Найти выход

      — Подарки дарят поздно вечером, — сказал Папирус, доедая тост.       — Вечером? — переспросила я.       — Да! Обычно это делают после салюта, — пояснил Папирус.       — Вот оно как…       — Кстати! Ты пойдёшь праздновать с нами? — спросил Папирус.       — С вами? Куда?       — Я обычно… Санс не любит зимний праздник, так что мне приходиться уходить к Альфис и Андайн, — грустно ответил он.       — Не любит? Но… почему? — спросила я.       — Я… на самом деле не знаю… Может это связано с тем, что было раньше…       — Раньше? — я совсем перестала понимать.       — Ну… э… я не знаю как это объяснить… Раньше мы, вроде как, жили в каком-то странном месте. Как только я очнулся, Санс сразу же увёл меня оттуда. Я не помню наших родителей, а Санс на эту тему очень не любит говорить, — попытался объяснить Папирус.       — Но… это произошло на Зимнюю звезду? — догадалась я.       — Да. Я думаю, этот праздник напоминает Сансу о чём-то грустном, — ответил Папирус, — Так что, ты пойдёшь с нами?       — Я… нет. Я, пожалуй, останусь здесь, — я уткнулась взглядом в кружку с чаем.       Почему-то настроение испортилось.       — О… ясно. Тогда ладно, но ты можешь в любую секунду прийти! Мы будем ждать! — улыбнулся Папирус.       — Я учту, — ответила я.       На самом деле, Санс и правда выглядел как-то очень… не так. Он был отстранённым, под глазницами скелета залегли две фиолетовые тени. У него явно проблемы со сном последние дни. Что же это за загадка-то такая?       Раньше я как-то даже и не думала лезть в прошлое скелетов, но сейчас… Санс помог мне справиться со своими проблемами. Может, теперь моя очередь? Праздник уже завтра. Неужели он каждый год проводит его в полном одиночестве, совершенно никому ничего не рассказывая? Сам же упрекал меня за это…       Когда Папирус ушёл, я сразу же собралась и направилась в сторону главных улиц Сноудина. Мне нужно было успеть купить подарки. И, если честно, я пока понятия не имела, что мне выбрать. Маскироваться среди толпы монстров было просто. Ничего сложного — просто шарф и шапка. Их здесь все носят круглый год.       Витрина за витриной, магазин за магазином… За целый час я не смогла найти хоть что-то, что зацепило бы меня. И если с Папирусом ещё хоть что-то можно было придумать, то вот с Сансом… Я присела на лавочку и тяжело вздохнула. Как же, чёрт возьми, сложно. Мне нужно было успеть вернуться домой до того, как появится Санс.       Я в очередной раз кружила по улице, пытаясь хоть что-то придумать. В одном из магазинов я заметила просто потрясающе милый брелок в виде оранжевой косточки. Он был очень искусно вырезан из металла, напоминающего серебро. И он мне сразу же чем-то напомнил Папируса. Здесь же я нашла подарочную серию книг, которые младший скелет давно хотел прочитать. Как же всё удачно совпало.       Время поджимало. Уже пора было возвращаться, но уходить без подарка для Санса я ни в коем случае не хотела. Я остановилась посреди улицы и безнадёжно уставилась вверх. Крупные хлопья снежинок медленно кружили в воздухе. Я последний раз осмотрела улицу, собираясь уйти и попытать счастье в другом месте, но краем глаза зацепилась за что-то.       За прозрачным стеклом витрины, на манекене, была выставлена синяя куртка. Я подошла ближе и внимательно начала рассматривать её. Идеально по размеру. Она была тёплой, с удобными карманами и капюшоном без меха. Санс не любил его, поэтому всегда отрывал от курток. Почему-то в Сноудине было очень мало вещей, которые шили без меховых вставок. Разумеется, я её купила. Не знаю, что конкретно меня в ней зацепило. Обычная вроде бы куртка, но какая-то она… особенная. Да и синий — любимый цвет Санса.       Постепенно темнело. В доме было тихо и пусто. Санс сегодня задерживается, но, судя по всему, он вообще может не прийти. Я села около большого окна в гостиной и печально уставилась на далёкую макушку праздничной ели. Жёлтая звезда сверкала на фоне ночи. С улицы доносились радостные возгласы монстров. Стало непривычно тоскливо. Словно этот праздник проходит мимо меня.       Настроение с каждой минутой становилось всё более печальным. Почему-то я чувствовала себя не в своей тарелке. Зачем я отказалась от празднования с Папирусом? Даже не знаю.       Входная дверь тихонько открылась. В гостиную зашёл Санс. Он внимательно осмотрелся, словно выискивая что-то. Наконец, он заметил меня. Его глазницы удивлённо расширились. В огоньках Санса промелькнуло что-то вроде облегчения.       — Ты не пошла с Папсом? — спросил он.       — Что-то… не очень хочется, — отвернулась я к окну.       — Тогда… почему ты ещё не одета? — улыбнулся Санс.       — Что? — недоумённо протянула я.       — Ну… я вообще-то обещал сходить с тобой на салют, — ответил он, убирая руки в карманы.       

***

      — Эти подойдут? — Санс протянул мне пару коньков.       — Да, — кивнула я.       Моему восторгу не было предела. Городская площадь оказалась даже лучше моих ожиданий. Всюду сверкали огни. Фонари были выстроены полукругом, а между ними были протянуты ленты, гирлянды и банты. В воздухе, чуть выше толпы, мерцали разноцветные огоньки, которые поддерживали местные работники. Монстры, разодетые в яркие наряды, показывали трюки с магией. В прилавках, построенных здесь же, продавали всё, что душе угодно. Это место было сказочным.       В центре возвышалась гигантская ёлка. Вблизи она выглядела просто фантастически. На пушистых ветках ели, немного присыпанных снегом, было огромное количество украшений. Ёлка слегка мерцала, и от неё исходил какой-то особый аромат хвои, смешанный с апельсином. А на макушке, высоко-высоко наверху, находилась светящаяся ярким жёлтым светом звезда. Поверить не могу, что всё-таки попала сюда.       На меня смотрели. Но эти взгляды были уже совсем не такими, как в первые дни. Всё же окружающим было намного интереснее веселиться, а не сверлить во мне дырку. Некоторые соседи на нашей улице даже начали здороваться со мной. А парочке ребятишек я показала кое-какие фокусы с магией. Жёлтые искорки их впечатлили. Со временем они точно привыкнут ко мне.       Коньки были как влитые. Я для пробы проехала пару метров и весело повернулась в сторону Санса. Он неспешно протянул мне руку и улыбнулся. Да, здесь многие катались вместе. Лёд был идеально ровным. Наточенные коньки легко по нему скользили. Мы ехали рядом, просто наслаждаясь этим волшебным моментом. Я краем глаза посмотрела на Санса. Его огоньки в глазницах снова стали невероятно большими. В них отражался свет фонариков и гирлянд. Они сверкали, словно самый настоящий драгоценный камень. На его лице застыла счастливая улыбка. От утреннего усталого и измождённого вида не осталось и следа.       Я была безумно счастлива. Мне было так здорово видеть, как он радуется, что хотелось радоваться самой.       Мы встали чуть дальше ёлки. До салюта, который ознаменует начало нового года, оставалось каких-то пару минут. Все монстры стихли и нетерпеливо ждали. В руках некоторых были фотоаппараты, дети держали бенгальские огни и весело что-то выкрикивали, перетаптываясь с места на место. Санс принёс мне какую-то местную еду на палочке. Что-то очень согревающее.       — Три! — крикнул кто-то.       — Два!       — Один! Пуск!       Раздался хлопок. Вверх взмыли ракеты с салютом. На мгновение всё стихло. А потом небо превратилось в один огромный радужный всплеск. Сотни сверкающих огней разлетелись в стороны, образуя замысловатые узоры. Без щепотки магии не обошлось. Синие, красные, зелёные… Десятки цветов смешивались и дождём осыпались на землю, пропадая в каких-то паре сантиметрах от толпы.       Я заворожённо смотрела на это великолепие. Это просто волшебно. Не передать словами. Весь мир вокруг слился в одно яркое, сверкающее пятно. Казалось, никого, кроме меня и Санса на площади не было. Я обернулась в его сторону. На лице Санса была лёгкая полуулыбка. Он тоже не сводил глаз с фейерверка и выглядел так, словно впервые его увидел. Я заметила напряжённость в его взгляде. Он будто бы о чём-то усиленно размышлял и никак не мог принять решение. Что-то его однозначно тревожило.       Я, повинуясь секундному порыву, слегка прикоснулась к руке Санса, тут же в смущении отворачиваясь. Он вздрогнул и посмотрел на меня. Через пару секунд я ощутила тепло его ладони. Сноудин — холодное место. Но мне почему-то стало очень жарко.       Салют прекратился. Последняя синяя ракета взорвалась в воздухе, оставляя мерцающее изображение звезды. Кто-то что-то крикнул в толпу. Монстры начали собираться и водить хоровод вокруг ёлки. Заиграла громкая музыка.       — Санс, — позвала я скелета.       — Да? — спросил он, пытаясь перекричать музыку.       — Пойдём к Папирусу, — улыбнулась я.       На секунду глазницы Санса расширились. Огоньки блеснули и слегка сжались.       — Они ждут нас, Санс, — сделала я ещё одну попытку.       Санс на секунду задумался и улыбнулся.       — Да. Пойдём.       

***

      — Кого там принесло? — раздался громкий, знакомый крик Андайн.       Дверь резко распахнулась. Андайн явно была недовольна чьим-то неожиданным визитом. Она удивлённо моргнула, когда посмотрела на нас. Её брови поползли вверх.       — Кто там? — крикнул Папирус откуда-то из недр дома.       — Это… заходите, чего встали, — Андайн отошла в сторону, пропуская нас.       — Так кто там… Санс?! Лина?! Вы пришли! — Папирус подбежал к нам и крепко обнял.       — Папс… задушишь, — шутливо произнёс Санс.       — Вы пропустили речь Азгора, — пробормотала Андайн.       Она быстро отвернулась, но… я отчётливо заметила смутную радость в её глазах. Неужели она счастлива видеть нас?       — Мы видели салют, так что ничего страшного, — улыбнулась я.       — Хах… что, вместе смотрели? — как-то ехидно ухмыльнулась Андайн.       Я кивнула. Её улыбка стала какой-то… странной.       — Пошлите скорее! Мы только начали смотреть фильм! — Папирус схватил Санса за руку и потащил в гостиную.       — Дай хоть раздеться, Папс, — пробурчал Санс.       Я улыбнулась и пошла вслед за ними.       В гостиной Андайн было удивительно уютно. Свет был выключен, а на полу лежала целая куча больших подушек. На них наверняка было очень удобно сидеть.       — Ой, вы всё-таки пришли! П-привет! — робко поздоровалась Альфис.       — Привет! — помахала я ей, присаживаясь на пол на большую подушку.       Санс плюхнулся рядом.       — Как же здорово, что вы пришли! Что будете? Чай, какао… — восторженно крикнул Папирус с кухни.       — Какао, — в один голос ответили мы.       — Как тебе удалось его вытащить? Он никогда до этого…       — Не знаю, — пожала я плечами, перебивая Андайн.       — Давайте смотреть! — воодушевлённо воскликнул Папирус, передавая нам с Сансом чашки с какао.       

***

      — Правда или действие? — спросила Андайн у Альфис.       Та замялась.       — П-п-правда, — застенчиво ответила она.       — Ты до сих пор спишь с огромным плюшевым зайкой, которого я тебе подарила? — ехидно спросила Андайн.       Не знала, что такое возможно, но Альфис словно побледнела и покраснела одновременно.       — Д-д-да… — еле выдавила она из себя.       — Так и знала! — победно крикнула Андайн, — Твоя очередь.       Альфис легонько крутанула бутылочку. Её горлышко указало на Андайн.       — Правда или д-действие? — спросила Альфис.       — Правда, — ответила Андайн.       — Это п-правда, что ты однажды украла у Г-герсона шапку, и он гонялся за тобой по всему Ватерфоллу? — спросила Альфис, явно желая отомстить за неудобный вопрос.       Андайн на секунду напряглась.       — Правда! — крикнула она и положила руку на бутылочку.       Андайн сильно крутанула её. Горлышко указало на меня.       — Наконец-то! Две правды подряд — одно действие! — улыбка Андайн мне не понравилась.       Она посмотрела сначала на меня, потом на слегка напрягшегося Санса, а потом улыбнулась ещё шире. Мы нервно переглянулись.       — Лина… поцелуй Санса! — указала Андайн на меня.       — Что? — переспросила я.       — Давай-давай! — уставилась на меня Андайн.       — Это уже перебор, Андайн, — угрюмо сказал Санс.       — Это игра и вы согласились на неё! Так что выполняй! — беспрекословно заявила Андайн.       — Слушай, тебе не кажется…       На секунду меня словно окатило горячей водой с ног до головы. Но я прекрасно поняла, что если откажусь — Андайн может зайти ещё дальше. Она была слишком непреклонной. Я выдохнула, набираясь смелости и быстро прикоснулась губами к щеке Санса. Он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать Андайн и так и застыл. Санс округлил глазницы и дотронулся до скулы.       Я не смотрела в его сторону, потому что мне стало слишком неловко.       — Эй! Это что, поцелуй по-твоему? — негодовала Андайн.       — Условий не было… — сказала я, пожав плечами.       — Да ну вас! — Андайн резко поднялась с пола, — Я только ради этого и сидела, а ты так обломала меня…       — Я… я пожалуй тоже пойду спать, уже поздно, — сказала Альфис, направляясь в комнату.       Я глубоко вздохнула и упала на подушку сзади. Бешено бьющееся сердце вроде бы успокоилось.       — Места здесь не хватит, так что мы можем вернуться домой, — тихо сказал Санс, почему-то отвернувшись.       — Да, наверное стоит, — сказала я, поднимаясь с пола.       Короткая вспышка — мы дома. Я неожиданно кое-что вспомнила.       — Лина, я хотел…       — Подожди здесь, я сейчас, — сказала я, убегая наверх.       Подарок было принято отдавать после салюта, так что сейчас самое время. Я взяла аккуратно упакованную куртку и спустилась вниз. Санс полулежал на диване. Видимо, он очень устал.       Я подошла сзади и опустила коробку ему на колени.       — Это твой подарок! — улыбнулась я, присаживаясь рядом.       — Подарок? — переспросил Санс, глядя на коробку.       — Да! Надеюсь, тебе понравится, — ответила я.       Санс посмотрел на меня, а потом снова на коробку. Он прикоснулся к ленте и медленно развязал её. Санс достал куртку из коробки и внимательно начал рассматривать её.       — Я очень долго искала для тебя подарок, — сказала я, наблюдая за реакцией Санса.       — Она… мне очень нравится, — тихо сказал он, улыбнувшись.       Он потрогал рукав куртки и словно слегка погладил её.       — Правда? Я очень рада, — ответила я.       — У меня тоже есть подарок для тебя, — сказал Санс, доставая что-то из кармана, — На самом деле, я хотел отдать его ещё на площади, но как-то всё подходящего момента не было… Так что вот. С праздником, — протянул он мне что-то.       В ладони легла небольшая коробочка. Я осторожно открыла её.       — Я долго выбирал, но если тебе не понравится, то можно…       — Он невероятный, — пробормотала я, доставая кулон на серебряной цепочке.       Звезда. Это была четырехконечная, светло-серая звёздочка. В самом её центре блестел небольшой желтоватый камень.       — Тебе правда нравится? — с каким-то облегчением спросил Санс.       — Да… он замечательный! Спасибо! — улыбнулась я, — Поможешь застегнуть?       Я повернулась к Сансу спиной. Он осторожно убрал мои волосы в сторону и щёлкнул застёжкой.       — Знаешь… это первая Зимняя звезда, которую я провёл с кем-то, — сказал Санс, откидываясь на спинку дивана.       — Может это не моё дело, но… почему? — осторожно спросила я.       Взгляд Санса стал каким-то мрачным. Он словно вспомнил что-то, о чём совершенно не хотел вспоминать. Его зрачки сузились до тех самых крошечных точек. Я поёжилась от неприятного холодка, пробежавшего по спине. Санс заметил мой странный взгляд.       — В чём дело? — спросил он.       — По правде говоря… когда ты так делаешь, это… пугает, — сказала я, отворачиваясь.       — Как делаю? — не понял он.       — Твои… зрачки. Они становятся очень маленькими, едва заметными.       — Тебя это пугает? Так происходит, когда скелет злится или очень опечален чем-то, — объяснил Санс.       Он прикрыл глаза.       — Понимаешь… я же рассказывал тебе про Гастера? — устало спросил он.       Мне показалось, что непробиваемая стена, которую Санс выстроил у себя в голове, словно медленно трескается. Я прекрасно поняла, что именно он сейчас испытывает. Мне было точно также больно, когда я рассказывала ему о Глубинах впервые. Как же ему тяжело.       — Да, — прошептала я.       — Дело в том, что… у нас с Папирусом на самом деле нет родителей.       — Как это?       — Мы были созданы искусственно, на основе магии Душ людей и остатка праха сгинувших скелетов. Нас растили для определённой цели…       Голос Санса слегка подрагивал. Я прямо чувствовала, как по его горлу медленно поднимается горький ком. Он сильно сжал руки, чтобы не выдать дрожь.       — Я догадывалась, — сказала я неожиданно.       — Что? — спросил Санс, резко открыв глаза.       — Я примерно это и представляла… За эти пять месяцев я многое увидела и услышала от вас… Да и ты говорил про Гастера…       Я никогда не размышляла на эту тему. Санс часто, как бы невзначай, говорил какие-то странные вещи, которые я молчаливо запоминала. Я никогда не упоминала это в разговоре и даже не думала расспрашивать об этом самого Санса. Я прекрасно знаю, какого это — скрывать что-то. Когда так хочется рассказать, но ты не можешь и всеми силами пытаешься убедить самого себя и окружающих, что всё нормально. Но это не работает. Ведь если надеяться только на себя, рано или поздно ты медленно сгоришь. И, если честно, взгляд Санса раньше напоминал потухшую спичку. Я видела лишь совсем маленький огонёк, который упрямо не хотел гаснуть. И именно этот его взгляд напомнил мне… себя.       — Что он делал с вами? — спросила я, глядя Сансу прямо в глаза.       Его зрачки слегка подрагивали. Всегда невозмутимый и легкомысленный. Таким он хотел казаться. Но на самом деле он был другим. Таким, как сейчас. Он был тем, кто всегда защищает. Но о своей защите он никогда не думал.       Он заговорил. С каждым его словом, внутри что-то переворачивалось. Он не описывал всех подробностей, но и того минимума было достаточно. Сансу было сложно. Тяжело. Больно. Но он ни на секунду не остановился, не запнулся и не прекратил. С каждым словом ему становилось легче. Усталый взгляд и вечное напряжение словно куда-то пропали. Он будто почувствовал облегчение, которого совершенно не ожидал.       Он замолчал. И повернулся в мою сторону. Он… боялся? Боялся моей реакции?       — Санс, всё хорошо. Я рядом, — сказала я, крепко обнимая его.       — Никогда не думал, что хоть кому-то расскажу, — тихо прошептал он.       Его голос сломался от нахлынувших эмоций. Может, сейчас он и был полностью разбитым, но белые огоньки говорили совсем другое. Они медленно разгорались, становясь больше. От его жуткого взгляда и пустых глазниц не осталось ни следа. Сейчас он был живым.       — Но ведь стало легче, да? — улыбнулась я.       — … да.       — Я обещаю, что сохраню это в тайне.       — Я знаю, что сохранишь. Спасибо тебе.       — И тебе.       — За что?       — Сам знаешь.       Я не заметила, как заснула.