Мощь Сумарока

Учеба юного Сумарока ничуть не напрягала. Заклинания давались ему довольно-таки просто, как и зельеварение, которым с ним занимались еще дома — это входило в основу знаний юного наследника древнего вампирского рода. Забини вообще шел в зельеварении самым первым — ну как же, родовое умение, прирожденное чутье и специфика делали свое дело. Даже редкостное отвращение к носителям волшебных палочек — ну к собственному «магическому» инструменту не особо играло свою роль в становлении «колдуна» Сумарока-младшего. Главное, что он пребывает среди моря нужной ему информации и потихоньку приносит ее отцу, который выносит все имеющиеся сведения на общее вампирское обсуждение. Вообще, как выбрала его собственная волшебная палочка — отдельная история… *** Первое августа, вечер, лавка Олливандера. Звякнул колокольчик у входной двери, и в проеме оказались сразу же трое — мужчина, чьим стальным взглядом можно было запросто замораживать, а лицо напоминало застывшую маску, не менее похожий на него, стройный юноша лет семнадцати, и небольшой паренек-подросток, похожий на эту парочку лишь глазами и чернейшими волосами, сверкавшими из-под капюшона. — Здравствуйте… мистер… — нерешительно обратился к ним мастер волшебных палочек, но был перебит ровным голосом высоким мужчиной: — Сумарок. Гарри… — пригласил он парня. Подросток вышел вперед и снял с головы капюшон; Олливандер едва сдержался от удивленного крика — перед ним был сам Гарри Поттер! По крайней мере, знаменитый шрам, а лбу это ясно указывал. — Подберите ему волшебную палочку. И, да, не тратье ни ваше, на наше время, мистер Олливандер, подберите ему палочку с темной субстанцией-ядром, — так же беспристрастно сообщил мужчина. — Хорошо, мистер Сумарок, — кивнул продавец-мастер волшебных палочек и с тяжелым вздохом двинулся вдоль полок, в этот раз игнорируя волшебную линейку-измеритель, которой обычно мерил всех: она приводила юных колдунов, магов и волшебниц в восторг, а заодно давала время на размышления самому мастеру — что именно из всего подойдет ребенку. — Ну, вот, попробуйте… Палочка из остролиста и пера феникса просто взорвалась у Сумарока-Поттера в руках. Юноша постарше вздрогнул; отец же не шевельнул и бровью. Гарри, с оттенком холода в глазах, положил ее «останки» обратно в коробку. Олливандер крепко призадумался, сложив руки на груди. Краем глаза он взглянул на мальчика — тот молча, кинув единственный взгляд на приемного отца (как затем понял мастер), терпеливо ожидал продолжения. Затем с самого низа магазина, повинуясь взмаху продавца волшебных палочек, вылетели четыре коробки непонятного цвета — все в пыли и паутине, которые, казалось, вот-вот развалятся от малейшего прикосновения. — Кость дракона и волос фестрала, — сообщил он, когда Гарри взял первую на очереди палочку из коробки слева. — Рукоять — кость мантикоры и мелкие рубины. Эта палочка ему не подошла. Даже когда он взмахнул ей, она ничего не сделала. Гарри положил ее на место. Затем взял следующую. — Железное дерево и плащ дементора, — поморщился мастер от неприятных воспоминаний об Азкабане. — Рукоять — изумруды. Эта палочка подняла в воздух вазу. Гарри вопросительно взглянул на мастера — но тот отрицательно покачал головой. Палочка легла на место. — Малахит, сердце мандрагоры, а рукоять — аметисты. Взмах палочки — и она пустила корни розам, и те явно стали ядовитыми. По крайней мере, кислотно-зеленый цвет лепестков об этом намекал. — Нет, не то… — вырвал ее из рук Олливандер. — Тогда остается лишь это — или вам придется заказывать палочку персонально у другого мастера… Черная осина, сердце акромантула, рукоять — обсидиан, украшена двумя рубинами для лучшей проходимости магии… Едва Гарри взял ее в ладонь, как в узком пространстве магазина заплясали по стенам и стеллажам ослепительно голубые искры. Олливандер торжествующе улыбнулся, а потом его улыбка спешно увяла. — Палочка ваша, мистер Сумарок. Я думаю, нам стоит ожидать от вас великих дел… — не удержался мастер. — Сколько с нас? — спросил мужчина, похоже, не обратив внимание на последнюю реплику… *** Сильно мешал Гарри Рональд Уизли. На каждом шагу тот орал, что Сумарок — темный маг и говорил про него гадости. Впрочем, Уизли и сам попадал впросак — ленивый, учиться не хотел, да и вдобавок не обладал никакими талантами. Провокатор. Факультет львов большей частью терял баллы только из-за него. И все были недовольны этим фактом. Гарри и не разубеждал его в этом. Но неизбежно каждый раз оказывался лучше рыжеволосого, умел унизить его и втоптать в грязь. Забини неизбежно сопровождал его. Вампиры молча решили, что держаться лучше всего вместе. Безопаснее. *** Рону Уизли в последний раз попал очень крупно: когда у них наступил урок полетов у мадам Трюк, он попался ей ровно в тот самый момент, когда она запретила всем первокурсникам подниматься в воздух на метлах. Вот как было дело… Невилл Долгопупс, еще один школьник с факультета Гриффиндор, который, казалось, ломал все к чему чуть прикоснулся, был вдобавок еще и потрясающе рассеянным, да еще и неуклюжим. Над ним ухохатывалась вся школа с профессорами. А тут еще и травмоопасный урок полета на метлах… Его родная бабушка к ним его даже на метр не подпускала. И правильно… Он взвился в воздух на одной из них, едва сев, и прежде чем преподаватель мадам Трюк смогла остановить его. Затем Долгопупс упал с метлы, по счастью, с невысокого расстояния, и лишь при этом сломав запястье. И учительница пошла с Невиллом в Больничное крыло, запретив садиться на метлы всем, кто остался на поле. И Рон, разумеется, не послушал… Начал нарываться, называя Гарри темным, и никаким не Избранным. Гарри на это только легко рассмеялся: — Разумеется, я никакой не Избранный! Только клинический идиот мог поверить в то, что якобы отбил Аваду лбом… Лохматая девочка-заучка, которая уже успела достать все факультеты, влезая со своим мнением туда и сюда, и получая за это время от времени, звалась Гермионой Грэйнджер. Она тоже была в толпе первогодок, и сейчас широко разинула рот от удивления и от того, что услышала. На ее глазах происходило полное крушение идеалов. Рон попытался взять «Сумарока» на слабо, вскочил на метлу, поднялся в небо, но проклятый слизеринец и не думал взлетать! Более того — вернулась мадам Трюк… Гриффиндор лишился за урок очередных тридцати баллов.