Методы воспитания

      Котёл с буровато-серой жидкостью внутри так отвратительно побулькивал, что Рон Уизли глядя на него поёжился. А когда появилась красновато-коричневая пена, парень и вовсе почувствовал приступ тошноты, хотя, может, дело было в бобах «Берти Боттс», которые Гарри любезно привез для него из Хогсмита. Два из них Рон съел утром. Первый оказался с арбузом, а второй — с перепревшей капустой…       — Как вам кажется, мистер Уизли, — вдруг спросил голос Северуса Снейпа, взявшийся как и обычно словно из неоткуда, — ваш Укрепляющий раствор похож на тот, которого мы вот уже второе занятие пытаемся добиться? Как мне помнится, на первом этапе бирюзовый цвет вам удалось получить не с первой попытки.       Рон сглотнул. Прошло уже пять лет с момента начала обучения в Хогвартсе, но профессор зельеварения продолжал вызвать у него не слишком приятные чувства, тем более на своих же занятиях.       — Это так, — неуверенно кивнул он, — думаю… над этим тоже ещё надо поработать.       — Тут не над чем работать, мистер Уизли! — воскликнул Снейп. — Даю подсказку вашей неразумной голове: в параграфе, который мы изучаем, вы найдёте ингредиент, способный исправить месиво в котле перед вами, и только тогда у вашего Укрепляющего раствора будет шанс на существование. Советую поторопиться, иначе профессор Амбридж добьется своего, и раствор исключат из учебной программы, как она и желает, и вы так и не успеете его приготовить.       В прошлый раз студенты изготавливали первый этап Укрепляющего раствора. Именно тогда Амбридж пришла к ним на урок и заявила, что Министерство Магии не считает это зелье, способное залечивать небольшие раны, необходимым для изучения. Снейп на своём настоял, и ребята продолжили занятие, но было понятно, что его противница не оставит свои попытки.       Стоило профессору зельеварения упомянуть Долорес Амбридж, как послышался стук в дверь. Это была скорее формальность, чем попытка спросить разрешения войти, ведь спустя мгновение она распахнулась сама-собой. На пороге появилась женщина в розовом платье, розовых туфлях и с розовым бантом у шеи, с привычной только ей улыбкой до ушей. Она оглядела класс, а затем перевела глаза на преподавателя.       — Рада вновь побывать на вашем чудесном уроке, профессор Снейп, — сладко проквакала она.       Он кивнул в знак приветствия, хотя по напряженному лицу было ясно, что его мнение на этот счёт кардинально отличается от мнения женщины.       Жаба вновь взялась за своё. Внимание она обратила в основном на Северуса, пытаясь вдолбить ему то же самое, что и в прошлый раз, поэтому студенты спокойно сидели себе и пытались спасти свои зелья от оценки в «0». Занятие подходило к концу, казалось, беда миновала, Амбридж уже покидала аудиторию, когда вдруг замерла, развернулась на каблучках и задержала свой взгляд на Гарри.       — Мистер Поттер, — отчеканила она, продолжая улыбаться, — зайдите ко мне сегодня после занятий. У меня для вас есть… небольшое сообщение.       Все присутствующие, в том числе и Снейп, одарили удивленным взглядом сперва Амбридж, а затем и Гарри. Поттеру даже показалось на долю секунды, что в глазах профессора зельеварения проглядывалась толика сочувствия.       После этой пары было ещё две, в том числе и Защита от Тёмных искусств, и было неясно, почему Амбридж решила оповестить гриффиндорца о своём желании заранее, а не на собственном занятии. Так или иначе, парень отправился в кабинет Жабы сразу после на удивление спокойных полутора часов в компании с ней. Ужин уже наступил, а он так и не появился.       Рон держал своё напряжение внутри, а вот Гермиона нервничала довольно заметно. Она ерзала на месте; кусок не лез в горло. Она даже подумала, что перед сдачей СОВ и то будет в более бодром расположении духа — так сильно ей было страшно за друга.       — Кто знает, что придёт Амбридж в голову в этот раз, — говорила она, — она что угодно может сделать с Гарри.       На этих словах Грейнджер инстинктивно схватилась за свою руку в том самом месте, где под тканью рубашки скрывался продолговатый шрам. Они с Фредом пересеклись взглядами, и у обоих в памяти всплыло воспоминание о том разговоре в каморке. Близнец тут же стиснул зубы.       — Успокойся, Миона, — он незаметно для чужих глаз положил свою ладонь на её, что упёрлась в поверхность лавки в качестве опоры, — не будет же она там его всю ночь держать. А если будет, мы скажем Дамблдору, он остановит этот беспредел.       — А сейчас разве уже не беспредел? Его он почему-то не остановил… — тихо сказал Рон.       Никто не стал с ним спорить.       Вдруг в дверях Большого Зала мелькнула знакомая шевелюра, и через минуту между Роном и Невиллом приземлился Поттер, которого сегодня все особенно сильно ждали.       Гермиона тут же схватила его за плечо.       — Ну? Что? — нетерпеливо спросила она, принимаясь оглядывать парня со всех сторон, чтобы выискать какой-нибудь недуг. — Что она с тобой сделала?       — Она… — начал Гарри, укладывая на лавку рядом с собой сумку с учебниками, которую не успел занести в комнату, дабы успеть на ужин. — В общем-то, ничего, она просто…       — Что? — выпалила Гермиона.       Брюнет развернулся на подругу всем корпусом, посмотрел прямо в глаза и выдохнул:       — Она запретила мне посещать Хогсмит.       — Что?! — послышалось со всех сторон стола.       Глаза гриффиндорки округлились и стали похожими на два шоколадных галлеона. На бедного парня напротив неё посыпался град взволнованных вопросов.       — Как это произошло?       — Что она тебе сказала?       — Она это серьезно?!       — Какой декрет образования ты по её мнению нарушил?       Волшебник не успел ответить ни на один из них, когда Грейнджер самым серьезном в мире тоном задвинула все уже озвученные и по сути бесполезные вопросы на задний план.       — Она сделала тебе больно, Гарри?       Поттеру показалось, что в глазах девушки блеснули слёзы.       — Нет, — тут же ответил он, пытаясь её успокоить, — нет, на удивление, совсем нет, не переживай. Она просто сказала мне, что члены Инспекционной Дружины видели, как я «созвал собрание более трёх человек» в «Трёх метлах» на прошедших выходных.       — Но это же… — попытался вставить Джордж, что сидел справа от Фреда.       — Да, это было вне Хогвартса, но Дружина сказала ей, что я вёл себя подозрительно, что-то со всеми обсуждал, поэтому она приняла такое решение. Повлиять на него невозможно, пока она остается в школе. Это цитата.       Наступило молчание. Все задействованные лица — Рон, Гермиона и близнецы, что были рядом и слышали диалог (остальные уже разбрелись кто куда, например, Джинни была в комнате, готовилась в контрольной по Травологии), пытались найти хоть какой-то адекватный комментарий, который можно было дать по этому поводу.       Но какой адекватный комментарий можно дать на неадекватные действия?..       — Так вот, что делали Крэбб и Гойл в том углу в баре, — схватился за голову Джордж. — Неужели они действительно постоянно за нами следят?..       — Это просто ужас, — сказала Грейнджер, — она совсем уже рихнулась. Хорошо, что не причинила тебе вреда, Гарри, и на том спасибо. Но это переходит всякие границы… Похоже, она приказала Малфою и компании выслеживать нас, потому что мы дружим с Гарри. Они будто бы ждут, пока мы ошибёмся, чтобы донести ей о малейшем нашем неправильном шажке…       — Ты абсолютно права, грязнокровка!       Голос Драко Малфоя раздался за спиной гриффиндорки так внезапно, что она почти подпрыгнула на месте. Девушка тут же обернулась и окинула слизеринца взглядом.       — А нет декрета об образовании, который запрещает оскорбления других учеников? — вспыхнул Фред. — Или тебе эти поганые декреты в отличии от остальных нарушать можно, а, Малфой?       — Ты тоже хочешь в кабинет к профессору Амбридж, а, Уизли? — оскалился в ответ блондин. — Ещё одно неуважительное слово, и я исполню твоё желание. И кстати, как пока ещёстудент Хогвартса, ты обязан знать все декреты наизусть, — выплюнул он.       — Что значит «тоже»?.. — нахмурился Рон.       Малфой усмехнулся.       — Вы все были свидетелями того, как Грейнджер публично оспаривала деятельность нашего профессора и даже посмела предположить, что та «рихнулась». Это является твёрдым основанием для воспитательной беседы. Так что вставай, ты пойдёшь со мной, — сказал он Гермионе.       — Какой ещё беседы, Малфой? — старший близнец Уизли вскочил на ноги. — Какое право ты имеешь приказывать ей, что делать?       — Я — член Инспекционной Дружины, тупица! — заявил блондин так рьяно, будто бы был готов ударить себя в грудь от важности произнесённых слов. — Меня наделили правом поступать, как я считаю нужным. И никто не смеет мне перечить.       — Но это не… — начал было Фред.       — Всё хорошо, я пойду с ним, — мягко произнесла Гермиона, глядя на любимого, — у меня нет выбора, не сегодня, так завтра он доберётся до меня, раз решил. Раз уж Амбридж так хочет, будем все ходить к ней по очереди, один за другим.       Блондин хмыкнул.       — Это верно, — кивнул он. — Мы очень целеустремлённые.       — Оно и видно, — сказал Рон.       — Смотрите, не перестарайтесь!       — Справимся и без твоих советов, Поттер! Вставай, Грейнджер! Идём!       — Я пойду с вами! — воскликнул Фред.       — Это ни к чему, — тут же напрягся Драко. — Тебя к воспитательной беседе на этот раз не привлекли, хотя зря. Но не бойся, будешь продолжать себя так вести, это исправит ситуацию.       Усталое и погрустневшее лицо Гермионы обратилось к Фреду, и у того сжалось сердце. Она уже поднялась с места, встала рядом с Малфоем в ожидании начала пути.       Он готов был схватить её, чтобы поторопить, и было заметно по лицу Фреда: если это произойдёт, Драко останется считать секунды до своей кончины. Уизли всегда поражался наглости Малфоя и его чувству собственного превосходства, которым тот на удивление обладал с самого детства. Когда они с Гермионой начали встречаться, парень заметил, что ей Малфой уделяет особое внимание, на ней отыгрывается максимально сильно. У него уже были предположения по поводу объяснения такому поведению, и одно было хуже другого.       Но сейчас делать было нечего — оставалось только смотреть, как самодовольный слизеринец вместе с нахмуренной Мионой покидают Большой Зал. Усевшись обратно, Фред ударил кульком по столу.       — Как же его наглая рожа меня бесит!       — Он слетел с катушек от ощущения своей власти, — прокомментировал Гарри. — Он что, подслушивал нас? И как мы его не заметили?       — Да, — Джордж облокотился об скрещенные за столом руки, — Рон прав: сейчас надо быть начеку так сильно, как никогда.       Тёмный коридор был довольно безлюден: ужин подходил к концу, многие студенты уже разошлись по гостиным факультетов. Драко и Гермиона шли молча, но с совершенно разными выражениями лиц.       Парень упивался воспоминаниями минутной давности: озлобленное лицо близнеца Уизли, у которого он буквально из-под носа утащил Гермиону, было таким смешным… А ещё его, конечно, будоражила близость шатенки, от кудрявых волос которой веяло ароматом свежих яблок. На мгновение он прикрыл глаза, чуть приблизился к ним и вдохнул полной грудью…       Девушка этого не заметила. Она была сосредоточена и гадала о том, как пройдёт скорая встреча с Жабой. Малфой наверняка наплетёт ей всякой ерунды… Её приводило в ужас не то, что вот-вот, наверное, где-нибудь ещё на её теле будет красоваться новое увечье, а то, как легко стало его получить. Оказывается, даже если высказать своё мнение в двух предложениях и в кругу друзей — оно будет услышано чужими ушами. Во что превратится Хогвартс?..       Над её ухом вдруг раздался голос Драко, и девушка тут же покинула мир собственных мыслей.       — Ну что, не надумала мне ничего рассказать?       Она даже не посмотрела на него, только отстранилась.       — Мне нечего от тебя скрывать. То, что я всем сердцем тебя ненавижу, должно было быть понятно и без слов.       — Зачем же так грубо, — он театрально надул губы.       — Разговариваю на твоём языке, других ты не понимаешь.       Малфоя позабавили эти слова.       — Ты что же, обиделась на меня?       — Я не хочу с тобой говорить, давай идти молча, как и прежде.       Теперь он уже разозлился. Как это — не хочет разговаривать? Хочет или нет — тут он решает, что она будет делать.       Драко перекрыл ей дорогу.       — Не надо мне приказывать, — проговорил он, глядя исподлобья.       — Это простая просьба, никаких приказов, — пожала она плечами.       Малфой оскалился. Он сделал шаг вперёд, точно как и в тот раз на дежурстве. Гермиона заметила это, но теперь не позволила действиям парня сбить себя с толку.       — Следи за своими разговорами, Грейнджер, — процедил он сквозь зубы.       Он уже давно понял, что хочет заполучить заучку Грейнджер. Её смелые ответы на его колкости сперва вызывали усмешку на лице, но когда она продолжала свои речи, он начинал выходить из себя.       — А не то что? — приподняла бровь волшебница, пытаясь делать вид, что её ничуть не смущает, что он нависает над ней всё более свирепо. — Ты хочешь казаться таким важным, Драко, — она произнесла его имя, и на одно мгновение у него перехватило дыхание, а после слизеринец тут же пришёл в себя, — но у тебя не очень хорошо получается. Чтобы быть важным, участвовать в Инспекционной Дружине, которая занимается доносами на совершенно безобидные действия студентов, мало. Так же мало, как и носить фамилию Малфоя.       Слизеринец издал звук, похожий на рык зверя. В этот раз девчонке удалось вывести его из себя не на шутку. Кулак сжался сам-собой, сам-собой поднялся вверх…       Гермиона тут же обратила на него внимание.       — Хочешь меня ударить? Очень по-мужски. Кстати, ты в курсе, что подошёл слишком близко, и сам сейчас нарушаешь декрет об образовании, посвященный допустимому расстоянию между студентами? Как думаешь, мне стоит рассказать об этом профессору Амбридж?       Гермиона и сама не замечала, как говорит, слова вылетали сами-собой. Похоже, она впервые была так прямолинейна и разговорчива с Драко. Ей просто надоело терпеть все эти издевательства, вот она и позабыла рамки приличия. К тому же, Малфой делал это всегда, почему и ей нельзя было разок?..       — Я не хочу тебя ударить! — рявкнул парень. — Я хочу тебя…       Он резко выдохнул, не договорив, а может, договаривать было нечего. Его серо-голубые глаза льдинами впились в её карие, в которых вдруг промелькнуло понимание. Её спокойный взгляд стал сперва удивлённым, а затем — испуганным. Девушка осознала своё положение: она вжимается в стену, парень угрожающе нависает над ней, уперев правую руку в твёрдую каменную поверхность, чтобы не свалиться.       Он смотрел прямо, но уже не так уверенно, как прежде, ведь видимо и сам не ожидал, что подобные слова вырвутся наружу. Сердца обоих вдруг заколотились. Лицо Грейнджер побледнело, даже яркие прежде губы, на которых он задержал взгляд…       Её заметная реакция почему-то резко придала блондину сил, и он решил в полной мере насладиться преимуществами краткости расстояния между ними.       Она и это тоже заметила, и ей стало ещё страшнее. Захотелось, чтобы Фред случайно повстречался им в этом тёмном коридоре и оттащил Малфоя куда подальше. Минуту назад она была уверена, что способна будет дать наглецу отпор и в случае чего оттолкнуть подальше. Но теперь, когда он каким-то завороженным, даже немного опьянённым взглядом осматривал её всю, девушку сковало невидимыми цепями страха. Она была как экспонат в музее. Ей даже показалось, что он понюхал её волосы.       Пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы выдавить:       — Мы уже почти пришли. Не будем заставлять профессора ждать.       Она чудом проскользнула мимо его фигуры и без оглядки зашагала вперёд.       Драко ещё какое-то время простоял так, упираясь в стену и всё ещё чувствуя поблизости яблочный аромат. Теперь он уже не жалел о сказанном. Теперь он ещё больше укрепился в собственных желаниях.