — У меня очень строгая супруга. Запрещает мне перенапрягаться. — Мин Мин Сонг теперь поднял голову, незаметно подворовывая редис с находящейся прямо напротив его глаз тарелки.       — Сынок, скажи, когда ему нужно будет приступить — сама лично соберу его на работу, надеюсь, вахтовым методом. — Мин Давон теперь, не стесняясь, пользовалась помощью Чимина, и решетка гриля уже была почти полностью освобождена от следов кулинарного преступления. — В принципе, из этого можно будет сделать неплохую поджарку.       Она придирчиво осмотрела подгоревшие, растерзанные куски мяса, затем тяжело вздохнув.       — Давайте, рассаживайтесь. Все готово. — Джин торжествующе отставил последнюю тарелку, передав Тэхену, который находился рядом с предназначавшимся для посуды столом, пустой поднос.       — Знаете, дети, когда мы с Сонгом только поженились, я терпеть не могла крепкий алкоголь. Меня выворачивало от одного только запаха, а когда забеременела, так и подавно. — Мин Давон, расслабленно откинувшись на плечо мужа, сосредоточенно вертела в руках коньячный бокал.       — Я тогда ушел в глухую завязку, потому что стоило мне только войти в квартиру после одного глотка, она выгоняла меня на улицу проветриваться. — Мин Мин Сонг с нежностью поцеловал жену, сразу вызвав на ее лице улыбку. — Мой отец меня даже на производство тогда не пускал, заперев в кабинете с бумажками, так заботился о будущем внуке, чтобы он не решился выйти в свет раньше времени из страдающей от токсикоза мамочки.       — Да, но потом, со временем что-то изменилось. Когда я впервые попробовала коньяк, который Сонг принес, с гордостью сказав, что это очень старый и крайне элитный сорт, я почувствовала лишь, как обжигает горло, затем ощутив неприятное головокружение. А потом… Я поняла, что у коньяка есть вкус. Только раскрывается он не всегда. Это тот напиток, для которого нужно особое настроение. Его нельзя пить легко, как соджу или пиво, активно закусывая и поддерживая увлекательную беседу. Это напиток-размышление. С особым послевкусием.       — Мама даже несколько раз участвовала в составе контрольной группы, когда мы тестировали новые купажи. — Мин Джухек, который сидел во главе стола на принесенном из дома кресле, кажется, с восхищением смотрел на мать.       — Тогда я поняла, что мне на пятки начала наступать старость… — Женщина задумчиво улыбнулась, затем сделав глоток из наполненного банановым бренди бокала. — Этот напиток проще. В том смысле, что он вкусен. Вкусен в простом и понятном смысле. Его легче пить, чем коньяк, но… Уверена, если я решусь еще на один бокал, с утра мне будет отчаянно стыдно. Однако… Юнги, ты должен наполнить для нас с дедом бутылочку. Настроение устроить сегодня ночную посиделку в розах. Не зря я над ними так трясусь.       — Ого, милая, так может нам уже пора?.. — Мин Мин Сонг очень игриво посмотрел на жену, которая, вновь звонко рассмеявшись, мягко ударила его по колену. — Осторожно, у меня там артроз!       — Теперь стало понятно, что ваш бизнес по-настоящему семейный, раз вы смогли вовлечь в него даже прекрасную половину. — Джин, безопасно для чувства собственного достоинства расслабленный алкоголем, посмотрел на Юнги, который, чуть подвинувшись на широком плече, мягко поцеловал его в шею.       — Джинни, а расскажи о своей семье. — Мин Давон смотрела на него с любопытством, и вопреки ожиданиям, Юнги не почувствовал в Джине напряжения.       — Мама — преподаватель. Долгое время работала в школе, затем решившись на частную практику и создание авторских педагогических методик, которые теперь активно используются в рамках среднего и старшего образования.       — Коллега! Я тоже окончила педагогический университет, но как следует поработать не успела, все свои знания пустив на воспитание мужа и сына. — Женщина как будто обреченно покачала головой, но было понятно, что она не испытывала никаких сожалений по этому поводу, лишь желая посмотреть на то, как Мин Сонг будет закатывать глаза.       — А отец? — Мин Джухек переглянулся со ставшим вдруг очень внимательным Тэхеном.       — Папа служит в полиции. Уже больше тридцати лет, теперь перейдя на руководящую должность, получив серьезное звание и позволив себе обходиться без ночных дежурств. — Джин с гордостью улыбнулся, заметив, что все собравшиеся за столом, кажется, застыли в удивлении и даже некотором восхищении. — Когда был маленьким, мечтал стать полицейским, как отец, но папа был против, сказав, что мама не справится с двумя охранителями порядка и будет скучать по вечерам, когда мы будем уходить на всю ночь ловить преступников.       — Наверное, у твоего отца очень сильный характер, раз он смог так много лет и сил отдать такой серьезной и ответственной работе. — Мин Мин Сонг теперь был необычно для этого вечера серьезен.       — Да. Но дома он никогда его не проявлял и никогда не изводил нас строгостью. Много не баловал, но я вдоволь насиделся в детстве у него на коленях и на плечах, слушая захватывающие рассказы о том, как ему удавалось сохранять покой и порядок на улицах. — По спокойному тону Джина можно было сразу понять, что он не лукавил и не пытался сохранить от посторонних глаз какой-нибудь скрывающийся в семейном шкафу скелет. — Когда я стал взрослее, он стал строже, но я всегда считал его нотации мудрыми и заботливыми наставлениями и никогда не пытался делать что-то ему на зло.       — В отличие от меня. Да, пап? — В вопросе Юнги не было стремления задеть отца или заставить его вспомнить что-то неприятное, и Мин Джухек сразу это понял.       — Иначе ты бы не стал тем, кем являешься теперь. А теперь я тобой горжусь, так что… Все было на пользу. — Отец поднял бокал, затем приложив его к губам, и все последовали его примеру. — Джин, а можно очень личный вопрос? Я могу его озвучить, но ты можешь не отвечать.       — Можно. — Джин кивнул, ощутив, что Юнги стал мягко поглаживать его по колену, как будто уже знал, что собирался озвучить его отец. И Джин просто накрыл его руку своей ладонью, дав понять, что он спокоен и не испытывает беспокойства.       — Как твоя семья отнеслась к… твоим сексуальным предпочтениям? Я интересуюсь не из любопытства — хочется сравнить опыт. Наверное. Джин задумался, в то время как Мин Сонг решил немного разрядить вдруг повисшее в воздухе напряжение.       — Мы вот с бабушкой долго не могли смириться. Юнги мы любили и любим безумно, и по началу руководствовались лишь убеждением, что то, что делает его счастливым, делает счастливыми нас.       — Да, но по началу, каждый раз с облегчением выдыхали, когда Юнги приезжал к нам в гости без новых привычек и… стилевых предпочтений. — Было видно, что и Давон, и Сонгу было стыдно за свою «дремучесть и темноту».       — Ага, а потом я все-таки смог их уверить, что внук не собирается становиться даже отдаленно похожим на внучку. — Слова Юнги смогли вызывать у присутствующих улыбки, в то время как Джин решился продолжить.       — Мама отнеслась с пониманием. Она с самого начала всячески помогала мне на пути принятия себя и своих потребностей и очень поддерживала.       — Это достойно большого уважения. — Со словами Мин Давон уверенными кивками согласились все собравшиеся.       — Да. Спасибо. — Джин улыбнулся. — С папой было сложнее. К моему признанию он отнесся несерьезно, решив, что это просто юношеские метания. Потом, когда… я стал встречаться с молодым человеком открыто, он, пусть и без агрессии, высказывался против. Между нами всегда вставала мама, пытаясь сразу гасить всякие разногласия, сглаживая все углы и убеждая меня, что сама будет говорить с отцом на эту тему. И я после этого просто перестал как либо пытаться затрагивать вопросы, касающиеся моей личной жизни. А потом однажды отец объявил мне, что принимает меня таким, какой я есть. И что в любом случае любит меня и никогда не перестанет поддерживать. Собственно, на том мы и порешили. И да, я должен сказать, что он никогда не оказывал на меня давления. Я не встречал поддержки, но и попыток меня перевоспитать тоже не наблюдал. И только за это могу уже сказать спасибо. И... После этого мы никогда не касались больше этой темы.       Некоторое время за столом было молчание, которое прервал Мин Сонг.       — Мы люди другого поколения, нам сложно мириться и привыкать к таким новым и непонятным для нас вещам, но здесь решающее значение имеет любовь. Любовь к детям и любовь между людьми, разумеется. Ведь, и думаю, все согласятся, мы влюбляемся не только в тело, но и в душу. Даже, наверное, сначала в душу, а она ведь может принадлежать кому угодно, хоть мужчине, хоть женщине. Так что, получается, все правильно и логично. Разумеется, если внимательнее присмотреться и засунуть куда подальше свой эгоизм.       — Вы правы. — Джин улыбнулся, и Юнги почувствовал, что его пальцы чуть больше сжались на его ладони.       — А… Твой отец ведь знает о том, что у вас с Юнги намечена свадьба? Как он к этому отнесся?       И вот на этом вопросе Давон, Джин напрягся ощутимее и заметнее.       — Уверен, вы однажды об этом узнаете самостоятельно. — Юнги поспешил прекратить этот разговор, прекрасно понимая, что для него еще было не время.       — Согласен, Юнги прав. — Мин Джухек отставил на стол пустой бокал. — И раз уж зашел такой разговор и всплыл такой вопрос, я бы хотел пригласить Джина и его родителей в свой дом. В это воскресенье. Которое будет через… послезавтра.       Джин замер, как и Юнги, в то время как все старшие посмотрели на Тэхена, который теперь оценивал, какое впечатление произвело на Джина это предложение.       — Доктор Ким, я готов лично пригласить твоих родителей, если только ты дашь мне контакты. Но… Я с пониманием отнесусь к отказу. Обещаю, я не обижусь, и это никак не изменит мое прекрасное отношение к тебе. Понимаю, что это сложный вопрос и не настаиваю.       Как только Мин Джухек это озвучил, он сразу получил непонимающий и даже чуть рассерженный взгляд Тэхена, который был настроен, в отличие от всех, очень решительно. Это был его план, который обязан был исполниться. А теперь старший Мин сам показал Джину путь для отступления, гостеприимно указывая на него сразу двумя руками.       — Большое спасибо за приглашение, и... — Джин вежливо улыбнулся, и чтобы не услышать такой же вежливый отказ, Мин Джухек, заметив, как уже безмолвно свирепствовал Тэхен, поспешил его прервать.       — Я позвоню тебе завтра, и мы окончательно договоримся. Как считаешь?       Джин кивнул, и перед Тэхеном забрезжила надежда, что окончание вчера, которое он также подготовил почти самостоятельно, позволит Джину чуть больше расслабиться и чуть легче отнестись к приглашению. В конце концов, это неизбежно. И если они с Юнги любят друг друга, родители будут только рады. В любом случае.       — Так, Джухек, ты едешь с мамой и папой. Уже поздно. Мы тебя одного не отпустим. — Мин Сонг помогал жене убирать со стола, передавая всё лишнее в руки Чимина, который уносил это в дом.       — Я не против. Тем более, я все равно оставил у вас машину. — Мин Джухек разбирался с грилем, аккуратно проверяя его на возможность вдруг и непроизвольно самовоспламениться. — Тэ, вы с Чимином же вместе?       Тэхен только успел появиться в беседке.       — Да, и скоро планируем пожениться. — Он встал, облокотившись на деревянный, поддерживающий крышу, столб, затем в готовности протянув руки для новых грязных тарелок. — Но вообще, да. Мы уже вызвали такси, которое должно появиться здесь через двадцать минут.       — Так, а мне нужен Юнги, чтобы он добыл нам машину. У него связи. — Мин Джухек, закончив свое важное дело, теперь направлялся в дом, обернувшись. — Посидите пока и подышите воздухом. Я сейчас.       Попав на кухню, он застал замечательную картину, которую отчаянно не хотелось нарушать своим бесцеремонным вторжением, но... пришлось.       — Юнги, прости, что отрываю от столь важного дела, но ты не мог бы вызвать нам со стариками машину?       Юнги, услышав голос отца, очень быстро оторвался от Джина, который все же оставил на его плечах свои руки.       — Да, нам тоже нужно. — Он полез в карман джинсов, в то время как на кухне вновь появился Тэхен.       — Не нужно. Вы можете остаться здесь. Одно спальное место на двоих здесь в наличии — я только что проверил. — Он захлопнул дверцу посудомоечной машины, которую не успели захлопнуть Юнги и Джин, вдруг обнаружив накатившую после достаточно сытного ужина жажду. Жажду ласки.       — А с каких это пор ты решаешь, где нам ночевать? — Юнги строго посмотрел на Тэхена, который скрестил руки на груди.       — Я не против. Точнее, я даже за. Теперь совершенно не хочется отсюда уезжать. — Джин быстро глянул в окно, затем развернув Юнги к себе спиной и прижав за плечи.       — Хорошо, значит, мы остаемся. — Юнги не хотелось спорить и противиться. После съеденного и выпитого силы остались только на что-то исключительно приятное, неизменно связанное с любимыми руками, которые он теперь накрыл своими ладонями, и губами, от которых его только недавно вероломно оторвали.       — Вот и отлично. — Тэхен улыбнулся, и в этот момент на кухне появился Чимин.       — Все, это последнее. — Он оставил на столе почти до конца разграбленные тарелки со свежей зеленью и овощами, напоследок урвав с нее веточку петрушки. — Пойдем на улицу?       — Да, пожалуй. — Юнги сразу озадачился вызовом такси, справившись с этим делом меньше чем за минуту. До чего все-таки успел дойти прогресс…       Он размышлял об этом, пока Джин за руку тянул его в гостиную, чтобы потом попасть на лужайку, а по ней — в беседку, где уже готовились к отправке домой старшее поколение Минов, пока только морально.       — Юни, ты уже организовал нам доставку домой? — Мин Давон с любовью посмотрела на внука, который кивнул.       — И бутылочку бренди. Завтра он точно вам понадобится, судя по вашим планам. — Юнги посмотрел на свои руки, потом на Джина, который также был на легке, а затем…       — Я видел ее на кухне — сейчас принесу. — И Чимин стремительно скрылся в доме.       — Большое спасибо за такой замечательный вечер. — Джин, которого Юнги теперь двумя руками обнимал за талию, оглядел свою гипотетически потенциальную семью, которая, кажется, испытывала такие же положительные эмоции, что и он.       — Уверена, он далеко не последний. Если не брать в расчет мое приглашение на воскресенье, мы еще обязательно встретимся, когда приедет Тэён. Я уже знаю, что мне влетит за то, что я познакомился с женихом сына без нее, так что, придется загладить вину и исправить эту несправедливость. — Мин Джухек поднялся, подойдя к Джину, который мягко высвободился из рук Юнги. — Я позвоню тебе по поводу приглашения, и мы всё решим, да?       — Давайте, лучше я позвоню, когда поговорю с родителями?       Юнги догадывался, что это был готовящийся отказ, но Джин был, кажется, совершенно спокоен и расслаблен, потому и Юнги не заострил на этом свое внимание.       — Договорились.       И затем, по мере того, как к воротам приезжали такси, происходили трогательные и очень искренние прощания, с обещанием, что эти самые прощания не навсегда. Последними охотничий домик покидали Тэхен и Чимин, и Тэхен посчитал нужным дать последние наставления.       — Проведите эту ночь незабываемо, романтично, как угодно — только не говорите о проблемах. Только о чувствах, потому что только они имеют значение.       — Пойдем, философ-романтик, они взрослые мальчики и разберутся без тебя. — Чимин, закончив объятия с Джином, пожав руку Юнги, тянул Тэхена к машине, который оказывал сопротивление, не успев попрощаться с Джином.       Он торопливо, но с чувством его обнял, и затем пришла очередь Юнги.       — Ой, давай только без ненужных сантиментов. — Однако Тэхена уже было не остановить.       Он двумя руками прижал к себе Юнги, отвернув его от Джина и…       — Что ты делаешь? — Он почувствовал в кармане своей толстовки руку, которая до этого копошилась в кармане пиджака.       — Чуть не забыл! Потом посмотришь — должно хватить. — Тэхен, закончив начатое, тут же Юнги отпустил, и Юнги поторопился проверить карман.       И как только он нащупал помещенные в него предметы, его глаза невольно и очень эффектно округлились, с немым, застывшим в них "Как тебе это вообще в голову пришло?".       — Да, не благодари. Надеюсь, хватит. — Тэхен заговорщицки улыбнулся, затем сгреб Чимина, который о чем-то успел вновь начать оживленно говорить с Джином, в охапку. — Все, поехали домой, дорогой.       И через минуту, они уже сидели на заднем сидении комфортабельной машины, наблюдая за тем, как удостоверившись, что такси отъехало, калитка закрылась, окончательно скрыв от их глаз Юнги и Джина.       — Ну, все, теперь дело за малым. — Тэхен выдохнул. — Как думаешь, каковы шансы?       — Невысоки, но они есть. Причем… — Чимин задумался, бесцеремонно облокотившись на Тэхена, который уже в готовности отставил для него руку, укладывая к себе на плечо. — Может, твой план и сработает.       — Представляешь, я чуть не забыл отдать Юнги…       — Да, я представляю его лицо. — Чимин хитро улыбнулся. — И не представляю, как дал согласие на участие во всем этом… Джин же мой друг, разве, это по-дружески?       — Это более чем по-дружески. Ты заботишься о Джине больше, чем он сам заботится о себе. А ввязался ты потому… Кто вообще главный в нашей семье?       — Я. — Чимин повернул к Тэхену голову, и тот сразу мягко схватил его за подбородок, не давая принять прежнее положение.       — Именно. Вот поэтому ты расценил, что мой план замечателен, и поспешил его поддержать.       Чимин закрыл глаза, заметив, что карий, действующий гипнотически взгляд стал приближаться, затем ощутив поцелуй на своих губах. Который с самого начала не планировался как скромный, и Чимин, вторя нетерпеливому и жадному языку между своих губ, поспешил крепче прижаться к Тэхену, незаметно запустив пальцы за ремень его брюк, в то время как рука с его плеча скользнула ниже, и Чимин с участившимся в своем биении сердцем ощутил, как большая крепкая рука сжала его ягодицу. Теперь хотелось одного — залезть к Тэхену на колени и позволить себе… всё. И они оба теперь желая одного, решили, что обязательно позволят себе всё, как только доберутся до дома.       И оставалось надеяться на то, что их план сработает, и позволить себе всё смогут не только они. Позволить всё и окончательно решиться на счастье. Совместное.