Диссекция

«Покой нам только снится»: так часто говорил Милодар, и Эльд понял, что не находит в себе сил возразить. При этом то, что приснилось ему, покоем назвать было нельзя даже отдалённо. Более того, прибывший экстренно земной комиссар застал его в бункере, в подвале фиксианской штаб-квартиры ИнтерГПола, крайне огорчённым и нервным. Эльд страдал в том числе и оттого, что не мог вернуться в уютный кабинет, выйти на улицу, посмотреть на золотистый весенний рассвет, в конце концов… Не было решительно никакой возможности скинуть стресс. Конечно, эмофон города постоянно очищался определённым сортом деревьев, ажурной сетью высаженных на всех перекрёстках, но их-то Эльд и боялся. Выйти, приложить ладони, позволить выжечь увиденное на корню, но!.. Казалось, подойди он к такому, и дерево не выдержит концентрированной мерзости, станет от перегруза орудием древней пытки. Илха, — он заставил себя назвать дерево настоящим именем, — илха давно не табу, а благословение для общества, фильтр, а болен и опасен здесь только ты сам. Ошибка эволюции в погонах, тьфу. Тебе этого надо было, да? Всё время только этого одного? Зачем ты обзванивал коллег по службе? Зачем так вцепился в землянина, будто из всех только он и был изначальной целью? Сволочь, неужели ты имитировал дружбу из-за кривого атавизма, пародии на охотничий инстинкт?! Так он честил себя, на чём свет стоит, и лежащая перед ним работа не продвигалась ни на йоту. Он был не в силах ни свернуть с крутящихся, как тигрокрыс за своими хвостами, мыслей, ни принять их как данное. Он даже нацарапал стихотворение на пустом бланке и, аккуратно сложив вчетверо, хотел спрятать во внутренний карман, когда рука наткнулась на уже лежащую там вещицу. Капсула времени, он всегда носил её при себе. В очередном приступе отвращения комиссар разорвал стихотворение на клочки и бросил их в измельчитель бумаг. И вовремя, потому что, логически завершая эмоциональный аврал, в его убежище ворвался тот, кого он сейчас меньше всего хотел увидеть. — Меры безопасности, — с порога выдал комиссар Милодар, с видом знатока осматривая подвальное помещение. Прошёл даже вдоль стен, постукивая костяшками. — Качественно сделано, одобряю, хотя немного поздно. — Как вы здесь оказались? — Что за вопрос, Эльд? Если я постоянно появляюсь здесь вместе с капитаном Бураном, это ещё не значит, будто он мой шофёр. У меня есть голографический выход за пару кварталов отсюда, флипы ещё не вышли, пришлось немного пробежаться. Мои отпечатки есть в системе, ваша мисс Ииссе мне доверяет, и вот я здесь. Пустяк! — Спасибо, — бесцветно сказал фиксианец, просто чтобы хоть что-то сказать. Благословенна вербальная коммуникация, которая избавляла его от необходимости снова экранироваться! — Не за что, — фыркнул Милодар и зашагал вдоль комнаты, цепко всматриваясь в каждую деталь. — Мы все делаем то, что должны. Расскажите мне лучше то, чего я ещё не знаю. Комиссар Эльд в который раз невольно залюбовался энергичным, похожим на хищную птицу землянином, но теперь к его восхищению примешивалась нотка такого мерзкого чувства, от которого хотелось залезть ещё глубже под землю. Толстый слой земли над головой в достаточной мере отражал отвратительное, хтоническое начало, от которого фиксианцы так яростно отрекались, выстраивая дома-башни… Поэтому он силой заставил себя отвести взгляд и, глядя в стену, ответил: — Официальные данные правдивы. В здании никого не было, кроме двух медицинских беспилотников. Первый обезвредил я сам, второй успел перестрелять двух охранников и сгинул там же, гражданские не пострадали. Вы вполне успели своевременным звонком спасти жизнь мне и ещё десятку фиксианцев. Если хотите, я покажу вам напавшего на меня робота: охрана проводит нас в лабораторию. — С удовольствием. Знаете, две головы всегда лучше одной, особенно когда за ними ещё пара десятков отборного персонала! Милодар с таким же интересом, с каким ранее изучал бункер, осмотрел с головы до ног двух бравых полицейских, немедленно занявших места справа и слева от его коллеги: ни дать ни взять телохранители! — Полного восприятия, сержант Орлис, — отметил он знакомого парня с рентгеновским, ледяным взглядом. Тот часто встречал его на контрольном пункте и потому уже успел примелькаться. Орлис и второй фиксианец, тоже в сержантских погонах, неотступно следовали за комиссарами до лаборатории, да и дальше тоже вызвались сопровождать высокое начальство. Как молекула воды, — промелькнула мысль, — H2O, два водорода и один кислород, атом с сильнейшим негативным зарядом. Внезапные мысли, особенно такого характера, часто являлись подсказкой от интуиции и потому никогда не проходили незамеченными. — Обычный «комар» скорой помощи, — объявил комиссар Эльд, указывая на разобранный механизм. — Смотрите! Он ловко обмакнул руки в стоящий рядом пластиковый цилиндр и вытащил уже покрытыми тонкой плёнкой: готовые одноразовые перчатки и дезинфекция в одном флаконе. Защищёнными таким образом пальцами он подцепил крышечку внутри дрона и вытащил прозрачную ленту. Она разматывалась с тихим похрустыванием, и внутри у неё шли многочисленные металлические прожилки. — Опаньки, — только и сказал Милодар, — это не здешний? — Нет, пробили в системе, не фиксианский. Более того, он зарегистрирован на Луне, представляете? — Вы сказали, что дрон стрелял в охранников. Чем? Эльд обернулся через плечо — Милодара всегда удивляло, как фиксианцы умудряются выкрутить свой длинный торс практически на 180 градусов — и позвал: — Мисс Арника, анализ вещества готов? — Стандартные бензодиазепины, — ответила Арника, немолодая фиксианка в белом халате. В руках у неё действительно были распечатки и снятая с дрона кассета с лекарствами. — Анксиолитики, релаксанты, мощные седативы, вызывают антероградную амнезию. — А теперь с врачебного на человеческий переведите, пожалуйста? — Тавор. Мышечно-расслабляющее, снотворное, отбивает память на пару часов вперёд как минимум, — повторила лаборантка невозмутимо, как будто привыкла к такой реакции шефа. — Для людей вроде нашего гостя, — тут она поклонилась, изобразив занятыми руками нечто вроде формального замка, — не представляет сильной опасности, а вот нас вырубит за милую душу: охранники пятого комплекса всё ещё отсыпаются в госпитале. — Так, — снедаемый профессиональным интересом, Милодар тоже обмакнул руки в перчаточную жидкость и полез ковыряться в механизме. — А это у нас что? Ну-ка, — и он выцепил из двойного днища «комара» коробочку с кристаллом. — Миелограф, — оценила деталь мисс Арника, — новая серия дронов укомплектована миелографами для контакта с коматозными пациентами. Знаете, было громкое дело одного выходца с Паталипутры, которому врачи установили смерть мозга… — Миелофон, — понял Милодар и повторил: — Опаньки! Комиссары переглянулись, и Милодар не мог не заметить, что фиксианец стоит неестественно: отступил на метр-полтора, неловко поджав все правые руки, как будто пытается создать расстояние между ними. Конечно, — тут же объяснил себе Милодар, — я же ему подлез прямо под локоть, когда искал деталь, а фиксианцы не любят телесный контакт. У них же аура метр на метр, или что-то в этом роде, а я толкусь тут, как носорог! — Миелофон, — сказал он, воздев к небу коробочку. — Видеозапись, снотворное и код, который может взломать каждый пряморукий программист. Находка для шпиона! — О космос, миелограмма, — прошептал Эльд и побледнел. — Миелограмму ещё не считывали?! — выкрикнул он так, что голос его некрасиво переломился. — Никак нет! — синхронно гаркнули все лаборанты и щёлкнули каблуками, приложив верхнюю руку к защитным очкам. — Здесь только химанализ, — спокойно добавила мисс Арника, укоризненно качая головой. — И не будете считывать, — пробормотал Эльд и, отобрав у Милодара кристалл, вывернул на манер пакета свою перчатку. Тот с интересом заглядывал в лицо фиксианского коллеги, на котором за полминуты отразилась вся гамма возможных эмоций, и, что удивительно, никак не прокомментировал изъятие улики. Только когда они вышли из лаборатории и двери закрылись, землянин выразительно оглянулся на сопровождающих их сержантов — те, поняв намёк, задержались и на пару шагов отстали от начальства, — и сказал: — А теперь начистую. Эльд, что с вами творится? Честное слово, вас одного нельзя оставить, вы себя совсем загнали. — Ничего, — сжал зубы фиксианец. — Я в порядке, насколько может быть в порядке человек, поднятый из постели в четыре утра и лёгший туда в два. — А что вы такое пьёте? — Милодар указал на бутылку, торчащую из кармана куртки Эльда. — Хмель с валерианой. — Знаю, отлично успокаивает и, — шёпотом добавил он, — сбивает эмофон. — Откуда вы знаете? — Как вы думаете, я сколько за ваше здоровье переживаю, день или два? Вы же земной кофе хлестали, как воду! — Бывало, — признался Эльд, — когда маршруты для патрульных перерассчитывали. Знаете, на севере мегаполиса… — Не сбивайте с темы. Вы ведь не о здоровье беспокоитесь, значит и в бункер засели не из страха за свою сохранность. У вас в подвале эмпатические заслоны на стенах. Скажите, зачем вам на самом деле постоянное сопровождение в лаборатории, за семью замками? — в голосе его слышалась такая забота, что молчать в ответ было просто подлостью. — О космос, — сказал комиссар Эльд и, не замедляя при этом шаг, закрыл лицо четырьмя руками, — я честно пытаюсь найти слова, но их нет. — Говорите свободно. — Всё, что я могу сказать, обвиняет меня же. Я не могу смотреть вам в глаза, Милодар. Я не могу даже выйти на улицу, от меня фонит, как от закоренелого пирата! Сержанты Орлис и Дарса — мои самые сильные эмпаты — экранируют эту мерзость, но… — Вы застряли в четырёх стенах. — Выйди я, и дело отправится в архивы, а я — в изгнание. — Всё настолько плохо? — Лечь, желательно под землю, и больше не вставать. — Так, — решительно сказал Милодар и, остановившись прямо перед фиксианцем, резко встряхнул того за плечи. — Лёд! — Что? — Не земля, а лёд. Как вы думаете, поможет пара десятков астрономических единиц и два километра льда достаточно экранировать вас от сограждан? — Эм, — неуверенно протянул Эльд, пытаясь понять, к чему клонит коллега, — может быть? Ему ужасно хотелось спрятаться под столом в своём подземном кабинете, свернуться в горестный клубок рук и сидеть, раскачиваясь от внутренней боли, только бы чересчур заботливый земной комиссар наконец оставил его в покое. — Отлично, — заявил Милодар, — тогда дело за телепортом. На базе в Антарктиде есть всё, что нужно для заочной работы уважающему себя комиссару полиции, а чего нет — значит, теперь будет. Собирайте чемоданы, Эльд, вы едете со мной!