Методы воспитания

      За окном в свои законные права давно вступила тьма. Она окутала каждое деревце, каждую травинку и уже успела пробраться внутрь Хогвартса. Здесь с ней могли бороться лишь факелы. Они едва слышно потрескивали, освещая опустевшие коридоры.       Вечернее дежурство старост факультетов подходило к концу, причём Рон и Гермиона на внутренней территории Хогвартса его завершали. Когда время стало клонится к полуночи, они мирно направились к себе в гостиную.       Рон шёл впереди, поэтому Гермиона не сразу поняла, что именно вдруг коснулось её волос около затылка. Резко обернувшись, она услышала шелест бумаги, а потом заметила, как вниз, прямо к её ногам, падает сложенный в форме самолётика кусочек бумаги.       Похоже, это он врезался в неё мгновением прежде.       Грейнджер нахмурилась и оглядела коридор позади себя, но там никого не оказалось.       — Ну где ты там, Гермиона? Я уже назвал пароль Полной Даме! — крикнул Уизли, что замер в нескольких метрах спереди.       Она замешкалась, сунула самолетик в карман и быстрым шагом направилась ко входу в гостиную. Какое-то внутреннее чувство подсказывало ей ничего не рассказывать Рону о таинственном происшествии.       Когда ребята оказались внутри, девушка сообщила, что задержится ещё ненадолго на диванчике у камина. Пожелав друг другу спокойной ночи, они распрощались, и Гермиона осталась наедине с парой припозднившихся школьников и бумажным самолетиком в кармане.       Она просунула руку в ткань брюк и сжала его содержимое в кулак. Не знала, почему, но сердце у неё забилось гораздо быстрее обычного. Словно то самое шестое чувство, о котором пишут в книгах, шептало ей, что этот несчастный листок — предвестник чего-то ужасного. Зажмурившись на несколько мгновений, она шумно вдохнула. Затем взглянула на танцующие в камине языки пламени и, опустив глаза к скомканному самолётику, развернула его.       Это была записка.

«Гермиона Джин Грейнджер!

      Призываю Вас немедленно явиться ко мне в кабинет вне зависимости от времени суток в связи с ужаснейшим преступлением, кое Вы посмели совершить! Ваше нахождение в школьном коридоре после отбоя признаю законным в связи с неотложностью вопроса. Но это уже не так важно, учитывая, как много Вы нарушили!       P.S. Сообщать об этом письме кому-либо я настрого запрещаю. Никто не должен знать, куда Вы направляетесь. В противном случае я гарантирую, что кто-либо из обожаемых Вами Поттера, или семейки Уизли, или они все разом жестоко пострадают!

Без всякого уважения к Вашей отвратительной персоне,

Долорес Амбридж.»

      Волшебница едва удержала бумажку в руках.       Это очень было похоже на розыгрыш: не слишком официальный стиль, не слишком официальный кусок бумаги, не слишком подходящая обстановка. Но если это правда… всё указывало на то, что Амбридж резко о чём-то узнала, о том самом «преступлении», и оно, похоже, так сильно её разгневало, что она бросилась тут же строчить письмо. А такая странная подача — способ защиты от ненужных глаз. Ну подумаешь, кто-то запустил бумажный самолетик…       Девушка уже готова была забыть об этой глупой шутке, когда вдруг поняла, что внизу листка — не что иное, как подпись самой Амбридж. Это была она, это точно была она, такие стояли на каждом декрете об образовании. Её, конечно, можно подделать. Но кому? И зачем?       Да и стоило признать, почерк в записке был весьма схож с тем, что видела Гермиона у этой женщины. Эти завитки, эти выверенные буквы… Даже если она писала в спешке — они были такие ровные, какие у Рона Уизли не вышли бы в жизни, даже если бы он прокорпел над этим занятием час.       Да и фраза о том, что её друзья пострадают, бросала в дрожь. Что же такое успела сама того не зная совершить Гермиона, чем пуще прежнего разозлила Жабу?       Ей не оставалось ничего другого, как повиноваться. Даже если это шутка, даже если это ловушка, она всё равно пойдёт туда и ни о чём не пожалеет. Лучше пусть это окажется розыгрышем и накажут её, Гермиону, чем это окажется правдой, и пострадает Гарри, или Рон, или Фред…       Дождавшись, пока последняя душа покинет гостиную Гриффиндора, девушка выскользнула из-за портрета Полной Дамы и шагнула в темноту.

***

      Фред Уизли сам не понял почему, но проснулся он в невероятно хорошем настроении. Его разбудили лучи Солнца, бьющие из окна, которые особенно радовали в эту прохладную и даже зябкую погоду, которая стояла на улице.       Наверное, дело было во вчерашней краткой, но приятной встрече с Гермионой. Они пересеклись в коридоре, где Фред позволил себе немного больше, чем стоило, но их вроде бы никто не заметил, (так он ошибочно подумал). Затем пробрались в каморку, часто служившую им убежищем, и, обсуждая актуальные темы, поедали булочки с шоколадом, удачно прихваченные с ужина, наслаждаясь обществом друг друга и иногда прерываясь на поцелуи и прочее.       Сборы перед завтраком у него проходили как-то лениво, поэтому он опоздал, Джордж даже не стал дожидаться брата и ушёл раньше. Поэтому когда Уизли-таки явился на завтрак и не заметил там Гермиону, он не удивился: наверняка она уже ушла. Не было там и остальных ребят: Гарри, Рона или Невилла, даже Джинни, поэтому парень, довольный жизнью, с наслаждением поедал тарелку обычно не такой вкусной овсяной каши, запивая чашкой чая с молоком.       И даже занятия не показались ему столь скучными, как прежде. Он с интересом решал тесты по ЖАБА и особенно усидчиво вникал в объяснения каждого предмета.       Первые сомнения стали зарождаться в нём, когда он пришёл на обед, и Грейнджер не оказалось и там тоже.       Да, были дни, когда им не удавалось пересечься, это было нормально. Поттера тоже сперва не было, и Фред уже хотел расслабиться, когда вдруг Мальчик-Который-Выжил приземлился на лавку прямо перед ним с лицом, явно не характерным для спокойного человека. Рядом через секунду уселся Рон.       — Мы ищем Джинни. Ты не видел Джинни? — вдруг серьезным тоном спросил он, даже не глядя на гору еды вокруг, что было для парня довольно необычно.       — А ещё лучше, скажи, не видел ли ты Гермиону? — добавил Гарри.       Фред почувствовал, как по спине пробежались мурашки.       — Я думал, она с вами… как и обычно, — растерянно ответил близнец. — А что, вы не можете её найти?       — Да, она не пришла сегодня на занятия, — пояснил Поттер, — мы подумали, она приболела.              Тут уже Фред напрягся по-настоящему. Ему не был известен повод, по которому его девушка была способна пропустить хоть одну минуту из трудового дня. Даже когда болела, она собирала волю в кулак, и если её температура была ниже тридцати семи с половиной градусов, волшебница, закинувшись таблетками от мадам Помфри, бежала на уроки. А если бы ей стало плохо сегодня — Уизли уже бы об этом знал.       — И-и? Вы выяснили, что это не так?       Пятикурсники переглянулись, молча спрашивая друг друга, кто из них решится озвучить то, что у обоих вертелось на языках. Смельчаком оказался Рон.       — Лаванда сказала нам сегодня после Истории Магии, что Гермиона не приходила в их комнату со вчерашнего вечера.       Брови Фреда полезли на лоб, глаза стали размером точно два галлеона, а лицо побледнело, как полотно.       — К…как это?       — Успокойся, не переживай, — тут же затараторил Рон, — мы ничего точно не знаем, Лаванда только сказала, что не видела, как Гермиона ночью пришла, потому что уже уснула, а когда проснулась, её тоже уже не было. Но это ничего не значит, все в порядке, — закивал он, успокаивая, кажется, и брата, и Гарри, и себя самого.       — Но куда она могла уйти в таком случае, мы не знаем, — напряжённо поджал губы Поттер.       Фред, всё ещё с выражением полного шока и непонимания происходящего на лице, переводил глаза с одного парня на другого.       — Погодите, а зачем вы искали Джинни? Она тоже исчезла?..       — Нет, мы видели её за завтраком, она здесь, наверное, скоро придет, — ответил Рон, — хотели спросить, вдруг она что-то знает.       — А если нет? — тут близнец запустил пальцы в свою огненно-рыжую шевелюру, и лицо его приобрело оттенок отчаяния, — куда она могла запропаститься?!       Фред замолчал, ещё с пару мгновений обводил обреченным взглядом округу, а потом в его голове словно что-то щелкнуло, и он резко поднял глаза на Рона.       — У вас же вчера было дежурство? Как оно прошло? Ничего необычного ты не заметил? Она вернулась с тобой в гостиную?       Тон у него был уверенный, решительный. Ладони, что лежали на столе, он сжал в кулаки, брови сомкнулись у переносицы. Отчаянье теперь мелькало лишь в его глазах, а всем внешним видом парень показывал, что он сделает всё, отдаст что угодно, но отыщет Гермиону.       — Да вроде бы всё было как обычно… — пожал плечами Рон. — Она пришла в гостиную, да. Но когда я ушёл спать, она осталась там, на диване у камина, сказала, хочет еще немножко посидеть. Вид у неё был немного странный… — задумчиво протянул Уизли.       — В каком смысле? — изогнул бровь Гарри.       — Во время дежурства мы не особо разговаривали, она выглядела спокойной, просто уставшей. А когда я уходил… — парень нахмурился, — мне показалось, будто она чем-то обеспокоена. Но я… но я не стал спрашивать.       Похоже, именно в этот момент Рон осознал, что совершил ошибку. И весь его вид указывал на то, что он очень сильно об этом сожалеет. Никто не стал его упрекать: внутри себя он отлично справлялся с этим и сам.       Минуту троица провела в молчании. Напряжённом, густом и вязком, точно мёд, да только совсем не сладком. На кону стоял главный вопрос: куда средь бела дня запропастилась пятикурсница? Или это произошло раньше?..       — Что делать — я не знаю, — начал Фред, испепеляя взглядом стену напротив себя, — но сидеть просто так я точно не смогу. Я… пойду к Дамблдору!       Он вскочил с места. Рон дёрнул брата за рукав.       — А вдруг Джинни всё-таки знает, где Гермиона? — с надеждой спросил он.       — Ты сам-то в это веришь? — нервно усмехнулся Поттер. — Я вот нет. Она бы уже сообщила нам, если бы знала причину, по которой Гермиона не пришла на уроки. И на завтрак, на обед…       Фред схватился за голову. Так её не было ещё и на завтраке! Пока он уплетал свою кашу, Грейнджер уже тонула в неизвестности! Гриффиндорец перешагнул через лавку.       — Я к Дамблдору. Надеюсь, он поможет.       С этими словами он умчался прочь из Большого Зала. Гарри и Рон беспокойно переглянулись.       — Что же делать… — протянул Гарри, рассеяно проходясь глазами по столу, усеянному явствами, которые сейчас ничуть не волновали ни его, ни младшего Уизли.       — Не нравится мне всё это. Что-то тут нечисто, — кивнул Рон.       Они оба опять погрузились замолчали, погружаясь в собственные мысли, и казалось, их окутала полная тишина, хотя на самом деле жизнь на обеде кипела, продолжали греметь ученические голоса.       — Может, сходим… к Амбридж? — предложил вдруг Гарри.       Рон испуганно на него взглянул.       — Серьёзно? И чем же она поможет?       — Я не знаю, но… ученица пропала. И как бы ей эта ученица не нравилась, она не сможет просто проигнорировать этот факт.       — Сможет. Сможет, только если…       Взгляды гриффиндорцев встретились, и они прочли в глазах друг друга ужасающее продолжение слов Рона.       — …только если сама к нему не причастна, — леденящим душу шёпотом закончил Уизли.       И всё же с визитом к Амбридж ребята пока повременили, решив, что если она вряд ли встанет на их сторону, то с Дамблдором в этом плане сомнений не возникнет. Они очень хотели приложить все усилия, чтобы отыскать подругу, но пришли к выводу, что сперва стоит дождаться ответа от Альбуса, к которому как раз направился Фред.       Как жаль, что в кабинете парень директора не застал. А МакГонагалл, как ему было известно, находилась в отъезде.       Вариантов больше не было.       — Ну что, раз возомнила себя такой всемогущей, так поможешь мне отыскать Миону, Жаба, — процедил сквозь зубы Фред.       Он с бешеной скоростью, чуть не сбив троих учеников, причём на разных участках коридора, кинулся к нужной двери, и когда достиг её, постучал.       Но никто ему не ответил.       — Да куда ж они все запропастились! — рявкнул парень.       Он постучал ещё ещё и ещё но из-за двери так и не донеслось не единого звука.       — Профессор, — тут он покривился, — Амбридж! — раздосадованный и отчаявшийся, начал Фред, — вы там? Вы меня слышите? У меня очень, очень срочное дело!       Он тарабанил по несчастной двери кабинета ещё добрых несколько минут. Потом простоял там ещё какое-то время, обдумывая, куда же теперь направиться и надеясь, что просто Жаба ушла и скоро вернётся. Однако чуда не случилось, и ему никто не открыл.       И всё же не зря парень почуял неладное и караулил у двери; жаль только, что Жаба не совершила ошибку и не выползла наружу, когда волшебник притих.       Ведь всё это время она знала, что Уизли рано или поздно к ней явится.       И всё это время она, усадив напротив себя напряжённого и несколько испуганного Драко Малфоя, сидела в своём кабине и со свойственной себе приторной улыбкой и довольным видом слушала, как Фред Уизли отчаянно пытается достучаться до неё.