Приласкай меня муками

«Обязательно ли это больно — любить тебя? Должна ли я чувствовать то, что я чувствую?»

(Soundtrack: Jasse Marchant — 7 & the Fall)

      — Помоги мне лишиться крыльев.       Слова отчаянно сорвались с моих губ, а я не могла поверить, что решилась их произнести, отчего на считанные секунды широко распахнула глаза, пока тело стремительно облепляли колючие мурашки. Я была готова провалиться сквозь землю, когда осознание, насколько моя фраза была лишена надежды и жизни, пустило неконтролируемую дрожь по телу. Я все-таки сдалась?       Не могла поверить, что обратилась с такой безрассудной просьбой к своей подруге... Но могла ли я ее считать таковой, даже несмотря на то, сколько раз она меня спасала? Когда временное помутнение перед глазами спало, я заметила в ее направленном на меня взгляде столько горечи и неверия, что я не выдержала и отвернулась, не желая больше видеть жалость и правду, что все действительно двигалось лишь к одному концу, где не было развилок, на которых бы я смогла найти спасение.       Я обняла себя руками и приблизилась к колонне, не слыша ничего вокруг: ни шепота учеников, которые находились неподалеку, ни преподавателя, который строго что-то разъяснял. Прислонившись к ней лбом, закрыла глаза, разрешая себе вновь погрузиться в сокрушающую темноту, но уже не в отягощающую. Слишком долго я бежала от правды, чересчур часто кричала истину, загоняя себя тем самым в самый страшный и темный угол, который никто не сможет обнаружить, чтобы подать руку помощи. Я проиграла. И теперь смирилась, кажется. Все мои поступки и брошенные слова были смехотворным спектаклем, в котором я пыталась обмануть всех вокруг, но сама тем временем слепо заковывала себя в кандалы. И в нем участвовала только я одна.       В каждой моей просьбе о смерти я кричала, как неистово хотела жить. В каждом моем ненавистном плевке яда в его сторону вручала безвозмездно сердце, не замечая, как оно иссохло. В нем почти не осталось крови, она вытекла в первые недели страданий. При каждом моем бегстве от него молилась, чтобы он скорее нашел меня. Когда я отворачивалась, пряча глаза, желала, чтобы он заставил вернуть взгляд к нему, не отрывать его от алых омутов и до последнего вздоха искать в них то, что было не присуще дьяволу. Всегда, когда я говорила ему, насколько мне отвратительны его прикосновения, я яростно желала, чтобы они никогда не прекращались.       Можно ли назвать меня сумасшедшей, которая болезненно полюбила своего убийцу? Наверное, я такой и являлась, ведь как объяснить все то, что я чувствовала внутри? У меня было раздвоение личности, никак иначе: одна тянулась к нему, а вторая до скрипа зубов ненавидела и желала смерти.       Или все дело в чертовой связи, и у меня, хоть и слабо, но получалось бороться с ней? Я могла сопротивляться, сбегать, натягивая связующую нить, и хотела спастись от монстра. Сейчас мне стало понятно, почему родственных душ было столь мало... Да и были ли они вообще помимо нас? Может, все погибли, борясь за привычную свободу выбора, а в конце обрели покой, и пускай, что уже не в этом мире.       Та картина, которая висела у нас с Мими в комнате, ни на секунду не выходила у меня из головы, и, наверное, я догадывалась, с кого она была нарисована. С такого же, как я, кто пал под натиском связи, которая была беспощадна и нерушима. Это было непосильное испытание для двоих, и я стала осознавать, что никто бы не смог управиться с ним, выйти счастливым. Все были изначально обречены, когда на них пало такое жестокое решение Шепфа. Как и мы. Никто не мог любить насильно, хоть я и являлась обратным доказательством. Но тут скорее я была редким и досадным исключением. Повелась на красивую картинку, но не могла себя винить в этом. Я слаба, не успела взрастить в себе мужество и внутреннюю силу, прежде чем попала на Небеса.       Все выглядело довольно жестоко со стороны Шепфа: наблюдать за тем, как созданные им же существа убивали друг друга, ведя противостояние за заслуженное счастье и спокойствие. И, видимо, я стала догадываться, почему только мне предстала истина на картине: это мое будущее, предсказание, чтобы я готовилась к неизбежному. Только одному был известен итог, он потешался над нашими попытками выжить и принять друг друга. Тогда к чему я старалась добиться чего-то, когда все было бессмысленно?..       Мими резко схватила меня за запястье и потащила за собой в безлюдное место, а я еле поспевала за ней, стараясь подавить выступившие слезы из-за режущей боли в районе крыльев, которые устало волочились по каменной кладке. Когда мой взгляд невольно упал на них при очередном повороте, мне на миг показалось, что они были измазаны в крови, но стоило свету попасть на них, как бордовый оттенок преобразовался и стер горестный мираж. Мы торопливо шли в полнейшей тишине, лишь треск факелов да стук каблуков Мими присутствовали в пустующем коридоре Ада, а я же отчаянно пыталась оттянуть край рубашки, ступая босиком по ледяному полу. Когда наш путь стал мне понятен, я резко остановилась и попыталась высвободить руку из мертвой хватки демоницы.       — Мне нельзя в школу, — запинаясь, произнесла я, отрицательно качая головой. — Он... он найдет меня. Даже тут мне опасно находиться.       — Не в школу, — утвердительно отозвалась она, задумчиво сведя брови, а после потащила меня в другую сторону. — Тогда идем в комнату Бейлинд.       — Что? — вскрикнула я, не скрывая своего возмущения и презрения.       — Мы тебя приоденем, — возразила Мими и продолжила вести меня, несмотря на мою вялую борьбу. — А потом пойдем отвлекаться.       — Мы поговорим о... — я не смогла произнести «Джейсон», обрывая фразу, на что демоница на секунду замедлилась и мотнула головой, вскоре возобновляя шаг.       Мне надо было бежать от нее, чтобы не навлечь беду, но я почему-то послушно шла за Мими, всматриваясь в ее крылья, которые выдавали боль, едва вибрируя, как и ее плечи, что дрожали при каждом вдохе. Находясь вдали от соседки, я предавалась сомнениям на ее счет, но стоило мне увидеть, заглянуть в искренние глаза, как все мое нутро начинало тянуться и доверять. Возможно, она что-то и умалчивала от меня, но было ли это так важно, когда ее любовь ко мне была не притворной.       Вопреки здравому смыслу, я надеялась, что все было мне во благо, ведь стала бы она тогда мне помогать из раза в раз? Стала бы спасать и искать укромное место, чтобы я смогла сделать спасительный вздох? Я отказывалась думать иначе. Она — мой спасательный круг в этом проклятом болоте.       Облегченный выдох вырвался из меня, когда мы вошли в пустующие покои Бейлинд. Мы так же молча подошли к гардеробной, и пока Мими искала в спешке для меня одежду, я присела на бежевый пуфик, следя за ней взглядом и пытаясь найти подходящие слова. Она что-то бормотала под нос, перебирая вешалки, я же нервно кусала губу и изредка оборачивалась на дверной проход, надеясь, что хозяйка не придет. Даже несмотря на то, что ее сделка закончилась, и она больше не спала с Люцифером, я не хотела с ней сталкиваться лишний раз.       Всматриваясь в различные вещи, которые были явно украдены с Земли у лучших дизайнеров, я увидела фасоны, что демоница наверняка бы не надела. Только я намеревалась аккуратно уточнить, с кем еще проживала Бейлинд, как Мими оказалась напротив меня, прикладывая ладони к моим щекам и внимательно заглядывая мне в глаза. Только вот ее утеряли былой дымчатый оттенок, становясь практически черными.       — Прошу, не смей меня просить об этом, я не смогу отказать, — с мольбой прошептала она. — Он убьет меня, если узнает, что это сделала я... Я не могу, Вики.       — И не надо, — на выдохе произнесла я, перенося руки на ее, чтобы сильнее прижать и чувствовать тепло, которое исходило от нее. — Скажи, как это сделать. Я сама.       — Ты уверена? — сомнительно спросила Мими, немного отстраняясь, будто бы ища в моей просьбе шутку. — Ты знаешь, что потом...       Она прервалась, когда громкие женские голоса разнеслись по всем покоям, а заливистый смех перевернул все внутри, прежде чем входная дверь громко захлопнулась. Я настороженно взглянула на Мими и подскочила, когда послышались приближающиеся шаги. А соседка будто бы ничего не говорила ранее, подорвалась обратно к одежде, решительно кидая мне несколько платьев, которые я еле поймала. Держа в руках охапку вещей, вздрогнула на фразу, которая донеслась до нас:       — Мама, у нас гости.       — Надевай, что понравится, туфли выбери сама, и выходи, а я пока пойду к ним, — с улыбкой сказала Мими, вновь надевая на себя беззаботную маску, и выскользнула из гардеробной, прикрывая за собой дверь.       Особо не разглядывая предоставленную одежду, натянула на себя черное платье с утяжелением на плечах в виде серебряных многочисленных цепочек, и так же влезла в туфли, выбирая с самым «отчаянным» каблуком. Расчесывая волосы пальцами, я обессиленно упала обратно на пуфик, смотря на себя в зеркало. Если заглянуть в мои глаза, наверняка можно было бы увидеть остатки борьбы: как я рвала на себе волосы, истошно кричала и разбивала чертово зеркало напротив. Мне было противно видеть себя такой, я не хотела натягивать больше улыбку, было лишь желание упасть на землю и ждать конца. Сможет ли мне помочь то, куда я направлялась по велению соседки?       Поможет ли мне это хотя бы забыться на минуту?       Сложно было сказать, сколько я так просидела, беспорядочно водя по волосам и смотря на свое отражение, но когда я медленно моргнула в очередной раз, напротив меня оказалась Мими и увлеченно наносила на мое лицо макияж. Она что-то рассказывала, чтобы вызвать во мне хоть какие-то эмоции, но когда поняла, что все ее попытки увенчаны проигрышем, то поднесла к моим губам горлышко бутылки и насильно влила в меня сладко-горьковатую жидкость, отчего я, скривив губы, встала и с трудом проглотила, не найдя куда сплюнуть.       Когда я случайно заглянула в зеркало, идя к выходу, то замедлилась, рассматривая новую девушку: красивую демоницу с дьявольскими кровавыми крыльями, только вот они устали, накрывая собой пол. Кожа ее вернула былой блеск, как и волосы, правда глаза пустые, кричащие об умирающей душе. Когда-то они были лазурными, полными жизни, несмотря ни на что, а сейчас — посеревшие, словно покрытые пеленой. Но замечали ли это остальные?..       — Ну наконец-то ты собралась, — спокойно сказала Бейлинд, открывая передо мной дверь и выпуская из гардеробной. — А тебе идет моя одежда, — продолжила она, одобрительно разглядывая меня. — Ну что же вы так долго? — она кинула на Мими взгляд и нежно сказала: — Оставь нас на минуту, пожалуйста.       — Не задерживай ее, у нас не так много времени, — пропела соседка, перешагивая порог, а затем я услышала ее фразу, прежде чем Бейлинд закрыла дверь, оставляя нас наедине: — Миссис Барбело, как я рада вас снова видеть!       Я старалась не выдать своего страха, когда демоница прислонилась к двери спиной, и скрестила руки на груди. На этот раз она не излучала злобы и неприязни в мою сторону... она ничего не излучала, лишь заинтересовано рассматривала меня, пока не добралась до глаз, после чего в ее взгляде что-то переменилось, на что мне стало некомфортно и захотелось сбежать. Он пробирал, изучал и испытывал. Я же не отвела глаза, стараясь не сломиться под ее давлением, и выше подняла подбородок, ожидая ее слов, ради которых она решила уединиться.       — Ты мне никогда не нравилась, и сейчас это не изменилось, — говорила она с несдерживаемым пафосом, смотря на меня свысока, но после смягчилась, признательно улыбнувшись. — Но благодаря тебе я смогла освободить свою мать из темницы. Не знаю, зачем Люциферу убивать тебя и для чего ему была нужна эта глупая сделка со мной, но я пошла на нее с радостью. Я тебя не знала, преследовала свои цели, в которых было и завоевание его сердца, но вскоре я поняла, что это невозможно, — она растерянно усмехнулась, поднимая взгляд к потолку, — потому что я не нашла его у него. Каждый раз старалась быть разной, и я не только про внешность...       — Зачем ты мне это все рассказываешь? — ледяным голосом перебила ее я, но она даже не заметила, разглядывая фрески на потолке, пока ее выражение лица становилось мрачным.       — При каждой нашей встрече я хотела его чем-то удивить, чтобы он заметил меня и продолжил быть рядом, даже когда сделка прекратится, но… — она внезапно прервалась и подошла к зеркалу, хмуро смотря на свое отражение. — Но я его никогда не интересовала. Однажды я поняла, что и секс со мной ему не интересен, будто бы он через силу все это делал, пока я пыталась его всячески впечатлить. Что за идиотка, — она прикрыла веки, впиваясь пальцами в столешницу, и продолжила совсем тихо: — Тогда я отпустила эту затею и стала надеяться, что вскоре он наиграется и прекратит все, возвратив мою маму на свободу. И вот недавно этот день настал, — она еле слышно шмыгнула носом, но глаза не открыла. — Я была счастлива, увидев маму спустя сотню лет, но потом я встретилась с Мими, и она быстро рассказала мне все, что происходило с тобой. Даже про Бальтазара не утаила, — ее губы скривились, а затем поджались, пока она не решалась продолжить. — Она хотела прекратить дружбу со мной, которая длилась с самого нашего детства, но когда узнала, что за невыполнение сделки я бы погибла, то стала искать выходы для твоего спасения, таская меня везде за собой. И знаешь, Вики, — она холодно посмотрела на меня через зеркало, а я тяжело сглотнула, — мы ничего не нашли. Единственный выход: ждать милосердия Шепфа, только он вправе все остановить, в ином случае ты погибнешь.       — Либо ему принять меня, — не подумав, обронила я и прикусила щеку, когда поймала скептический взгляд Бейлинд.       — Я не знаю, почему с ним до сих пор Эстер, но, возможно, это то, из-за чего он отвергает тебя. К сожалению, я не знаю, по какой причине он так настроен против тебя, и ничем не могу помочь, — проговорила она, стараясь делать непринужденный вид, неотрывно глядя на мои истерзанные крылья, которые я усиленно старалась не замечать. — Но я хотела бы извиниться, что помогла ему. Но это не отменяет того факта, что ты мне неприятна.       — Спасибо, Бейлинд, — неожиданно для себя сказала я, но решила не заканчивать наш разговор, вставляя еще пару слов, которые могли бы сгладить наши отношения: — Спасибо за правду и за то, что помогла Мими. Я не держу на тебя зла... Теперь. Любой бы поступил так на твоем месте, чтобы спасти родного человека.       — Мой отец тоже заключил сделку с ним, чтобы повысить шанс на возвращение матери, — на последнем слове она прикусила губу, словно ляпнула что-то лишнее, но потом продолжила говорить, смотря на дверь: — Я не знаю, в чем она заключается, но знаю, что он всегда рядом с ним. Люцифер не отпускает его домой. Ты... — было видно, что ей сложно говорить, на что я сделала шаг навстречу, чтобы приободрить и дать понять, что мне можно доверять, но она выставила руку ладонью вперед, останавливая. — Я не могу больше ничего узнать у него про папу, но если бы ты...       — Не обещаю, что получится, но я попробую разузнать, — мягко перебила ее, отчего Бейлинд облегченно выдохнула и улыбнулась краем губ.       В этой комнате успело многое поменяться, на что я немного задержалась на пороге, пропуская демоницу вперед, оборачиваясь и прокручивая все сказанное и обдуманное. Я все та же сломленная и искалеченная, но мне приоткрылась небольшая завеса тайны, что происходило в мое отсутствие. Как бы Бейлинд не кричала, что я ей противна, она сделала свой вклад в мое спасение, пускай и по наставлению Мими, ведь если бы она не хотела загладить вину, то пошла бы на уступки ради той, которую ненавидела? Я не знала, последний ли сегодня день жизни, но я хотела отдаться в руки соседки, которая хотела мне помочь известными ей способами, а именно — напиться. Это ведь тоже неплохой способ впасть в забвение, не так ли? Да и как я могла ей отказать после всего?       Когда я смогла покинуть гардеробную и выйти в гостиную, где меня ожидала Мими, то первым делом столкнулась взглядами с ангелом... Нет! Демоном с ангельской внешностью. Умопомрачительно нежная и светлая женщина сидела в кресле в платье цвета неба, держа мундштук пальцами, и как-то странно смотрела на меня с прищуром, а я не знала, куда себя деть, выдавливая из себя лишь: «Здравствуйте», после чего Мими меня позвала, указывая взглядом на дверь, а я и не стала противиться, желая поскорее скрыться от пронизывающего взгляда женщины.

***

      Мими помогла мне оказаться на небольшом небесном острове, на котором стояло одноэтажное круглое здание, откуда доносилась ритмичная и неизвестная для меня музыка. Но мое внимание привлекло другое: на крыше располагались качели, выполненные из деревьев и сплошь усыпанные яркими цветами, с которых можно было разглядывать ночное небо, попивая глифт, и вести беседу, не покидая необычного места. За пределами здания ничего не было, лишь трава, что унимало беспокойство, словно тут будет умиротворение и забвение, только войди внутрь и плесни напитка в бокал под размеренную музыку.       — Попробуй расслабиться и отдайся моменту, — ласково попросила Мими, когда мы остановились у дверей, не отпуская мою руку ни на секунду. — Даже если он найдет тебя, то так оно и должно быть. Тебе надо отвлечься, детка. Я знаю, что прошу о невозможном, но доверься мне, хорошо?       — Я буду очень стараться, — бодро заявила, уверенно кивнув, что принимаю ее правила.

(Soundtrack: Elsa & Emilie — Ocean)

      Небесный алкоголь лился в импровизированном водопаде, а мы только и успевали протягивать руку с бокалом, сидя за небольшой стойкой. За веселыми обсуждениями, я неустанно оборачивалась, чтобы разглядеть каждую мелочь, продуманную настолько тонко, что улыбка сама собой вырисовывалась на лице. Как можно было додуматься запустить облака в помещение? Или радугу, которую можно было разглядеть на стенах? Это было волшебно, я словно попала в сказку, где каждый отдыхал, словно был самым счастливым, отдаваясь ритмам музыки, которая сменялась с размеренной на ритмичную, не давая никому сидеть сложа руки и заряжая своим антуражем. И я повелась на притворное счастье, надеясь заполучить его хотя бы здесь.       Допив напиток, я опустила бокал на стол и протянула демонице руку, а та и не собиралась отговаривать, мигом спрыгнув и потянув меня в гущу танцпола с хищной улыбкой. Я бежала за ней следом, задевая распущенными волосами окружающих, и поймала себя на мысли, что действительно сейчас была счастлива. На мне не было натянутой улыбки, она была искренней и посвященной соседке, которая пыталась всеми силами скрасить мои последние дни или часы. И я забыла про крылья, это ли еще не повод для радости?       Пробравшись в самый эпицентр, Мими крепко обняла меня на миг, а затем отстранилась и стала двигаться под такт музыки, водя руками по идеальному телу, которое было спрятано под кожаным алым платьем. Она на миг приблизилась и прокричала: «Закрой глаза и отдайся моменту», на что я послушалась, выполняя каждую просьбу. Несдержанно тихо рассмеялась, когда почувствовала, как музыка проникала в меня и вела за собой, повелевая каждым медленным движением.       Мне не нужно было задумываться, что сделать, она все делала за меня: поднимала руки, попеременно ласкала кожу пальцами, чтобы я прочувствовала каждый посланный импульс, и медленно двигала бедрами. Волосы щекотали оголенный участок поясницы, отчего я повела головой, перекидывая их на плечо.       Перенесла руки на шею, тягуче медленно ведя пальцами и переходя на плечи, а затем на ключицы, заставляя приятные мурашки бежать следом. Я чувствовала истинное блаженство, которое доставляло еще море выпитого алкоголя, но оно было схоже... С его касаниями. Так жутко и тепло осознавать, что все прекрасные эмоции имели ассоциации с ним. Это болезнь? Когда его не было рядом, мне было легко и в то же время тяжело, что приходилось воссоздавать лучшие моменты из памяти, чтобы обрести счастье, которое только я могла себе дать. С ним же всегда все обстояло с подвохом: если хорошо, то потом смертельно больно. Но сейчас же его не было, и значило ли это, что я могла думать о нем, не страшась последствий?       Да и к чему мне теперь бояться, когда я смирилась?       — Вики, я так хочу помочь, — произнесла Мими, обняв меня со спины и положив подбородок мне на плечо. — Я не могу передать словами, как боюсь тебя потерять. Ближе тебя у меня никого нет.       — Ты самое лучшее во всех мирах, что мне посчастливилось встретить, Мими, — сказала, сжав руками ее, чтобы доказать правдивость своих слов. — Не вини себя потом. Тут никто бы не смог помочь.       Я говорила каждое слово со всей искренностью, не сразу почувствовав, как из глаз стали течь слезы, подтверждающие сказанное. Не отпуская руку Мими, я поднесла вторую, чтобы стереть их, но она меня развернула, с мольбой заглядывая в глаза. Я мотнула головой и улыбнулась, прерывая ее не сорвавшуюся фразу с губ, показывая всем видом, что она ни к чему, я все видела в ней. И корила себя, что в моменты одиночества и потерянности начинала сомневаться в ней. Может, она и была моим ангелом-хранителем в демоническом образе?..

(Soundtrack: Zyrex — Love Me)

      Продолжая танец, я стремительно впадала в заветное забвение, когда последний бокал глифта ударил в голову, затуманивая рассудок. Я уже не ведала, как танцевала, я видела лишь пустоту, не было никаких мыслей, только такт музыки и женский голос на подпеве, попадающий прямо в сердце. Я, как решето, пропускала все через себя, а оно все отважнее желало пробраться в самую глубь, чтобы разорвать на кусочки и погрузить на время во мрак, который обнимет и пожалеет. Немыслимая легкость, словно я перестала существовать, обуяла меня, на что я мотнула головой и открыла глаза, смотря на проплывающие надо мной маленькие облачка.       Но все никогда не бывает сказочно, всегда есть плата, даже на то краткосрочное счастье. И было глупо думать иначе. Но я была счастлива до одури, что смогла вновь испытать это, пускай и на секунды, или, возможно, минуты. Я принимала все как должное, уже не пытаясь бороться или сбежать. Опустила невидимую защиту, распарывая грудную клетку, чтобы очередной выстрел добрался в самое сердце. Чтобы на этом все закончилось.       Неконтролируемые густые слезы плавно стекали по щекам, а я голову подняла выше, чтобы не так сильно щекотали кожу. Она покрылась испариной, а я продолжала танцевать, словно ничего и не происходило, будто я могла справиться со всем и принять с гордо поднятой головой. Вспышки боли и давление на кости стало ощущаться с каждым движением все интенсивней, на что я закрыла глаза. Хватала губами воздух и мечтала, чтобы я погибла именно в эту секунду, когда я испытала радость пару мгновений назад.       «Любовь убивает» — сейчас я как никогда поняла эту фразу. Возможно, будь я чуточку сильнее, то смогла бы не познать это чувство, но сейчас же я не хотела жалеть себя и корить за оплошность.       Эстер положила руку на плечо демона, плавно опуская ее вниз, находясь за спиной, пока тот стоял, делал медленные глотки бурбона и смотрел на огонь в камине. Ее ладони успели оказаться на его груди, а он будто бы не замечал происходящего. Демоница не желала, видимо, останавливаться, более уверенно водя ногтями по торсу и двигаясь ниже.       Когда слезы скатились на шею, я вздрогнула и потянулась стереть их, все так же не открывая глаз. Растирала их на шее, чтобы не осталось потом стягивающих полос, и делала неторопливые шаги под музыку, стараясь не обращать внимание на нарастающее головокружение. Моя душа, а если быть точнее, — крупица, все еще принадлежала мне, не торопилась отслаиваться. А я тем временем молилась, чтобы она вся испарилась.       Когда он допил остатки напитка, опустил взгляд на живот, видя, как руки девушки оказались на его ремне, в спешке пытаясь расстегнуть. Ее дыхание было холоднее, чем его температура тела, отчего он мигом, не выдержав, схватил ее за руку, ставя перед собой, а та послушно опустилась на колени, соблазнительно смотря в его глаза, на что Люцифер выгнул бровь.       Как же сладка была его ложь, насколько пленительна и упоительна, что я действительно в нее поверила. Но я приняла его измену, хоть и ожидала большего. Как бы я ни старалась не показать внутренней агонии, но резкая боль заставила меня согнуться и прижать руки к голове, сильно сдавливая. Она пульсировала, слезы текли обильней, пока я погружалась все сильнее в видение, слыша лишь его сердцебиение, остальное заглушала музыка, к счастью.       Покорно сложив руки, она облизнула губы, пока Люцифер надменно всматривался в каждое ее движение. Эстер старалась всем видом заставить ее хотеть, даже надела белье, сделанное исключительно из жемчужин. Дьявол поднес руку к ее подбородку и надавил, заставляя ее приподнять голову выше. Наклонившись, он усмехнулся, разглядывая ее лицо.       Тяжело дышала и не могла понять, зачем он игрался, ведь понимал, что я все увижу. Я видела, как остатки души стали отклеиваться друг от друга по краям, когда мелькнула перед глазами вспышка: она положила на его запястье руку и открыла рот, высовывая кончик языка. Конечно же, ему понравилась покорность и самоотдача рыжей демоницы, но зачем издеваться надо мной, держать в напряжении и ожидании?       Его глаза налились несдерживаемым огнем, отчего и мне стало невыносимо жарко. Люцифер смотрел на нее несколько секунд, после чего его пальцы крепко впились в кожу ее шеи, на что демоница захрипела, пытаясь яростно ослабить хватку, водя ногтями по его предплечью и непонимающе глядя на него.       Картинки ускользали, а душа склеивалась на место, но я отчаянно пыталась высмотреть продолжение, и у меня получилось уловить несколько фрагментов, где он свирепо оттолкнул Эстер, отчего она упала на руки, но затем поднялась и вновь попыталась приблизиться... А потом темнота. И я живая.       — Нет! — я не понимала, что означал этот выкрик: то ли я пожалела, что не пала, то ли, — что выжила, а затем стала истерично шептать, держась за голову: — Зачем ты это сделал?..       — Вики! — кричала Мими, пытаясь меня привлечь. — Уокер, черт возьми!

(Soundtrack: Ex Makina — Breath)

      — Он... он...       — У тебя все лицо и шея в крови! — с ужасом перебила она меня, бегая взглядом. — Что произошло?       — Там была Эстер, но, — я с надеждой посмотрела на Мими, когда та стала раздраженно вести меня по ступеням, стоило нам преодолеть танцпол. — Но он оттолкнул ее, — я нервно рассмеялась, напрочь забывая об окружающих. — И чуть не задушил. Последствий я не знаю. Надеюсь, он закончил начатое, — я походила на безумную, чересчур эмоционально рассказывая увиденное, но затем дернула Мими за руку, останавливая. — Может, есть шанс, Мими?       — Нет, — повысив голос, сказала она. — Не тешь себя иллюзиями, Вики! Он показал то, что захотел, чтобы ты увидела. Я не хотела тебе рассказывать, но он в силах контролировать связь и не все показывать. Такое происходит не всегда, но он мастак в блокировке, не забывай, что его отец сам Шепфа, а значит, он умеет больше, чем все собравшиеся в Аду и на Небесах. Поэтому ты все хуже и хуже себя чувствуешь. Если бы он начал отказывать всем и стал бы тянуться к тебе, то твоя душа возвращалась бы на место, как ты не понимаешь этого?       — Что? — спросила одними губами, отказываясь верить в услышанное.       — Тебе пересказать, что я сказала? — выкрикнула она, потянув меня за собой, а у меня ноги не слушались, и от озвученного было в разы больнее, чем от увиденного ранее.       — Значит, он мог бы меня спасти, раз он обладает такой силой?       — Нет, — поникнув, ответила Мими, когда мы вышли на крышу, а затем подошла к столику, где располагались напитки и салфетки, и, прихватив несколько, повела меня к небольшому водоему, смачивая их. — Садись, — ласково попросила она, а я послушалась, пребывая словно во сне. — Но не могу сказать с точной уверенностью, что он все скрывал от тебя. Я не могу знать точно, детка, поэтому не расстраивайся раньше времени, и сказала, чтобы ты не строила надежд теперь, потому что в твоем состоянии это может еще пагубней сказаться. Сейчас надо делать верные шаги, которые могли бы вывести тебя, но я даже не могу помочь советом, как было бы лучше поступить.       Я решила ничего не отвечать и оставить ее слова на потом, чтобы обдумать в одиночестве: радоваться ли мне, что он многое не показывал, или разбиваться вдребезги, принимая его непомерную жестокость. Сидела, не двигаясь, пока Мими стирала следы кровавых слез, и сильнее пальцами стискивала край платья, чтобы не разрыдаться вновь. Демоница протянула мне бокал с напитком и, откинув грязные салфетки за спину и отряхнув руки, мягко одним жестом попросила подняться, ведя на свободные качели, которые находились неподалеку. Музыка практически не доносилась до нас, позволяя насладиться тишиной, наполняя легкие свежим воздухом и спокойствием от суеты.       — Вики, расскажи мне все, что с тобой происходит, и, может, тебе станет чуть легче?.. — аккуратно произнесла Мими, когда я делала большие глотки алкоголя, скинув туфли, поджав ноги под себя и сидя на противоположном краю, чтобы заглушить боль и набраться в очередной раз смелости. Я прислонила пустой прохладный бокал к губам и отвернулась, всматриваясь вдаль, и соседка вновь попыталась достучаться: — Детка?       — Я раньше думала, что при потере души перестану чувствовать себя прежней и буду безразличной ко всему, — тихо начала, не решаясь посмотреть на подругу и продолжая разглядывать звезды на горизонте. — Но я ошиблась. С каждым днем внутри растет невероятных размеров пустота. Она меня разрушает, — голос задрожал и надломился под конец, на что я глубоко и судорожно вдохнула, на мгновение прикрыв веки. — Наверное, этого и стоило ожидать, но откуда мне было знать, верно? — я горько усмехнулась, опуская взгляд вниз и сильнее сжимая стекло. — И я неосознанно пытаюсь заполнить ее: болью, слезами, выпивкой и страданиями, но она будто не принимает все это, разрастаясь все быстрее. И знаешь, что помогает мне на время наполнить ее? Это забавно и странно.       — Кажется, я догадываюсь, — волнуясь, тихо сказала Мими, медленно придвигаясь ко мне.       — Мне помогает он: ссоры, крики, взгляды, разговоры... Все это на время возвращает меня, но стоит ему исчезнуть, как пустота становится настолько необъятной и непривычной, что мне кажется — вот-вот разорвет на кусочки, — наконец задумчиво выдавила я из себя правду, от которой так долго пыталась спрятаться, отставляя бокал на столик, и обняла себя за плечи, когда внезапный порыв ветра стал отрезвлять. — И мне страшно. Я не знаю, как было бы правильно поступить и что делать, чтобы сгладить острые углы в моей жизни и не пасть в своих глазах еще ниже.       — Значит будь рядом с ним, не беги от него, — Мими резко замолчала, словно осеклась, и, подхватив бокал, влила в себя всю жидкость, а я хмуро всматривалась в нее, задумываясь над словами.       — Я понимаю, что ты знаешь больше, чем я, и не прошу говорить то, что мне не стоит знать, но ты уверена, что это было бы правильно? — тревожные мысли разрастались в голове, но я продолжила, отмахиваясь: — Когда я оказываюсь в его объятьях, то ненавижу себя, что снова поддалась его чарам и связи.       — Не стоит, Вики, — проговорила она. — Насладись моментом.       — У меня был план, чтоб облегчить мое состояние и скоротать дни в спокойствии, но я не уверена, что мне помогут, — Мими заинтересовано посмотрела на меня, а я не знала, стоит ли ей все рассказывать, и не узнает ли потом он об этом. — Я пока не буду говорить, что придумала, но если все получится, то мы сможем провести мои последние дни вдвоем, не страшась быть пойманными.       — Что ты опять задумала? — в панике воскликнула демоница, вскакивая с качелей, а я встала следом, не сдерживая странную улыбку, и направилась в сторону двери, которая вела в клуб.       — То, что поможет мне пасть достойно, — не слишком уверенно ответила я и прикусила губу, теряясь в сомнениях, которые не хотела показывать ей. И страх.       Мы спускались по лестнице, но я не отвечала на сотню посыпавшихся вопросов и угроз, намереваясь снова погрузиться в отчаянное веселье. То, что я намеревалась исполнить, было безумием, но я не находила иного выхода. С каждым моим приближением к танцполу, я ощущала накатывающую панику и отторжение этой идеи, но боролась с собой, ища доводы, что это было бы правильно.       Один шаг — новый аргумент, еще один короткий вдох — новая причина поступить именно так. Я не хотела сдаваться и соглашаться с жестокой погибелью, желала лишь снести все агонии к чертям и насладиться жизнью в роли обычного наблюдателя, попивая коктейль где-то на Земле или в Аду, не важно. Главное — чтобы меня никто не нашел и я могла прикоснуться к нему, без страха увидеть презрение напротив.       Неожиданно все вокруг поплыло, а по телу пробежал странный ледяной холодок, на что я повернулась к Мими, с ужасом наблюдая, как медленно она теряла меня из виду. Постепенно все вокруг накрывалось темнотой, а порыв ветра усиливался, вызывая во мне новые приступы паники, потому что это не было похоже на перемещение с помощью Люцифера... это было похоже...       — Это ты сделал? — ошарашенно с нескрываемым страхом спросила я, когда оказалась посреди знакомой гостиной. — Я вообще-то...       — И тебе привет, Вики Уокер, — с насмешливой ухмылкой поприветствовал меня Абигор, стоя боком и натирая острие кинжала салфеткой. — Думал, ты будешь больше рада меня видеть, ведь я с хорошей новостью, — бережно уложив нож в шкатулку, он обернулся, и, прихватив что-то со стола, направился ко мне. — Я нашел для тебе зелье, которое скроет от непокидающего взора Дьявола.       Сделав несколько шагов назад, я споткнулась о край дивана и устало опустилась на него, смотря на небольшой темный флакончик, который держал в руке Абигор. Он встал напротив и непринужденно протянул мне его, а я не могла отважиться взять его и поверить, что мое спасение найдено. Свела брови, разглядывая, как мерцающая жидкость плескалась внутри, когда демон потряс им из стороны в сторону, чтобы я не медлила и забрала, но мои руки словно отнялись, а мне оставалось лишь смотреть. С трудом перевела взгляд на алые глаза Абигора, смотря на него то ли с мольбой, то ли с испугом, на что он закатил их и собирался убрать зелье в карман, как я резко схватила его за запястье, останавливая.       — Непризнанная, если хочешь поиграться, то я могу вернуть тебя обратно, и ты поищешь подходящего демона, — апатично отозвался он, но руку не убрал. — Здесь же ты либо берешь, что я предложил, а это, к слову, то, о чем ты мечтала и слезно просила, или уходишь.       — Я не Непризнанная, — пробурчала, но когда демон не обратил внимание на мои слова, продолжила: — Я возьму... Но не сейчас. Дай мне время свыкнуться, что это не сон.       — Сколько же тебе надо времени? — скептично спросил демон, но я заметила на миг, как он пытался казаться таким, будто маска испарилась, открывая усталость демона, без прежней колкости и безразличия.       — До получаса? — глухо спросила его я, постепенно разжимая пальцы.       — Только не говори, что ты собираешься тут все это время находиться, — Абигор насмешливо возмутился, а потом театрально цокнул. — Ладно, — поставив флакон на журнальный столик, который находился возле меня, сел на подлокотник дивана и прикурил сигару, прежде чем кинул на меня беглый взгляд. — Раз уж это наша последняя встреча, то я не буду выгонять тебя. Когда ты еще насладишься обществом такого умного и сильного мужчины?       — Точно, — я не сдержала смеха, откидываясь на спинку уже более расслабленной, когда заметила на его губах улыбку. Немного помолчав, я решила попытать удачу и спросила: — Вырвешь мне крылья?       — Нет, — улыбка исчезла с его лица, и он глубоко затянулся, не смотря на меня.       — Мне больше некого попросить, и он тебе вряд ли что-либо сделает, потому что не знает о наших встречах. Он вообще не знает, что мы знакомы, — я начала аккуратно его уговаривать, ища доводы, но его вид был непреклонен. — Пожалуйста, Абигор, — тихо и медленно я приблизилась к нему, подобрав ноги под себя, и посмотрела на него снизу вверх. — Я обещаю, что это будет моя последняя просьба.       — Почему Люцифер не залечил их тебе? — внезапно спросил он, направив на меня взор кровавых омутов. — Что с ними вообще?       — Это полностью его заслуга, — я мигом поникла и отвернулась, прикусив губу, чтобы не расплакаться перед ним, не показаться снова слабой. — Сказал, что не сможет залечить... А я не нахожу иного выхода, чтобы избавиться от непрекращающейся боли. Лучше быть в образе человека на Небесах, чем демона, который вызывает у всех жалость.       — Я не хочу брать на себя последствия твоего решения, — кинул Абигор, стряхивая пепел в чашу, а потом закинул руку на спинку дивана, изучающе рассматривая меня. — Только вот не надо лить слезы, Непризнанная. Они тебе не помогут и не уговорят меня.       Сжав руки в кулаки, я зацепилась взглядом за дверь, дыша медленно и глубоко, чтобы успокоить свои эмоции, которые так и рвались наружу. Поджимала губы и кусала их, пряча лицо за волосами и чувствуя в тот момент, что Абигор не отвел от меня взгляд. Что-то холодное коснулось моего плеча, отчего я вздрогнула и растерянно посмотрела на ухмыляющегося мужчину, который был так близко. Он уже сидел на диване, повернувшись в мою сторону, и держал в руке графин с темно-коричневой жидкостью.       Неуверенно взяла и, вытянув пробку, поднесла к губам и жадно выпила, немного морщась, но смотря в его глаза. Когда желудок наполнился, я протянула графин демону, стирая с губ пальцами остатки капель горьковатого напитка. Он проделал то же самое, а я не сдержала усмешки, выводя причудливые узоры на ногах, когда легкость постепенно растекалась по сосудам. Приняв то же положение, что и Абигор, я с неконтролируемой грустью заглянула в его глаза, видя перед собой иного демона. Того, кто подарил самую ужасающую агонию, того, кто дал вкусить самое неописуемое счастье, и за этими мыслями из меня вырвалось:       — Он не знал, что меня пытали, и не спас. Это сделал ты. Он многого не знал, что случалось со мной, что я могла в любую минуту погибнуть, и продолжал заставлять меня страдать. Ты мне спас жизнь, — говорила я совсем тихо, не могла уже толком сдерживать слова, погружаясь все сильнее в опьянение. — Ты гонишь меня каждый раз, но всегда приходишь на помощь. Я и не ожидала, что ты найдешь зелье, Абигор, но ты будто чувствуешь, когда я нуждаюсь в тебе, — одна слеза скатилась по моей щеке, когда я неотрывно и не моргая смотрела в его глаза, которые находились совсем близко. Я практически ощущала его дыхание на коже. — Я не хочу приносить тебе неудобства, но счастлива, что встретила на своем пути. Не знаю, как бы все сложилось, не знай я тебя.       — Он знает обо всем, — коротко отозвался демон, а после поджал губы, будто сказал лишнее. — Знает, что произошло в том месте и что я спас тебя. Знает, что ты была на грани жизни и смерти, и за твое спасение наградил меня.       — Сейчас ты тоже помогаешь не просто так?..       — Нет, сегодняшний поступок он не оценит и может лишить всего.       — Тогда почему ты рискуешь? — удивленно прошептала я, не понимая к чему ему такие риски, если все действительно обстояло так.       — Потому что я тоже когда-то был на дне и чуть не погиб. У меня никого не было рядом, а увидев тебя, не смог оставить. Ты так слаба и беспомощна, — он рассмеялся, но это было скорее, чтобы разрядить атмосферу, на что я улыбнулась краем губ. — И почистить карму, раз уж на то пошло.       — Демон верит в карму? — с улыбкой спросила я, заправляя прядь выпавших волос за ухо.       — Если это спасет меня от посланной Шепфа родственной души, то стоит попытаться, — он уже не скрывал иронии, тихо посмеиваясь.       — В таком случае, ты постарался хорошо, и думаю, что ты спасен, — то, что я сделала после сказанных слов не было мной обдуманно, сознание погрузилось в эйфорию, потому что в следующий же миг я легла на его ноги, и была удивлена, что он не скинул меня сразу же, лишь удивленно поднял брови. — Спасибо за все. Если я как-то могу отблагодарить тебя — скажи. Сделаю все, что в моих силах, — он отвел взгляд, а я неосознанно поднесла руку к его лицу, прикладывая ладонь к щеке, привлекая внимание. — Сможешь перенести меня на остров Блаженства, чтобы я там приняла решение?       — Почему именно туда?       — Там все и началось, когда я попала на Небеса. Я хотела бы вновь почувствовать легкость и отдать всю боль, — шептала я, едва касаясь его щеки и боясь, что он как всегда оттолкнет меня, но сегодня, видимо, случилось чудо, или повлиял алкоголь, что он предстал с иной стороны. — И я хотела бы, чтобы ты был рядом. В последний раз.       Неожиданно Абигор поднес руку к моему лицу, но на полпути осекся и убрал, после чего, приподняв меня, встал, тут же изменив настроение на то, которое было ему привычнее. Приподнявшись на локтях, я недоумевающе посмотрела на его спину, не понимая столь резких изменений. Опустив ноги и встав, поправила платье, прихватив с собой флакон, после чего спрятала его в декольте, чтобы не выронить нигде по пути.       — Что случилось? Я сказала что-то не то? — не сразу спросила я, делая медленные шаги в его сторону.       — Нам пора, Вики, — строго сказал он, а затем добавил: — У меня появились дела, — он обернулся, натянув привычную заносчивую усмешку. — Я не смогу его найти, поэтому тебе придется думать об этом месте, чтобы нас перенесло именно туда.       — Да, хорошо, — вымолвила я, воссоздавая в голове образ того прекрасного места.

(Soundtrack: Nick Kingsley & Hannah Hart — Watch Me Coil)

      Демон не стал меня касаться, лишь сделал шаг ближе, погружая нас в темноту, в которой нарастал ледяной ветер, впиваясь колкими иглами в кожу, отчего я интуитивно стала обнимать себя руками, чтобы удержать тепло, пока мы не переместились. Внутри пронеслось сомнение, что вся затея была слишком рискованной, но пути обратно уже не было, потому что мои ноги коснулись земли. Дымка стала постепенно рассеиваться, открывая вид на разбушевавшийся остров, который не ждал гостей в виде Абигора. Я растерянно огляделась, собирая волосы, которые нещадно хлестали по лицу.       На ночном небе стали сгущаться тучи, ветер усиленно нарастал, отчего бабочки стали прятаться в траве, опустошая остров от былого великолепия. Сжимая волосы на затылке, я нервно оглядывалась, но стоило столкнуться с раздраженным взглядом демона, я почувствовала знакомую и едва уловимую энергию дьявола. Дрожь в теле стала усиливаться, пока я постепенно впадала в панику и не знала, что предпринять. Нельзя было сбегать, потому что он мог вычислить нас по следу. Нельзя было пить напиток, потому что моя энергия распространилась по всему острову, что его и привело сюда. Он искал меня... И он был недоволен.       Нити его энергии впивались в меня, жгли органы и понемногу уничтожали, принуждая выйти из укрытия, которое он никак не мог обнаружить. И единственный способ, чтобы выйти из этой ситуации — уговорить Абигора вырвать крылья. Люцифер не догадается, что это сделал кто-то, а у меня будет способ прикрыть демона своей глупостью и упрямым желанием избавиться от назойливой боли.       — Вики, нам надо что-то сделать и уходить, пока он не обнаружил остров, — демон старался перекричать гул ветра, хватая меня за плечи, чтобы я пришла в себя. — Вики!       — Да... у меня есть идея, чтобы не выдать тебя, — безжизненным голосом сказала я, невидящим взором пробегаясь по его рубашке.       — Пей зелье сейчас же, и он нас не найдет! — выкрикнул Абигор, злобно сверкнув глазами, а я не видела этого, лишь представляла, сколько злости выльется на меня в скором времени.       — Не могу, — забормотала я, часто моргая. — Ты должен лишить меня крыльев.       — Ты опять за свое? — прошипел он, сильно стискивая пальцы на моих плечах. — Я сказал, что не буду этого делать!       — Так я смогу прикрыть тебя, — начала уговаривать его, отпустив волосы из рук, и приложила ладони к его щекам, с мольбой заглядывая в глаза. — Он нашел меня по энергии. Она повсюду, почувствуй. Когда он увидит меня без них, то ярость перекроет рациональность, и он не почувствует тебя.       — Ты понимаешь, что после обращения крылья даются один раз на всю жизнь? — воскликнул он, не веря своим глазам, видимо, что я продолжала упрашивать.       — О какой жизни ты говоришь, Абигор? — слезы хлынули из моих глаз, когда я теряла надежду, что он поможет мне с этим. — Мне осталось от силы несколько дней, максимум неделя. Так почему я не могу облегчить ее? Зачем мне поломанные крылья, когда я так и так паду? Разве они понадобятся мне там?..       — Нам нельзя лишать крыльев всех существ, за это суровое наказание. Это как лишить жизни, — он пытался меня убедить в обратном, а я же все сильнее падала в бездну безнадежности, медленно качая головой и не сдерживая горьких всхлипов.       — Я тебя прошу помочь мне, — произнесла, запинаясь и задыхаясь от переполняющих эмоций, не обращая внимание на ветер. Знала, что услышит. — Мне так больно, и никто не может помочь избавиться хоть от ее части, — закрыла глаза, продолжая выливать все то, что сгрызало изнутри: — Думаешь, я хочу умирать? Я больше всего этого боюсь... Но я тоже живая! Я хочу просыпаться по утрам и не чувствовать той невыносимой агонии. Хочу улыбаться всяким мелочам, а не ожидать, когда моя душа покинет тело. Посмотри на меня и скажи: заслужила ли я этого?       — Поворачивайся, — сухо проговорил он, на что я открыла глаза и рвано выдохнула, не веря услышанному. — Быстрее, иначе я передумаю.       Опустив руки, я сделала, как велел демон, а затем он надавил на мои плечи, заставляя опуститься на колени. В тот раз я не почувствовала боли, когда лишалась первых крыльев, и я надеялась, что и на этот раз все пройдет так же легко. Чтобы успокоить поток слез, я надавила ногтями на колени и всматривалась в бабочек, которые прятались в закрывшихся бутонах цветов. Демон медлил, а я молча сидела, понурив плечи и опустив голову. Когда что-то холодное и острое коснулось спины, я вздрогнула от неожиданности и прикусила губу, стоило ему надавить. Но почувствовав энергию Люцифера совсем близко, прокричала:       — Быстрее, Абигор, он близко!       Демон тяжело вздохнул и стал рассекать мою кожу клинком, постепенно пробираясь к основанию позвоночника. Когда он поддел связующий нерв, я несдержанно вскрикнула от пронизывающей боли, которая разлетелась по всему телу, но не сдвинулась с места, терпя и молясь о скорейшем конце. С глухим хрустом он надломил одно крыло и, крепко схватившись, вырвал, откидывая в сторону, а я не смогла не повернуть в его сторону голову, расставаясь с радостью полета. Когда он приступил ко второму, я прощалась со своим статусом демона, не успев им насладиться, и продумывала следующие пути обхода. Мысль, что в скором времени я смогу исчезнуть из жизни дьявола, приносила радость и немыслимую печаль, но я не желала прекращать борьбу. Хотя бы за свою душу, и пускай, что сердце мне больше не принадлежало.       — Тебе стоит уйти, — мой голос на удивление прозвучал спокойно, когда я упала вперед на руки, стоило второму крылу оказаться рядом на земле. — Спасибо, что помог.       — Надеюсь, тебе это облегчит жизнь.       — Уже, — натянув благодарную улыбку, сказала я, посмотрев на него. — У меня ничего не болит. Нечему.

(Soundtrack: Hugh — Direction)

      Демон испарился, а я продолжала сидеть на коленях, всматриваясь в пустоту, в которой я снова оказалась. Только на этот раз на горизонте маячила энергия дьявола. Он уперто пытался отыскать меня, ведь я пропала с его радаров, а мне бы набраться смелости и встать. Подняться и направиться в противоположную сторону, где его не было поблизости. Медленно поднесла пальцы к груди, чтобы удостовериться, что спасительное зелье все еще со мной, а на каждое движение спина начинала ныть, но эта боль не была схожа с истерзанными крыльями, почти не ощущалась и казалась томлением, которое говорило, что я еще жива. А значит могу побороться за то, что заслуживала. Счастливые последние дни.       Я хотела испытать полет, пускай он бы и стал последним. Не знала, успеет ли найти меня Люцифер до того момента, когда мое тело распластается на очередном островке, но теперь-то было плевать. Вложив остатки сил, я поднялась, немного шипя от неприятных отголосков боли в спине, и направилась к краю, где, как мне казалось, не ощущалось его. Бабочки постепенно стали вылезать из своих укрытий, облепляя меня, когда ветер стих, а я стала ощущать легкость, которую дарил мне остров. Он высасывал из меня грустные мысли, расставлял все по полочкам, на что я приняла решение: отдать один из своих дней ему, быть рядом и любоваться им в последний раз, пока я не сбежала на край света.       Я притворюсь, что все хорошо... Что осознала свои ошибки и желала быть рядом, держа крепко руку. Сыграю в такую же умелую игру, когда буду посвящать всю себя ему, не давая повода на сомнения. Вложу в свой взгляд всю любовь, пряча ненависть и озлобленность, когда буду смотреть в его глаза. И когда он расслабится, поверит, что все снова в его руках, я выпью зелье и испарюсь, как моя душа. И он ничего не сможет сделать.       Подняла руку, на которой сидели разноцветные бабочки, и повела ею в стороны, на что они взлетели в небо, забирая все мое беспокойство. Стоя на краю, я сделала последний вдох чистейшего воздуха, который скоро сменится в моих легких парализующим ядом, и сделала шаг в пропасть.       У меня как будто до сих пор были крылья, я не боялась упасть. Опускалась все ниже и ниже, закрыв глаза, и наслаждалась, пока тело больно не упало в знакомые горячие руки. Ласково улыбнувшись, я посмотрела в ярко-красные радужки и утонула в бездонных зрачках, прижимаясь к нему, чтобы его тепло проникло в самое сердце. Подняв руку, провела кончиками пальцев по его губам, запоминая каждый момент, и стала медленно опускать, лаская кожу, пока Люцифер удерживал меня и нес в неизвестном направлении. Я бы хотела полюбоваться его могущественными крыльями, которые когда-то были и у меня... одинаковые, но со всей любовью смотрела только в его глаза, боясь спугнуть его нежность и трепетность во взгляде.       — Зачем ты это сделала? — взволнованно и тихо спросил Люцифер, нахмурившись.       — Чтобы ничто не мешало мне любить тебя, — с легкой улыбкой прошептала я. — Давай сбежим?       — Куда ты хочешь? — произнес он, сгущая над нами черные облака, которые постепенно укрывали нас, пряча в кокон.       — Неважно, главное, чтобы мы смогли побыть вдвоем, — выдавила я, стараясь не показать своего страха, что не смогу сбежать после, если он продолжит быть таким.       И когда все погрузилось во мрак, освещенный лишь его алыми глазами, я пыталась себя убедить, что справлюсь, несмотря ни на что. Только потому что я больше не желала чувствовать боль. Только потому что боялась после очередного прикосновения остаться с ним и опустить руки. Ведь кто знал, где находилась та грань, когда все сносишь к чертям и сдаешься. И я не хотела ее искать и поклялась, что это последний раз. И ледяной флакончик, спрятанный у сердца, приводил меня в чувство.