Приласкай меня муками

«Но сердце от любви горит, моя душа болит».

      Теплые солнечные лучи падали на мои пурпурные крылья, и они слегка переливались платиновым оттенком. Я стояла позади небожителей, обняв себя руками за талию, и утопала в потоках света. На фоне шептались ученики, пока Геральд рассказывал о сегодняшнем задании. Проснувшись утром, я решила отбросить все негативные мысли в очередной раз и попробовать жить с чистого листа. Уничтожить на корню все появившиеся чувства, которым, конечно же, посодействовала связь, но что мне мешало бороться с этим? Я не позволю умереть себе от рук мужчины, не в этой жизни. Никогда. Пускай я паду, ощущая безграничную ненависть, чем буду до последнего искать капли сочувствия и теплых чувств в глазах напротив. Я и так бессильна и приняла неизбежное, но жалкой быть не хочу.       С каждым днем я ощущала внутренние изменения, но внешне я оставалась все той же, лишь радужка чуть блекла. Просыпаясь, я первым делом бежала к зеркалу проверить свое внешнее состояние, лишь потом принимала лекарство. Не представляла, как бы я жила, не будь его. После приема наступала легкость, как на душе, так и в голове. Прошло чуть больше недели после нашей последней встречи, чему я несказанно радовалась. Это давало хоть мнимую, но свободу. Я рисовала в мыслях, что его не существовало, и старалась брать от новой жизни по максимуму. Мы ходили с Мими в бар, спускались погулять на Землю, посещали театры и устраивали шоппинг. Делали все, будто ничего не было.       Я успела пережить несколько его измен. Да, именно пережить, и каждый раз я проклинала себя за то, что мы закрепили связь. Джейсон все это время был в Аду у родителей, ссылаясь на срочные дела, а Бейлинд притворялась моей подружкой при Мими. Я никак на это не реагировала, отпуская ситуацию. Не было сил на излишние конфликты, вообще сил не было. Я постепенно угасала, будто батарейки садились. Старалась не показывать вид, принимала во всем участие и усиленно трудилась, а в вечера спокойствия развлекалась с соседкой до упаду.       — Итак, перейдем от теории к практике. Я вас расставляю по парам, и вы тренируете свои крылья, оттачиваете навыки полета и все в этом духе, — устало проговорил Геральд и шумно выдохнул. — Непризнанные, которые стремятся на сторону ангелов, практикуются с ангелами и наоборот. Вы меня все услышали? — он бегло осмотрел учеников и развернул свиток. — Сейчас я буду оглашать имена, и вы начинаете.       Знакомая энергия обняла меня, на что я повернула голову чуть правее и заметила неподалеку в тени дерева Бальтазара. Он стоял, скрестив руки на груди, и слегка улыбался. Я подарила ему ответную улыбку и отвернулась, пряча свой румянец. Он мне нравился, но этого было недостаточно, чтобы напрочь забыть о своей родственной душе. Заглядывая в глаза демонам, я видела в них отголоски Люцифера, и мне становилось не по себе. Я не позволяла никому к себе притрагиваться, потому что меня бросало в холод и вызывало невыносимую тошноту, что изрядно пугало. Даже на прикосновения Мими. В голову стали закрадываться мысли, что это дьявол навел на меня порчу или еще что-то в этом духе, потому что другого объяснения я не находила.       — Вики Уокер и Бейлинд, — на слова демона я хмуро посмотрела на него, на что Геральд лишь мотнул головой и продолжил оглашать список.       Я прикрыла глаза, борясь с внутренней дрожью и раздраженностью. Эта демоница — не лучшая напарница, исходя из наших прекрасных «дружеских» отношений. Я мысленно настраивалась на не радужный исход и придавала виду непринужденность. Но ведь не может все так замечательно складываться, не так ли? Одним прекрасным солнечным утром все должно было кануть в небытие. И сегодня был тот самый день, когда я ни разу не усомнилась в этом.       — Здравствуй, глупая малышка Уокер, — демоница недовольно меня оглядела и презрительно фыркнула. — Так неожиданно и приятно потренироваться с тобой.       — Давай опустим пустые разговоры и плевки ядом, — я сжала руки за спиной, скрывая дрожь в пальцах. — И приступим уже, наконец.       — Зачем нам вообще к чему-то приступать, Вики? Ты и минуты не продержишься, — она подошла ко мне, внимательно всматриваясь. — Но я не могу упустить такую возможность, чтобы не указать, где твое место и куда не стоит совать свой носик.       Бейлинд взмахнула крыльями, и меня отбросило назад. Я сжала челюсти и тихо выругалась, когда послышался хруст в спине. Она откинула меня прямиком в рядом стоящее дерево. Судорожно выдохнув, кинула презрительный взгляд и повторила ее действие, на что ее слегка повело назад. На мое действие она тихо рассмеялась и, приблизившись вплотную, приподняла указательным пальцем меня за подбородок.       — Даже если у тебя демоническая сущность и в тебе есть толика нашей силы, ты навсегда останешься ничтожеством и жалкой смертной, — приторно-сладко проговорила Бейлинд, приблизившись к моему лицу. — Тебе не стать равной даже низшему демону. Мне стало любопытно, кто же является твоей родственной душой. Я уверена, он такое же отребье, как и ты.       — Я ему передам твои слова, — коварно усмехнулась я, смотря на нее исподлобья. — Но, думаю, тогда ты недолго проживешь.       Она заливисто и громко рассмеялась и, взмахнув крыльями, вновь припечатала меня спиной к стволу дерева, на что я прошипела от боли. Бейлинд резко приблизилась ко мне и, протянув руку, пока я приходила в себя, надавила пальцами на основание крыла. Послышался хруст, и я громко вскрикнула, не в силах терпеть боль. Кинув на нее недоуменный взгляд, выпрямилась и толкнула, повалив на землю. Вцепилась пальцами в ее горло и сильно надавила, но мое превосходство длилось недолго. Она уже сидела на мне и так же держала за горло. Поджав губы, не выдавая слабости, я смотрела ей в глаза, а она хищно скалилась, обнажая клыки, отчего стало жутковато.       — Кем ты себя возомнила?       В ее глазах читались гнев и удивление, а я нервно перебирала идеи, как выпутаться из сложившейся ситуации, как ее кто-то отшвырнул от меня, и она упала рядом на землю. Я увидела Бальтазара, который надвигался на нее, и не находила слов, лишь смотрела, как она пятилась назад от демона. Краем глаза заметила Геральда, который стремительно шел в нашу сторону. Я поднялась и отряхнулась, следя за тем, как оба демона окружили Бейлинд. Она гордо встала и поправила прическу. Бальтазар всматривался в нее с минуту, а затем повернулся к разъяренному преподавателю.       — Какого черта ты поставил Вики в пару с одним из сильнейших демонов, находящихся здесь?! Не нашлось послабее или того, у кого мозгов побольше, чтобы не устраивать концерты? — приглушенно, но грозно поинтересовался Бальтазар у Геральда.       — Списки не я составляю, Бальтазар.       — Мне плевать, кто это делает, чтобы впредь такого не было.       — Бальт… — отозвалась тихо Бейлинд, но замолчала, стоило ему смерить ее уничтожающим взглядом.       — С тобой разберется твой отец, — он махнул рукой, на что она испарилась, и взволнованно посмотрел на меня. — Ты как? Пошли, я сопровожу тебя в лазарет.       Я неловко кивнула и повернулась в сторону школы. Демон шел рядом и немного хмурился, думая о чем-то, а я тем временем искала повод заговорить и поинтересоваться, почему он присутствовал на занятии. Мы не проронили ни слова, дойдя до лазарета, но у входа он остановился и, аккуратно взяв меня за руку, повернул в свою сторону и обнял. Положив ладони на его грудь, я внимательно всматривалась в его глаза.       — Как ты себя чувствуешь?       — Терпимо, — мягко улыбнулась я и понемногу утопала в его небесных омутах. — Почему ты пришел сегодня в школу?       — Были дела, а потом не смог уйти, увидев тебя.       Я всматривалась в его глаза, а на душе теплело, и на какое-то мгновение показалось, что он и есть тот самый мужчина, который мне нужен. Который сможет меня любить, не принося боли и страданий. Который будет заботиться обо мне, а я о нем. Который никогда не отпустит и будет рядом. Всегда. Где все будет строиться на доверии и всепоглощающей любви. Его улыбка дарила мне радость, и я сама невольно стала улыбаться. Его нежность заставляла забыться. Но это было всего лишь на мгновение.       — Вики, если что-то случится, подумай обо мне, и я смогу забрать тебя из любого уголка мира, — он ласково провел руками по моей спине и прижал ближе.       — А как это работает?       — Секрет, — он щелкнул меня по кончику носа и чуть отстранился. — Мне пора, но мы скоро увидимся.       — Спасибо, Бальтазар, — с улыбкой проговорила я, а он провел пальцами по моей щеке, медленно и невесомо опуская ниже на шею, и, дойдя до ключицы, убрал руку и испарился, оставляя меня одну в пустом коридоре.       Пришлось провести в лазарете пару часов, пока мне вправляли кость и наносили различные средства, похожие скорее на болотную жижу, чем на чудодейственную мазь, но, признаться, мне стало гораздо лучше, и я успела поспать какое-то время. Я смотрела за окно и пребывала в своих мечтах, нескончаемо обдумывая слова и поступки Бальтазара. Может, он сможет подарить мне счастливые деньки, пока я окончательно не сломаюсь? Или дать еще шанс Люциферу?       Я усмехнулась над своей же наивностью и глупостью. Почему из раза в раз я возвращалась к нему и пыталась откопать хоть один предлог, чтобы попытать счастье со своей судьбой? Это мои мысли или все дело в связи? Я ведь не могла полюбить монстра. Он дьявол, самое что ни на есть чудовище, и я боялась его всем нутром, но продолжала отчаянно тянуться, как насекомое к хищному растению, которое пленит перед этим сладким ароматом надежды, а, в конечном счете, убьет.

(Soundtrack: AG — Sympathy for the devil (feat. Jenny Owen Youngs))

      Поблагодарив врача, я вышла, пребывая в глубоких размышлениях, и старалась выцепить хоть что-то, что наведет меня на истинный путь. Я искала хоть одну возможность избежать его, но мое сердце противилось, заставляя меня злиться и враждовать с собой. Коридоры школы были пусты, и ничто не могло меня отвлечь. Завернув в сторону спального крыла, нахмурилась, почувствовав неладное. Я скрылась за углом и вжалась в стенку, будто так можно исчезнуть, сбежать, испариться, да что угодно, лишь бы не быть здесь.       Остатки моей души зажглись в ярком свете, сердце стало ускорять ритм, а энергия — заполнять пространство, ласково обнимая все на своем пути. Я знала, что это значит, и подняла голову вверх, проклиная в который раз Шепфу. Шаги приближались, и я отвернулась к окну, скрестив руки на груди и прикрыв веки. Я почувствовала касание рук на спине, которые затем перешли на живот и притянули к разгоряченному телу. Не расцепляла рук на груди, лишь медленно умирала и упивалась его присутствием. Чувствовала, как наши энергии ласкали друг друга. Он провел кончиком носа по шее и оставил легкий поцелуй, такой непохожий на остальные, отчего тело предательски задрожало, и я плотно сжала губы.       — Рада видеть меня, Вики?       Почти неслышно и так сладко произнес он, а я была готова кричать и вырываться, но одновременно впиться в его губы поцелуем, не отпуская вечность. Упасть на колени и убить клинком в самое сердце. Вдыхать восхитительный аромат его тела и сжечь себя дотла.       — Зачем ты пришел?       — Захотелось. Разве этого недостаточно, чтобы увидеть тебя?       — Я не хотела, — мой голос дрогнул, и я открыла глаза.       — Ложь из твоих уст особенно прекрасна, малышка.       Дьявол провел пальцами по запястью и стал медленно подниматься выше, а за его касаниями бежали мурашки. Он самодовольно хмыкнул, подтверждая мой обман, но он был частичный. Это лишь игра связи, не моя прихоть, я не желала. Стоило мне рвано выдохнуть, как я почувствовала перемещение и схватилась руками за его запястья. Голова немного закружилась, а перед глазами появились многочисленные горы и жуткий холод, и я стала судорожно вспоминать, как согреться. Он плотно прижимал меня к себе, расположив подбородок на моей макушке, а я не понимала, куда и зачем Люцифер нас перенес. Его грудь медленно поднималась в такт дыханию, а я разучилась дышать от страха и восхищения. Возвышенности усыпали леса, а на верхушках лежал снег. Неподалеку на горизонте виднелся океан, и я тяжело сглотнула. Небо было окрашено в розовые закатные лучи, а ветер, будто по приказу, не смел тревожить нас.       — Где мы?       — На краю света, — Люцифер приподнял кольцо из рук и расположил на моих плечах. — Фолклендские острова. Тебе нравится?       — Да, — прошептала я и неуверенно подняла голову, всматриваясь в его идеальное лицо, пока он не опустил глаза на меня и мое сердце не сделало кульбит. — Почему мы тут?       — Хочу провести с тобой несколько дней и заодно выяснить кое-что.       — Ты о чем?       — Это неважно, наслаждайся отдыхом.       Я развернулась и положила руки на его шею, проводя подушечками пальцев по его мягкой и горячей коже. Его лицо не выдавало намерений, но в глазах, в свою очередь, играл азарт и что-то еще... Люцифер что-то задумал, и мне в голову лезли пугающие мысли. Его руки ласково скользили по спине, и он неторопливо потянул бегунок на молнии платья вниз, а затем прикоснулся к крыльям, и я почувствовала, как неистово жгло. Я прикусила щеку до крови, но виду не подала, стойко терпя его очередные издевательства по отношению ко мне.       — Что ты делаешь, Люцифер? — боль стихала, давая возможность вымолвить хоть слово.       — Блокирую твои крылья, чтобы ты не упорхнула на небеса. Никто тебя здесь не найдет, так что советую играть по моим правилам и быть хорошей девочкой. Ты меня услышала?       — Это твой дом на земле? — спросила я после того, как заметила за его спиной жилое здание.       — Да.       — С чего такая уверенность, что я не смогу сбежать? — прошипела и старалась оттолкнуть его от себя.       На его лице растянулась коварная улыбка, а глаза вспыхнули огнями недр земли. Люцифер подхватил меня на руки и понес в дом. Приблизился к моему лицу, оставив быстрый поцелуй на губах, и заглянул в мои глаза, а у меня кровь в жилах стыла от его взгляда, и внутри все трепетало от ужаса предстоящего «отдыха».       — Не стоит ставить мои слова под сомнения, малышка Уокер.

(Soundtrack: Jutro — Travva (feat. Linda))

      Когда он перешагнул порог, а дверь захлопнулась за его спиной, я поняла, что именно мне грозит, пока буду находиться с ним наедине. Я спрыгнула с его рук и попятилась. Мне казалось, мой ужас достиг наивысшей точки, кульминации и апогея, но как же я ошибалась. Глупо было надеяться, что я являлась для него хоть на толику особенной. Сейчас я все четко разглядела: жертва в клетке, и ее никто не спасет. Лишь средство достижения удовольствия и очередная игрушка, которую выкинут, когда она испортится. Как бы я не тешила себя иллюзиями и не старалась обнадежить, но стоило заглянуть в его дьявольские глаза, как все мигом рушилось и уничтожалось на корню. В них лишь пустота, ни капли жизни. Жестокость и похоть. Желание подчинить и запугать.       — Не смей ко мне прикасаться, чертов дьявол. Я знаю, зачем ты все это затеял. Хочешь увидеть мою покорность? Не дождешься! Я не стану твоей очередной игрушкой, которую ты выкинешь, когда вдоволь наиграешься. Поищи себе другую смертную и убей, как меня когда-то, и верти ею, как захочешь, но с собой я не позволю так поступать.       Я еле сдерживала рвущиеся наружу слезы, выплевывая каждое слово, пока он шел на меня со своей мерзкой прекрасной ухмылкой.       — К чему все это, Люцифер? Лучше убей меня сразу, чем я изо дня в день буду терпеть твое общество.       — Тебе стоит замолчать, пока ты не наговорила лишнего, — я горько усмехнулась и замотала головой, не прекращая делать шаги. — Я же чувствую твое притворство, Вики. Все твои слова — ложь. Для чего они? Меня ты не убедила, а себя?       — Напой мне еще, что скучал, чтобы я упала на колени и растеклась на этом мраморном полу.       — Если так оно и есть? — он приблизился и приложил ладонь к щеке, а я не в силах сдержаться прильнула ближе, прикрыв веки.       — Твоя ложь так сладка, Люцифер, но она слишком приторна, — я злостно скинула его руку и сделала шаг назад, упираясь спиной в стену.       — Ох, малышка, это чистейшая правда. Я бы раньше выкрал тебя, но были неотложные дела, — я истерично рассмеялась на его слова, вспоминая его «дела», но резко посмотрела на него со всей вложенной ненавистью. — За что ты меня так ненавидишь? Неужели я с тобой груб? Ты сидишь на цепи? — он обвел рукой помещение. — Как вижу, нет. Так что же повлияло на такое предвзятое отношение?       — Не нужны цепи, чтобы я ощущала себя жертвой.       — Не говори глупости, Уокер.       — Хочешь сказать, не ты меня изнасиловал и посодействовал моей смерти?       — Я тебя не насиловал, лишь убрал твои страхи и сомнения, а наложить руки на себя было лишь твоим решением.       — Ты не оставишь меня в покое, да? — мой голос дрожал, а слезы стали застилать глаза.       — Никогда, — ласково произнес Люцифер, встав вплотную ко мне. — Я бы хотел, но меня невыносимо тянет к тебе.       — Ложь.       — Нет.       Слеза предательски скатилась по щеке, но Люцифер вовремя ее подхватил пальцем, стирая. Его взгляд потеплел, и я посмотрела на губы, что были напротив моих глаз. Внутри меня боролись две стороны, но одна из них погибала, отдавая меня всецело чувствам и желаниям. Тело стало пробивать дрожью, и я чуть притянулась к сочным губам. Все мое нутро желало вкусить их, почувствовать на своих.       Я подняла взгляд, встречаясь с его. Люцифер видел, как я схожу с ума, но не торопился, ожидая, когда я сдамся. Искры в его глазах выражали столь теплые эмоции, что на момент мне показалось, что он признал нашу связь и вместе со мной утопает в чувствах, но это было лишь на мгновение, потому что стремительно его глаза налились темными оттенками, кричащими о его желании овладеть мной. Казалось, мы стояли часы, не двигаясь, но всего-навсего секунду.       — К черту.       Люцифер уничтожительно-медленно потянулся к губам, а для меня мир перестал существовать в предвкушении скорейшего соприкосновения. Он не торопился, пока мы дышали друг другом, будто это был наш первый поцелуй. Будто мы влюбленные, которые так долго ждали подходящего момента.       Его руки легли на талию, но не так как раньше — нежно и ласково. Аккуратно притянул к себе, на что я резко вдохнула, и он, прикрыв глаза на момент, впился в мои губы страстным и таким желанным поцелуем. Таким крышесносным, после него не остаются в живых, он убивает все живое. Наши языки сплетались и ласкали друг друга, а мне необходимо было заглянуть в его глаза.       Вцепившись пальчиками в его волосы и оттянув, стала проводить кончиком языка по его верхней губе, утопая в его алом мареве. Он прорычал и вновь накинулся на меня, сменяя поцелуй на более требовательный и жадный. Мы пытались насытиться, но наша жажда возрастала. Я не могла сдерживать стоны, а дьявол упивался ими, уже сильнее прижимая к себе.       Он руками сорвал платье, оставляя меня лишь в одном нижнем белье. Люцифер не торопился его снимать, лаская подушечками пальцев открытые участки кожи. Пока его руки блуждали по моему телу, я сорвала его рубашку, не желая тратить время на злосчастные пуговицы. Потянула ее вниз, а он послушно опустил руки, не разрывая наш животный поцелуй. Нам необходимо насытиться, стать единым целым, но мы издевались, достигая пика безумства.       Подхватил на руки, а затем я почувствовала перемещение. Люцифер кинул меня на кровать, но не торопился продолжить наше сумасшествие, разглядывая меня с неким восхищением. Мои ресницы трепетали, а в голове промелькнула мысль, что я готова пасть от его рук, лишь бы он до последнего смотрел на меня так.

(Soundtrack: Billie Eilish — I love you)

      Я не могла противостоять тебе, Люцифер. Я никогда не признаюсь тебе, и буду уверять себя в обратном...       ...Но то, что зарождалось внутри, в районе сердца, когда я смотрела в твои карминовые омуты, я уверена — это та самая беспощадная и всепоглощающая любовь. Я видела ее и в твоих глазах, но ты не понимал, что же это за чувство и как на него реагировать. Ты поступал, как знал и умел: отрицал, злился и сопротивлялся. Связь нас приковала друг к другу цепями, и никуда мы не сбежим друг от друга, и никто не сможет подарить нам того, что мы испытывали каждую секунду, находясь рядом. Каждое прикосновение было словно божественным и настолько удивительно прекрасным ощущением, что остальные вызывали лишь тошноту и меркли. Сможешь ли ты когда-нибудь принять меня? Сможешь ли открыться и увидеть эти чувства внутри себя?..       Люцифер наклонился, потянул к себе ближе за щиколотки и стал усыпать кожу легкими поцелуями от колен, поднимаясь выше, а я следила и не дышала. Поднявшись к низу живота, он зацепился зубами за край трусов и потянул вниз, а я стеснительно закусила нижнюю губу, но не разрывала наш контакт. Скинув такую ненужную ткань, он возобновил свои пылкие поцелуи, сменяя легкими укусами.       Я прикрыла глаза и всхлипнула, когда он оставил долгий поцелуй на пульсирующей точке и провел языком. Дьявол накрывал каждую клеточку моей кожи своими губами, а я дрожала. Каждое его действие было удивительно нежным, заставляя усомниться в реальности и поверить в сладкие речи. Он скинул с меня остатки нижнего белья и накинулся с жадностью на грудь, а меня покрыло мурашками, и внизу затянулся узел неистового вожделения.       Мне казалось, что невозможно так кого-то хотеть. До невыносимости, до дрожи во всем теле, до онемения рук и ног. Я выгибалась, подставляя свое тело его губам, и вскрикивала, когда он чуть сильнее прикусывал сосок. Люцифер протиснул руки у меня за спиной, прижимая к себе, а я чувствовала себя самой счастливой. Проводила ладонями по его мускулистым рукам, перебираясь на спину и оставляя красные следы от ногтей, а он изредка шипел, довольствуясь моей реакцией на него. Зарывшись пальчиками в его волосы, которые были чернее ночи, перебирала и немного тянула, прося, чтобы его губы накрыли мои. Мои громкие стоны, его учащенное дыхание выводили меня за грань жизни и смерти. Мы переместились на седьмое небо или куда выше.       Когда его губы встретились с моими, я томно простонала и поняла — вот мой проигрыш. Он случился сегодня, и ничто меня не сможет заставить вернуться к прежним решениям. Я буду бороться за нас и докажу, что он — моя судьба. Опустив руки к его брюкам, я стала нервно снимать с него остатки одежды, на что он мягко сжал мои руки и сам разделся. Люцифер накрыл меня собой, а я обняла его ногами и руками ближе прижимала, хватаясь за него, словно это мой последний шанс и мы больше никогда не встретимся.       — Что ты со мной делаешь, Вики?       Он медленно стал наполнять меня, а я изо всех сил сдерживалась, чтобы не закрыть глаза. Неосознанно сильнее вдавливала ногти в его спину, а Люцифер продолжал тягуче-сладко входить до упора и до разряда тока во всем теле.       — Скажи мне, как ты это делаешь?       Он снова почти вышел и сладостно наполнил, а я голову запрокинула, на что он стал оставлять влажные и жаркие поцелуи. Мы еле сдерживались, но мучили друг друга, желая выяснить причину таких ощущений. Люцифер продолжал чрезвычайно неторопливо двигаться, а я не сдерживала своих криков и успевала лишь иногда облизывать пересохшие губы.       — Черт, это невероятно.       Он скинул мои ноги и прижал коленями к моей груди, больно сжимая пальцами бедра. Его ритм ускорялся, а я руками хваталась за ткань и тянула на себя, утопая в его необузданности и животности. Его взгляды, еле сдерживаемые стоны и темп уничтожили, разрушили и заставили меня зависеть, моля о нескончаемой добавке.       Молниеносно я оказалась сидящей на нем сверху. Люцифер приподнялся и впился в меня страстным поцелуем, пока я набирала нужный темп, который нам нравился. Руками обнимал, проводил ладонями по телу, а я задыхалась от блаженства.       — Ты самая восхитительная женщина, которую я встречал за всю свою долгую жизнь, и сейчас жалею, что не забрал тебя раньше. Я не могу долго находиться без тебя, не чувствуя твоих губ на своих. Во мне просыпается острая нужда в тебе, малышка, и я не знаю, как с этим бороться.       — Не борись, Люцифер, — прошептала я, взяв его лицо в ладони. — Будь со мной.       — Для начала мне надо кое в чем убедиться, Вики. Если мои сомнения не подтвердятся, так и будет.       — Пообещай мне, что будешь принадлежать только мне, если не найдешь лжи в нашей связи.       Он ничего не ответил, лишь впился глубоким и жгучим поцелуем. Люцифер обнял меня за талию и лег на спину, утягивая за собой, взял все управление на себя, доводя нас до умопомрачительного пика. Сегодня мы сдались, доказывая о своих истинных желаниях. Мы хотели подарить величайшее наслаждение и вместе утонуть в сладостной неге. Мнимая надежда на хорошее будущее затлелась внутри, но она ничего хорошего не предвещала, ведь все шло по строго отведенному пути. И мой путь не был рядом с Люцифером...       Стоя под прохладным душем и упираясь ладонями о стену, обдумывала сказанные слова, и чего мне будет стоить, если я ему доверюсь и опущу руки в ожидании его просветления. Я надеялась, холодная вода придаст трезвости сознанию, но я терялась в сомнениях и забредала все глубже в степь надежды, не заметив, как дверь душевой кабины открылась, запуская легкое дуновение, а затем закрылась, после чего последовали горячие прикосновения.       Люцифер прижимался ко мне, отбирая у меня глоток свободы, а я боялась пошевелиться, когда ощутила столь ужасно полюбившиеся мною касания его губ на своей коже. Резко развернул меня и поднял руки кверху, сжимая одной рукой запястья, а вторую опустил на внутреннюю сторону бедра. Пальцами кружил по клитору, ласково и лишь немного надавливая. Вкушал мои стоны и наслаждение, пока я закатывала глаза, а затем скользнул в меня двумя пальцами. Растягивал стенки влагалища, усиливая круговые движения и имитируя нашу близость.       — Невозможно устоять и не зайти, при мысли, что ты тут стоишь совершенно голая и беззащитная.       Его голос, словно бархат, ласкал мой слух, а легкая хрипотца усиливала желание во всем теле. По щелчку его пальцев образовалась веревка, спадающая с потолка, и он плотно связал мои запястья. Подхватил меня на руки и вошел до упора, не сдерживая свою натуру. Он имел меня, как изголодавшийся зверь, а я отдавалась, словно он — мое спасение. Сладостно больно сжимал бедра и усиливал темп до бешеного и такого нужного, вводя меня в исступление.       Люцифер запрокинул голову назад и не сдерживал больше стонов, а я перестала ощущать боль в запястьях, отдавая свое подвешенное тело в рабство его рук. С каждым прикосновением и толчком не приходило насыщения, лишь усиливался голод, который мы, как обезумевшие, пытались унять, но все было тщетно. Мы не выпускали друг друга из объятий, он имел меня, надеясь на утоление жажды, а я попросту погибала, думая, что побывала в раю, когда я лишь приближалась к краю пропасти.       — Даже не думай, я тебя никогда не отпущу, Уокер.       Он изливался в меня, пока я пребывала в вихре ощущений и слепла от вспышек экстаза. Наши тела, вопреки разуму, приняли друг друга и действовали отлажено, приводя оргазмы одновременно, ни секундой позже. Мы были как два пазла, которые завалялись в разных коробках и наконец-то встретились, идеально дополняя друг друга и образуя полноценную картинку. И с каждым днем я понимала, что не смогу полюбить кого-либо, потому что никто не будет таким как он: красивым, мужественным, властным, знающим меня и обладающим безграничным терпением в мою сторону. Никто не будет им. Мне жизненно необходим Люцифер. Навеки.

(Soundtrack: ADONA — can anybody hear me)

      Звенящая боль в голове заставила меня проснуться ранним утром и разочарованно выдохнуть. Я уснула лежа на его груди, но стоило мне открыть глаза, как моя сказка рухнула. Провела рукой по прохладной простыне и не обнаружила ни одного признака его пребывания рядом. Я была в этом доме совершенно одна, брошенная на самом краю света. Было глупо ожидать, что я проснусь рядом с ним, и еще невыносимее, что я в очередной раз дала надежде зажечься в груди.       Приподнявшись, я упала обратно, чувствуя слабость во всем теле и проклиная себя за то, что не взяла в привычку носить с собой волшебное лекарство для души. Свернулась калачиком, и слезы отчаяния начали стекать по моим щекам, пока я смотрела на восходящее солнце и чувствовала себя ничтожной во всех мирах. Душа моя разрывалась от тоски по нему, понемногу сгорала и подавала сигналы моему разуму, чтобы я скорее встала и нашла его. Но я не могла и пальцем пошевелить. Тело знобило и покрылось болезненной испариной. Я чувствовала, как жизнь покидала меня.       Солнце уже стояло высоко в небе, когда я предпринимала тысячную попытку подняться с кровати. Кое-как приняв сидячее положение и свесив ноги с кровати, встала на ватных ногах и заново училась ходить. Шаг за шагом я шла и падала в поисках кухни и лекарств. Я не особо рассматривала убранство дома, пребывая в весьма болезненном состоянии, и, первым делом отыскав кофе, спешно заварила и отпила. Горячая жидкость растекалась по горлу, понемногу даря силы, и я направилась в ванную.       Теплые капли воды стекли по моему телу, смывая остатки удручающего состояния. Когда я намыливала волосы, в памяти невольно всплывали картинки проведенной вместе ночи, и я стала истерично мотать головой, стараясь отогнать их от себя. Надолго ли я взаперти?       Накинув махровый халат на еще влажное тело, проходила по дому и удивлялась пастельным оттенкам стен и черной мебели, которая смотрелась гармонично и не вульгарно. Кто бы мог подумать, что у дьявола будет настолько светлое гнездышко на Земле, когда в его душе сплошная и непроглядная тьма? Интересно, часто ли он кого-то сюда приводил? Какая я по счету в этом доме и кровати?..       Заглядывала в каждую комнату, отмечая, что он не часто появлялся в этом месте. Нет, все было в идеальном порядке, но не было ни отголоска чьей либо энергии, даже его. Будто мне все приснилось, и я одна пробыла все это время. Обнаружив его кабинет, осмотрела огромное количество книг на стеллаже, который занимал большую часть помещения. Плюхнулась в его кресло, закинув ногу на ногу, и откинулась на спинку. Прикрыв глаза, предавалась мечтам и тихо посмеивалась от глупости своего поступка. Ящики в столе были на замке, и я, прищурив глаза, с силой пыталась их открыть. Но сегодня не мой день. Впрочем, как и всегда.       Я обнаружила в гостиной виниловые пластинки и граммофон. Пальчиками найдя пластинку знакомого исполнителя, широко улыбнулась и прикусила губу, аккуратно устанавливая ее в проигрыватель.

(Frank Sinatra — Moon River)

      По комнате постепенно плыла музыка, растекалась и опьяняла своей романтичностью. Найдя в баре вино, заполнила им бокал и, немного посмаковав, направилась в центр гостиной, отведя руку в сторону и проводя пальчиками по воздуху, предавалась мечтам. Прикрыла веки и медленно перебирала ногами, представляя себя свободной птицей, у которой крылья с каждым днем преображались, и она счастливее всех на свете. Как я встретила своего мужчину, и он любил меня всем сердцем, даря самые теплые чувства.       Вот он кружил меня по помещению в незамысловатом танце, а наутро мы проснемся вместе, он нежно оставит поцелуй на краешке губ и проговорит о наших планах, а затем мы предадимся нашей бесконечной любви друг к другу, забывая обо всем на свете. И я представляла Люцифера. Не было никакой лжи и моего падения. Были лишь мы, как и запланировал Шепфа. Он бы шептал мне непристойности вперемешку с нежными словами на ушко, а я бы краснела и утопала в его алых глазах. Заливисто смеялась, а он бы любовался моей глупой и счастливой улыбкой. Видел бы, как мы идеально подходили друг другу и никогда бы не отпускал. Не посмел бы.       Не было бы никакого Ада и Небес. Мы были простыми смертными, которые до безумия любили друг друга. Путешествовали по всему миру, и иногда обсуждали имена наших будущих детей. Устроили бы тихую свадьбу, желая провести этот день только вдвоем, а потом сбежали сюда, на самый край света, и отдавались всем порокам. И это была бы идеальная жизнь. Самая лучшая сказка для моих ушей. Я бы перечитывала ее каждый вечер перед сном и представляла себя той самой счастливой родственной душой самого дьявола.       Но ведь сказок не существует в реальности. Я человек, который покончил с собой и попал на Небеса, где меня поджидал сюрприз в виде скоротечной смерти, а сам дьявол бы уничтожал меня по крупицам изо дня в день. Напевал бы сладкие речи, пряча за спиной нож. А я бы верила и надеялась на его снисхождение и милосердие. Но всем известен мой печальный конец.

(Soundtrack: Woodju — I’m so tired (feat. Coma))

      Облокотившись на борт бассейна, я любовалась закатными лучами, стараясь отпустить свои глупые мысли и запомнить этот прекрасный день. Но стоило мне расслабиться, как я почувствовала его энергию. Я не обернулась, лишь расположила подбородок на тыльной стороне ладоней. Смысл мне кричать и доказывать что-либо, когда меня не слышат и отказываются воспринимать действительность, ища во всем скрытый умысел, когда все лежало на поверхности. Я слышала, как он разделся и опустился в бассейн, неторопливо подходя ко мне. Не подавала виду, но мысли, которые атаковали мою голову, просили, чтобы я предалась тем мечтам и представила то, чего нет. Моя душа молила о шансе хоть на ложное счастье.       Его руки коснулись моей талии, и он прижался, не оставляя между нами и миллиметра. Люцифер зарывался носом в мои волосы, а я решила дать то, чего все мое нутро требовало. Развернулась и положила ладонь на его щеку, проводя большим пальцем по губам. Рубиновые глаза излучали ласку, а я больше не пыталась скрыть своих чувств. Сегодня. Я нуждалась в его ласке и притворстве... а он все понял, не руша мои надежды. Потянулась к его губам, не сводя глаз, и оставила нежный поцелуй. Второй рукой проводила по его груди и, перейдя на шею, потянула на себя.       Наши губы встретились сначала легкими поцелуями, лаская, но стоило мне слегка приоткрыть губы, как он требовательно проник языком, вливая в меня свою тьму, завладевая всем телом и душой. Я была уверена, никто не сможет меня целовать так, до беспамятства. Никто не сможет подарить столько нежности и страсти. Люцифер потянул меня за волосы, принуждая запрокинуть голову, а я подчинялась. Покорялась, хоть и уверяла, что он этого от меня не получит. Пылкие и жадные поцелуи на моей шее, его рука, сжимающая волосы на затылке, и ладонь на моей груди — лучшее, что я могла чувствовать. Ему не нужно было делать большее, чтобы я сходила с ума. Достаточно его присутствия и касаний к моей коже.       Развернул к себе спиной, не прерывая объятий, а я руками цеплялась за его шею и плечи, когда он стал входить в меня. Не сдерживала стоны и, повернув голову, оставляла поцелуи, пока он набирал темп и рычал мне в губы. Его глаза закатывались от нашей сладостной близости, а я глаз не сводила с любимого лица.       Он надавил на талию, заставляя откинуться вперед, и приподнял за таз. Членом проводил по клитору, дразня себя и меня, играя. Входил на головку и вынимал, а я бедрами двигала, не в силах терпеть его издевательств. Повернула голову и смотрела на него своими лазурными глазами, сгорая в его рубиновых искрах.       Люцифер не мог больше сдерживаться и вошел в меня быстрым и резким движением. С каждым его толчком я вскрикивала, откинув голову назад. Сжимая одной рукой мою талию, приблизил вторую к лицу и просунул два пальца в мой рот, а я ласкала их языком и слегка прикусывала, когда его темп выходил за грани терпимого. Его грубость в сочетании с нежностью стали моим наркотиком, от которого я никогда не откажусь. Он тяжело дышал, а стоны прорывались, на что я стала двигаться в такт ему, вырывая их из него. Мы не выдерживали нашей взрывной страсти и кончили одновременно, но Люцифер не спешил выходить из меня, возвращая столь нужные объятия нам двоим. Солнце село за горизонт, а небосвод усыпали звезды, пока мы наслаждались нашей близостью.

(Soundtrack: Madalen Duke — How villains are made)

      Под моими ногами хрустел снег, пока я в одних босоножках и легком платье двигалась в сторону одной из скал. Крылья безжизненно висели за спиной, усложняя путь, но меня было не остановить. Я мечтала забыться и посмотреть, что же откроется моему взору. Находясь очередной день в одиночестве, я не знала куда себя деть и где спрятаться от душевных страданий. В нее вливался яд, отравляя мой разум и тело. Она уничтожающе болела и истекала кровью, а я молилась, чтобы поскорее оказалась дома и выпила чертово лекарство.       Тело пробивало мелкой дрожью из-за плохого предчувствия, но я не воспринимала данное всерьез, думая, что это очередной порыв свести меня с ума или игры разума. Добравшись до пика, я упала на колени и прикрыла рот ладонями. Не зря это место называли «краем света», ведь то, что я видела, нельзя описать существующими словами. Сказка. Нереально. Умопомрачительно красиво. Пальчиками проводила по снегу и не чувствовала холода.       Люцифер ушел вчера сразу без разговоров, оставляя меня в том же бассейне, а я всю ночь прорыдала и весь день проспала не в силах опять подняться. Моя беспомощность набирала обороты, и меня стали посещать мысли, что тут я и умру, не вернувшись на Небеса. Он добьет меня здесь и уничтожит. Моим страданиям не было конца и края, а я от усталости не могла этому сопротивляться. Тело задрожало, и я стала кричать и проклинать весь этот мир, надеясь, что мне кажется и это не то, что я думала.       Моя душа полыхала и разрушалась, я видела, как она стала раскалываться и в скором времени рассыплется еще частица. Картинки, словно вспышки, стали появляться перед глазами, а мои крики отдавались эхом в горах. Ногтями устремлялась глубже в снег, царапая лед и оставляя на нем следы. Все тело пронизывало резкой болью. Меня резали невидимыми ножами, исполосовывали мое и так израненное тело.       Люцифер зарывался рукой в рыжие волосы и тянул вбок, оставляя россыпь жестких поцелуев по подбородку и спускаясь на шею. Он не думал о нежности, в нем преобладала ярость и чувство ненасытности. Девушка шипела, но смиренно терпела, стараясь пальцами расстегнуть его рубашку.       — Нет! Я не позволю! — я вздрогнула от своего истошного выкрика и подняла голову, со всей ненавистью всматриваясь в небосвод. — Чертов Шепфа, я тебя ненавижу. За что ты так со мной?! Лучше бы сразу отправил меня на верную смерть.       Она успела расстегнуть лишь несколько пуговиц, как он твердо прижал ее руки по бокам к стене. Он оставлял кровоподтеки, не жалясь над демоницей. Ему было плевать на ее чувства, он хотел утолить свой голод, который терзал его изнутри.       — Как тебе? Этого ты добивался, преподнося меня в роли жертвы чудовищу Ада? — я продолжала кричать, уже проводя ногтями по коже, в попытке затмить душевную боль. — Что будет дальше, когда от меня почти ничего не останется?       Люцифер сорвал платье, но не испытывал того возбуждения, которое ожидал. Развернул демоницу к себе спиной, не желая видеть ее лица, и опустил руку на внутреннюю сторону бедра.       — К черту тебя и его! Пошли вы все на хрен со своими родственными душами!       За пеленой боли, душераздирающего, непривычного и всепоглощающего для меня чувства гнева, я поднялась. Со мной происходило нечто странное и необычное. Я чувствовала внутренние изменения и жутко испугалась этого. Не дожидаясь очередных картинок, стремительно побежала к краю и прыгнула. Мои крылья пытались раскрыться, но их сдерживало наложенное заклинание демона. Я видела водную гладь, и, казалось, что мое падение было столь долгим, хотя на деле каких-то несколько секунд.       Ледяной порыв ветра больно хлестал по лицу, а меня больше всего волновало, чтобы не было последним, что я увижу, как он вставляет свой член очередной шлюхе. Пускай я лучше буду видеть свою скорейшую кончину, чем его. Я сделала глубокий неосознанный вдох и сильно зажмурила глаза, когда стала приближаться к водной глади.       Все, верно, думают, что перед смертью пролетают лучшие моменты жизни или люди, которых знал при жизни. Нет. Я видела лишь его. Как из его уст доносится дьявольский смех, а руки испачканы в моей крови. Он уничтожил меня.       Что-то неожиданно горячее соприкоснулось с моей кожей, и я в панике распахнула веки. Люцифер нес меня на руках в сторону моей клетки, а я его убить была готова, что он испортил мой план. А с другой стороны, он теперь со мной, лишь пуговицы так же расстегнуты. От него пахло сладкими духами и ароматом другой женщины, и я скривила губы. Тошно. Омерзительно. Я пыталась вырваться из его рук, но он крепче сжимал, принося боль. Весь полет я шипела на него и отворачивалась, не имея никакого желания лицезреть его.

(Soundtrack: Jutro — Mieszkaniec)

      Стоило его ногам коснуться земли, как я скинула его руки и упала на землю. Меня выворачивало от его прикосновений, до одури хотелось выть и задушить его. Быстро поднявшись на ноги, я приблизилась к нему, всем видом показывая, как он мне омерзителен. Я замахнулась, оставляя характерный шлепок на его щеке. Мое сердце и душа заполнялись тягучей тьмой, потому что то, что я ощущала, было далеко не ангельским.       Тело трясло от ярости. Люцифер глубоко вдохнул и повернул медленно на меня голову. В его глазах была такая же уничтожающая свирепость, но он мог ее держать под контролем в отличие от меня. Прорычав, я развернулась и направилась в сторону дома. Перешагнув порог, громко хлопнула дверью перед его носом. Ох, этот демон не простит мне этого, да и к черту все. Не сама, так от его рук умру.       Если я сейчас ощущала себя так, то под конец я потеряю всякие эмоции? Стану такой же бессердечной под стать ему?       Проводила руками по телу, где он посмел меня коснуться. Слышала его шаги в мою сторону и обернулась, вытянув руку. Отрицательно махнула головой, призывая остановиться. Он выгнул бровь и немного наклонил голову, презрительно всматриваясь. Я бегала глазами по помещению, лишь бы не заглядывать в его рубины, и старалась задержаться хоть на чем-то и успокоиться. Ему не понравилось мое поведение, и Люцифер сделал шаг ко мне, а я от него.       Кошки-мышки, игра на выживание, никак иначе это не назовешь. Думаю, тут и так ясно, кто является той самой мышкой в клетке.       — Не смей прикасаться ко мне больше. Стой, где стоишь.       — Ты забылась, Уокер. Когда я тебе позволил так со мной разговаривать и еще размахивать руками?       — Когда посмел совать свой член во всяких шлюх, а после бежать ко мне, — прорычала я, неистово сжимая кулаки. — Только приблизься ко мне.       — Кем ты себя возомнила? Считаешь, что особенная? — приторно-сладко отзывался Люцифер, но в каждом слове чувствовался яд.       — Я твоя родственная душа, и я вижу каждую, кого ты смеешь трахать. Только вот ты всегда прибегаешь ко мне, не получая того наслаждения с ними, не так ли? А знаешь почему? — мои губы растянулись в кривой усмешке, и я сделала шаг к нему навстречу. — Потому что мы завершили связь и с каждым разом ты будешь все больше зависим от меня.       — Как такая жалкая и безмозглая смертная может быть родственной душой самого дьявола, расскажи-ка, Уокер.       — Наведайся в гости к Шепфе и разузнай подробности.       Он грозно нависал надо мной в полный рост, пока я стояла и прожигала в нем дыру. Казалось, что все вокруг вспыхнет и взорвется, не выдержав наших чувств. Я чувствовала, как его тело нагрелось до невыносимой температуры, а у меня от ярости все тело заледенело.       — Твоя смертная жизнь была так скучна, где ты никому, кроме своего папочки, не была нужна. С чего ты взяла, что, попав на небеса, что-то изменится?       — Что же ты прибегаешь ко мне, раз я такая бесхозная?       — Уокер, ты играешь с огнем. Ты можешь поплатиться за свои слова. Тебе стоит заткнуться немедленно, — он протянул свою руку ко мне, а я по ней ударила со всей силы.       — Пошел к черту ты и все это, — прорычала я, встав вплотную к нему. — Иди, имей демониц, да почаще, чтобы я поскорее сдохла и перестала видеть твою самодовольную физиономию.       — Уокер.       Было видно, что еще немного, и он меня убьет, но я стойко не замечала, выводя его на эмоции и говоря, что накопилось за все это время. Он вновь предпринял попытку притронуться, и я оставила очередную пощечину, на что его глаза приобрели новые краски для меня, заставляя сжаться и пожалеть о содеянном. Вмиг его пальцы оказались на моей шее, больно сжимая. Люцифер молниеносно прижал меня к стене и приподнял над полом, на что я хваталась руками за его запястья и царапала, надеясь, что это как-то поможет сбавить его мертвую хватку. Он приблизился ко мне и стал всматриваться в лицо и, добравшись до моих глаз, его омуты почернели. Я видела свою смерть.       — Добей меня уже или отвали, — прохрипела я, отдавая последние капли кислорода.       Он устрашающе ухмыльнулся и опустил взгляд, нагло рассматривая мое тело. Одной рукой сорвал всю одежду и, поставив на ноги, и, не отпуская руки с шеи, потащил за собой. Я отбивалась, замахивалась, но он был непреклонен. Люцифер развернул меня к себе спиной и уложил грудью на стол, а затем перехватил мои руки за спиной, болезненно сжимая одной рукой, а второй стал расстегивать брюки. Я пыталась вырваться, но моих сил не хватало. Дьявол провел пальцами вдоль половых губ и вошел в меня одним.       — Раз я так тебе омерзителен, почему же ты течешь при виде меня?       Он убрал руку и резко наполнил в меня до упора. Не давая привыкнуть, начал совершать рваные фрикции, ускоряя темп, а затем Люцифер наклонился, а я почувствовала его дыхание на шее.       — Я буду трахать того, кого пожелаю, ибо я сам дьявол, Уокер.       Злостно проговорил он в самое ухо, а я сжимала челюсти и не прекращала бороться с ним, чувствуя боль внизу живота.       — И буду трахать тебя, пока это приносит мне удовольствие. Тебе стоит лишь молиться, чтобы я скорее наигрался.       — Я не твоя очередная шлюха, и не позволю ко мне так относиться. Это последний раз, когда твой член побывал во мне, Люцифер.       — Можешь тешить себя, сколько пожелаешь, но этому не бывать.       — И ты, — хищно улыбнулась я, заглядывая в его глаза. — Вот увидишь.       Он входил в меня со всей свирепостью, а я сжимала мышцы, не давая ему ускорять темп. Люцифер укусил меня, на что я снова расслабилась. Это была борьба за главенство, и мы были равны. Он шипел, а я молчала, не издавая тех звуков, которых он добивался.       Пальцами надавил на мои щеки, приоткрывая мой рот, и стал целовать, кусая мои губы до крови. Вся нежность осталась вчера в бассейне, сегодня мы стали собой. Он вытягивал из меня стоны, которые покорно слетали с моих губ. Люцифер поглощал их губами и упивался своим превосходством. Я резко дернулась назад, насаживаясь до предела, а он судорожно выдохнул, а потом продолжила сжимать мышцы и двигалась сама на нем, а он уткнулся лбом в мое плечо и глухо стонал. И кто теперь главный, Дьявол? Оргазм накрыл нас одновременно, но я не торопилась его выпускать, принося неистовое наслаждение, которое он больше не получит.

(Soundtrack: Katie Garfield — Endgame)

      Дождавшись, когда дьявол расслабится, выбралась из-под него и стала искать платье. Ноги подкашивались, пока я натягивала одежду на тело, и косилась на демона, но решила действовать по-другому. Мне было необходимо вернуться обратно в школу, чтобы избегать его и как следует наказать, а значит пришло мое время поиграть в игры. Тот план, что созрел в моей голове, либо заставит его убить меня, либо зависеть и никак иначе. Я приложу все усилия, чтобы воплотить его в жизнь. Пришло время.       — Перемести меня в школу, Люцифер, пожалуйста.       Каждое мое слово было произнесено сладко, но не настолько, чтобы усомниться в них. Он некоторое время вглядывался и слегка хмурился, а я с милой улыбкой подошла к нему и, поднявшись на носочках, поцеловала. Взгляд дьявола потеплел, и он обнял меня, выполняя мою просьбу.       На небесах была ночь, что играло мне на руку. Выбравшись из его объятий, я немного отошла к дереву и отвернулась. Если это не сработает, то я пропала и стану действительно жалкой бывшей смертной. Но я была обязана попытаться. Отойдя от Люцифера на несколько шагов, резко обернулась к нему и, скрестив руки на груди, внимательно заглянула в его глаза.       — Ответь мне на вопрос, Люцифер. Ты продолжишь спать со всеми?       — Тебя это никак не касается.       — Тебе было бы приятно, если твоя собственность решила поискать себе демона… или нескольких демонов для удовлетворения своих желаний?       — Только попробуй, и я всех их уничтожу, — произнес он с насмешкой, но от одного его взгляда во мне умирала вся уверенность.       — Тогда тебя ждет массовое вымирание демонов в Аду, — медленно проговаривала я, думая лишь о Бальтазаре, и под конец фразы стала испаряться, заметив недоумение на лице Люцифера.