Приласкай меня муками

«Скована по рукам и ногам кандалами страха, опутана ложью, омыта слезами…»

(Soundtrack: Les Frictions — Dark Matter)

      Многие сравнивают страх со штормовой волной, которая, вздымаясь все выше и выше, будет неустанно накрывать в попытке утащить на дно. Принести ужасающую смерть, заставляя захлебываться соленой водой, которая будет проникать в легкие и обжигать их. Заставит задыхаться, пока в панике будешь пытаться выкарабкаться, но все будет тщетно. Этот бой проигран, и стоит смириться с приближающейся погибелью… И только тогда наступит освобождение, которое даст силу, а в дальнейшем выкинет на берег, отполировав все чувства и даруя несокрушимость. Всего-то нужно достигнуть апогея и идти навстречу, невзирая на ужас.       Но мой же страх имел иной облик: яркий, бушующий и адский. Он жгучий и беспощадный. Пожирающий и дьявольский. Иначе говоря — огонь. Может показаться на первый взгляд, что его языки не ужалят, маня к себе и ласково поглаживая, но стоит лишь на мгновение забыться, и можно не заметить, что оно окружило все вокруг… А в центре него — я. Хрупкая и беззащитная, но ему все нипочем, его ничего не волнует, потому что он видит свою жертву и должен непременно, тотчас сжечь ее дотла. Изначально я боролась и отмахивалась от его языков, которые неутомимо намеревались обжечь, но он пуще разрастался, вызывая во мне все больше страха.       Я пыталась сбежать от него, но куда не ступала, везде был он. Поджидал и ослеплял ярким пламенем, но стоило мне показать характер, как он вновь ласкал, вводя меня в заблуждение. Даря мнимую иллюзию спокойствия, и что все могло наладиться. Что мы могли попробовать вместе существовать… А я верила, хоть каждый раз напарывалась на его нестерпимый жар. Огонь поглощал мое тело и душу, а сердце… оно всегда лежало в моих руках, истекая кровью, а я, ослепленная миражом, протягивала его ему, чтобы он принял и согрел. Но сегодня все изменилось. Я выронила его и потеряла где-то в той тьме, которая окутала меня, но она была в моей голове, пока пламя беспощадно обращало меня в пыль.       Пронизывающий и ледяной поток воздуха ударился о мое тело, на что я резко открыла глаза, ощущая, как крылья еле выдерживали его наплыва, щекоча перьями лицо. Я, казалось, вечность пряталась в коконе, стараясь скрыться от темноты, которая неустанно прокручивала жуткие картинки, призывая поверить в них. Она дурманила меня, а я первое время поддавалась, стоило услышать его бархатный голос... Который нашептывал то, что никогда бы он не произнес. Подрывалась и высматривала, в надежде найти его, а когда осознавала, что это очередные проделки данного места, избегала обманчивых теней, вымученно падала на колени и закрывалась от всего.       Бывало, я видела его алые глаза, которые были устремлены на меня и изъедали остатки здравости. Мне было сложно не верить происходящему, я сходила с ума. Это было словно наваждение. Он старался притронуться ко мне, от чего я стремительно подрывалась и убегала во тьму. Не могла с точностью ответить, сколько это продолжалось, но сейчас я сидела и пыталась цепляться за остатки воспоминаний, которым пока еще удавалось спасать меня и доказывать, что все ненастоящее. Мне было страшно, глупо отрицать… эта темнота… она была губительна.       Стало казаться, что я застряла в ней навечно, и нет мне пощады, что никто не вытащит меня из нее. Забудут. Ох, сколько раз я пыталась найти оправдание поступкам дьявола, но их не было. Сколько еще надо пережить мук, чтобы постичь спокойствие? Когда мне смогут даровать милосердие?       Лицо стягивала кровь, которая чудом остановилась, а теперь, высохнув, не хотела скрыться. Я старалась снять ее руками, царапала ногтями, но она будто въелась глубоко в кожу. А слезы… сколько горьких и отчаянных капель успела обронить, пока убегала от очередного кошмара? Я не могла ответить. Все стало казаться чертовым бесконечным кругом, который из раза в раз прокручивал одинаковые кадры, заставляя меня сбиться со счету. Изначально я старалась кричать, чтобы заглушить его голос, чтобы он не посмел дотронуться до моего сердца и потревожить его, но оно каждый раз ускоряло биение, надеясь, что это истина. Как объяснить ему, что такого никогда не будет? Что нет веры?       Сейчас, сидя уткнувшись лбом в колени, я копалась в себе и пыталась найти тот момент, когда я сделала шаг не в ту сторону, после чего все привело в его лапы. Когда я успела так согрешить, что стала достойна самого дьявола? Истерично усмехнулась над своими мыслями, прикусывая губу и медленно качая головой… Достойна. А была ли я таковой? Моя жизнь и поступки не отличались от остальных живущих на Земле, так что же привело меня сюда? Почему Шепфа посчитал, что именно я должна пройти этот невыносимый путь? Ведь изначально было очевидно, что я паду. Что меня не станет. В мире так много людей, и я уверена, что нашлась бы та, кто справилась бы лучше, чем я. Так почему же я?       Я предпринимала сотни попыток, чтобы вынуть из памяти хоть что-то, что могло бы дать подсказки, но не находила и толики нужного… Но была одна странность, которая вызвала легкую панику, приправленную любопытством. Некоторые мои воспоминания были расплывчаты. Я смотрела на них словно через водную гладь, которая постоянно рябила и смазывала лица и события. Я изо всех сил старалась всматриваться в нее, чтобы выловить момент, из-за чего голову пронзила резь, заставляющая меня сильно стиснуть зубы и зажмуриться, вцепившись пальцами в кожу головы. Прислонившись лбом к прохладному полу, я часто дышала и старалась успокоить сердце, которое было готово вырваться из груди. Чертовщина, определенно. Что это было?..       Крылья мои часто трепетали под наплывом агонии, и когда я стала отпускать старания углубиться в воспоминания, она постепенно успокаивалась, даря мне возможность сделать спасительный вздох. Я легла на землю и перевернулась на спину, смотря в бесконечную пустоту, укрывшись крыльями от ледяного ветра. Я долго думала, что же это могло быть за место, но перестала, когда убегала от очередного кошмара, который не желал давать передышек. От усталости мои веки слипались, и было уже так плевать, что будет поджидать меня дальше. Пробовала бороться с сонливостью, но она брала верх, затягивая меня в ту же темноту, что окружала.

(Soundtrack: ANOHNI — In My Dreams)

      Шум завывающего ветра заставил меня убрать руки с лица и растерянно оглянуться, постоянно поправляя волосы в этот момент, которые поднимал поток воздуха. Вокруг была непроглядная темнота, но она была не похожа на ту, что я привыкла видеть в последние часы пребывания. Я видела легкий молочный туман, который мягко окутывал меня и рассеивался, стоило мне повести рукой. Крутясь на месте, старалась высмотреть хоть что-то, но я была словно в эпицентре очередного ужаса, откуда не было выхода. Не понимала, где я, отчего стала быстро оглядываться, ища выход. Пыталась бежать, но туман словно проглатывал мой шаг и не давал ни к чему приблизиться… Или я стояла на месте?       Мне показалось, что я услышала странное пение девушки. Мягкое и успокаивающее. Оно растекалось по пространству, практически еле слышно, вводя в легкий гипноз и блаженство. Хоть я и невольно поддавалась ему, часть меня боролась, учащая пульс, который болезненно отбивался в висках, принося странное предчувствие чего-то неизбежного. Обняв себя руками, я пугливо смотрела вперед, боясь сделать лишний вздох. Сладковатый привкус дымки проникал в легкие, вводя меня в состояние транса, на что мне невыносимо захотелось спать. Я намеревалась из раза в раз упасть и подчиниться, но внезапные порывы ветра удерживали меня на ногах. С каждой секундой было все сложнее удерживаться в стоячем положении, и, как только я была готова послать все к черту и свалиться, увидела знакомые огни…       Его алые радужки, в которых плескался привычный огонь, устремились на меня, а я резко задержала дыхание, на что разум мигом отрезвел. Стала истерично махать руками, отгоняя туман, и он послушно рассеивался, открывая небольшой путь к моему дьяволу, который стоял и смотрел на меня в привычной манере. Нет, в нем не было надменности, он был скорее… опустошен? Его усталый взгляд вызывал дрожь во всем теле, что хотелось бежать к нему и броситься в объятья, напрочь забывая обо всем. Мне хотелось получить долгожданное успокоение и безопасность.       Люцифер протянул мне руку, призывая скорее приблизиться, на что я сделала решительный шаг, а затем еще… и резко остановилась. Жалобно и отчаянно всматривалась в него, пытаясь издать хоть писк, но я словно онемела. Каждый раз, как я пыталась идти к нему навстречу, он становился все дальше и дальше, заставляя горькие капли стекать по щекам. Мне было неимоверно страшно. В это мгновение я сильнее всего на свете желала притронуться к нему. Хотела обнять и вдохнуть родной аромат, который в очередной раз, я уверена, сведет меня с ума, а затем в могилу, но сейчас он бы послужил моим спасением.       Я вцепилась руками в шею, чувствуя, как задыхалась от слез и истерики, которая накатывала все сильнее и сильнее, смотря в его безжизненные и печальные глаза. Сжимала свое горло, надеясь избавиться от разрывающего кома, причиняя себе еще больше боли, но не смела отвести взгляда. Противно. Невыносимо. Уничтожающе. Видеть его и не сметь прикоснуться, а еще хуже — желать этого, когда я должна наоборот бежать прочь все дальше и дальше. До сумасшествия разрываться в противоречивых чувствах, но продолжать стоять на месте и утопать в его пламени.       Когда туман стал его заглатывать, я поджала губы и стала чувствовать себя донельзя одинокой и несчастной. Сделав очередной шаг, тем самым отдалив его от себя, сильнее сжала шею, мечтая выкрикнуть и попросить о помощи… чтобы не стоял на месте. Сильно зажмурившись на миг, я опустила голову и разочарованно уставилась в землю. Я не могла добраться до него. Между нами всегда была пропасть, и сейчас все доказало это. Так глупо, бежать навстречу кому-то, а он становится все дальше, более недосягаемым. Ведь каждый раз, когда я давала ему шанс, он растаптывал все. Своими действиями, речами… изменами.       Сделала шаг назад, чтобы скрыться от него, потеряться в сладкой пелене, но вдруг я заметила краем глаза, как Люцифер приблизился. С каждым моим движением в противоположную сторону, его взгляд сменялся на ледяной и убийственный, от которого внутри все сжималось. Миллионы игл вонзались в мое измученное, уставшее сердце. Теперь я уже пыталась отвести взгляд, не вынося нарастающего презрения, а рука его опускалась, уже не желая притронуться ко мне. И мне многое стало понятно…       Невзирая на нарастающий ужас и ненависть, я стремительно шла назад, приближая его ко мне, словно на двигающейся дорожке, сжав руки в кулак и пряча их за спиной. Злость постепенно нарастала, обжигая ею внутренности, а я стала вспоминать все его последние слова и тот гнусный поступок. Люцифер мрачно и надменно глядел мне в глаза, а я уже и не замечала ничего вокруг, когда он оказался впритык ко мне. Злостно всматривалась и искала оправдания или очередную ложь, которую он собирался вымолвить, но он молчал… Я замахнулась, и, стоило мне прикоснуться к нему, он стал растворяться, словно клякса в воде. Посмотрев на свою руку, увидела многочисленные шрамы и ужаснулась.       Нет… не шрамы. Это были трещины, из которых тянулась серая дымка. Я стала проводить другой рукой по коже и заметила на второй то же самое. Но с каждым моим касанием я чувствовала нарастающий жар, и мне хотелось окунуться в ледяную воду, чтобы унять это. Местами стали проноситься искры, а затем… Все тело постепенно стало покрываться огнем. Но не успела я сделать и вздоха, как стремительно полетела вниз, сгорая в это мгновение заживо…

***

      С громким, пронзительным криком я резко села, судорожно проводя ладонями по телу и нащупывая себя невредимой. Пребывая за пеленой испуга, неустанно трогая себя и не решаясь открыть глаза, я что-то невнятно шептала, чтобы как-то скорее вывести себя из этого жуткого состояния, но страшилась вновь увидеть мрак повсюду, на что сильнее сжимала веки. Я не сразу почувствовала знакомый аромат гари и серы, но как только он стал пробираться все глубже в легкие, принося небольшой дискомфорт, я распахнула глаза и первым делом встретилась с огнем в камине, который медленно исполнял свой танец, словно боялся сделать неверное движение, едва издавая треск. Комнату поглотил знакомый мрак, а я боялась шелохнуться, как и пламя напротив, будто от этого зависела моя жизнь. Мы с ним оба шли по минному полю, ведь один ошибочный шаг — смерть.       Я боялась сделать вздох, когда услышала сбоку тяжелый выдох, продолжая смотреть вперед. В эти мгновения, пока я рассматривала рыжие огни, смогла углубиться и разобраться в своих чувствах, что испытывала, искала вспышки боли и высчитывала, сколько времени у меня осталось. И я ощущала только одно — неприязнь и отвращение. Если во сне я тянулась к нему и хотела помощи, ощущая крохи любви, сейчас же… Все было иначе. Или я уверяла себя в этом?       Стиснув зубы со всей силы, немного вздрогнула, когда все тело пробрало секундной дрожью, почувствовав, как рядом раздался шорох. Медленно повернув голову, первым делом я увидела полулежащего Люцифера, который закинул колено на кровать. Затем привычную черную рубашку и руку, которая перебирала мои перья, едва касаясь, а после спокойное и немного вдумчивое выражение лица… Странно, я ожидала увидеть усмешку.       Все тело покрылось мурашками, стоило нашим взглядам пересечься. Люцифер изучающе в меня вглядывался, закинув вторую руку за голову, а я же вкладывала все свое омерзение, что испытывала, находясь в такой близости. Внезапно для себя я подскочила с кровати, чуть не упав, и стала двигаться к двери, не позволяя себе повернуться к нему спиной. Ведь нож мог полететь в любую секунду, и мне нужно быть начеку. Я помнила каждое слово в нашу последнюю встречу. До сих пор слышала в своей голове. Он не двинулся, а я не произнесла ни фразы, неторопливо ступая прочь. В какое-то мгновение мне показалось, что комната бесконечна, ведь она никак не заканчивалась, и я не чувствовала дверь за спиной, хотя должна была по моим подсчетам.       Один неверный шаг ведет к краху. Одно неправильное решение приводит к очередной лжи. Одна секунда, чтобы дать надежде появиться и разбиться. Один миг, чтобы забыть все и снова полюбить. Одно касание, чтобы сгореть и дать себя уничтожить. Один вздох, чтобы тотчас умереть. Всего одно действие может поменять все. Либо разрушить. Либо спасти… Я была в проигрыше изначально.       Когда я посчитала, что Люцифер сможет меня отпустить, я развернулась лицом к двери, чтобы выбежать на свободу, как он резко оказался за моей спиной, хватая меня за запястье и моментально прислоняя к стене со всей силы. Вымученный стон сорвался с моих губ одновременно с хрустом в крыльях. Дьявол не дал моей голове соприкоснуться со стеной, потому что рука находилась на привычном месте, притягивая к себе, чтобы скорее влить свой яд в меня. Он уже это делал одним своим ароматом, который начинал затуманивать разум. Я его ненавидела… Черт. Как же я его ненавидела.       — Не прикасайся ко мне, — желчно прошипела я, ладонями упираясь в его грудь. — Никогда, — он усиливал нажатие пальцев, пытаясь добиться моего молчания, а я продолжала, хрипя: — Я ненавижу тебя.       — Как интересно, — издевательски протянул Люцифер. — У малышки Уокер пропал инстинкт самосохранения, — он встряхнул меня, ударяя еще раз спиной о стену, а я зажмурилась от новой волны боли в спине. — Видимо, ты забыла, о чем я тебе говорил? — нет, он уже не говорил, дьявол рычал, едва сдерживая себя от желания прикончить меня в сию секунду, а я, пребывая за пеленой страха, стала наносить отчаянные удары кулаками и ладонями по его груди, чтобы добиться освобождения. — Вот какая плата за твое спасение? — он схватил меня за подбородок и сильно нажал пальцами, прерывая мою борьбу, заставляя меня открыть глаза и посмотреть на него, а затем продолжил: — Это и плевки ядом — то, чего я заслужил? Твоя неустанная непокорность и попытки от меня сбежать закончатся плачевно. Почему мне постоянно нужно говорить одно и то же?       — Потому что я больше не желаю тебя слышать, — одними губами произнесла, злостно смотря на него. — Мне противны твои касания, и я устала от лжи, — в его взгляде что-то промелькнуло, на что он ослабил хватку, а я, воспользовавшись моментом, добавила: — Я бы с радостью еще раз убила себя, если бы это было возможно, чтобы избавиться от твоего невыносимого общества. Я тебя ненавижу, презираю всем сердцем и мечтаю, чтобы ты тоже пал. Но не туда, где окажусь я, нет, куда глубже, потому что ты заслуживаешь это после всего, что принес мне. Ты никогда не увидишь во мне покорность, никогда не услышишь лестного слова. Ты меня убил. И мне не нужно даже умирать, чтобы чувствовать себя трупом. Это твоих рук дело, — мой голос уже дрожал, и я не замечала слез, что стекали непрерывным потоком, выплевывая каждое слово, пока он молчал и смотрел мне в глаза, а я не понимала его взгляда. Что я видела напротив? Растерянность или печаль? Эти огни, которые постепенно угасали в его радужках, словно погибая от каждого моего слова, а я злорадствовала, считая, что могла сделать больно. Но получилось ли? Была ли это очередная его игра?       — Замолчи, — процедил Люцифер сквозь зубы, опуская руку с моего подбородка и сжимая ее в кулак. А я радовалась, что смогла вывести его на эмоции. Самоубийца. — Ты ничего не знаешь.       — Верно, ты тоже, — неожиданно спокойно произнесла я, смотря на него с горечью, вспоминая последние события. — Ты даже не узнал, где я была, запирая неизвестно где. Я сходила с ума. Вот что я заслужила, спустя столько страданий, не так ли, Люцифер? И после всего ты смеешь требовать что-то от меня? Этому не бывать, — я устала с ним бороться и опустила руки. — От твоих рук или нет, но я умру. Мне уже чертовски плевать, как именно это произойдет. Можешь свернуть мне шею сейчас, можешь вырвать сердце, переломать все кости… Я справлюсь, потому что уже мечтаю об этом. Хочешь истязать мое тело? Пожалуйста. Бери, оно и так принадлежит тебе, как моя душа, которой почти не осталось. Но сердцем и разумом ты не сможешь завладеть. Все теплые чувства, которые, я уверена, были ложными и вызванными связью, ты уничтожил. Так что же мне терять?       — Я повторяю: замолчи, — ядовито прошептал Люцифер, обдавая лицо жаром, а я закрыла глаза, боясь вновь увидеть дотлевающие угли. — Ты не понимаешь, что говоришь. Ты ничего не знаешь и пожалеешь о сказанном. Хочешь сделать мне больно? У тебя не получится, потому что я тоже мертв, Уокер, — я и не заметила, когда его руки больше не касались меня, а я, продолжая стоять послушно на месте, роняла слезы, но так и не решалась открыть глаза. — Я знаю, что тебя выкрали, чтобы причинить мне то, что я сказал, но у них бы ничего не вышло, потому что, — Люцифер резко замолчал и глубоко вдохнул. — Это все не важно. Все это не имеет значения. Ты должна помнить, что каждое мое слово или действие не идет необдуманно и имеет смысл.       — Смысл в том, чтобы поскорее избавиться от своей родственной души? — горько усмехнувшись, вставила я, открыв глаза, но не увидела огней, они были направлены в потолок.       — Тебе пора, — Люцифер отошел от меня, давая возможность сбежать, но почему я продолжала стоять на месте и ждать ответа? — Уходи, — повторил он устало, делая шаг назад, а затем громко взревел: — Пошла вон, Уокер!       От его крика я вздрогнула и, посмотрев на него несколько секунд, отошла. Положив ладонь на холодную ручку двери, нерешительно вернула к нему свой взгляд, а Люцифер же даже не посмотрел, поворачиваясь ко мне спиной и направляясь в соседнюю комнату, но стоило попасться мне на глаза черным перьям на его бордовых крыльях, я стремительно вышла, громко хлопнув дверью. Прислонившись к ней спиной по ту сторону покоев, я всматривалась невидящим взглядом в стену напротив, на которой висел небольшой факел, и пыталась осмыслить его слова.       Мы походили на два мячика, которые были соединены прочной нитью. Мы тянулись в разные стороны, чтобы порвать ее, но она мигом нас воссоединяла, и стоило нам соприкоснуться, как нас ударяло током и мы неустанно пытались откатиться настолько далеко, насколько позволял канат. И так по кругу. Кто быстрее сдастся? Если до нашего разговора я решила, что сдалась, то теперь и он? Я получила свободу? И я не собиралась от нее отказываться, желая подкрепить ее.       Быстро оторвавшись от деревянной поверхности, я стремительно направилась на поиски моего спасителя, не имея ни малейшего понятия, где находился девятый круг ада. Петляя по бесконечному мрачному коридору ада, казалось, уже несколько часов, усмехалась над своей глупостью и наивностью. Как найти того демона, когда я даже не знала места его обитания? Ох, идиотка.       В каких-то местах факелы даже не зажигались, заставляя меня идти на ощупь, но я упорно выискивала проход или что-то подобное на круги. Лифт, например? Как же глупо. Моя настойчивость выходила мне боком, потому что я не встречала никого в тех злачных местах, куда забрела в очередной раз. Мне оставалось тихо молиться, чтобы не наткнуться на очередных врагов Люцифера. Как бы я не кричала о желании скорее умереть, я не хотела испытать еще раз пытки. Тело пробирала нервная дрожь, когда я слышала странные шорохи вокруг, но стоило мне догадаться, что они исходили от моих крыльев, которые неосознанно раскрывались в попытке меня огородить от ужаса данного места, как я тяжело выдыхала и вновь бежала не глядя прямиком в самую темноту.       Я не знала, кому могла доверять в этом мире, помимо соседки, но и она вряд ли бы смогла помочь. Надеялась, что он бы смог мне дать хоть подсказку, хоть что-то, отчего я могла бы сбежать от своего кошмара, спрятаться и дожить последние дни в спокойствии. Черт, как же я этого хотела. Навязчивая идея очередного побега и умиротворения не отпускала меня. Я походила на сумасшедшую, которая пыталась избавиться от зависимости, спрятавшись как можно дальше. Конечно же, я его обманула. Люцифер не должен знать, что у меня еще осталась крошечная капля чувств, которые я старалась спрятать под наигранной ненавистью. Мне нужно лекарство от полюбившегося опиума. Мне нужна свобода, которая поможет прожить чуть дольше, иначе я погибну от передозировки.       Внезапно я врезалась в тупик и стала лихорадочно бегать руками по шершавой поверхности. Мне не хотелось вновь возвращаться обратно и плутать по бесчисленным лабиринтам, в которых даже не было света. Ад меня измотал, как и все вокруг. Нащупав что-то на подобии ручки, я дернула ее и закрыла глаза, облегченно выдыхая.       Выбежав на улицу, я стала глупо улыбаться, не веря своим глазам. Либо я находилась все в том же месте, которое до сих пор вырисовывало мне иллюзии, либо мне сказочно повезло, ведь в небольшом адском саду, который напоминал мертвый лес, где деревья не имели ни единого листка, сидел Абигор на каменной скамейке, закинув одну руку на спинку и прикрыв веки, и смаковал сигару. Я делала нерешительные шаги, страшась, что он исчезнет, но он все так же оставался на своем месте. Вокруг земля была окрашена под цвет неба, в грязно-бордовый, а сумрак едва ли давал различить образы, но я могла с точностью сказать, что я не перепутала.       — Привет, — тихо отозвалась я, встав напротив демона, который даже и бровью не повел, лишь кивнул, выпуская табачный дым. — Я хотела поблагод…       — Не стоит. Я обходил свой круг и избавлялся от падали, которой там быть не должно, — резко перебил он, а затем медленно затянулся.       — Но ты спас меня, поэтому я хотела сказать спасибо, — мягко возразила я, едва сдерживая раздражение.       — Нет, я занимался своим делом. Иди домой.       — Я искала тебя, если быть честной, — робко отозвалась, до сих пор не веря чуду, что смогла найти его. — Но не нашла никакого спуска на твой круг. Что ты тут делаешь?       — По-твоему, я должен вечно гнить во льдах, выискивая очередную жертву ангелов? — в его голосе я уловила легкое раздражение, но он не дал мне и слова вставить в оправдание, когда сразу вымолвил уже мягче: — Мне нравится подниматься в этот сад. Раньше я мог тут побыть один и насладиться спокойствием, сейчас же, очевидно, данное место осквернило твое присутствие, и мне придется поискать иное пристанище, где ты меня точно не найдешь, — я обиженно посмотрела на него и хотела было развернуться и уйти, но затем он меня остановил. — Ты меня искала, чтобы поблагодарить или ты решила иметь наглость попросить меня о чем-то еще?       — Мне не к кому обратиться за помощью, поэтому я хотела спросить, знаешь ли ты какое-нибудь средство, которое может скрыть меня от… — я прикусила губу и на миг отвела взгляд к небу, чувствуя себя оскорбленной, и не понимала, почему я до сих пор стояла и разговаривала с ним. — Я пойму, если ты откажешь, но ты и правда последний, кого я могу попросить о помощи, Абигор.       — Я похож на самоубийцу, помогая тебе спрятаться от дьявола? — демон открыл глаза и посмотрел на меня с насмешкой, а я на это скрестила руки на груди и раздраженно поджала губы, не находя, что ответить. — И что ты можешь предложить мне взамен? Ты же понимаешь, я не могу просто так рисковать.       — И что же ты хочешь? — недовольно уточнила я, замечая странные огни в его глазах. Он издевался?!       — Хм, надо подумать, — он опустил локти на колени и тягуче медленно скользнул по мне взглядом снизу вверх. — Тебя?       — Тогда ты точно самоубийца, — с ироничной улыбкой проговорила я, наклонив голову набок. — Но этому не бывать.       — Мне все же надо подумать, что я могу взять с Непризнанной. Пока ты свободна, — он закатил глаза и, затянувшись, откинулся обратно на спинку, уже не сдерживая легкого смеха.       — Подумай, — я хмыкнула, и направилась прочь, ощущая на себе пристальный взгляд демона, а затем резко обернулась и обиженно посмотрела на него. — Ты не собирался с меня ничего требовать!       — Не кричи, твой писк плохо влияет на мой слух, — театрально цокнув, он кинул бычок на землю и, затушив его носком ботинка, продолжил, улыбаясь уголком губ: — Как и не собирался ничего обещать.       Гневно прорычав, я расправила крылья и взмыла в небо, немного поморщившись, чувствуя легкую боль, потому что они еще не успели зажить после встряски от дьявола. Горячий поток воздуха постепенно охлаждался, а я стремительно направлялась к Небесам, чтобы сбежать из Преисподней, в которой, на удивление, мне становилось комфортно.       Пролетая над огненной землей, я с грустью оглядела ее, понимая, что, возможно, мне осталось с ней видеться не так часто, как и с Небесами. Тоска начинала постепенно накатывать, отчего я раскинула руки в стороны, пропуская воздух сквозь пальцы, и отвела взгляд, всматриваясь в голубые проблески. В последние дни я стала чувствовать себя спокойней, только находясь в одиночестве и в воздухе. Я сделала резкий взмах крыльями и, вынырнув из Ада, резко попала в пушистые белоснежные облака, прикрыв веки и слабо улыбнувшись.       Я крутилась в воздухе, практически обняв себя крыльями, лишь делая взмахи их концами, чтобы лететь выше на призрачную свободу, оставляя после себя пустые круги, что образовывались после моего прорыва в облака. Подставила лицо солнечным лучам, чувствуя слабое тепло, но оно не согревало. Выбравшись к голубому небу, я открыла глаза и вытянула крылья во всю длину, показывая всему миру мои перья, которые были испачканы чернильными кляксами. Я хотела, чтобы весь мир узнал о моих страданиях и прекратил их. Моему взгляду попались черные перья, которые, сорвавшись, плавно плыли в воздухе и прятались в облаках. От пурпурного оттенка уже мало что осталось, а значит уже совсем скоро.       Подлетая к школе, я одним движением спрятала крылья за спиной и дала телу упасть вниз, обняв себя руками. Пыталась ощутить падение, которое мне скоро придется прочувствовать, еле сдерживая вырывающийся крик. Распахнув веки, затормозила, и, как казалось, вовремя, потому что в метре от меня была земля. Опустившись на ноги, я провела ладонями по незнакомому платью, в котором мне довелось проснуться, поправляя его, и направилась к главному входу. Местами на улице толпились ученики, которые кидали на меня странные взоры, а я, перекинув волосы на плечо, шла, вздернув подбородок, к серафиму, чтобы попросить об освобождении. Какой был смысл числиться в данном месте, когда я не бывала на занятиях, ведь это все не имело значения.       Заметив краем глаза знакомую белоснежную рясу, я, сведя задумчиво брови, остановилась и пошла правее, всматриваясь и радуясь, что не пришлось его искать по всей школе. Кроули стоял с небольшой группкой учеников у лабиринта и что-то грозно высказывал, но а мне же было плевать. Встав за его спиной, я не стала прерывать его монолог, скрестив руки на груди и выжидающе всматриваясь в его крылья. Несколько Непризнанных, которых, видимо, недавно постигла участь умереть от чьей-то руки, обратили свой взор на меня, на что я их устало оглядела и, стоило ангелу обернуться, натянула кривую улыбку.       — Вики Уокер, — удивленно воскликнул серафим, взволнованно меня оглядывая с ног до головы. — Давненько я вас не видел. Почему пропускаете занятия?       — Потому что смысл их посещать, когда я скоро окажусь в небытие? — мрачно проговорила я, и только он хотел что-то сказать, выставила ладони вперед, прерывая его, и продолжила: — Я хочу уйти.       — Этому не бывать! — грозно заявил он. — Скоро у вас запланировано обращение, где вы обязаны быть.       — И к чему оно мне? — я вздернула брови от удивления. — Стать демоном на час? Извольте, я лучше проведу последние дни со своими крыльями, которые уже практически не отличаются от демонических.       — Это приказ Люцифера, — повысив голос, сказал он, вызывая шепот учеников, которые стояли за его спиной. — Будет бал, и так как вы Непризнанная, которых не было давно, не считая тех, что стоят за моей спиной и появились после вашей смерти, все будет проведено с торжественностью.       — Когда я умру, тоже бал устроите? — язвительно отозвалась, делая шаг на него.       — Он будет проведен через несколько дней. Будьте готовы, — голос его был безжизненным, как и мой вид, на что я стала горестно качать головой, не веря своим ушам. — Потом можете сбегать, куда хотите.       — Устроили цирк почем зря, — люто прошипела я. — Не забудьте потом статую возвести в мою честь и подписать, что пала от ваших рук и Шепфы, когда вы наградили меня своим прекрасным подарочком. Зато паду с новыми крыльями, не так ли? Будто вы ни в чем и не виноваты, все сделали во благо и пошли по своим делам. Если вы меня не увидите на своем чертовом балу, то знайте: меня уже не существует.       Развернувшись и не дождавшись ответа серафима, я стремительно направилась к школе, мечтая спрятаться и принять согревающий душ. Размышляя о странном и бессмысленном «празднике», который устраивают для меня, я и не заметила, как оказалась в комнате, лишь стук двери привел меня в чувство, а затем писк демоницы, что почти снесла меня своими объятиями.       Не сразу ответила взаимностью, потому что мне на глаза попалась та странная картина, и, мягко оттолкнув Мими, я направилась к ней, вспоминая тот жуткий сон. Мужской силуэт демона, который был покрыт схожими трещинами, заставил меня задрожать и обессиленно упасть на кровать соседки, не опуская взгляда с нее. Сидя на коленях, я рассматривала каждую деталь, каждое упавшее перо, а взгляд… он порождал колючие мурашки.       — Мими, что означает эта картина? — еле слышно выдавила я из себя дрожащим голосом. Надо попробовать ещё раз выяснить.       — Ничего, — послышался ее голос сбоку, а затем кровать прогнулась, и она села рядом, так же смотря на нее. — Обычный демон смотрит в небо и мечтает попасть на Небеса, с которых его выгнали с позором. Это не тайна, что мы хотим обратно, но уже смирились со своей жизнью и даже не пытаемся прорваться туда. Почему ты спрашиваешь, Вики?       — Я… Я вижу, — я сглотнула ком, которые постепенно стал увеличиваться в размерах, удушая. — Я вижу трещины на теле и перья, которые опали с его крыльев, а еще столько боли в его глазах, когда он держится за горло, будто его душат или он сам себя хочет убить, смотря наверх, пока постепенно погибает в огне. Столько страдания… незаслуженного? Да, наверное это так, потому что он не понимает, что с ним происходит, — я повернула голову на Мими и с горечью продолжила: — Я видела сон, где я такая же. Меня так же поглощал огонь, только он был иного окраса… и эти перья. Это минута перед его падением от связи?       — Не понимаю о чем ты, детка, — испуганно прошептала она, взяв мое лицо в ладони. — Я не вижу того, о чем ты говоришь. Этой картине уже тысячи лет и она всегда была такой, что я описала. С тобой все в порядке? Что случилось?       Бегала взглядом по ее лицу, ища намек на шутку, но его не было, лишь страх и взволнованность. Судорожно выдохнув, я облизнула губы и, положив ладони на ее руки, отстранила их от лица, сжимая. Неужели я и правда сходила с ума, видя то, чего не было в действительности? Посмотрела еще раз на странную картину и, не заметив в ней изменений, я поднялась с кровати и молча направилась в ванную. Мне было необходимо смыть все кошмары и, наконец, согреться.       Как бы я не увеличивала температуру воды, я не чувствовала ее обжигающих капель. Стоя под душем, я не могла разглядеть ничего перед собой, спрятавшись в тяжелом пару, который заполнил всю ванную. На автомате, когда поняла, что ничего не увенчается успехом, я закончила с водными процедурами и уже наносила масло жирным слоем, чтобы смягчить кожу. Мне казалось, что она вот-вот покроется теми ужасающими трещинами. В большом количестве выпила лекарство, которое стояло на прежнем месте, и, посмотрев на свое отражение, истерично рассмеялась, проведя пальцами по коже лица.       Мой рассудок совершенно точно повредился. Не могла снять с губ безумной улыбки, проводя ногтями по коже и опускаясь ниже на шею. Мой вид был измучен, и мне было неясно, видели ли меня такой же остальные, или же я для них была как та картина? В их глазах одно, а на деле все обстояло весьма пугающе. Мои глаза приобрели серый оттенок, волосы перестали блестеть, а кожа была неестественно бледного оттенка. Я и правда походила на труп. Жуткое зрелище.       Выбежав из ванной и зарекшись никогда больше не смотреть на себя в зеркало с этого момента, я выхватила из шкафа первое попавшееся легкое голубое платье, которое едва закрывало ягодицы, и, я уверена, стоило ветру обдать меня, как оно бы мигом слетело. Пока я пребывала в истерике в ванной, мои волосы успели практически высохнуть, и, уставившись в одну точку, я поняла, что хотела бы побыть одна после всего произошедшего, словно мне не хватило того давящего чувства одиночества. Я определенно стала мазохистской.       — Мими, а у тебя есть бутылка глифта, например? Или чего-то покрепче? — я с трудом посмотрела на нее и вымученно улыбнулась, обхватив себя руками за плечи. — Я бы хотела сегодня забыться.       — Конечно, есть, — она стрельнула глазками и, подбежав ко мне, обогнула, подходя к шкафу. Мими потянулась к самой верхней полке и выудила оттуда закрытую бутылку странного молочно-желтого оттенка. — Держи. Меня не позовешь, не так ли? — с грустной улыбкой уточнила демоница, встав напротив, а я, взяв в руки презент, от которого мне должно было стать легче, провела по стеклу кончиками пальцев и отрицательно повела головой, поднимая взгляд.       — Я хочу побыть одна и все обдумать.       — Ты же вернешься сегодня?       — Если меня вновь не запрут где-то, то да, — с саркастичной усмешкой отозвалась я, направляясь к двери. — Не переживай за меня.       Вцепившись в стекло, как в спасательный круг, я бежала по коридору кампуса в сторону западного крыла, чтобы не встретиться ни с кем и выскочить из школы незамеченной через вход, который редко пользовался популярностью. В моих планах было найти остров блаженства и напиться там, напрочь забывая обо всем, и, может, остаться там навеки. Но, черт, на Небесах никогда не могло все пройти гладко, верно? Каждый раз, возлагая надежды на час спокойствия, все оборачивалось против меня.       Когда я завернула за угол и могла через мгновение оказаться в небе, я встретилась с белокурой демоницей, которая стояла, прислонившись к той самой двери спиной, словно поджидая меня. Бейлинд накручивала длинный локон на палец и надменно оглядывала меня, на что я раздраженно закатила глаза.       — Что тебе? — вспылила я, не сдерживая злобной улыбки и сильнее впиваясь пальцами в стекло. — Ты же не просто так оказалась тут. Намеренно выжидала? Интересно, что же понадобилось ребенку высшего демона от простой Непризнанной? — сделала твердый шаг навстречу, вздергивая подбородок. Удивительно, я не чувствовала страха перед ней. На этот раз. Не знала, что она уловила в моем взгляде, но в ее я однозначно заметила растерянность, которую она пыталась скрыть за пренебрежительностью. — Сегодня тот самый день угроз? — наигранно-сожалеюще произнесла, встав впритык к ней. — Или, может, убить меня захотела, чтобы Люцифера приголубить? — пронзительно вглядывалась в нее уже без улыбки, пока из меня лился яд, который невыносимо долго выжидал своего часа. Его было слишком много. Он отравлял меня, и было необходимо выплеснуть его, чтобы сделать облегченный вздох. — Дерзай, я даже сопротивляться не буду. Считай, что сделаешь одолжение.       — Если ты заткнулась и это все, что ты хотела сказать, то слушай внимательно, — злобно выплюнула она, наклонившись ко мне. — Я сплю с ним не просто так, и мне жаль, что ты страдаешь. Никто не заслуживает такой участи, даже несмотря на то, что ты забрала мою единственную подругу.       — Ты можешь не переживать, Бейлинд, меня совсем скоро не станет, и будут возле тебя и Мими, и Люцифер. Все, — презрительно прошипела я. — Но ты можешь ускорить приближение своего счастья. Спи с ним. Каждый день, каждый час. Появляется свободная минута — беги к нему. Я тогда меньше тебя стану ненавидеть, если ты будешь это делать, а в свою очередь, обещаю отдалиться от Мими, лишь бы ты исполнила мою просьбу.       — Ты сошла с ума, — Бейлинд отстранилась и с нескрываемым ужасом посмотрела на меня.       — Нет, я хочу получить свободу. И, к сожалению, это единственный способ.       — Я не буду так с тобой поступать, — глухо произнесла она, оттолкнув от себя. — Ты и так погибнешь, а быть главной причиной твоего падения я не собираюсь.       — Будешь, — громко сказала я в пустоту, когда демоница стала отходить от меня. — Иначе все узнают о тебе правду. Мими в том числе. Она же не наслышана до сих пор, как ты яро желаешь мне смерти. Ох, она не простит тебе этого.

(Soundtrack: Snow Ghosts — Circles Out Of Salt)

      Толкнув дверь ногой, я мрачно усмехнулась, поднимая взгляд к потолку. Я была готова пульнуть бутылку вперед, чтобы удостовериться, что это не игра моего сознания, чтобы рассеять назойливого призрака, но стоило его энергии меня ласково обнять, как стало понятно, что все действительно происходило наяву. Нет, это издевательство и никак иначе. Стук каблуков за спиной стих, а значит, Бейлинд тоже увидела его.       Устало выдохнув, я опустила руки, уже не прижимая и не стискивая пальцами стекло, переводя взгляд на дьявола, который стоял напротив в дверном проеме, облокотившись на него плечом и скрестив руки на груди.       Но вот только его взгляд, полный уничтожающей ненависти и презрения был направлен не на меня, а за спину, на что я издевательски усмехнулась. Неужели я с кем-то могла поменяться ролями? Опустив голову, я исподлобья вглядывалась в него и искала столь резкую смену настроения. Люцифер же прогнал меня, не давая ни одного ответа на вопрос, а сейчас вновь прибежал ко мне. Могло ли это означать, что он перестал бороться с собой и понемногу принимал связь?       — Пошла прочь отсюда, — грубо и отрывисто воскликнул Люцифер, но на этот раз это адресовалось не мне. — Еще раз увижу рядом с ней — отправишься в занимательное путешествие со своей матерью.       Я не собиралась участвовать в этом спектакле и, закатив глаза, собиралась выйти, как его рука мигом перегородила мне путь. Устало выдохнув, я посмотрела на него и еле боролась с собой, чтобы не прикоснуться. Держала дистанцию в сантиметр, чтобы моя грудь не коснулась его руки, и не дышала, в надежде не задурманить сознание.       — А ты пойдешь со мной, — голос был резким, до чертиков властным и пробирающим, но я не собиралась слушаться его, на что резко нагнулась и хотела проскочить снизу, чтобы скорее сбежать. Со стороны это казалось смешным, бежать от того, кто априори могущественней, но я не прекращала отчаянных попыток улизнуть. Но все изначально было очевидно. Люцифер резко поймал меня за предплечье и дернул на себя, заставляя упасть в его крепкие объятья. — Опять не слушаешься?       — Пускай тебе компанию составит Бейлинд, вы ведь так отлично проводите время, — желчно скривилась я, стараясь в этот момент оттолкнуться, но его руки плотным кольцом обвили талию. — Я видела, и не раз.       — Я соскучился, Вики, — ласково прошептал он, перенеся одну руку на мое плечо, и стал ласково проводить кончиками пальцев вниз, принося мучительную дрожь и сбивчивое дыхание. — Избавь меня от своего притворства сегодня.       — Тогда и ты меня от него огради, — жалобно прошептала я. — Ты опять это делаешь. Зачем? Обещал ведь больше не играть.       — А если я не играю, и это правда? — это невыносимо… нельзя так играть с моими чувствами. Нельзя так лгать! Но… почему его слова казались мне сейчас истиной? Нет-нет. Черт. Нельзя в очередной раз вестись на провокацию. Люцифер в миллионный раз игрался с моим разумом, как и его касания, которые повреждали мои непрерывные старания. Он ослаблял меня, заставляя чудом поверить миражу... Если только на один миг, когда Люцифер провел губами по моей щеке, опаляя кожу своим дыханием, от которого закружилась голова. — Ты никогда не слушаешь меня! Слышишь лишь то, что хочешь. Почему ты не можешь заглянуть глубже и заметить то, что скрыто от глаз? — еле слышно шептал мне на ухо, окутывая нас дымкой, которая переносила в очередную мою клетку. Это бесконечный бег в колесе, где не видно конца и края. Я неустанно борюсь, он что-то шепчет, и я растворяюсь... — Вспомни все, что я говорил тебе, и задай себе главный вопрос, почему я это произнес не раз.       — Я не хочу копаться в воспоминаниях, особенно вытягивать все твои притворные фразы.       — А жаль, ты бы многое могла понять, ведь разгадка в них, — его ладонь поднялась с талии выше, чтобы плотнее прижать к себе, а я пальцами сжала ворот его рубашки, не позволяя сойти с ума. Хваталась за нее, как за веревку, которая могла вытянуть из этого гнилостного болота. — Каждое мое действие было необходимо. Каждая моя измена нужна. Каждое мое слово имеет ответ. Но ты же выбрала иной путь: ненавидеть меня и сбегать. Ты ведь и сейчас хотела это сделать, не правда ли?       — Почему же ты не можешь мне ответить без всех этих загадок? — боялась открыть веки, когда легкий прохладный ветерок коснулся ног, сильнее и неосознанно прижимаясь ближе, пока не опустила голову на его грудь. Тяжело вдыхала и понимала, что пропала. Я никогда не ненавидела его, я ненавидела только себя за слабость. Ненавидела гребаную связь, которая не давала мне сделать и лишнего вздоха, что уж говорить о шаге в сторону.       — Я дал клятву, — грустно и тихо рассмеялась на его слова, а затем открыла глаза, понимая, что вот оно: иллюзия счастья и ложная надежда. Продолжая сжимать рубашку пальцами, не в силах их разжать, я отодвинула его от себя и с горечью посмотрела на него.       — И что же это за клятва? Кому ты ее дал? — а опустив взгляд на руки, вспомнила о бутылке и произнесла: — Куда делась…       — Стоит у тебя за спиной, — я на миг обернулась, замечая на столике бутылку, а затем вновь вернула взгляд на дьявола, выжидающе выгибая бровь, надеясь услышать ответ на другой вопрос. — Принеси с кухни бокалы.       Люцифер отпустил меня и, прихватив бутылку, подошел к балкону, дверца которого была открыта, впуская в квартиру легкий поток летнего ветра. Я оглядела небольшую гостиную, которая была в бежевых тонах и на миг почувствовала удушение. Сердце неистово стало вырываться из груди, отчего я схватилась за голову, сильно жмуря веки, а дьявол даже и не двинулся, смотря на закатные лучи, которые окрасили город в легкие алые краски. Его крылья были сложены за спиной, лишь перья местами перебирал ветерок, пока молочные шторы пытались прикоснуться к нему.       Громкий звук выстреливающей из бутылки пробки привел меня в чувство, и я стремительно направилась на поиски кухни, только вот ноги мои знали, куда идти. Небольшая комната, выполненная в изумрудных цветах, будто ждала меня, а я уверенно открыла один шкафчик, словно зная, что там будут стоять наполированные до блеска бокалы. Резко опустила руки и растерянно оглядела стеклянную посуду, которая украшала нижнюю полку. Повернув голову, я осмотрелась и, подойдя к другому шкафчику с уверенностью, что там находились баночки с различными сортами кофе и чая, открыла его и пошатнулась, прислоняясь спиной к столу. Я провела пальцами по вискам, чувствуя, как тело стало вести, следуя за головокружением, но продолжала смотреть на зерна и чай. И как странно, там были именно те, что я любила при жизни…       — Вики, — послышался голос дьявола, на что я быстро подорвалась и, схватив два бокала, выбежала с проклятой кухни, которой удалось ввести меня в сумасшествие. — Почему так долго?       — Почему я… — небрежно обронила я, подходя к Люциферу, который только сейчас развернулся, вдумчиво смотря на меня. — Что это за место?       — Не знаю, — спокойно сказал он и забрал из моих рук бокалы. Поставив их на стол, он разлил желтоватую жидкость, и, когда она заполнила их наполовину, Люцифер вновь вернул свой взор ко мне. — Спроси у себя.       — Ты опять это делаешь! — не выдержав, вскрикнула я и, схватив со стола стекло, поднесла его к губам, а после жадно отпила, не сводя с него глаз. — Ты невыносим! Отправь меня домой, я устала, — осушив бокал, злостно продолжила: — К чему спешка с моим обращением? Это ничего не меняет, мне и так грозит смерть. Хочешь насладиться своими полномочиями напоследок, когда я стану демоном?       — Нет, — он забрал из моих рук бокал и, отставив его на стол, притянул к себе за талию и, приблизившись, слабо улыбнулся. — Это может спасти тебя.       — Или нет, — резко вставила я, сжимая пальцами край платья.       — Или нет.       — Тогда к чему все это? — я всматривалась в его кровавые радужки и сгорала заживо, но не от того, что они хотели меня уничтожить на месте, а от того, что излучали нежность. Я устала от его игр и уже ничего не понимала.       — Достаточно вопросов на сегодня, — недовольно произнес он, внезапно изменившись в лице. — Ты не хочешь ничего мне рассказать?       — Ты знал, что Бальтазар был против тебя?       — Знал, — твердо ответил он, а затем заставил поднять руки и положил на свои плечи. Устало и покорно сделала, что он хотел, понимая, ведь только так я могла бы скорее вырваться отсюда. Играть по его правилам, а затем, когда я сбегу, выжечь из памяти чертов вечер. — И что он задумал со своей сестричкой тоже.       — Тогда я не понимаю, почему ты позволил... — досадно вымолвила, не веря, что он смог позволить им выкрасть меня.       — Сколько раз я тебе говорил не сбегать от меня, Вики? Сотни? Тысячи? — проговаривал сладко дьявол, неторопливо ведя меня на балкон, а я же с болью всматривалась в него и была готова разрыдаться. — Ты еще не поняла, что ты в безопасности только рядом со мной?       — Значит, когда ты с кем-то трахаешься, мне сидеть неподалеку и наблюдать? — я оскалилась и намеревалась спрыгнуть с балкона и разбиться, лишь бы больше никогда не видеть Люцифера. — Мне достаточно и тех картинок, что я вижу. Долго это будет продолжаться? Может, ты позволишь мне подохнуть без них?       — Ты снова забываешься, Уокер, — вскипел он, сильно стискивая пальцы на моей талии. Мы уже находились на небольшом балкончике, но я не замечала ничего, смотря в его глаза и вкладывая такую же ненависть, что исходила от него. Резко Люцифер приподнял меня, усаживая на перила и раздвигая мои ноги широко в стороны, чтобы встать между и продолжить вливать желчь, которая разрасталась в секунду. Меня это даже успокоило, потому что было привычнее видеть его таким. Без всей приторной, гнусной фальши и нежности. — И ты снова забываешь все мои слова.       — Позволь мне упасть вниз и разбиться. Тогда ты избавишь себя от моего общества и начнешь жить как раньше. Не будет жалкой Непризнанной, которая может разжечь адское пекло внутри тебя. Ты будешь свободен. Это ли не счастье, когда можешь делать то, что поистине желаешь? — протяжно и не менее грубо шептала в его губы, чтобы и он, наконец, вкусил весь яд, которым я была напичкана благодаря ему.       — К чему мне это? Я желаю только тебя, — яро воскликнул дьявол, отчего я резко зажмурилась, а сердце сжалось от страха. Я ненормальная, раз могла испытывать любовь и страх к нему. Он был той самой пороховой бочкой, которая могла меня неожиданно уничтожить, разрывая на мельчайшие кусочки. А потом собрать воедино, чтобы подарить ласку и унять свою похоть. Мерзость. Я отвратительна, и меня тошнило от себя, потому что я мигом впилась в его губы, чтобы заглушить гнев, чувствуя, как жар его тела стал разрастаться до невыносимых температур, намереваясь вот-вот оставить на моем ожоги. Но все разом прекратилось, потому что Люцифер сжал больно мою челюсть пальцами, не отвечая на поцелуй, и отстранил. — И ты будешь моей.       — К моему счастью — недолго, — прошипела я, умирая от его прожигающего взгляда. Он меня сегодня собственноручно убьет, я уверена. У меня не осталось никаких инстинктов, как и души. Ее было настолько мало, что я практически не ощущала ее. Я уже видела огонь, который поглощал меня и был готов подарить покой.       — Хватит меня выбешивать, — прорычал он в самые губы, стискивая пальцы на талии настолько сильно, что с губ сорвался вымученный стон. — Начни уже думать и переставай жалеть себя, иначе ты и правда умрешь, так и не познав истины. Я устал от этого бессмысленного разговора. Сегодня я заставлю тебя думать, и, может, тогда ты сможешь познать то, о чем я говорю. Я сделаю все для этого, — его радужки стали приобретать привычные огни, пока я пыталась вырваться из его хватки и упасть вниз. Но стоило моему взгляду соскользнуть с него и заметить окрестности, как внутри все стянулось, вызывая неистовую дрожь во всем теле. Это мой город, в котором я жила... — Но это чуть позже.

(Soundtrack: Tsar B — Myth)

      Не успела я сделать и вздоха, как Люцифер накрыл мои губы своими с немыслимой и непривычной нежностью, проникая в мой рот языком, завладевая без остатка в ту же секунду, на что я напрочь потеряла все вопросы, что вспыхнули в моей голове минутой ранее. Пока наши языки сплетались и ласкали друг друга, его руки блуждали по моему телу, а я стала наконец согреваться. Вот чего мне не хватало... Жара его тела. Адского пекла, которое мог излучать только он. Его пальцы периодически болезненно сжимали кожу на бедрах, поднимая постепенно платье выше, но он вовремя начинал сдерживаться, слыша мой вырывающийся писк.       Укусы и ласки. Все сменялось очень резко. Мы действительно соскучились друг по другу, но это было лишь на инстинктивном уровне, на деле же я бы стремительно бежала прочь от него по окончании, чтобы сделать вздох спасительного кислорода, который не был бы пропитан его энергией. А сейчас же я самозабвенно отдавалась, забывая, что нас кто-то мог увидеть. Я оттягивала его волосы у корней, чтобы унять тот пожар, что начинал разгораться между нами, и на миг отдалить, а потом вновь накинуться с былой страстностью, но дьявол не был покорен, схватив меня так же за волосы и не давая отодвинуться. Нам не нужен был кислород. Мы являлись тем, что питало нас и давало приток новых жизненных сил. Мои крылья раскрылись во всю длину и делали взмахи, пребывая в незыблемом безумстве, на что я не сдержала протяжного стона, когда его вторая рука сладостно сжала ягодицу, приближая меня в этот момент к паху.       Черт. Это слово крутилось в моей голове и не собиралось покидать. Все происходило за гранью безумства. Минутами ранее я его проклинала и молила о смерти, а теперь же упрашивала, чтобы он никогда не смел прекращать своих ласк. Наша связь — это помешательство, которому невозможно противиться. Она вызывала невообразимое и неестественное ощущение блаженства, стоило прикоснуться. Одно касание подушечки пальца и все. Взрыв. Как и сейчас, он разрывал нас на части, когда мы ненасытно, со всей жадностью целовались, распарывая одежду по швам.       Мое голубое платье подхватил ветер и унес в неизвестном направлении, когда я стягивала с него рубашку. Нет, я ее разорвала, не в силах больше ждать, чтобы скорее провести ногтями по его груди, которую украшали многочисленные татуировки. Когда-нибудь я обязательно поинтересуюсь, что они означали, сейчас же мне было до невыносимости необходимо притронуться. Мы не разрывали нашего ненасытного поцелуя, врываясь так глубоко в рот, что если уменьшить напор, то мы перестанем существовать. Мы пожирали друг друга, сплетали языки и забывались в том счастье, которое накрыло нас ударной волной.       Его губы стали очерчивать подбородок, с жадностью засасывая кожу и оставляя укусы, а я, прикрыв веки, наклонила голову назад, предоставляя больше площади для отметин. Наши крылья прятали нас от всего мира, лишь мои громкие вскрики его имени проносились по небольшой улочке. Ногтями впилась в его шею, держась за него, уже боясь упасть и лишиться того, что могло происходить только с ним. Это безрассудство и фанатизм, никак иначе, но, черт, так плевать. Я чувствовала, как наша энергия сливалась и становилась единой, переливаясь на последних лучах солнца, а мне оставалось лишь упиваться тем, что я ощущала это не одна. Что он не сможет жить без меня и определенно пожалеет, что допустил мое падение своими поступками.       Вот, что я всегда хотела ощущать: пальцы и его губы на своей коже. Не нужно никаких слов, чтобы доказать свои чувства. Он был зависим от меня, как и я от него. Никто не мог дать ему той страсти, тех ощущений. Это было подвластно только мне... И это еще сильнее сводило с ума. Люцифер ласкал мою грудь, всасывая поочередно соски, вводя меня в невероятное исступление и принося бесчисленные мурашки. С невыносимым аппетитом целовал кожу, опускаясь все ниже, а я... Я кричала, не жалея голоса. Показывала истинные ощущения и все чувства, которые я пыталась скрыть. Невероятно... Протяжный стон сорвался с моих губ, когда он обдал низ живота своим дыханием, а затем набросился вновь губами, неторопливо продвигаясь к чувствительной точке.       Я распахнула веки, когда он впился губами в клитор и стал интенсивно вести языком, заставляя меня дрожать и с трудом удерживаться на перилах. Опустив голову и посмотрев в его глаза, я задохнулась и не смогла сделать и вздоха, рассеиваясь в его темно-кровавых радужках, которые смотрели на меня так... как никогда прежде. Гребаный эгоист умудрялся играть даже сейчас свою роль, чтобы я поверила. Я боролась и дрожала под его упорными и сладостными ласками, уходя в забвение, и уже забыла, что почувствовала приток злости. Я растворилась и послала все к чертям, позволяя обмануть и на этот раз. Как я могла идти против связи, когда она была сильнее? Он проникал в меня языком, слизывая смазку, и вновь возвращался к клитору, выводя меня за пределы сознания. И пускай я паду, ведь главное, что были минуты счастья...       Когда я стала ощущать онемение на кончиках пальцев и собирающийся вихрь внутри, я подорвалась на месте, не выдерживая силы наступающего оргазма. Люцифер мигом поставил меня на ноги и вновь впился в мои губы страстным поцелуем, притягивая в объятья, а я, еле разорвав его, отстранилась и стала медленно опускаться на колени, скидывая в этот момент ремень и расстегивая ширинку. Высвободив налитый от возбуждения член, я едва коснулась кончиком языка головки, слизывая смазку, и дразня провела по кругу, неотрывно глядя в его омуты. Но он не мог сдерживаться, как и я, поэтому быстро схватил его за основание и приставил к моим губам, приказывая повиноваться.       Его вторая рука сильно сжала волосы на затылке у корней, а я открыла рот шире, на что он быстро ворвался в меня и притянул так, чтобы я коснулась носом паха. Слезы хлынули из глаз, и я сильно зажмурилась, но не двигалась, а затем он дал мне свободу на мгновение и вновь проделал то же самое. Я впилась пальцами в его бедро, чтобы дать понять, что я больше не могла, и он сжалился, разрешая сделать заветных вздох. Опустив свободную руку на член, я старалась отдышаться, лаская головку языком, и, когда получилось избавиться от слез, подняла взгляд и вобрала его, помогая себе рукой.       Ускоряла движения, слыша, как дыхание Люцифера сбивалось, а стоило его глазам закатиться, и хриплому стону вырваться, я стала с жадностью заглатывать его как можно глубже, чтобы услышать еще. Вот он — мой наркотик, ради которого я готова страдать, лишь бы услышать напоследок бархатный голос, и встретить взгляд, который вызывал невыносимый экстаз. Черт, это связь или так было на самом деле?       Люцифер поднял меня на ноги и быстро развернул, заставляя упереться руками в перила балкона. Я тяжело дышала, мечтая, чтобы он не тянул и скорее вошел в меня, заставляя забыться. Потеряться в этом мире. Отпустить всю пережитую боль. Получить награду, которая, я уверена, стоила всего. Закинула голову назад, закрыв глаза, почувствовав, как он провел головкой по половым губам, а затем резко и неожиданно вошел до упора, вызывая пронзительный, но полный счастья, крик.       Миллионы искр пробежались по телу, концентрируясь внизу живота, а я погибла, хоть еще и существовала. Дьявол прикусил мне плечо, но не двигался, позволяя нам прочувствовать долгожданное воссоединение, крепко обнимая руками за талию. Я еле стояла на цыпочках, не чувствуя ног, и попыталась сама насадиться на него, но он не позволил, пробираясь медленно по коже губами к шее, а затем я услышала его умопомрачительный шепот, который был перенасыщен животным желанием:       — Ну что, Вики, готова к небольшому эксперименту, который поможет тебе быть со мной вечно?

(Soundtrack: QsensX — QsensX, Pt. 15 )

      Раздался едва слышимый щелчок, который переместил нас в странное место. Я непонимающе оглядела многочисленные скалистые массивные горы, пики которых прятались в пушистых облаках, а после небо, усыпанное яркими звездами. Посмотрев под собой и по бокам, заметила, что мы находились на небольшом выступе в горе, и только я хотела спросить, зачем мы здесь, как Люцифер сделал резкий толчок и мигом поставил на колени, не выходя из меня. Поцарапав ладони о шершавую каменистую поверхность, я болезненно зашипела, когда демон чуть повел меня назад за талию, заставляя проехаться коленям по гравию.       — Молись. Громко. Чтобы мой отец услышал тебя и спас от неминуемого, — вкрадчиво и сладко прошептал он, едва рыча, наматывая мои волосы на кулак и заставляя выше поднять лицо, а я устремила растерянный взгляд в небо, сильнее сжимая губы, чтобы не выдать и звука. Резкий и глубокий толчок вырвал из меня вскрик, но я отчаянно пыталась заглушить следующие, стоило ему провернуть то же самое несколько раз. — Ты все равно сделаешь так, как я сказал, поэтому начинай.       — Я не буду делать этого, Люцифер, — сбивчиво проговорила, жалобно сведя брови, но продолжая смотреть в небо, надеясь, что это глупая шутка.       — Будешь, — он совершил грубый толчок, а я пискнула и попыталась опустить голову, но его усиленная хватка не позволила сделать этого. На мое сопротивление он отвесил сильный шлепок по ягодице, заставляя ее неистово гореть, и снова глубоко зашел под новым углом, на что я всхлипнула, желая обычного секса без всего, что взбрело в его голову. — Я не слышу.       — Я... Я... — начала я неуверенно шептать, почти неслышно, но Люциферу не понравился мой невнятный бубнеж, на что он совершил яростные и болезненные толчки. — Я молю о милосердии, — начала чуть более слышно, горько усмехаясь над своим глупым положением, но дьяволу это понравилось, потому что в тот же миг он стал плавно входить в меня, довольно поглаживая горящую кожу. — Прошу протянуть мне руку помощи и спасти от неизбежной смерти, — последнее слово я вскрикнула, потому что Люцифер стал неистового вдалбливаться в меня, сильнее натягивая мои волосы, впившись пальцами в талию.       — Продолжай, Вики, — хрипло и тяжело дыша, отозвался он, проводя губами по коже шеи. — Не забудь, к кому ты обращаешься. Покажи свое уважение. Будь добра, называй его по имени, а то он может не услышать.       — Шепфа, — произнесла на выдохе, когда стала теряться в сладостной неге, которая ложилась пеленой на сознание, давая возможность говорить все, что приходило в голову. Дьявол то ускорялся, то замедлялся, зная, как мне нравится, и что нужно сделать, чтобы я стала более покладистой. — Шепфа, прошу вас о сострадании, — я пребывала в безумии, когда стала двигаться в такт и выполнять просьбу Люцифера. Шлепки наших тел проносились эхом, пока я, сквозь стон, пыталась продолжить и что-то выкрикнуть связное. — Выкажите свою гуманность по отношению ко мне и даруйте свободу, — Люцифер оставлял укусы на плече, не сдерживая рычания, когда я стала резко двигаться и насаживаться до упора, до искр из глаз, ломая ногти о шершавую поверхность. — Благословите меня на счастливую жизнь с Люцифером, — это было за гранью того, что я ощущала ранее. Нет, это было не сумасшествие, это было нечто большее. Такого не бывает и не могло быть. Невозможно так сильно погрузиться в ощущения. Невозможно испытывать такое наслаждение. — Сжальтесь над моей грешной душой и дайте пасть в его руки навечно.       — Молодец, Вики, — ласково прошептал он, оставляя благодарные поцелуи на спине, а я раскрыла крылья, растворяясь в безумии под его неистовыми ритмичными и глубокими толчками. И если я паду в следующую секунду, то даже не замечу, потому что умопомрачительный экстаз возносил меня выше небес. На апогей чувственности и радости. — Продолжай, я уверен, он тебя сейчас внимательно слушает.       — Шепфа, спасите меня.       Люцифер отстранился и стал бешено врываться в меня, стискивая пальцами грудь, а я пронзительно кричала и пыталась молиться, но потом что-то пошло не так... Скорее, я почувствовала необузданный оргазм, но он дал мне странные картинки перед глазами. Я часто моргала и не могла сделать и вздоха, отдаваясь ощущениям, но мне удалось поймать один момент... Счастливую улыбку Люцифера. И я была готова поклясться, что раньше никогда не видела ее.       — Люцифер, — неразборчиво выдавила я, содрогаясь под его необузданными фрикциями, и, стоило ему замедлиться, изливаясь в меня, я все еще пыталась разглядеть моменты, пока внутри меня все взрывалось и разносило к чертям от неистовой неги. — Люцифер...       Он сильнее натянул мои волосы, заставляя посмотреть на него, а я не могла разглядеть его алых глаз, видя мелькающие фрагменты, скрытые за молочной пеленой. Я желала порвать ее, чтобы увидеть их, но мне не позволяли, заставляя обронить горькую слезу. Люцифер нежно провел пальцами по моей щеке, стирая ее, а я медленно начинала отходить от экстаза и терять видения.       Часто проморгавшись, я непонимающе посмотрела на него, но увидела лишь счастливые искры в его глазах, и не понимала, что они означали. Его губы растянулись в легкой усмешке, и он щелкнул пальцами, возвращая нас в ту небольшую квартирку. А мне оставалось гадать, что же это было. Очередная галлюцинация или я многого о себе не знала.