Can you feel me

я всегда буду искать тебя. Во всех возможных вариациях жизней. Даже если счастливы мы будем в одной из миллиона

∞

тэхен теряется в ощущениях и событиях, всё вертится, крутится, падает и возвращается. слишком эфемерно, нереально и больно. от чего, не ясно. он не знает где находится и что видит, цепляется чем-то за край, кажется пальцами. там что-то холодное на ощупь, где-то выпуклое, где-то нет, скользит слегка и поскрипывает. открыть бы глаза, да только не выходит, всё тьма с пустотой мешаются, где одно, а где другое. не разобрать. чей-то голос бьёт по черепной коробке, повторяет одну фразу, будто за тремя стенами, только смазанные звуки чужого голоса доносятся, и то осколками. и вот вроде веки потдаются порыву звук дождя перед глазами пальцы смуглые, изящные, ногти на них мендалевидные, аккуратные. кто он? в руках стекло отражает огонь свечи - бокал, хрустальный, легко разобьётся если того захочется. красиво разлетится крупицами по полу, желая остаться незамеченными, и отомстить вонзаясь в плоть глупых, невнимательных слуг. в бокале красная жидкость плещется, словно кровь, точно алым переливается. стол огромных размеров заставлен едой, за ним лишь он, и, кто? напротив женщина, в царском одеянии, от неё веет аристократией и всей возможной элегантностью. веки прикрыты, глаза направлены на собственные руки держащие хрусталь с алым, переливающимся. от неё веет холодом и сыростью, ни намека на уют. - от чего вы так задумчивы? - голос её низковат, приятен на слух тэхен поднимает взгляд, у неё глаза темного оттенка шоколада, инеем покрываются. профиль точеный, скульптура не иначе. в жены ему досталась несомненно истинная особа голубых кровей. потрескивание горящих дощечек увлекает в раздумья, позволяя забыть что вопрос задали. - не уж то вы господин, влюблены? - лица её касается лёгкая улыбка, голову медленно поворачивает и в глаза прямо смотрит. ни капли страха. безрассудно честно сказать. тэхен не знает о чем речь, не понимает совершенно. но слова её поднимают в нём раздражение. как кислота поднимается к горлу вызывая отвращение, ещё немного и вывернет наизнанку. прыснуть бы ядом отравляя её улыбку красными ожогами. - едва ли, моя дорогая супруга, едва ли - почти клацает зубами, сдерживает, улыбается и отпивает вина. актерская игра и хорошо скрытые эмоции, это то, что течёт в венах всех королевских династий. лицемерие, всё на чем держится хвалебная статность. он сквозь толщу воды смотрит, но ощущает все предельно чётко. то как холодит столовый прибор его ладони, и то какое на вкус вино. проходят минуты, их тарелки наполовину пусты, взгляды так же холодны, вино подливает прислуга. взмах изящной женской руки останавливает парня. тот темноволосый, худой, неприметный. точно серая мышь. таким должен быть весь штат прислуги, мыши, тише воды, ниже травы, абсолютное повиновение, опущенные головы. - мой король, могу ли я покинуть вас? полагаю трапеза окончена. голос её все также мягок, скребёт нервы кима вилкой тонкие пальцы перебирают салфетку, прижимая к не испачканным губам. ах, королевские манеры. - так и есть, моя королева. вы вольны в своих действиях. скрип резного стула по полу, пожелания спокойной ночи и отделяющиеся шаги оглашают её отсутствие. раздражение отпускает как петля сшедшяя с шеи. пальцы переплетаются между собой создавая опору для головы. тэхен качает ею стискивая зубы. - ди в мои покои. немедленно. - приказ отдается гулом в голове, осколками от стен. прислуга бесшумно испаряется из зала.

В голове осадком стоит лишь один вопрос "какая эта жизнь по счёту, из тысячи других?"

приглушённый свет слабого пламени кидает тени по всей комнате. линии, очертания четко видны по белоснежной простыни и одеялу. всё в оранжевых отблесках камина, от чего-то уютно становится. дверь скрипит раздражая слух, пропуская полосу более яркого огня из прохладного коридора. сквозняк спешит заменить собой тепло. за дверью парень заходить не торопится, у него волосы неясно светлые, лисий прищур и самая сладкая-ядовитая улыбка что есть на свете. - король желал меня видеть? - голос хриплый и низкий, пускает вибрации по телу. тэхен смотрит, вглядывается, любуется. в его глазах сказать точно плещется что-то нежное. если бы народ узнал, засмеял говоря лишь что, король их, на подобное не способен ещё кажется с рождения.