Методы воспитания

      — Гарри, вот тут у тебя ошибка! Глаза у локотруса выглядят совершенно не так…       — Гермиона, если профессор Стебль будет придираться к глазам этого маленького глупого создания, я провалю эту домашку следом за Гарри!       Рон, который так прямолинейно прокомментировал замечание Грейнджер, тут же ощутил на себе чей-то взгляд. Он, уже гораздо медленнее дожёвывая тост с маслом и вареньем, повернул голову вправо и встретился с осуждающим взглядом Невилла.       — Вообще-то, локотрусы умнее, чем ты думаешь, — с неким вызовом начал тот, — они охраняют деревья и любому, кто пожелает их дому зла…       — Ох, Невилл, прошу, — прервала его Джинни, что сидела напротив, — история локотрусов неимоверно интересная, но гораздо важнее то, что нам с каждым разом всё труднее прятаться от…       Пока младшая Уизли говорила, взгляд её бродил по Большому залу, медленно перемещаясь по пустеющим на глазах великолепным блюдам с едой и кубкам с напитками, шумным ученикам… а потом в один момент он замер.       Гермиона быстро поняла, что за объект заставил девочку замолчать — это было приторное розовое пятно за профессорским столом.       Глядя на вечно натянутую на жабью физиономию улыбку, которую даже с такого расстояния невозможно было не различить, Грейнджер тут же вспомнила свой вчерашний вечерний диалог с Фредом. Она нахмурилась: а где же он? Он ещё не появлялся на завтраке, а она, проверяя домашнее задание Поттера по травологии, совсем позабыла о времени.       Всегда, когда близнеца Уизли не было рядом, Грейнджер в тайне опасалась, что он что-то натворил, и Амбридж, узнав об этом, жестоко его накажет.       Но небо на потолке вновь стало ясным, а все страхи тут же развеялись, когда в дверях Большого Зала появился бесподобный дуэт братьев Уизли. Через полминуты Фред бесцеремонно втиснулся на лавку между Гарри и Гермионой, а Джордж приземлился на свободное место напротив, рядом с Джинни.       Обворожительная улыбка любимого тут же согрела душу гриффиндорке.       — Доброе утро, мир! — пропел Джордж, оперативно принимаясь за перемещение яичницы с общей тарелки в свою.       — Денёк сегодня отменный! — вторил ему Фред, оглядывая всех рядом сидящих и задержав взгляд, более лукавый, чем прежде, на пятикурснице справа от себя.       Пока они принимались за завтрак, на мгновение повисла тишина.       — Меня пугает такое ваше настроение, — призналась Джинни, — чаще всего оно означает, что на той злосчастной стене скоро появится новый декрет об образовании.       — Ой, — отмахнулся старший близнец, — есть ли нам дело до этой противной старухи, которая думает, что розовый бант сделает её натуру менее отвратной!       — Нас гораздо больше занимают вопросы о наших потрясающих разработках. У нас появилась очередная гениальная идея по поводу одной из них, вот мы и радуемся! — закончил младший.       — Хватит хвалиться, лучше ешьте, а то завтрак скоро кончится! — засмеялась Грейнджер.       Рон мечтательно взглянул в потолок, подперев щёку рукой:       — В начале были такие вкусные рулетики с маком! Они почему-то бывают только по понедельникам… Сейчас уже закончились.       — Как жаль, что ты нам ни одного не оставил! — Расстроился Фред.       — А ещё родной брат называется! — Подлил масла в огонь Джордж.       Джинни и Гарри прыснули со смеху. Гермиона тоже усмехнулась, а потом глаза её упали на время, и она ужаснулась:       — Занятие начнется через пять минут, а нам ещё вниз спускаться!       Фред картинно приставил ладонь ко лбу и простонал:       — Это весьма удручающая новость!       Грейнджер не оценила эту шутку, только уколола парня взглядом, сгребла в сопку учебники. Уже собираясь уходить вслед за Гарри и Роном, она вдруг была схвачена за ткань рукава мантии и тем самым остановлена. Через мгновение горячее дыхание обожгло её ухо.       — До встречи вечером в Выручай-Комнате, Любовь Моя, — прошептал ей на ухо голос близнеца Уизли.       В следующую секунду парень тут же отстранился, как будто ничего и не было. Слов в ответ он не получил, но и тёплой улыбки, которой наградила его девушка, была более, чем достаточно.       Контакт их длился лишь крошечное мгновение, поэтому уличить их в нарушении декрета об образовании, посвящённому расстоянию между учениками, было весьма трудно. Но всё же это мгновение не смогло укрыться от двух хищных взглядов, обладатели которых находились в противоположных частях Большого Зала.       Первым было то самое розовое пятно за профессорским столом. Амбридж давно поняла, что от людей с фамилиями Поттер-Грейнджер-Уизли стоит ждать неприятностей. Вторым же хищником являлся блондин из Инспекционной Дружины, который последнее время особо пристальное внимание уделял поведению гриффиндорской старосты. И его просто-напросто выводило из себя, когда рядом с ней ошивался этот шут Уизли.

***

      — Редукто!       Вспышка, взрыв.       — Остолбеней!       Удар об стену.       — Бомбарда!       Это было последнее, что попало в манекен пожирателя смерти, уже итак помотанный предыдущими заклятиями. Бедный кусок дерева, покрытый краской, просто разлетелся в щепки       — Молодец, Полумна! — радостно похвалила Гермиона.       Ответом послужила благодарная улыбка.       — Я как-то слышала, как ты использовала это заклинание, — своим неизменным пространным голосом проговорила блондинка. — Решила тоже попробовать.       Грейнджер несколько зарделась. С момента начала занятий в отряде Дамблдора она всё больше переставала считать Лавгуд странной, всё сильнее убеждаясь в том, что прежде, чем судить о человеке, хорошо бы сперва поближе его узнать.       — А мне что скажете, мисс Грейнджер? — поинтересовался оказавшийся рядом Фред, кивая на жалкие остатки от другого уничтоженного манекена на полу.       — Невероятно, мистер Уизли! — пропела та, приподняв подбородок.       Его рука обвила её плечи, он поближе прижал волшебницу к себе.       Встречаться они начали ещё в начале пятого курса, внезапно осознав, что летние ночи в Норе, проведённые за долгими разговорами, а потом и случайные встречи, всякие мелочи, всё это незамеченным не осталось. И расстаться и жить, как прежде, оказалось печальнее, чем продолжать общение.       Поэтому сей явно не просто дружеский жест Фреда никого не удивил. Затем и эти двое, и остальные члены отряда синхронно обернулись на голос Гарри. Он стоял, переплетя пальцы рук, и оглядывал членов отряда по очереди:       — Всем спасибо, отлично потренировались! На сегодня всё. В следующий раз продолжим оттачивать полученные навыки.       — Если этот следующий раз будет…       Взгляды присутствующих обратились на Рона, который, кажется, не ожидал того, что до всеобщего слуха дойдут его тихие слова.       — Что вы так на меня смотрите? — пожал парень плечами. — Не ты ли, Джинни, сказала, что Филч чуть не заметил тебя, когда ты заходила в Выручай-Комнату? Не ты ли, Джордж, слышал краем уха, как Малфой рассказывал Пэнси Паркинсон о том, что в чём-то нас с Гарри и Гермионой подозревает? С каждым разом мы рискуем всё больше…       — Но ведь это не заставляет тебя перестать рисковать, — изогнул бровь Фред.       — Это да, — Рон потупил взгляд и почесал за ухом, — я имею в виду, надо всегда быть начеку, вот и всё.       Это была чистая правда. Атмосфера в Хогвартсе продолжала накаляться с каждым днём. Однако был конец января, вот уже несколько месяцев Отряд Дамблдора успешно проводил свои тренировки, и все его члены довольно давно привыкли как можно аккуратнее взаимодействовать друг с другом и с Выручай-Комнатой. Осторожность вошла у них в привычку.       Остаток вечера после тренировки проходил довольно спокойно. Большинство учеников было охвачено предвкушением перед предстоящей поездкой в Хогсмит, только об этом и шли разговоры в гостиной Гриффиндора, когда Гермиона и Рон уходили оттуда на своё вечернее дежурство старост.       В этот раз им выпал обход внутренней территории школы. Первые двадцать минут прошли весьма успешно: они не встретили вообще ни одного нарушителя правопорядка, который решил бы задержаться вне своей гостиной после всеобщего отбоя, чему были очень удивлены. Единственная проблема подкралась довольно незаметно: Рон признался, что у него побаливало плечо после сегодняшней тренировки, и сейчас, когда он случайно налетел в полумраке на каменную стену замка, разумеется, этим же плечом, новая болезненная вспышка одолела беднягу.       Гермиона тут же достала свою палочку. Она конечно знала о запрете колдовства вне классных комнат, но осознавая, сколько раз уже нарушила этот запрет, а также принимая тот факт, что случай этого требует, легонько взмахнула ею рядом с плечом парня, которое тот обхватил здоровой рукой:       — Лениенс, — прошептала девушка заклинание для смягчения боли, которое частенько выручало её в подобных ситуациях.       Уизли выдохнул, но без большого облегчения.       — Спасибо, — улыбнулся он уголками губ, — но это помогло не так хорошо, как хотелось бы.       — Значит, боль сильнее, чем я думала, — шатенка с досадой поджала губы, — сходи лучше в лазарет к мадам Помфри, она должна посмотреть твою руку, вдруг там растяжение или гематома?       — Да ладно, осталось не так много, нужно закончить обход… — отмахнулся Рон, и тут же скорчился от новой, вызванной этим жестом боли.       Гермиона закатила глаза. Она опять взмахнула палочкой, и рукав рубашки парня взлетел вверх, оголяя большую часть его руки вплоть до предплечья. От неожиданности он чуть не подпрыгнул на месте. Уизли уже хотел заворчать, когда заметил, как на его светлой веснушчатой коже из-под одежды выглядывает край довольно внушительных размеров отёка.       — Рональд Уизли, быстро иди в лазарет, ты как будто с метлы упал! — Приказала нахмурившаяся Гермиона. — Тут пройти-то два метра, я и сама справлюсь.       Спорить с ней было бесполезно, это парень знал слишком хорошо. Пришлось повиноваться, поэтому девушка завершала выполнение своих обязанностей в гордом одиночестве.       Предстояло закончить и впрямь довольно небольшую территорию осмотра. Проходя по последнему коридору, Гермиона глянула в окно: даже позднее зимнее небо оставалось тёмным, белоснежные снежинки лишь иногда лениво мелькали на его фоне. Волшебница задумалась о том, как много снега осталось в Хогсмиде, посетить который им предстояло совсем скоро, на выходных. Мысли о грядущем путешествии грели душу: это был кусочек позитива среди нескончаемого напряжения, в которое Амбридж погрузила всю школу с самого начала учебного года.       Вдруг послышались чьи-то шаги, от неожиданности Гермиона тихо охнула. Она уже и не думала повстречать кого-то этой ночью, но судьба распорядилась иначе: из темноты ночного коридора выплыл знакомый слизеринец.       — Так-так, Грейнджер, — ухмыльнулся Драко Малфой, — чего это ты наставила на меня свою палочку? Почему она вообще у тебя в руках, ты что, колдовала?       Гриффиндорка тут же метнула взгляд вниз: она совсем позабыла убрать палочку обратно в карман после того заклинания для Рона, а нацелилась она на Малфоя от чистой неожиданности, по привычке. Факелы в Хогвартсе погасали после полуночи, дежурство старост кончалось как раз в это время, поэтому в использовании «Люмоса» они не нуждались. Объяснений наличию палочки вне кармана быть не могло. Оружие тут же скрылось из вида блондина, который внимательно проследил за всем процессом.       — Вовсе нет, — немного растерянно ответила Гермиона, однако насмешка в глазах слизеринца с каждой секундой придавала ей всё больше уверенности в себе, — не стоит додумывать то, чего сам не видел.       — Понял, мисс Грейнджер! — Он приподнял брови. — А чего этого ты тут одна? Неужели Уизли наконец так вывел тебя из себя своей тупостью, что пострадал от твоих рук? Это всё-таки было бы весьма логичным ответом на мой предыдущий вопрос!       Кто отлично выводил её из себя — так это стоящий в ту минуту прямо напротив Малфой. Гермиона шумно втянула воздух и медленно выдохнула, пытаясь прийти в себя. Выходило не очень хорошо, по больше части из-за того, что наглая рожа слизеринца продолжала без угрызений совести ухмыляться ей в лицо.       — Я понимаю, что оскорбление людей доставляет тебе истинное удовольствие, — испепеляя взглядом, начала девушка, — но должны же быть хоть какие-то рамки! Впрочем, Пэнси я тоже рядом с тобой не вижу, может, это у тебя стоит спросить, где же она?       Девушка была права: злить людей собственными издевательствами являлось великой забавой Драко. Однако ещё большей забавой это занятие было тогда, когда жертвой оказывалась эта до жути притягательная заучка.       Ему нравилось слушать, как её острый язычок отвечает на его колкости, нравилось смотреть, какая мимика появляется на её лице, как она сжимает кулачки или поджимает губы, которые ему так хотелось прикусить…       Желание это возникло и сейчас. Вероятно, именно оно заставило его приблизиться к своему оппоненту.       — За Пэнси не волнуйся, — проговорил он, завороженно глядя на объект своего вожделения и только после нескольких секунд подняв взгляд на карие глаза, — она скоро будет. Давай-ка я расскажу тебе, за что на самом деле стоит волноваться.       Сведённые к переносице девичьи брови немного расслабились, но не от успокоения, а от растерянности. Драко подошёл так близко, что она замерла от неожиданности. Парень заговорил, причем серьёзным тоном, теперь без всякого сарказма:       — Я знаю, что вы трое, ты и твои дружки, — при последнем слове он особенно скорчился, — что-то замышляете. От Инспекционной Дружины вам недолго осталось прятаться… уж поверь. Так что если тебе есть, что скрывать…       Тут она сделала шаг назад в попытке увеличить дистанцию, но Малфой схватил её за запястье и дёрнул на себя. Прежде он никогда себе такого не позволял.       — …сделай это сейчас!       — Отпусти меня!       Грейнджер, к которой вновь вернулись силы после оцепенения, вывернулась из крепкой хватки парня и взглянула на него, как на безумного.       — Ты совсем спятил, Малфой! — Довольно громко сказала она. — Отстань уже от меня, Гарри и Рона, отстань от нас всех!       Кривая улыбка всплыла на бледном лице. Он произнёс фразу неслышно, одними губами, но она всё ясно поняла.       Это было: «Не дождёшься».       — Драко, ты здесь?       Из темноты позади Малфоя вышла Пэнси Паркинсон. Она сперва с удивлением, затем с отвращением оглядела Гермиону, после чего как будто сразу перестала учитывать её присутствие и обратилась к блондину:       — А эта что здесь делает?       — Я уже ухожу, — бросила Грейнджер, продолжая противостояние взглядов с парнем, — не хочу мешать вашему торжеству ненависти и неуважения к окружающим и всему миру.       Она молниеносно развернулась и отправилась прочь, не желая больше никогда в жизни встречать Драко Малфоя, который тем временем провожал её довольным взглядом и размышлял о том, что мог бы сделать дальше, если бы девушка тогда не выдернула свою руку из его ладони.