Love for the future

***

      Минуты растягивались в часы, часы — в дни, дни в недели, недели — в месяца. Лале, словно в тумане забывала предыдущие дни. После отъезда Мехмеда (а уехал Шехзаде на следующее утро после рождения наследника) Лале попросила Дайе-хатун всё воспитание взять на себя, включая каждое кормление и прочие «радости» материнства, которые Султанши, обычно, перекладывали на служанок. И теперь девушка почти не выходила из своих покоев и каждый день проходил как предыдущий. Запомнилась, правда, каждая улыбка её маленького сына. Так прошло три месяца. — Дитя моё, выйди прогуляйся по саду. — голос Дайе-хатун вырвал Лале из объятий нарастающей дрёмы. — Такая весна в этом году красивая! А цветы…!       Женщина стояла у распахнутого окна смотря вдаль и глубоко вдыхая ароматы распустившихся цветов, ворвавшихся в покои лёгкими порывами тёплого ветра. Лале пару раз качнув люльку в которой спал Баязид, подошла к Дайе-хатун. — И правда… Взгляните на цветы граната. — произнесла Лале, улыбаясь. — Я давно не видела такого красного цвета. Красиво! — Иди и подыши свежим воздухом, прошу тебя. — Дайе взяла девушку за руки. — Ты уже который день взаперти. Я посижу с Баязидом, ступай с лёгкой душой. Хорошо?       Лале радостно закивала головой. Она решила воспользоваться этой возможностью. Выйдя из небольшой, прилегающей к покоям, комнатке, девушка подбежала к своим полочкам, где лежали её наряды и украшения. Давно ей не приходилось выбирать себе платье на день — надобности не было. В основном гардероб состоял из шёлковых халатов в пол или простых льняных платьев (при дворе в таких ходили простые наложницы).       Девушка выбрала белое платье с длинными расклешёнными рукавами, а поверх надела синий кафтан без рукавов, расшитый серебряными нитями. Волосы она оставила распущенными, но покрыла их голубым платком, подаренным Мехмедом после рождения Баязида. — Лале-хатун, вы пойдёте одна? — спросила зашедшая Зара. — Пойдём со мной? — сказала Лале.       Настроение вдруг стало таким хорошим. Лале словно летала по покоям с широкой улыбкой на лице — она чувствовала что сегодня произойдёт что-то хорошее. — Поможешь мне собрать цветов! Зара, ну же!       Ещё пару месяцев назад, после одобрения Мехмеда, Лале дала Заре свободу. Служанка из Египта трудолюбива, умна и на протяжении всего этого времени была опорой для Лале и маленького наследника, и поэтому Лале не могла оставить прежний статус без внимания. Зара могла уйти с определённой суммой акче в свой собственный дом, но она осталась в статусе приближённой. Она могла отказать в чём-то членам династии, сославшись на свои дела, поэтому Лале сейчас просила её пойти вместе с ней прогуляться в сад. — Пойдёмте, Лале-хатун. — ответила она. — Я только схожу за своим платком. — Я буду ждать тебя на восточном выходе. — сказала Лале, торопливо закрепляя на голове скромную диадему. — И я просила называть меня просто Лале. Пожалуйста! — Я вечно забываю… — усмехнулась Зара, раскинув руками.       Как приятно было побыть на улице, почувствовать на коже приятные весенние тёплые лучи. На руках Лале уже лежали тройка сорванных тюльпанов разных цветов, парочка белых лилий и ещё несколько неизвестных для обеих девушек видов цветов. Впереди, дальше по каменной дорожке, находился небольшой хвойный лесок, до которого девушки решили дойти и неспеша вернуться обратно. — А если добавить в букет парочку хвойных веток? — спросила Зара, рассматривая собранные цветы. — Мне кажется будет красиво. — Можно попробовать. — ответила Лале, передавая подруге букет. — Никогда, кажется, я не забуду букеты Мехмеда. Тюльпаны так вкусно пахли… были так красивы… Интересно, как он там сейчас?       В одну секунду нахлынула на Лале грусть. Мехмед сейчас находился где-то на Балканах вместе с Султаном. Там сейчас проходила военная операция, в подробности которой Шехзаде посвящать не стал. Письма давно не было и Лале, честно говоря, каждое утро просыпалась со страхом услышать страшную весть.       А она скучала. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Ей было некомфортно находится одной. Некомфортно, или даже страшно, засыпать одной обнимая не крепкую мужскую спину, а подушку в холодной кровати. Она хотела… жаждала его нахождения рядом. — Я уверена, что со дня на день приедет гонец с письмом. Не переживай только. — ответила Зара. — Шехзаде Мехмед умел в военных делах. — Надеюсь он бережёт себя. — вздохнула Лале.       Они прошлись ещё пару минут. Прогулка могла продолжится, но неожиданно появился евнух. Поклонившись, и не поднимая головы молодой человек сказал: — Лале-хатун, Султан Мурад Хан Хазрет Лери ожидает вас в саду.       У девушки подкосились ноги. Видимо, хорошее предчувствие оказалось обманчивым. В следующую секунду она почувствовала прикосновение Зары на своей спине. — Скорее всего Мехмед тоже вернулся. — шёпотом произнесла она.       Лале подошла к евнуху, который до сей минуты не посмел поднять головы. — Шехзаде Мехмед тоже там? — спросила Лале. — Нет, Госпожа. — ответил молодой человек. — Повелитель прибыл с Чандарлы Халилом-пашой и братом Валашского Господаря.       Лале сорвалась с места. Она шла быстро, едва не переходя на бег. Множество вопросов, страх, непонимание причины их нахождения здесь. Халил-паша? Что он здесь делает? Брат Валашского Господаря? Кто это? Может Влад? Или нет? И это только малая часть всего происходящего в её мыслях.       Когда вдали стали заметны несколько знакомых фигур, девушка остановилась. Глубокий вдох, выдох. Выпрямив спину и гордо подняв голову, Лале вышла на встречу к ним. Подойдя ближе, девушка нашла ответы на некоторые свои вопросы — с Султаном, помимо Визиря, прибыл Раду. Значит на Валашский престол всё же взошёл Мирча — старший брат Влада. Так подумала Лале.       Лале прошла мимо служанок, которые накрывали обед. После быстрого подсчёта — на четыре персоны. Султан Мурад, Халил-паша, Раду и четверо янычар находились чуть поодаль от этого шатра. Тихо разговаривали на, непонятные для Лале, военные темы. — Повелитель, я удивлена вашему приезду. — произнесла Лале, привлекая к себе внимание. Поклонилась.       Султан повернулся лицом к племяннице. Пару шагов и мужчина, крупный, высокий, заключил в объятья девушку, которая казалась хрупкой куклой на его фоне. Поцеловал в макушку. — Мне представилась возможность увидеть внука. — сказал Султан, отстранившись. — И я не посмел не воспользоваться ею. — Конечно, Повелитель. — ответила Лале. — Могу ли я задать вопрос? — получив в ответ мягкий кивок головой своего дяди, девушка продолжила: — Почему Мехмед не с вами? Я очень волнуюсь.       Султан, повернувшись в пол оборота к Раду, протянул к молодому человеку руку. Младший брат Влада передал ему свиток. — Шехзаде Мехмед со своим отрядом задержались на пару дней. — со сдержанной улыбкой ответил Мурад, передавая послание племяннице. — Совсем скоро будет здесь. Не переживай.       Лале с мелкой рожью в руках развязала узел из тесьмы, расправила шершавую бумагу. Прочитав первую фразу, девушке сразу же стало легче.

«Любовь моя, я возвращаюсь домой. К вам.»

      Девушка приложила письмо к сердцу и это в миг согрело её душу. Больше её ничего не волновало — её муж, отец её сына жив и он вот-вот вернётся домой к ним. Лале подняла глаза и взглянула на визиря. Уже без страха, с уверенностью в своей безопасности и безопасности её сына. Он ничего больше не сделает. — Я схожу к Баязиду. — сказал Мурад спустя пару мгновений тишины. — Я приказал накрыть стол. Надеюсь ты отобедаешь с нами? — Конечно, Повелитель. — ответила Лале, победно улыбаясь. — Баязид в покоях Шехзаде Мехмеда вместе с Дайе-хатун.       На лице Султана на мгновение отразилось удивление, но промолчав направился ко входу во дворец. За ним, мимолётно взглянув на жену наследника, последовал и Халил-паша, а также янычары. Лале осталась наедине с Раду. Молодой человек, с момента последней их встречи, заметно возмужал. По росту Раду сравнялся с Владом или может даже обогнал его. Телосложение его было крепким, но слабым его местом, но и самым красивым и привлекательным, наверное, были длинные светлые волосы, свободно лежавшие на широких плечах.       Девушка даже не думала начинать разговор с ним, но брат Влада начал первый. — Рад вас видеть, Лале-хатун. — произнёс он, сдержанно улыбнувшись и склонив голову. — Вы как всегда прекрасны. — Благодарю, Раду. — она подошла ближе к нему и прошептала. — А какая истинная причина вашего приезда?       Парень аккуратно осмотрелся и приблизился ещё ближе. — Об этом я и хотел с вами поговорить. — прошептал он. — У них есть намерения забрать вашего сына в Эдирне, чтобы воспитывать его с Шехзаде Ахмедом. И… — он достал спрятанный в рукаве свиток. — Письмо от Влада. Прошу только быть аккуратней — ваша связь с Валашским государем может быть оценена как измена империи.       Лале медленно забрала из его рук свиток и аккуратно вложила его в письмо Мехмеда. — Влад вернулся в Валахию? — спросила она с замиранием сердца. — И кто такой Шехзаде Ахмед? — Мне кажется в письме будут ответы на все ваши вопросы касаемо моего брата. — ответил Раду. — Но и не это главное! Лале, я хочу чтобы вы знали, что я на вашей стороне. Я отправил письмо Шехзаде Мехмеду. Вам главное дождаться его приезда. Задержите их любой ценой здесь, в Манисе. — Ты не ответил на последний вопрос. Кто такой Шехзаде Ахмед? — повторила девушка. — Четыре месяца назад у Повелителя родился сын. — ответил он. — Не задумывайтесь только об этом сейчас. Прошу вас, Лале-хатун!       Лале кивнула в ответ. Отошла на пару шагов от Раду не разрывая зрительного контакта. Мысленно продумывала план своих действий. До завтрашнего утра они точно останутся здесь, а после что?       Девушка подошла к Заре и передала свиток, вместе с ним сорвала с груди тонкую цепочку с маленьким ключиком. — Под кроватью стоит шкатулка. — тихо произнесла Лале. — Положи это туда и закрой. Только будь аккуратнее, чтобы рядом никого не было. Даже Дайе-хатун. Пожалуйста.       Зара скрылась в стенах дворца.       Лале ходила из стороны в сторону, переживая всю сложившуюся ситуацию. Прямо сейчас в покоях, рядом с её сыном, находились люди, которые собирались забрать его от матери, от отца. Сложно маме представить жизнь без своего ребёнка — умереть легче, чем принять это. Мехмед поможет и не даст в обиду ни своего ребёнка, ни жену.