Приласкай меня муками

«Приласкай меня муками, ведь я пал на колени и молю тебя: Пожалуйста!»

      Что может быть тягостнее и разрушительнее того, когда сознание начинает свыкаться с мыслью, что скоро нечто фатальное уничтожит по крупицам, несмотря на то, что я успела поменять свое мнение и стала до одури мечтать выжить? Или я стала так думать, когда истина внезапно обрушилась на меня: все не являлось злостной шуткой и было суровой правдой? Когда долгое ожидание роковой минуты изводило до обморочного состояния, что было страшно прикрыть веки, потому что на этом все могло закончиться. Приходилось остерегаться неверного слова или же поступка, который мог оказаться последним. Я в ужасе содрогалась, думая о том, что сегодняшний день мог оказаться конечным на моем пути, а дальше пустота…       Абигор перенес нас в столь знакомое место, которое навевало мысли об одном из страшных дней в моей жизни, что я на миг потерялась в реальности. Внутри все разрывалось от болезненных воспоминаний, а я же старалась выдавить благодарную улыбку и скрыть взгляд, наполненный печалью и страхом. Я не хотела показаться слабой демону, боясь, что он мог этим воспользоваться. Да, он спас меня уже не в первый раз, но кто знал, какая причина за этим крылась, ведь я для него незнакомка, которая систематически попадала в неприятности, не так ли?       Я сделала несколько шагов, поравнявшись с ним, на что под ногами захрустел снег и разрушил устоявшуюся тишину, которая была подозрительно умиротворенной. Мои крылья нервно дернулись, поднимая над землей снежинки, когда я вновь стала вспоминать, что произошло несколькими минутами ранее, выжидая момент, когда стану захлебываться от боли, больше не предпринимая жалких и бессмысленных попыток спастись. Горько поджала губы, всматриваясь в многочисленные глыбы льда, которые возвышались над озером, и пыталась продлить секунды спокойствия, хоть по моему телу и пробегала неуемная дрожь, что я пыталась скрыть за наигранной зябкостью. Кого я пыталась обмануть, ведь демон все замечал, тактично не обращая внимания, пока я неумело подавляла истерику?       — Почему мы тут? — отрешенно и озадаченно спросила я, поежившись от ледяного потока воздуха, который устремлялся с озера. Медленно осмотревшись, непонимающе уставилась на Абигора, который с довольной улыбкой спрятал ладони в карманах брюк, всматриваясь в толщу льда, что укрывала водную гладь. — Когда ты сказал, что собираешься повеселиться, я думала, ты имел в виду что-то более интересное.       — Так мы и будем веселиться, — спокойно произнес Абигор, прежде чем цокнул. — Приглядись, там грешники устроили бунт и пытаются пробить лед, будто им под силу это сделать и выбраться на свободу. Раньше такого не было, — демон недовольно выдохнул, взмахивая рукой, после чего лед стал утолщаться, перекрывая более тонкие участки, где просвечивались скукоженные конечности. — А разгребать и контролировать кому? Конечно же, мне, а то у меня, видимо, так мало обязанностей, что прибегать сюда каждую свободную минуту стало занятным развлечением.       Я слышала его словно сквозь толщу воды, еле держась на ногах из-за накатывающей слабости, и мне оставалось лишь ожидать, когда картинки начнут пробегать перед глазами, но видела ясно все то же озеро и снег. Не знала, то ли от паники, которая вызывала неконтролируемое вздрагивание, то ли от начала измены, которую я еще не смогла поймать, но меня немного повело в сторону, на что демон быстро, не сводя глаз с озера, ухватил за предплечье, не давая мне упасть, а затем так же быстро убрал руку.       Я обняла себя руками за плечи, ощущая тревогу, которая накрывала меня волнами, принося с собой еще больше нервозности. Судорожно выдохнув, я с трудом сглотнула, чтобы унять разрастающийся ком, и, когда подняла лицо к небу, чтобы отвлечься, пересеклась взором на мгновение с Абигором, который кинул на меня быстрый взгляд.       — Мне не особо весело, — наигранно фыркнув, я отвернулась, стараясь спрятать ужас за маской спокойствия, но выходило довольно скверно, что не скрывалось от цепкого взгляда демона. Нет, ужас не от места, что сопровождалось неприятными воспоминаниями, а от ожидания очередной боли, от которой я бы непременно окунулась в озеро, чтобы подводные монстры растерзали мое тело и отправили на покой. Нервно кусала щеку, смотря себе под ноги, и обдумывала, как лучше попросить еще раз о том, что могло бы мне помочь спастись.       — Ради тебя могу выпустить парочку, чтобы скрасить вечер, — насмешливо вкинул Абигор, привлекая мое внимание, а я, когда подняла взгляд, заметила вдалеке демонов, облаченных в серую ткань с серебристыми узорами, которые поблескивали на свету, что излучало белоснежное небо, усыпанное черными звездами. Напряглась и невольно дернулась, боясь, что дьявол мог обнаружить меня и появиться в любую секунду. Я уже мысленно вырисовывала жуткие картинки, как Люцифер бы оторвал голову рядом стоящему демону, но мои мысли прервали: — Это стража, не стоит так переживать. Они тебе ничего не сделают.       — Что ты делал в коридорах ада? Я думала, ты никогда не появляешься там, — словно опомнившись, задумчиво спросила, когда встретилась с ним взглядом, и старалась дышать спокойнее.       — Был на собрании, — он скривился и мотнул головой, вновь устремляя взор на озеро и облачая его в новые слои льда одним лишь указательным пальцем. — Все бы отдал, чтобы не появляться там. Не люблю сборище напыщенных демонов.       Я повернулась к нему спиной, бегая взглядом по горизонту, потому что перед глазами стали мелькать его рубиновые радужки. Этот насмешливый и самодовольный взгляд, от которого становилось до жути больно, что хотелось распороть туловище, чтобы избавиться от этих ощущений. Я не могла понять его поступков и почему до сих пор давала какие-то оправдания. Но когда, как назло, всплывали воспоминания, где дьявол был нежен ко мне, а в его зрачках проскальзывало то, что я ощущала внутри, мне хотелось вновь сделать шаг навстречу. Очередной. Шаг, который мог оказаться последним, но мне так неистово хотелось ощутить его горячее прикосновение. Даже после всего, что произошло… Точно лишилась рассудка.       Не понимала своей безумной тяги. Проделки ли это связи, или я настолько ослепла, поддавшись его дьявольскому влиянию? Или я стала мазохисткой? Во мне словно кто-то жил и не давал сделать шаг на свободу, заставляя со слезами на глазах, которые были под цвет моей боли, возвращаться и прощать. И я не могла побороть это, даже с мизерным остатком души. Что со мной происходило? Кто мной так безжалостно управлял?..       Я вздрогнула, когда почувствовала обжигающую слезу, которая вмиг превратилась в льдинку, падая в снег и прячась в нем. Поджав губы, которые стали трястись от накатывающих слез, я повернулась на Абигора и стала всматриваться в его профиль, гадая, почему вновь оказалась рядом с ним. Могла ли я доверять ему после стольких предательств? Он кинул на меня внимательный взгляд, на что я часто заморгала, чтобы спрятать горькие капли, и отвела глаза, возвращая на озеро.       — Почему ты забрал меня? — хмуро поинтересовалась я, любуясь его силой, которая умело утолщала лед.       — Какая любопытная Непризнанная, — с ухмылкой произнес Абигор, резко прекращая свое занятие и поворачиваясь ко мне. — Увидел твои страдания и решил дать освежиться в Коците, чтобы не видеть этого унылого личика, которое столь назойливо стало появляться рядом, — я возмущенно приоткрыла губы, забывая обо всем, и намеревалась уйти прочь, несмотря на незнание, как это сделать, после чего он схватил меня за запястье и, театрально закатив глаза, повел в противоположную сторону, где стояла стража. — Пойдем.       — Я не пойду с тобой никуда, — тихо и недовольно прошипела, пытаясь вырваться из его хватки. — Отправь меня наверх! — жалобно вскрикнула, выдернув, наконец, руку и проведя по ней, я раздраженно посмотрела на него, а его вся ситуация, видимо, забавляла, потому что его безмятежности, что была приправлена усмешкой, было не занимать. — Ты грубый, нахальный…       — Если будешь повышать на меня голос, то на этом наша встреча окончится. И больше ты меня не увидишь, — послышался ледяной голос, от которого пробежали мурашки сильнее, чем от пронизывающего ветра. — Я знаю много чего интересного и могу помочь, — уже теплее сказал демон, выгнув бровь, а затем немного подался на меня. — А еще научись различать мои шутки, Вики. Ты слишком напряжена, и меня это раздражает.       — Зачем ты тогда забрал меня, раз я тебя раздражаю? — досадно произнесла я, сведя брови. — Зачем это? Чтобы лишний раз поиздеваться? Мне и так хвата…       — Я видел, от кого ты бежала, — перебил меня Абигор, улыбнувшись уголком рта. — И я вижу твои перья, поэтому решил, что, в случае чего, ты бы вновь искупалась в том месте, чтобы ожить.       — У тебя радар на мои неприятности? — с грустной усмешкой произнесла, извиняюще пряча взгляд. — Ты не обязан. Я не хочу обременять тебя.       — Тогда перестань истерить и расслабься. Считай, что я твой демон-хранитель на сегодня, но это последний раз, когда мне приходится вытаскивать тебя из нескончаемых бед. Если что, я помогу тебе сегодня, — он кивнул в сторону стражи и, развернувшись, направился в их сторону, а я, идя за ним, чувствовала вину, что сорвалась на нем.       — Извини, я сама не своя в последнее время, — робко проговорила, идя следом. — Спасибо, что помог. Мне тут неуютно, мы можем пойти куда-нибудь и напиться?       — Другой разговор, Непризнанная. Наших друзей позовем с собой? — подбежав к нему и заметив мягкую улыбку после того, как он кивнул в сторону озера, я не сдержала смешка и толкнула немного в бок, постепенно расслабляясь, давая себе возможность выдохнуть и насладиться, даже если это было бы лишь на считанные минуты.       Мы вышли через массивные ворота, которые были всего лишь толщей льда, что так искусно открыл демон один взмахом руки. Проходя по земле, где уже не было такого бесчисленного количества снега, лишь местами, мы непринужденно разговаривали обо всем и ни о чем. И, конечно же, Абигор не упускал возможности подколоть меня, когда я намеревалась вновь упасть от нахлынувшей слабости, но я больше не ощущала той ложной агрессивности, отдаваясь моменту и выпаливая шутки, которые вызывали на его лице довольную ухмылку.       Демон уже не казался мне таким раздражающим, а скорее, наоборот, когда начинал понемногу открываться, рассказывая о том месте, где мы побывали. Девятый круг, которым управлял демон, не всегда принадлежал ему, а лишь передался, когда дьявол решил управлять всем с верхушки, спускаясь в эти земли изредка, чтобы проверить и убедиться в выполненной работе. И меня это удивило.       Когда мы перешагнули порог его просторных покоев, за пределами которых не ощущалось ни единого признака жизни, я робко огляделась, не решаясь сразу зайти вглубь. Стоило демону резко обернуться на меня и удивленно вскинуть брови, не прекращая спиной двигаться в сторону столика с алкоголем, я неуверенно направилась к дивану, на котором мне уже довелось когда-то посидеть после спасения, отчего меня на миг передернуло от тяжелых воспоминаний. Я села, подобрав ноги под себя, и вытянула ладонь, беря в нее предложенный стакан с золотистой жидкостью.       Проследила, как Абигор сел на другом конце, закинув ногу на колено и, поместив локоть на мягком подлокотнике, опер голову о кулак, делая неспешные глотки. Устремив взгляд на камин, в котором танцевало неестественного белоснежного оттенка пламя, я отпила горячительной жидкости и прикрыла веки, наслаждаясь мягкостью вкуса.       Некоторое время мы не разговаривали, утопая каждый в своих мыслях, а когда бурбон закончился, я протянула стекло за добавкой, на что Абигор оживился и, плеснув жидкости, вернулся в исходное положение, вдумчиво всматриваясь в меня. Я не понимала, почему не умирала от вспышек боли или от видений, лишь расслаблялась сильнее, словно меня не поджидало ничего в последующую минуту. Но ничего не происходило. Делая глоток, я внимательно посмотрела на Абигора, и, когда я намеревалась задать вопрос, он резко произнес:       — Ты не знаешь, чем занят Люцифер? — на его вопрос я отвела взгляд, вливая алкоголь, словно так можно заглушить боль, которая пронеслась по сердцу, словно от лезвия. — Я не про последние часы, а об остальном времени.       — Почему ты это спрашиваешь? — во мне стало нарастать волнение и подозрение, которое я старалась скрыть, осторожно поглядывая на него.       — Это то самое условие, за которое я готов помочь тебе, — спокойно ответил Абигор, смотря на пламя, которое едва ли двигалось, навевая спокойствие.       — Откуда мне знать? Люцифер мне ничего не рассказывает, — тихо возразила я, прежде чем сделала большой глоток, чтобы избавиться от того невыносимого зуда, который постепенно разрастался, вызывая желание разрезать грудь и вынуть орган, что приносил невыносимую тоску и разочарование. — Почему тебе это так интересно?       — Ты помнишь, что происходило в Коците? — я вернула взгляд на демона и кивнула, прислонив стекло к щеке. — Это продолжается долго, если сравнивать с земным временем. У меня складывается впечатление, что ему стало все равно, что происходит в Аду. Он чем-то занят, и я хочу выяснить это, чтобы понимать, как поступать дальше. И такое не только у меня на кругу, но и на остальных.       — А вы пробовали сказать ему о... возникших трудностях? — задала вопрос я на выдохе, смотря в его алые глаза, которые то и дело, напоминали о дьяволе, отчего я не могла долго выдерживать наш контакт, отводя взгляд и цепляясь за любую вещь интерьера.       — Конечно! И на все всегда звучал один ответ: «Разбирайтесь сами, у меня есть дела важнее», — Абигор, поведя плечами и недовольно фыркнув, устроился удобнее на диване, поворачиваясь в мою сторону.       — Я, правда, не знаю, чем он занят, — еле слышно пробормотала, поежившись от нахлынувших мурашек, на что я решила быстро перевести разговор, чтобы узнать демона получше, облокачиваясь на спинку дивана, и, улыбнувшись краем губ, спросила: — У тебя есть родственная душа?       — Нет, и я ее не ищу. Мне хорошо одному, — ответив, Абигор скривил губы и сделал медленный глоток, на что я заинтересованно придвинулась чуть ближе, оставляя между нашими телами расстояние в вытянутую руку.       — А любил ли ты кого-то так страстно, что можно было сойти с ума? — заинтересованно прошептала я, всматриваясь в его рубиновые радужки, которые начинали постепенно разгораться пламенем, а затем все вмиг погасло, когда я осмелилась на очередной вопрос: — Или ты такой отстраненный, потому что кто-то разбил твое сердце?       Абигор на мгновение изменился в лице, но вновь вернул привычную холодность, делая глоток бурбона, пока я продолжала прожигать его взглядом, ожидая признания. Он не спешил отвечать, выдерживая долгую паузу, на что я с любопытством сократила расстояние, и, разместившись рядом, сделала глоток, который стал постепенно покрывать сознание сладкой пеленой. Мы смотрели друг на друга, не отрывая взгляда, но через минуту он мотнул головой, отводя взгляд, и произнес:       — Мы не друзья. Не лезь, куда не надо.       — Прости, — быстро вставила я, когда заметила мимолетную тоску, стараясь избавиться от тревожных предположений.       — Ты как? — уточнил Абигор, неторопливо расплескивая остатки жидкости в стакане. — Я думал, ты должна корчиться от боли.       — Так оно и есть... — неуверенно заверила я его, медленно кивая, и сведя брови, я посмотрела на стену, не понимая происходящего. — Но сейчас я не вижу измену. Ты как-то поспособствовал этому?..       — Я, что, похож на Шепфу? Я, безусловно, хорош собой, но до творца мироздания не дотягиваю, — с лукавой усмешкой сказал он, склонив голову набок и посмотрев на меня. — Вывод один: ее нет.       — Но я же видела, как он уходил с теми... Все должно было произойти по привычной схеме, только...       — Вики, — неожиданно ласково привлек он меня, а я, повернувшись, заметила, как демон потянул ко мне руку, и, проведя кончиками пальцев по плечу, видимо, чтобы успокоить мою панику, резко убрал ее, отрешенно вглядываясь в нее, а затем стремительно поднялся и, прежде чем уйти, странно проговорил: — Перестань накручивать себя.       Я долго смотрела невидящим взглядом в пустоту, где ранее был Абигор, но боялась пошевелиться, словно любое мое неловкое движение могло накликать беду. Так глупо... Я действительно боялась, что могла разрушить устоявшуюся идиллию резким выдохом или шевелением пальца. Слова демона, будто пули, до сих пор продолжали выстреливать в голове, пытаясь донести истину, а я же... не могла поверить, что ничего не происходило. Как такое возможно? Я же видела своими глазами, как он уходил с теми девушками...       Медленно сглотнув, я перевела взгляд на огонь, рассматривая, как верхушки пламени практически неразличимо двигались из стороны в сторону, вводя меня в легкий гипноз. Страх, что когда-нибудь пламя могло накрыть мое тело, возрастал так стремительно, что тело стала пробирать судорога, на что стало слышаться в тишине учащающееся сердцебиение. Мне стало нестерпимо холодно, отчего я, отставив пустой стакан на стол, обняла себя руками и положила голову на подлокотник, отсекая любые мысли, которые несли крохи надежды, что все могло обернуться в лучшую сторону. Может, они еще не прибыли в его покои, и мне только предстояло вкусить агонию?       Как по просьбе, все стало внезапно проноситься перед глазами. Я видела руки девушек, которые притрагивались к его телу, еле сдерживая жалобный писк и сильно сжимая веки. Слышала его неровное дыхание, видела, как они начинали стягивать с него рубашку, немедленно припадая губами к шее, а затем все остановилось.       Я мотнула головой, не понимая, почему все прекратилось, а затем быстрая вспышка видения ослепила... Нет, не вспышка — пламя. Когда они усыпали его торс поцелуями, дьявол притронулся к ним и, что-то злобно прорычав, дал огню поглотить их тела. Я резко села, в панике оглядываясь и облизывая пересохшие губы. Прижала пальцы к горлу, чтобы сдержать всхлип, который усиленно рвался наружу. Не могла поверить, что душа сегодня не покинула мое тело... Может, у меня еще был шанс на милосердие от дьявола?..       Быстро поднявшись с дивана, я побежала в комнату к Абигору, пребывая словно в глубочайшем трансе. Я не знала, как он понял, что я ему говорила, и как согласился на мою просьбу, но я уже была на самой верхушке ада, где мы на днях увиделись с ним. Окинув лысую адскую чащу, я побежала в сторону дверей, которые вели к привычным до боли коридорам. Я плутала, казалось, вечность, но не теряла веры, что приняла правильное решение. Во мне вихрем кружились различные эмоции: начиная от боли и заканчивая неописуемой радостью, что он передумал…       Стирая слезы с щек, я практически не различала, куда бежала, изредка сталкиваясь с демонами. Они, видно, думали, что Непризнанная сошла с ума, и, возможно, так оно и было, ведь как иначе объяснить, почему я вновь дала вспыхнуть внутри надежде? Что я в очередной раз осознанно бежала навстречу к монстру?

(Soundtrack: Olafur Arnald — So Far (feat. Arnor Dan))

      Я остановилась, когда увидела его в конце бесконечного коридора, идущего мне навстречу. Люцифер замедлил шаг, смотря на меня взглядом, который я не могла понять… В нем было столько эмоций, наверное, как и в моем, потому что я сразу почувствовала печаль на кончике языка, вызывающую внутри неконтролируемую злость и тоску. Секундой ранее я так уверенно бежала к нему, но стоило мне увидеть дьявола, как она вся испарилась, оставляя неприятный осадок. Я сделала робкий шаг, надеясь, что он развернется и уйдет, или нагрубит, отталкивая в очередной раз, что могло стать моим спасением, но Люцифер шел ко мне, не отводя горящих глаз, которые стали моим светом. Как он мог быть моей погибелью и в тот же миг моей жизнью?       — Почему ты остановился, Люцифер? — вырвалось у меня, когда между нами осталось несколько шагов.       — Решил поберечь твою душу, — как ни в чем не бывало, заключил он, больше не предпринимая попыток подойти, а у меня от его слов внутри что-то погибло из-за разочарования и зарождалось вновь. — Я чувствую, как ты ее почти потеряла.       Меня разрывало на части от переполняющих эмоций, ведь я заверила себя, что он остановился из-за… Внезапно меня словно подменили, когда его слова больно врезались в сердце, что я не могла больше контролировать себя и стала выплескивать на него все свои обиды, которые успели накопиться после всего произошедшего. Я подбежала к нему и ударила кулаками в грудь, но Люцифер и бровью не повел, на что стала обрушивать удар за ударом, не замечая, как по моим щекам вовсю лились жгучие слезы. Видела, как побелели костяшки пальцев, когда он сжимал кулаки, а я не могла остановиться, выплескивая на него всю свою боль. Не могла понять, почему он терпел это. Не могла понять, почему я до сих пор терпела.       Горько всхлипнув, я неожиданно для себя, бросилась к нему, прижимаясь к его распаленному телу, которое постепенно согревало мое продрогшее. Мне стало так тепло, что я больше не хотела отпускать его. Может, он и есть то самое пламя, что скоро превратит меня в пыль?       — Я потеряла свою душу навсегда в тот день, когда увидела тебя, а не когда испытала боль от измен. Все это из-за тебя! Ненавижу… Я так тебя ненавижу за это! Ты убил меня, — лихорадочно шептала, сильнее прижимаясь к нему и пальцами намертво впиваясь в его рубашку на спине, пока она впитывала в себя мои отчаянные слезы. — Я… — выдавила, но резко замолчала, когда его руки обвили меня, крепко прижимая к себе с невероятной заботой. — Не отпускай меня.       — Никогда, — мягко, но в то же время властно проговорил Люцифер, словно давал клятву, а меня это сильнее выбило из колеи, на что я, уткнувшись в его грудь лбом, захлебывалась в слезах. — Никогда, Уокер.       — Замолчи, я не хочу слышать твою ложь, — запинаясь, приглушенно проговорила, медленно ведя головой, а после с трудом разжала пальцы, отпуская рубашку, чтобы отстраниться, но его объятие стало крепче. — Ты меня убиваешь ею похлеще прочего.       — Вики, — я вздрогнула, когда он на моем имени поднял руку, не давая мне возможности сбежать, продолжая удерживать второй за талию, и, расположив пальцы на моем подбородке, с усилием надавил, принуждая поднять голову и заглянуть в глаза, в которых можно было сгореть дотла, не желая о спасении. — Сейчас я искренен перед тобой. Почему ты не можешь поверить в правду?       — Потому что, когда вливают столько лжи, сложно в ней разглядеть каплю истины, — с грустью тихо прошептала, боясь раствориться в нем, разместив руки на его груди, чтобы оттолкнуть, только вот сил не находила.       — Если ты заглянешь глубже, то под ней кроется действительность, которую ты не стараешься разглядеть. Чуть позже ты все поймешь, нужно время, — Люцифер, расположив ладонь на моей щеке, медленно вытирал капли, которые не хотели останавливаться, следя взглядом за моими губами, которые дрожали, а мне оставалось лишь гадать, о чем он говорил. — После обращения она будет появляться, тебе нужно только принять ее, и это станет твоим спасением.       — Ты… Ты хочешь, чтобы я пала, но зачем? Я слышала, — на мои слова он на мгновение прикрыл глаза, а затем посмотрел на меня. — Я хочу жить, Люцифер.       — И ты будешь, — уверенно сказал он, приподнимая уголок губ, а у меня от его слов тепло стало растекаться по телу, и от взгляда, который был переполнен нежностью, сердце начало неистово биться.       — Еще будут измены, ведь так? — неуверенно спросила, опуская взгляд, на что Люцифер выше приподнял мое лицо, чтобы встретиться с глазами, которые я пыталась спрятать. Я боялась задавать этот вопрос, а так же услышать на него ответ, ведь он мог окончательно разбить меня на осколки, которые было бы невозможно собрать воедино.       — Нет, — я сделала короткий удивленный вдох и не верила, ища ложь в его глазах, а он лишь слабо ухмыльнулся, приблизив свои губы к моим. — Раньше это было необходимостью, сейчас же уже ничего не имеет смысла.       — Это как-то связано с той клятвой?.. — он кивнул, заставляя меня занервничать, после чего я неуверенно продолжила, сведя брови: — Кто-то хочет моей смерти? Но зачем…       — Я не могу ответить на этот вопрос, но скажу лишь одно: благодаря этому ты не попадешь в небытие.       — Ты обещаешь? — обеспокоенно спросила я, положив руки на его щеки, чтобы он не посмел отвести взгляд и скрыть ложь. — Поклянись мне, что я не умру.       — Клянусь, — его уверенный тон наполнил меня радостью, на что я благодарно впилась губами в его. — Я не позволю, и сделаю все, чтобы ты была жива, — обрывисто шептал он сквозь поцелуй, приподнимая меня над полом. — Помни мои слова, когда будет казаться, что все обстоит иначе.       Я обняла его за шею, когда он поднял меня на руки и направился в сторону выхода. Не понимала, почему он не шел в сторону своих покоев, а наоборот, наружу. На мои немые вопросы, которые я не решалась задавать, замечала странные огни в его глазах, от которых все внутри приятно пробирало. Люцифер не пытался сдержать загадочной улыбки, стоило выйти на улицу, и, сделав один взмах крыльями, поднялся ввысь, бережно удерживая меня. Прикусила губу, любуясь его мощными бордовыми крыльями, которые поднимали нас все выше и выше, казалось, на самые небеса, но когда мы резко взлетели в черные тяжелые тучи, я прижалась лбом к его груди, задержав дыхание от резкого запаха.       — Открой глаза, — послышался его бархатный голос, а я не могла решиться, боясь даже вздохнуть, потому что запах гари стоял немыслимый и пробирающий до самых костей, словно мы неслись не наверх, а в самое пекло.       Я открыла глаза и окинула взглядом непроглядные черные тучи, пока Люцифер мягко парил над ними, и, указав взглядом в сторону, проследовала за ним, замечая высоко над облаками конусообразную гору, на верхушке которой стоял величественный замок, выполненный в готическом стиле. Залюбовавшись острыми шпилями, которые разрезали скопившиеся грозовые тучи над ним, я не сразу заметила нескольких странных существ, которые кружили над ним, словно встречая хозяина… Хотя, возможно, так и было. Я с паникой посмотрела на дьявола, на что тот самодовольно улыбнулся, кинув на меня быстрый взгляд, а затем ускорился.       — Это виверны, они охраняют замок от незваных гостей. Тебя они не тронут, — спокойно сказал он, когда его ноги коснулись земли.       — Я думала, ты живешь там, куда приводил меня раньше, — отозвалась, когда Люцифер поставил меня на ноги, и, неосознанно взяв его за руку, на что он сжал ее, будто боялся отпустить, стала оглядываться по сторонам, расплываясь в улыбке.       — Я редко остаюсь в том месте, — он потянул меня за руку к массивным металлическим дверям, проходя через массивные каменные арки, а я никак не могла смириться с мыслью, что он привел меня сюда. — Замок возвели на том месте, куда я пал с Небес когда-то. Тебе нравится тут?       — Конечно, — восторженно воскликнула я, оторвав взгляд от многочисленных колонн, которые были украшены необычными и пугающими барельефами, когда мы стали подниматься по ступеням, и посмотрела на него. — Мы теперь всегда здесь будем?       — Если ты хочешь, — ласково ответил Люцифер, открывая двери, едва взмахнув рукой.       Внутри дом был не таким мрачным, как привычные покои дьявола. Мягкий свет, который исходил от настенных свечей, придавал уюта и умиротворения, и я не заметила, как расслабилась, не находя подвохов, пока продолжала разглядывать довольно светлые стены. Да и были ли они? Была ли это очередная клетка, в которой хотел запереть меня Люцифер, или это был долгожданный шаг мне навстречу, после чего все могло поменяться? Вопросы проплывали в голове стремительно, не желая задерживаться, когда я от счастья крепче сжимала его ладонь.       Заглянув в несколько просторных комнат, которые поглотили мрак и сырость, мы вышли в гостиную, где горел большой камин напротив длинного кожаного дивана. Зацепившись взглядом за огонь, я остановилась, задумчиво сведя брови, а затем повернулась в сторону Люцифера, всматриваясь в его кровавое пламя, которое так же продолжало излучать тепло.       — Это очередная игра, после которой я не выживу? — мой голос дрожал от внезапных догадок, но дьявол лишь вздернул брови от неожиданного вопроса и, встав напротив, наклонился, улыбнувшись краем губ. — Ты меня специально заманил сюда, чтобы никто не услышал моей агонии?       — Что за глупости, Уокер? — в его тоне промелькнуло раздражение, отчего он скривил губы и, выровнявшись, поднял лицо к потолку, прикрывая глаза. — Хватит искать подвох во всем, что я делаю.       — Тогда почему ты привел меня сюда именно сейчас, а не раньше? Что тебя останавливало?       — Сейчас все поменялось.       — Что «поменялось», Люцифер? — горько воскликнула я, выдернув руку и ощущая непонятный страх, который стал прожигать внутренности. — То, что ты решил мне не изменять сегодня, не говорит о том, что завтра будет все иначе.       — Уокер, тебе лучше замолчать и довериться, — прорычал он сквозь зубы, вернув свой взгляд на меня, в котором стало разгораться смертоносное пламя.       — Довериться? — я криво усмехнулась, отвернувшись. — После всего ты просишь меня об этом? Я лишилась рассудка, когда неведомая мне сила решила, что надо прибежать к тебе, хотя нужно было в противоположную сторону, не оглядываясь. Это была не я, понимаешь? Все, что было минутами ранее — не я. Я… Я этого не хотела! Я ни о чем не просила, лишь о свободе, где нет тебя и боли, — ужас от возможных последствий перекрыл зрение темной пеленой, что за ней было сложно что-либо разглядеть. Мне казалось, что я ослепла, выплескивая на него яд. Не могла утверждать, что и сейчас я была собой. Когда осознание сказанного стало пробираться ко мне, я со страхом посмотрела на него, прижав ладони к губам. — Люцифер… Что со мной происходит? Мне так страшно… я не узнаю себя.       — Это говоришь не ты, а пустота, — он устало с каплей грусти посмотрел на меня и, приблизившись, обнял, расположив подбородок на моей макушке. — Осталось не так много времени, малышка. Доверься мне. И я тебе поклялся, помнишь? — я часто закивала, поджав губы, чувствуя, как ком в горле стал мучительно болезненным. — Теперь ты должна быть рядом, чтобы я все контролировал. Тебе нужно принять боль, чтобы все прошло мягче и не сбилось с намеченного пути.       — Будет еще больно? Разве нельзя поступить иначе?       — Нельзя.       Сжав пальцами его рубашку, я вновь ощутила невыносимую грусть, не веря, что это еще не конец, хоть и не понимала смысла происходящего. Я делала медленные вздохи, чтобы заглушить печаль ароматом его тела, который постепенно вводил меня в забвение. Я так старалась избежать боли, устала настолько, что была согласна на все, лишь бы мне пообещали, что потом я больше никогда ее не испытаю. Внутренняя пустота убивала, не оставляла от меня ничего живого. Я теряла в ней себя. Подняв голову и посмотрев на Люцифера, я не сдержала сдавленного всхлипа, моля взглядом о скором милосердии. Мы стояли и не отрывали глаз друг от друга, рассказывая о том, о чем молчали или боялись поведать. И мне так хотелось пробраться глубоко в его мысли и узнать правду, даже если бы это оттолкнуло его от меня навсегда.       — Дело не в связи? — прошептала я, а Люцифер лишь усмехнулся, медленно качая головой из стороны в сторону. — Тогда что же?       — Скоро ты все узнаешь, не торопи события, — так ласково уверил он, проводя пальцами по позвонкам, отчего все тело покрылось мурашками, принуждая меня прикрыть веки.       — Ты тоже это чувствуешь? Или… Соври, но не отрицай, — обрывисто шептала, проведя носом по его яремной впадине. — Если ты скажешь «нет», то я не выдержу, разорвусь на части в сию минуту, не желая больше сдерживать этого состояния, которое стремительно меня убивает… и пугает.       — Да.

(Soundtrack: Lamb — We fall in Love)

      Люцифер ответил быстро, не задумываясь над словами, словно так оно и было, а я дала сердцу поверить, чтобы удержаться за тонкую нить, которая могла вытянуть меня из этого вязкого болота, что так стремительно засасывало. Позволила сердцу забиться чаще и довериться ему, обещая себе, что смогу сохранить каплю себя под конец. Я попыталась сдерживать ту прорывающуюся пустоту, которая выводила меня из равновесия, ради своего спасения, даже если оно не было от его рук.       Решившись посмотреть на него, я медленно облизнула пересохшие губы, которые были солеными от моих слез, и стала лихорадочно перебирать идеи, как составить с ним сделку на тот случай, если все пойдет не так. Если я не увижу, что он действовал ради меня. И я должна… Просто обязана выяснить, с кем он еще составил сделку. Была ли она мне на благо?..       Мне хотелось верить, что искренность, которую я заметила в его глазах, была не умелой игрой. Мне хотелось надеяться, что наши сердца бились в унисон, и я положила ладонь на его грудь, слабо улыбнувшись, подтверждая свои мысли. Наши тела работали синхронно, и значило ли это, что все мои чувства не являлись ложными? И что он чувствовал то же, что и я? Ведь иначе не мог, как бы он не боролся. На что была способна связь? Или она только дарила незабываемые ощущения при касаниях, а все остальное сделали за нас наши сердца? На миг прикрыв веки, я увидела мягкие вспышки наших энергий, которые были тесно сплетены, кружась вокруг нас. Их было не отделить. Мы навечно связаны, как бы не пытались отрицать и сбегать.       — Люцифер… — произнесла на выдохе, расположив ладони на его шее.       — Помолчи, Вики, — мягко прошептал он, скрестив руки за спиной и впиваясь пальцами в талию, а затем приподнял над полом, чтобы наши лица были на одном уровне. — Никакие слова не имеют смысла. Чувствуй.       Я обвила его бедра ногами, отдаваясь моменту, но не отрывала взгляда от его пламени, чтобы прочувствовать истинные чувства. Если мне это продлит жизнь, то было плевать, являлось ли это очередной дьявольской игрой. Я попробую следовать ей, хоть и не знала толком правил. Его слова звучали убедительно… и я доверилась. В который раз? А важно ли это сейчас, если я смогу обрести свободу от боли? Мне оставалось лишь гадать, сколько еще ее выпадет и когда же будет финишная прямая, но почему-то сейчас я была уверена в его искренности. Насколько сильно я пожалею по итогу, что собственноручно кинулась в лапы чудовища, — не знала, да и не хотела. К чему мне это в данную минуту, ведь именно сейчас я стала ощущать себя счастливой. А это чувство, к сожалению, перекрывало все омерзительные поступки по отношению ко мне. Я определенно была больна и зависима. Меня не починить.       Я медленно потянулась к его губам, но Люцифер не хотел играть в эту нерасторопную игру, мигом припадая губами к моим, проникая вглубь и лаская небо, отчего я забылась, стремительно падая в самую бездну. Но главное, что в этот момент его руки крепко прижимали к себе, и сердце учащенно билось, принадлежа лишь мне одной. Зарывшись пальцами в его мягкие волосы, которые были чернее даже его души, не боялась упасть, потому что знала, что не позволит. Не заметила, как его руки уже сжимали мои ягодицы, прижимая к паху, а я судорожно выдохнула, отдаваясь внезапному порыву, который ослепил и заставил забыться.       Слышала его уверенные шаги, когда он выводил нас из гостиной и двигался в неизвестном направлении. Люцифер неожиданно и резко прижал меня к стене, требовательно и жадно целуя, пока наши языки страстно отдавались безумной игре, а я не сдержалась и перевела одну руку на шею, и спрятала ее за воротом рубашки, проводя ногтями, чтобы он ощутил мою невыносимую тягу. Мы не могли отстраниться, словно изголодались по кислороду, а это был он, тот, что давал силы. Самозабвенно погрузившись в сладкую пытку, которая, казалось, продолжалась не меньше вечности, перенесла руки на пуговицы, пытаясь расстегнуть, пока Люцифер медленно разрывал платье внизу. Справившись с несколькими, я с упоением провела пальцами по коже, где были многочисленные татуировки, и неосознанно прикусила его за нижнюю губу. Когда он на секунду отстранился, я разорвала рубашку, слыша, как пуговицы разлетелись по полу, и вновь впилась в его губы, не желая отпускать их вкус, который был моим спасительным кругом.       Мои крылья вибрировали от немыслимого восторга и счастья, когда перестали чувствовать поверхность, на что я раскрыла их, не стараясь удержать, и обняла нас, пока дьявол продолжил идти дальше. Новое столкновение со стеной вырвало стон, но он не был от боли, а, наоборот, от огня, который пылал в наших телах, желая скорее объединиться, на что Люцифер продолжил разрывать платье, продвигаясь все выше. Выгнулась навстречу, соприкасаясь грудью с его, которая была настолько горяча… что я становилась бессильна к борьбе, получив долгожданное тепло. Когда треск ткани раздался у шеи, он сорвал с меня платье, откидывая в сторону, и вновь направился дальше по коридору, продолжая наш бесконечный танец языков.       Я не чувствовала давления с его стороны, сейчас все было обоюдно. Он не хотел меня подчинить, а я не хотела сбежать. Сколько продлится наше счастье и блаженство, когда он вновь совершит поступок, который мог бы отбить у меня все желание, я даже и не могла догадываться, поглощенная страстью, которую было не обуздать. Она сносила наш разум в один щелчок, хватало лишь взгляда и легкого прикосновения. Люцифер развернулся, подталкивая дверь спиной, а затем вошел в комнату, но я не могла открыть глаза и осмотреться, неистово сминая его губы и сильнее впиваясь ногтями в плечи.       Опустил меня на кровать, а затем поднялся, подтянув к себе ближе за щиколотки, и, нагнувшись, подцепил нижнее белье, медленно стягивая его вниз, не отводя горящего взора от меня. Его словно не интересовало мое тело, Люцифер упивался моими эмоциями, которые вызывал лишь одним видом. Откинув его назад, стал медленно осыпать голени поцелуями, чередуя ноги, а я приподнялась на локтях, следя за его небывалой нежностью. Он оставил последний поцелуй в районе колена, а затем я быстро опустила ноги и села, стараясь избавить его от остатков одежды. Я до безумия желала ощутить его в себе, не размениваясь на прелюдию. Стоило моим руками спустить брюки и боксеры, как я, смотря в его глаза, провела кончиками пальцев по головке, но только хотела доставить ему удовольствие, напрочь забывая о себе, как он толкнул меня в грудь, укладывая на спину.       Люцифер медленно забирался на кровать, а я так же неторопливо двигалась от него, рвано дыша. Он раскрыл свои бордовые крылья, которые в полумраке выглядели черными, едва переливаясь кровавым оттенком, и оказался надо мной, на что я быстро обвила его торс ногами, прося о большем. Когда я, погруженная в сумасшедшее желание, оставила алый след от ногтей на его плечах, Люцифер прошипел и резко перехватил мои запястья, фиксируя наверху. Удерживая мои руки над головой, перенес вторую на лицо, очерчивая большим пальцем контур губ, и тихо прошептал:       — Я бы все сделал иначе, — прошептал и, когда я намеревалась вставить слово, он оставил короткий поцелуй, продолжив: — Если бы мог.       Он вновь впился в мои губы размеренным поцелуем, нежно сплетая языки, а затем неожиданно вошел до упора, вырывая из меня стон, наполненный счастьем. Люцифер двигался медленно, давая прочувствовать каждую венку, каждое глубокое проникновение, растягивая наше удовольствие, чтобы ощутить искры, которые разносились по телу, вызывая в нас неописуемый экстаз, а я пыталась руки вырвать из крепкой хватки, чтобы быть еще ближе, чтобы касаться его кожи и вовсе сгореть от обжигающей неги. Люцифер усыпал мое лицо пылкими поцелуями, опускаясь ниже, а я бормотала что-то несвязное, задыхаясь от шторма эмоций и сильнее сжимаясь внутри, чтобы он так же сошел с ума, после чего следовали стоны, которые дьявол пытался сдержать. Сжал грудь, продолжая ласкать кончиком языка кожу шеи, переходя на ключицы. Оставлял укусы, которые выводили за грань осознанности, и продолжал мучить меня неторопливыми фрикциями, хоть я и пыталась ускорить их, то сжимая, то разжимая мышцы таза и двигая бедрами навстречу.       — Ты моя, — хрипло произнес он, оставляя укус на груди, медленно продвигаясь к соску, а я выгибалась сильнее, доказывая это, прикрыв веки и отдаваясь его ласкам. — Все это только мое, — провел языком по ареоле, а меня пробрала дрожь, на что я запрокинула голову назад, сильно прикусив губу. — Каждый твой стон должен посвящаться только мне, — Люцифер, наконец, отпустил мои руки, отчего я быстро зарылась в его волосы, придвигая ближе. — Каждый твой всхлип, просящий большего, должен быть вызван только мной, — укусил за сосок, а я вскрикнула, широко открыв глаза. — Именно, малышка. Не вздумай останавливаться, — я вела бедрами, понемногу ускоряя наш ритм, забредая в неизведанные уголки вожделения, когда он, не переставая, ласкал попеременно грудь. — Я не хочу видеть рядом с тобой кого-то, иначе я не сдержусь, и последствия будут плачевными, — он кусал кожу и зализывал следы, изредка всасывая, чтобы оставить больше отметин на моем теле, а я, словно обезумевшая, радовалась, что он не хотел делить меня ни с кем.       — Люцифер, — позвала его я, учащенно дыша, без возможности надышаться. — Я хочу, чтобы ты был только моим, — осмелилась произнести я, когда его лицо вновь оказалась в миллиметре от моего, — Прошу…       — Я уже только твой, — выдохнул он в губы, накрывая вновь в необузданном поцелуе, отчего я потерялась и забыла, что он сказал, потому что в то мгновение ритм сменился на рваный, стоило мне сильнее выгнуться, давая ему входить под новым углом, который был губительным для моего рассудка. — Я не буду ни с кем, кроме тебя. Обещаю.       — Как упоительна твоя ложь, — пробормотала я, пребывая словно под дурманом, — но сейчас я не хочу, чтобы ты прекращал ее.       — Это не ложь, Вики, — злостно прошипел Люцифер мне в губы, а затем увеличил свой темп, будто пытался вытолкнуть из меня неверные мысли, а я улыбнулась, радуясь, что мой дьявол вернулся.       Приторная нежность, которая мне до одури нравилась, испарилась, и пришла на смену животность, которую я любила не меньше. Я намеревалась еще что-то сказать, но Люцифер зажал мне губы ладонью, останавливая поток слов, о которых я могла пожалеть позже, и стал вдалбливать мое тело в кровать с яростью, но и с нежностью. Немыслимый контраст ощущений, когда его горячие губы скользили по моей коже, ритм, который вызывал внутри разрушительную бурю, что расщеплет меня на миллионы частиц, обвивал наши тела новыми прочными цепями, надевал на запястья оковы, которые не захочется снимать. Даже несмотря на боль, которая будет разрывать меня еще не раз.       Но во всем этом я знала, что не одна являлась заложником. Люцифер был зависим от меня не меньше, это доказывало каждое касание и слова, которые он стал произносить. Если раньше от него исходила грубость, то теперь прорывалась и доброта, которая пыталась уберечь мою душу. Он хотел спасти меня, хоть и странным способом, но я решила отдать свое тело и душу, веря, что это не было фальшью. Или я не замечала этого и ранее, будучи потрясенной ужасающими событиями?..       Неожиданно, но бережно перевернул меня на живот, а я приподняла таз, стискивая пальцами кровавые простыни, когда он продолжил вбиваться бешеным ритмом, оставляя поцелуи на плечах, которые намеревались перейти в укусы. Прислонилась лбом и не сдерживала громких стонов, которые пытались заглушить шлепки наших тел, стоило Люциферу опустить одну руку мне на клитор, интенсивно кружа, надавливая и продолжая удерживаться на локте. Только истинный дьявол мог знать о желаниях лучше меня самой. Он доказывал это из раза в раз, стоило нам остаться наедине. Из-за его раскрытых крыльев я ощущала себя погруженной во тьму, которая приносила моей душе умиротворение. Это ли не странно?       Я потерялась, и на миг показалось, что перестала существовать, когда стала чувствовать приближение безумного оргазма, но Люцифер быстро убрал руку и перенес на волосы, резко потянув за них и заставляя посмотреть. Я знала, что он хотел. Вкусить вихрь, прочувствовать всю мою сладость ощущений, которые дарил в данную минуту. Мне иногда казалось, что ему неважен процесс, имели смысл лишь мои удовлетворение и радость, которую я чувствовала, опускаясь на простыни после сильного и незабываемого оргазма.       — Я хочу, чтобы ты кончила, выкрикивая мое имя, Уокер, — властно сказал он, не прекращая неистово вбивать мое тело в кровать.       Я и не заметила, как он меня больше не держал за волосы, и опомнилась, когда почувствовала обжигающий шлепок на бедре, принуждающий послушаться. Смотря в его глаза и еле сдерживаясь, чтобы не закатить свои от наплывающих ощущений, я выполнила его просьбу, когда во мне все сжалось и вмиг разорвалось, вызывая судорогу во всем теле. Я ослепла, видя лишь его бездонные зрачки, а затем упала на простыни, не в силах сдерживать дрожь, отчего Люцифер со сдавленным стоном замедлился, изливаясь в меня и оставляя в этот момент россыпь поцелуев на спине.       Люцифер лег рядом, а я не могла найти сил, чтобы повернуться к нему и уснуть в объятиях, которые были мне жизненно необходимы, иначе кошмары не заставят себя ждать, обрушившись на меня в тот миг, как я провалюсь в крепкий сон. Но он словно почувствовал и помог мне разместиться на его груди, на что я не сдержала довольной улыбки, оставляя благодарный поцелуй. Мы не проронили ни слова, засыпая в объятиях, а я ощущала, как бордовые крылья мягко укрывали наши тела, пряча от всего мира, который приготовил еще ни одно испытание.

***

      — Вставай, Уокер! — послышался знакомый женский голос, отчего я сильнее укрылась одеялом, не желая поддаваться на провокацию и продлить спокойствие. — Нет-нет, нельзя больше спать! У нас и так мало времени, — воскликнула демоница где-то рядом, заставляя меня поморщиться. — Ты почти весь день проспала, а бал через несколько часов, — на последней фразе я резко села, прислонив ладони к лицу, прячась от яркого света, и не могла понять, как я тут оказалась. — Бурная ночка? — с лисьей ухмылкой проговорила Мими, наклонившись ко мне.       — Что я тут делаю? Я должна быть…       — Тебя принес сюда Люцифер под утро, — восторженно протянула демоница, странно косясь на меня. — Ох, он был так нежен. Видимо, ты смогла очаровать его, а ты мне не верила! Горжусь тобой, ведь ты первая, кто смог его расположить к себе.       — Не говори глупостей, Мими, — скривившись, пробормотала я, укутывая обнаженное тело в одеяло и пытаясь подняться с кровати. — Его игры уже давно изучены, и ты, как демон, должна понимать это. Не за горами мои слезы, вот увидишь.       — Зачем ты накручиваешь себя? Я видела, как он тебя бережно укрывал и ласково провел пальцами по волосам, когда ты была в глубоком сне. Ох, а этот взгляд... — она повела бровями, а затем направилась к шкафу, выуживая платье, спрятанное в черном плотном чехле. — А еще ты звала его во сне.       — Я не хочу о нем говорить, — отрешенно прошептала, направляясь в ванную. — Сколько у нас времени осталось до идиотского бала?       — Хм, — Мими повернула голову к окну, а затем сказала: — Думаю, пару часов, не больше. Советую не задерживаться в ванной. И выпей лекарство, а то я вижу твои ужасные крылья.       — Не собираюсь, — проговорила, остановившись в дверях ванной, но прежде чем закрыть ее, выкрикнула: — Пускай все видят истину.       Горячие капли стремительно стекали по моей коже, моментально убегая в слив, а я наблюдала за ними с досадной улыбкой, как им было легко улизнуть на свободу, уверенно обходя препятствия. Я же застряла приблизительно на начальном барьере, который было невозможно ни перепрыгнуть, ни обойти. Даже не взлететь, потому что крылья были стянуты цепями, которые тянули меня к земле. Проживая каждый раз невыносимую агонию, я думала, что хуже уже быть не могло, но с последующим понимала, что сильно ошибалась. Проводила пальчиками по коже, где еще не зажили его следы, оставленные губами, и прикрыла веки, стараясь удерживать в мыслях его фразу, которая могла бы вывести меня на свет: «Я не позволю, и сделаю все, чтобы ты была жива. Помни мои слова, когда будет казаться, что все обстоит иначе».       Обернув волосы в полотенце, я кинула быстрый взгляд на флакон с лекарством, застыв на месте, а затем стремительно накинула халат на тело и, подхватив одеяло с пола, выбежала в комнату, где меня уже поджидала Мими с недовольным выражением лица. Сидя в кресле и закинув ногу на ногу, она кинула мне в лицо комок ткани, который я еле успела поймать, бросая в этот момент одеяло на кровать, и, развернув его, выгнула бровь, растягивая руками прозрачное белье. Я скептически посмотрела на нее, на что она, на мгновение прищурившись, кивнула и произнесла:       — Да, ты права, лучше без него.       — Что? — удивленно уточнила я, решая натянуть его на себя, пока демоница не успела забрать из моих рук. — Настолько голой я не готова выступать на публику.       — Ты пробыла слишком долго в ванной, хотя я стучалась и просила поторопиться, — Мими поднялась и подбежала к туалетному столику, отодвигая пуфик и взглядом подзывая к себе. — У нас еще столько дел! Кстати, давай сначала примерим платье.       Черное шелковое платье с глубоким вырезом на спине смотрелось довольно скромно, и, когда мне показалось, что чего-то не хватало, я почувствовала горячее прикосновение к шее. Мими надела небольшую цепочку, на которой красовался камень под цвет радужек дьявола, на что я быстро подхватила его пальцами, разглядывая в отражении. Мои крылья затрепетали, когда я ощутила столь родное тепло, и прикрыла веки, чувствуя остатки его энергии.       — Это Люцифер оставил ночью на тумбочке, — совсем тихо прошептала Мими в районе шеи, а я расплылась в теплой улыбке, чувствуя, что все действительно менялось. — Я же тебе говорила, Вики.       — Думаешь, это может что-то значить? — уточнила, не решаясь открыть глаза, ощущая лишь, как сердце ускоряло ритм.       — Конечно, детка, — радостно пропела она, мягко потянув в сторону, чтобы закончить с моим внешним видом.       — Мне бы хотелось в это поверить, — мой голос предательски дрогнул, а в уголках глаз стали собираться слезы, но я отчаянно пыталась скрыть их от соседки, пряча взгляд.       — Пообещай, что через пару дней уделишь мне время, а то мы отдаляемся, — грустно проговорила Мими, стягивая полотенце с моей головы. — Я скучаю по тебе.       — И я, Мими, очень, — резко сказала, обернувшись и обняв ее за талию, прислонившись лбом к ее животу. — Мне так тебя не хватает, и я сделаю все, чтобы провести с тобой время.       Сборы пролетели совершенно незаметно, пока Мими увлеченно рассказывала о недавних казусах, произошедших у них с Джейсоном, когда они собирались уединиться. Я смеялась до слез, выслушивая ее истерику, на что она на меня шикала, постоянно поправляя макияж, а я уже и забыла на тот момент обо всем, погружаясь в безмятежные минуты рядом с подругой. Я напрочь забыла о скором цирке и о том, что лишусь крыльев, но меня это не так пугало, как осознание, что там будет Люцифер. Как он себя поведет? Будет ли он показывать что-то на публике, или же примет маску непроницаемости, как положено Владыке ада?       Мы проходили по холлу, держась за руки, пока на нас кидали косые взгляды… или же мне так казалось. Я старалась дышать ровнее, как советовала Мими, но получалось паршиво. То и дело вздрагивала, замечая похожие бордовые крылья, а мою неуверенность показывал глухой стук каблуков, который иногда прекращался. Мими терпеливо ожидала, когда я соберусь и продолжу долгий путь, но сейчас мне было спокойней, ощущая столь нужную поддержку, которая чувствовалась в каждом движении и взгляде демоницы. Стоило нам приблизиться к знакомым дверям, я с опаской посмотрела на нее, на что она ласково приобняла меня и, не отпуская руки, повела вглубь.       Зал был украшен даже пуще, чем видела недавно. Бесчисленное количество цветов, алых лент, которые на концах искрились, но не разжигались пламенем. И множество незнакомых лиц ангелов и демонов, и ни одного Непризнанного. Я чувствовала внутри жуткое волнение, которое сбивало дыхание, пока по моему телу пробегалось множество взглядов. Ощущала себя диковинным экспонатом, ради которого устроили это дешевое представление под предлогом моего обращения, а на деле же все выглядело довольно скверно.       Мы медленно пробирались в центр зала, где стоял серафим Кроули, и, когда наши взгляды пересеклись, я не сдержала презрительной ухмылки, чтобы он прочувствовал всю мою ненависть, не замечая, как сильнее сжала ладонь Мими, но услышав ее сдавленный писк, отпустила, посмотрев на нее с сожалением.       Я и не сразу заметила, что все небожители стояли по разным сторонам, одетые словно под копирку. Ангелы — в белоснежных одеяниях, а демоны — в темно-бордовом, практически в черном. Но в черном была лишь я, как и мои крылья, которые не остались без внимания, выделяясь среди сборища зрителей. Демоница незаметно проскользнула к своим, оставляя меня рядом с ангелом, который практически не выдавал скованности под моим пристальным взглядом. Когда обозначали данное событие балом, я считала, что будет происходить некое пиршество, на деле же складывалось впечатление, что меня привели на казнь, куда сбежались все небесные существа, чтобы лишний раз ткнуть пальцем и посмеяться над моей жалкостью. Да, я ощущала себя ничтожеством, только вот никто не осмелился вымолвить ни слова, продолжая скользить глазами по мне.       Я встала рядом с Кроули возле небольшого дерева, которое никак не вписывалось в это гнусное мероприятие. Оно несло свет и счастье, и на нем я остановила свой взгляд, стараясь абстрагироваться и не замечать происходящего вокруг. Уверенные шаги послышались за моей спиной, и я угадала бы их владельца с закрытыми глазами, но не оборачивалась, чтобы протянуть время и набраться смелости. Он приближался, а мое сердце было готово выпрыгнуть, только я не была уверена, что оно сможет долететь до него и упасть в ладони, а лишь от слабости распластается перед моими ногами. Вздернув подбородок, я глубоко вдохнула, собираясь с силами, и медленно обернулась, встречаясь взглядом с Люцифером. Его взгляд зацепился за подвеску, после чего он не сдержал довольной улыбки, встав напротив меня.       Он не касался меня, но и не отходил далеко, стоя в одном шаге, что казалось, будто он был в километр, отчего хотелось скорее сократить расстояние и прижаться к груди, которая была облачена в черный, лишь бордовый платок, элегантно сложенный в нагрудном кармане, сочетался с остальными демонами. Аккуратно облизнула губы, которые были накрашены под цвет его глаз, и мягко улыбнулась, постепенно расслабляясь.       — Сегодня знаменательный день, когда Непризнанная, коих не было уже сотни лет, выберет сторону… — начал серафим, но я перестала его слушать, утопая в кровавых радужках, в которых было столько уверенности и нежности, что я была готова послать все к чертям и кинуться в объятия… Но продолжала стоять на месте, слыша отдаленную речь Кроули.        Люцифер мимолетно коснулся моей щеки, что-то произнося, а я же не слышала, чувствуя его кончики пальцев на своей коже, пока он шел мне за спину. Его энергия мягко окутала меня, призывая ничего не бояться… а я и не страшилась, полностью доверившись. Все происходило, как в замедленной сьемке. Весь мир перестал существовать, погружаясь в туман. Прикосновение к шее, когда он переносил волосы на одно плечо, мягкое поглаживание у основания крыльев и его шепот, который ввел меня в эйфорию, что я и не заметила, как мои пурпурные крылья, почти черные, оказались на полу. Лишь слезы скатывались по щекам, а боль… Наверное, я слишком к ней привыкла, лишь слезы выдавали, что она все-таки была.       Я вздрогнула, когда ощутила кончики его пальцев на свежих ранах, а затем прикрыла веки, сильно сжимая, чувствуя, как спину стало раздирать от накатывающей боли, но его сладкий шепот, слышимый только мне, вновь заставил забыться и расслабиться, позволяя новым крыльям вырваться, испачкав серафима каплями крови, отчего я не сдержала мрачной усмешки, кинув на него беглый взгляд. Повела головой в стороны, и расправила их, показывая зрителям, кем теперь я являлась. Только я не сразу посмотрела на крылья, ощущая легкость и мощь, которая таилась в них. Лишь когда почувствовала пальцы Люцифера на перьях, которые медленно перебирали их, открыла глаза и заметила восторженные искры во взглядах небесных жителей.       Я робко повернула голову и широко открыла глаза, видя, что у меня они были точь-в-точь как у дьявола, только размером меньше, после чего резко их сложила и обернулась к нему, смотря на него с замешательством.       — Они как у тебя… Почему ты мне подарил именно такие? — ошарашено прошептала я, а Люцифер лишь самодовольно улыбался, вставая впритык.       — Я же обещал, что у тебя будут самые лучшие, забыла? — с усмешкой произнес дьявол, но я повела головой, все еще не понимая его поступка. — Новоиспеченная демоница потанцует со мной?       — Разве я смею отказать? — широко улыбалась, когда вложила руку в его протянутую ладонь. — И часто ты так проводишь время?       — Мне доставляет удовольствие танцевать только с тобой, Уокер, — выдохнул он мне в губы, и мигом потянул в центр зала, на что толпа стала обескураженно расступаться, и музыка в сию же минуту начала растекаться по помещению. — Сегодня, надеюсь, ты не будешь просить меня о смерти?

(Soundtrack: Unsecret & String Quartet — Drivers License)

      Я промолчала, мягко рассмеявшись, и положила ладонь на плечо, не веря, что это происходило именно со мной. Боли в спине я практически не ощущала, полностью сконцентрировавшись на наших касаниях. Люцифер надавил ладонью на поясницу, прижимая к себе, и стал неторопливо кружить меня в танце, смотря в глаза, а я боялась моргнуть, словно все рассыплется или окажется сном. Мне было плевать, что за нами следили сотни взглядов, пока мы вдвоем упивались танцем. Сейчас это не было похоже на первый. Сейчас мы не пытались причинить боль. Мы отдались наслаждению, пока наши ноги, словно по наитию, двигались под дурманящую музыку арфы и скрипки.       Наши лица в какой-то момент стали находиться слишком близко, и мы упивались друг другом, дыша соразмеренно, и, казалось, признавались в любви, хотя это было скорее лишь с моей стороны. Было сложно не впиться в его губы, которые так и манили прикоснуться. Мы играли на нашей выдержке, то и дело практически допуская сближение. Когда я потянулась, будучи опьяненной его ароматом терпкого парфюма, он сделал шаг назад и прокрутил меня вокруг своей оси, а затем резко приблизил к себе, на что я сжала пальцами его плечо. Наклонила голову немного назад, когда он сделал шаг на меня, а я от него, нависнув сверху, и, дьявольски усмехнувшись, вновь стремительно прокрутил, а я успела заметить в этот миг, что ангелы и демоны подключались к нашим танцам.       Прижавшись к нему, я расположила ладонь на шее, чтобы больше не дать ему шанса отстранить меня от себя. Медленно провела губами по его, прикрыв веки, и судорожно выдохнула, стоило ему опустить меня вниз, крепко удерживая за талию. Люцифер раскрыл крылья, пряча нас за ними, и оставил короткий поцелуй, но затем из меня вырвался жалобный всхлип, стоило ему отстраниться, возвращая в прежнее положение.       — Вики, — бархатно проговорил он, проведя костяшками пальцев по шее. — Я должен ненадолго отлучиться, но позже вернусь за тобой.       — Зачем? — я сильнее вжалась в него, не желая отпускать, когда мы остановились. — Ты не можешь дела отложить на потом?       — Не могу, это мой небольшой сюрприз, — заметив мой поникший взгляд, он продолжил: — Я обещаю, что скоро вернусь. А пока повеселись с друзьями.       — Обещаешь, что это не очередной план, чтобы…       — Вики, перестань. Уже ничего не будет как прежде, — его слова и оживили меня, и заставили страх пускать яд по венам. Что же будет теперь?

(Soundtrack: Unsecret & String Quartet — lovely)

      Люцифер, поцеловав меня в щеку, быстро отстранился и направился прочь, оставляя в душе невыносимую печаль, приправленную тоской. Обняв себя одной рукой за талию, смотрела на дверь, за которой скрылся дьявол, и прикусила ноготь указательного пальца, но меня быстро вывел из раздумий счастливый вскрик Мими, а затем хлопок в ладоши Джейсона, который оказался напротив меня. Натянув улыбку, я стала принимать поздравления демонов, поочередно падая в объятия, пока взгляд так и норовил устремиться к дверям. Заметив краем глаза Бейлинд, я напряглась, а она улыбнулась, как мне показалось, слишком добродушно и, взяв меня за руку, проговорила:       — Прими мои поздравления, Уокер, — ее глаза искрились счастьем, отчего я вздрогнула. — Я больше не принесу тебе неприятностей.       — Отчего же? — уточнила я, сведя брови, и вырвала руку, не веря своим ушам.       — Я выполнила все, что требовалось, ради спасения матери, — восхищенно отозвалась она и, прикусив губу, на секунду посмотрела на Мими, а затем вновь вернула взгляд ко мне. — Но извиняться я не буду.       — И не надо, — быстро сказала я, чуть наклонив голову. — И моя просьба тоже теряет силу.       — Я и не собиралась больше к нему идти…       — Вики, мне надо с тобой поговорить. Срочно, — перебил демоницу Джейсон, перекрывая собой Бейлинд, а я кивнула, окинув помещение взглядом. — На улице.       Я еле успевала за демоном, когда он повел меня за руку в сторону противоположного выхода, который выводил на небольшую полянку. Не понимала такой спешности, обернувшись один раз, чтобы удостовериться, знала ли Мими о разговоре, но ее непонимающий взгляд говорил сам за себя, заставляя меня занервничать. Стоило нам переступить порог и выйти на свежий воздух, как я небрежно ступала за Джейсоном, стараясь не упасть на высоких шпильках, когда они впивались в землю, придерживая подол пальцами, но ни слова не произнесла, давая ему возможность высказаться.       Джейсон резко остановился, схватившись за голову, а затем обернулся на меня и сделал шаг, отчего я остановилась, не понимая его странного поведения. Он долго смотрел на меня, видимо, не решаясь что-то сказать, а я, воспользовавшись случаем, быстро огляделась по сторонам, не замечая никого рядом, лишь музыка едва доносилась до нас из зала, пока мы прятались в поляне, которую освещали яркие многочисленные звезды.       — Я долго думал, почему у меня не получилось ничего с Мими, — внезапно прозвучал его уставший голос, а я растерянно забегала глазами по его лицу. — И причина в тебе, — он сделал шаг ко мне, и, когда я собиралась вставить свою реплику, он продолжил: — Ты не выходишь у меня из головы, и это сводит меня с ума, Вики! Я знаю, что у тебя есть родственная душа, но ты не сможешь получить с ним счастья, ведь он дьявол, — Джейсон оказался передо мной и схватил за плечи, а я словно приросла к земле, не в силах оттолкнуть или сбежать. — Но я могу подарить его тебе. Я на все готов, чтобы уберечь от него. Я так жалею, что не сказал тебе раньше этого, но…       — Это не любовь, Джейсон, — отрешенно и тихо сказала я, на что он часто заморгал и приблизил свое лицо, а я задержала дыхание, еле сдерживая накатывающую дрожь. — Это проделки связи. Я не могу быть с тобой.       — Ты опять повелась на его провокации, верно? — горько произнес демон, с жалостью смотря на меня, а я еле сдерживала накатывающую тошноту от его касаний и близости. — Я тебе докажу, что мои слова правдивы.

(Soundtrack: Klergy & Mindy Jones — Will You Follow Me Into the Dark)

      Он накрыл мои губы своими, а я не смогла оттолкнуть его, но не отвечала взаимностью, даже не закрыла глаза, пребывая в шоковом состоянии. Я не верила, что это не сон или не глупая шутка, после которой мы дружно посмеемся. Тело пробирала дрожь, которая постепенно нарастала, а взгляд стал мутнеть знакомой алой пеленой, а когда скатились обжигающие кровавые капли, я всхлипнула, чувствуя накатывающую агонию в душе. А затем все произошло настолько стремительно, что я не сразу поняла, даже несмотря на пронзительную боль в спине.       Я медленно моргнула, чтобы вернуть хоть кроху зрения, но стоило моему взгляду упасть вниз, как губы открылись в немом крике, на что я подняла руки, чтобы стереть кровь со щек, но резко нагнулась, чувствуя немыслимую и странную боль в крыльях. Моему взгляду попалось одно крыло, которое безжизненно осело на землю, и, когда я попыталась повести им, не сдержала вскрика, чувствуя, как переломанные кости захрустели. Тянущая, местами режущая боль проносилась по обоим крыльям, но регенерация словно не справлялась, после чего я стала бегать глазами по поляне, ища помощи, но встретилась с алыми радужками, которые были пропитаны невероятной злобой. Люцифер стоял за спиной, смотря на меня с непонятной неприязнью, в которой я поймала толику грусти, но она испарилась так же быстро, как и мои надежды на лучшее.       С трудом выгнулась, и, развернувшись, попробовала сделать шаг, чувствуя, как тяжелые и изувеченные крылья тянулись за мной по земле. Каждое мое движение приносило агонию посильнее, чем я когда-либо испытывала, но из-за головокружения и кровавых слез не могла вымолвить и слова, обнимая себя руками. На его скулах играли желваки, говоря, что он еле сдерживался, наверное, чтобы и меня не превратить в пепел, но я отчаянно протянула руку, чтобы дотронуться до него и попробовать объясниться. Люцифер мигом схватил меня за запястья и дернул, отчего я упала на колени, без возможности устоять на ногах, и, наклонившись, грубо заявил:       — Ты знала, что я не прощу тебе этого.       — Люцифер, я не хотела этого! — вскрикнула я, сквозь слезы, с мольбой вглядываясь в его глаза, а он ничего не замечал, опьяненный яростью.       — Если он посмел прикоснуться к тебе, значит, хотела, — на этих словах я практически услышала хруст в руке, после чего он отбросил ее и щелкнул пальцами, кинув напоследок: — А незаживающие крылья — напоминание тебе о поступке.       Я оказалась на поляне у его замка, который практически не освещался. Пыталась подняться на ноги, постоянно корчась от боли, которую приносили крылья, и зарывалась пальцами в обезвоженную землю, чтобы сдержать вопль, когда мои попытки оказывались безуспешными. Мои слезы сменились на прозрачные, но не менее горькие, когда осознание случившегося пронзило меня со скоростью света, отчего я плюхнулась на землю, моля о прощении. Я не хотела этого…       — Люцифер, прости… Это глупая ошибка…       Я неустанно шептала, пребывая в бреду, но когда подняла голову, посмотрев на свои поломанные крылья, которые изнывали и заставляли теряться в этом безумстве, стала вновь пытаться встать. Кое-как поднявшись, я стала медленно идти к обрыву, шипя, когда крылья, обмякнув, собирали адскую пыль. Мне нужно было привлечь его внимание, чтобы все объяснить. Я не могла даже посочувствовать Джейсону, погибая в этой агонии, не могла оплакать его потерю… Он убил его? Нет… Это же все шутка, неправда, ведь так? Он не мог так поступить… Люцифер не мог убивать каждого, кто притронулся бы ко мне…       Ступала словно под опиумом, едва различая границу и, когда я, стиснув зубы, ускорилась, чтобы не передумать, надеясь, что не погибну от столкновения с землей после падения, перестала ощущать под ногами поверхность. А затем, будто врезаясь в невидимую стену, я молниеносно отлетела к замку, больно проехавшись и так избитыми крыльями по сухой неровности, пока не ударилась головой о лестницу. Прислонив пальцы к затылку, я стала растирать его, но стоило мне открыть глаза, как мое сердце остановилось от страха, когда увидела перед собой виверна, который принял защитную стойку и, вытянув шею, раскрыл передо мной пасть, обрушивая на меня утробный рык, который нес предостережение.       Я подняла руку, показывая, что не собиралась больше сбегать, как он, недолго посмотрев на меня, взмыл в небо, оставляя в одиночестве, которое неизвестно сколько могло продлиться. Ведь кто знал, как долго Люцифер мог отходить от произошедшего, а у меня на промелькнувшую мысль растянулась ядовитая усмешка, от которой разом передернуло, и я прикрыла веки, опуская голову на ступень. Что же ожидало меня дальше?..