Ты меня удивляешь,Финн Вулфард

Переступив порог собственной квартиры, Лина оказалась в плену страха. Она всё представляла, как отец выйдет ей навстречу, а его неприятное лицо исказится в злобной ухмылке.

«Ты такая же больная, как и твоя мать». Вот только мама ментально абсолютно здорова, чего уж точно нельзя сказать о ней самой. Но логично, девушка понимала, что он уже давно улетел домой, даже не удосужившись удостовериться, что с его дочерью всё в порядке. Вот так вот.

Не все люди должны становится родителями. Далеко не все. Но они относятся к этому как к игре, даже не пытаясь брать на себя ответственность за жизни своих отпрысков. Это эгоистичный порыв и они поддаются ему. Потому что бояться одиночества? Или потому что все так делают, а чем мы хуже? У родителей есть выбор, а у ребёнка нет. У него не спрашивают, хочет ли он появиться на свет и всю жизнь разгребать вселенское дерьмо. Справедливо ли это? Каждый решает для себя.

Убедившись, что дома никого нет, рыжеволосая приняла душ, яростно проходясь мочалкой по коже, но прикосновения Ника смыть оказалось труднее, чем она думала. Лина решила, что больше не собирается поддаваться боли, грусти и тревоге. Ей надоело. На самом деле надоело жить по их правилам. Пора научится жить по своим собственным.

Душ освежал, манговый лосьон для тела приятно щекотал нос, а чистая одежда успокаивающе прилегала к разбитому, но всё еще живому телу. Она жива, так что пора начинать жить, а не просто существовать.

Финна осталось ждать от силы около часа, так что девушка мигом высушила волосы феном, выпрямляя их, надела чёрное платье с мелкими звездочками, то, что подарила ей мама накануне дня рождения, и решила просто нанести увлажняющий крем на лицо и вишневый бальзам на губы. Сила в простоте, да?

И тут её внимание привлёк красный подарочный пакет, спокойно отдыхавший на тумбе в прихожей. Взяв его в руки, она с трепетом в сердце заглянула внутрь.

«Финн».

В пакете находился мягкий жёлтый свитер с нарисованным на нем солнышком, а к ткани была аккуратно прицеплена бумажечка: «Потому что ты освещаешь мою жизнь ярче долбанного солнца». Все внутренности обдало теплом, а улыбка озарила уста Лины.

Придя в себя от потока такого милашества, она принялась дальше изучать содержимое пакета. Полезные вкусняшки из сухофруктов оказались как нельзя кстати. На них тоже была записка: «И всё же ты слаще, красотка». Внизу живота вдруг стало особенно горячо. Взгляд остановился на маленькой бархатной коробочке, записка на которой гласила: «Оно напомнило мне о твоих изумительных глазах». Трясущимися рукам девушка открыла её. Кольцо с изумрудным камнем тут же оказалось на её пальце. Оно было прекрасным. Самым красивым из всех, что она видела. На серебряной окружности были выгравированы маленькие звездочки. Он всё учёл. Он обо всём подумал. И это реально, блин, заводило.

Последняя вещь в пакете заставила Лину покраснеть до кончиков ушей. Пачка презервативов говорила ей: «Как ты и просила, принцесса». Да уж, вчерашний вечер точно должен был закончится по-другому, но ведь ещё не поздно все исправить?

Финн пришёл ровно в назначенное время, тихонько постучав в дверь. Лина незамедлительно открыла, словно всё это время стояла под ней (так и было).

      — Ух ты! Выглядишь замечательно, — сказал он, любовно оглядывая её с головы до ног.

      — Спасибо, Финн, — она смущённо заправила прядь волос за ухо и уставилась на него теплым взглядом.

Парень немного поплыл от него, но все же произнёс:

      — Ну что, идем гулять? — только сейчас девушка заметила у него за спиной огромный рюкзак, скорее всего с пледом и едой для пикника. Но у Лины сейчас совершенно иное на уме.

Не говоря ни слова, она взяла его за руку и потянула в квартиру, вынуждая опустить рюкзак на пол прямо около закрывшейся за ними двери.

      — Что такое? — недоумевал парень, но девушка продолжала молча вести его за собой в свою комнату.

Усадив кудрявого на край кровати, она уместилась рядом с ним так, чтобы их колени соприкоснулись. В комнате моментально стало жарко как в духовке. Биение их сердец было настолько сильным, что удивительно, как все стёкла в доме остались невредимыми. Финн шумно сглотнул, не понимая, что происходит, но где-то внизу уже приятно заныло. Их тела понимают всё быстрее, чем мозг успевает осознавать.

Все еще не проронив ни слова, Лина опустила руку под краешек одеяла что-то доставая. И как только до Финна дошло, что она вертит в своих пальчиках презерватив, ткань его джинсов мигом натянулась.

      — Ах да, ты нашла мой подарок, — он смущённо опустил взгляд в пол, — тогда мне это казалось забавным… и нужным, что ли… ты вроде сама просила… но сейчас я думаю, что это было глупо, да?

      — Совсем нет, — её спокойный уверенный голос вынудил его взглянуть на неё.

      — Мы не должны…

      — Но я хочу.

      — Ты уверена? Особенно после всего случившегося… — волнение волнами прошло по его телу, перемешиваясь с невероятным возбуждением, что отдавало покалыванием в кончиках пальцев.

      — Уверена. Сложившиеся ситуации и обстоятельства больше не будут иметь надо мной такой власти. Только лишь мои собственные чувства и ощущения. И я чувствую, что люблю тебя, Финн Вулфард, и всецело тебе доверяю. И да, я очень тебя хочу и я готова.

Этого было достаточно. Парень тут же придвинулся к ней сцепляя их губы в жарком поцелуе. Лина моментально ответила, приоткрывая рот, чтобы впустить его язык. Было влажно и громко. Комната тут же заполнилась звуками причмокиваний, гуляющим по зелёным стенам. Он положил свою большую, слегка шершавую, ладонь на её щеку, поглаживая мягкую кожу большим пальцем.

Языком выводя узоры на её нёбе, парню удалось добиться сдавленно стона. Это сносило крышу, но он держался из последних сил, хотел всё сделать правильно и аккуратно. Хотел, чтобы ей было хорошо. Лина оказалась достаточно нетерпеливой, кто бы мог подумать, да? Набравшись смелости, она медленно переместилась ему на колени, потираясь об уже болезненно выпуклый пах. Парень зарычал, и этот звук звёздами рассыпался внутри рыжеволосой.

Она оторвалась от его губ, пробегая быстрыми поцелуями вдоль шеи. Лина не знала как ставить засосы, но решила попробовать. Бережно засасывала кожу на его подрагивающей бледной шее и тут же любовно ее зализывала, словно боялась сделать больно. Но Финн ловил невероятный кайф. Ощущение её губ на собственной кожи сводило с ума, и когда девушка опустила свою ладонь на его молнию слегка надавливая, он не смог сдержаться и тут же перекинул её на кровать, оказавшись сверху. Теперь его очередь веселится на её шее. Он провел по ней языком, доходя до ушной раковины, аккуратно прикусывая мочку. Тело под ним задрожало, но он знал, что не от страха, ох, далеко не от страха.

Он стянул с себя рубашку, следом полетела футболка. Лина провела руками вверх-вниз по оголенному торсу и его дыхание сбилось, что вызвало на её устах ответ в виде улыбки. Все было как нельзя правильно, именно это она чувствовала. Правильность происходящего.

Её бросало то в жар, то в холод. Хотелось быстрее, больше, но в тоже время хотелось растянуть этот момент как можно дольше. Но Лина понимала, что Финн уже на пределе так же, как и она сама.

Он вопросительно взглянул ей в глаза и, получив согласный кивок, не без наслаждения стянул платье с её тела, оставляя девушку в сером комплекте белья. Кудрявый закусил нижнюю губу чуть ли не до крови, немного отстранившись от неё, чтобы осмотреть картину под ним в полной мере, пробегаясь взглядом по каждому миллиметру её кожи.

И тут его глаза остановились на маленьких беленьких продолговатых выпуклостях на внутренней стороне её бедра. Лина явно стушевалась, резко сведя ноги вместе, чтобы скрыть от его взора следы своего прошлого. Хоть она и рассказала ему о порезах, но слушать об этом и видеть — разные вещи. Финн аккуратно дотронулся до её колена, отведя ногу в сторону, и Лина почувствовала как его горячее дыхание опалило маленький шрамик, а после самый нежный, переполненный любовью поцелуй коснулся поврежденной кожи.

Финн почувствовал эти неровности на её коже ещё там, в туалете кинотеатра, но даже подумать не мог, какая история за ними скрывается. Но сейчас он знает и не чувствует того, чего так боялась Лина. Ни осуждения, ни отвращения, ни злости. Ничего подобного не читалось ни в его действиях, ни во взгляде прекрасных карих глаз. Лишь любовь, что полностью переполнила всё его сознание. Казалось её было так много, что она лилась из него, яркими вспышками заполняя пространство вокруг них. Она чувствовала его любовь, так же как и он чувствовал её.

Пройдя через этот ментальный барьер, Лина шире расставила ноги, пропуская его между ними. Парень тут же впился в её вишневые губы, после орошая всё лицо девушки беглыми поцелуями.

Лина расстегнула его джинсы, помогая парню выбраться из их мучительного плена, и когда Финн остался в одних боксёрах, Лина, вдохнув побольше воздуха для храбрости, снова поменяла их местами. Финн немного опешил, но решил дать ей возможность делать всё, что она считает нужным.

Было ли Лине страшно? Конечно. Но она хотела взять от этого момента всё, ну или хотя бы попытаться. Она провела указательным пальцем по всей длине его члена сквозь ткань боксеров, отчего парень откинул голову на мягкую поверхность. Лина быстро стянула с него ненужную вещь, в тупую уставившись на его достоинство. И тут паника подкатила к горлу. Но Лина решила попытаться. «Что ты там хотела? Быть смелее? Так будь. Или хотя бы попробуй».

Финн почувствовал, как её мягкие губы прикоснулись к головке в поцелуе и казалось совсем потерял дар речи. Лина аккуратно взяла немного в рот, но тут же отстранилась. «Да уж, ты точно не готова, опять блин позоришься». Но Финн тут же оторвался спиной от поверхности кровати и притянул смутившуюся девушку к себе, бережно обхватывая ее щеки руками.

      — Всё хорошо. Ты не должна этого делать, если не хочешь, понимаешь? Вообще никогда, — он говорил серьёзно, нежно заглядывая ей в глаза.

      — Я… я хочу, но не в этот раз, Финн, — стыдливо произнесла она.

Парень на это лишь улыбнулся, одаряя её легким поцелуем в уголок губ.

      — Как скажешь, красотка.

      — Теперь ты сверху, — произнесла она, всё ещё алая как буряк.

Он еле слышно рассмеялся, отчего тут же схлопотал мягкий, шутливый удар в плечо, но девушка всё же оказалась внизу. Кудрявый снял с неё серый лиф, откидывая в сторону и на секунду залип рассматривая грудь.

      — Чего застыл, идиот. Ты ведь её уже видел.

      — И что? Я всегда буду так на неё реагировать, привыкай.

Лина игриво цокнула языком, но тут же разразилась громом стонов, ведь парень начал покрывать ее грудь оружием её собственного поражения — поцелуями, медленно массируя её своими тёплыми ладонями. Когда его язык настиг сосков, Лине казалось, что она в раю. Было слишком приятно и слишком… мало? Неосознанно она начала приподнимать бедра вверх. Поняв намёк, Финн оторвался от восьмого чуда света и дорожкой из мокрых поцелуев спустился до кромки её трусиков.

      — Мы можем остановится в любую минуту, ты только скажи, хорошо?

Лина лишь кратко кивнула, понимая, что сегодня они не остановятся. Он медленно стянул с неё последнюю вещь и улыбнулся от смущенного выражения её лица. «Она так прекрасна». Не теряя больше времени, он взял презерватив, быстро натягивая его на свой член и аккуратно приподнял её бедра, притянув к себе, подставил его прямо по назначению.

Страх всё ещё присутствовал в её теле. Она понимала, что будет больно, но Лина правда была готова. На самом деле раньше она не особо думала о сексе. Он приводил её в ужас, и девушка считала, что эта история вообще не про неё. Но потом она встретила Финна и все изменилось. Бояться нормально. Но она доверяет ему, а это главный критерий в этом деле.

      — Готова?

      — Да.

Острая боль пронзила каждую клетку её тела. Слёзы собрались в уголках глаз, угрожая вот-вот потечь по щекам. Она сжала кулаки так, что вообще перестала их чувствовать. Где-то на периферии сознания, одурманенного болью, она услышала:

      — Может мне прекратить? — обеспокоенно проговорил Финн, вытирая слёзы с её прекрасного лица. Парень зашёл где-то на половину и остановился, боясь даже шолохнуться внутри неё.

      — Нет! — резко вскрикнула девушка, выводя парня из оцепенения, — попробуй зайти еще чуть-чуть и начать двигаться, только медленно, пожалуйста.

      — Да, конечно, милая.

Даже находясь на грани возбуждения, он в первую очередь думает о её состоянии, всегда думает о ней… эти мысли роились в голове рыжей, взрывая фейерверки необузданных чувств к кудрявому чуду.

Финн зашел ещё совсем немного, наблюдая, как её брови соединились на переносице. Он целовал её в напряженные плечи, хрупкие ключицы, влажные от слёз щёки, давая время, чтобы привыкнуть к ощущению мужского члена внутри.

Немного погодя, Лина промычала, давая понять, что пора двигаться. Кудрявый делал всё медленно, аккуратно держа её за бедра, продолжал целовать. Боль не отступала, хоть и становилась меньше. Но она всё ещё была где-то внутри. Лина понимала, что в первый раз так и будет. Знала, что вряд-ли получит оргазм, и теперь эта мысль пронзила её сознание. Вдруг Финн решит, что это он что-то сделал не так?

      — Финн? — тихонько проговорила она, начиная чувствовать вкрапления наслаждения сквозь пелену боли и смущения.

      — Да, да, мне остановится? — его голос говорил о том, что парень был на пределе, еще чуть-чуть и кончит.

      — Ты ведь понимаешь, что я скорее всего не получу оргазм в первый раз?

      — Да… и мне жаль. Лучше бы это мне было так больно, а не тебе.

      — Все нормально… ох… — Лина резко застонала, но уже немного по-другому. Не только от боли.

Она начал чувствовать приятные волны внутри, всё ещё перемешивающиеся с отдающей в поясницу болью. И хоть она не получит оргазм в свой первый секс, она точно знает, что это был лучший первый раз из всех возможных. Лучший вариант. Лучший парень. Лучший секс.

Еще пара толчков и Финн изливается в презерватив и аккуратно покидая её тело, заваливается рядом.

      — Прости, что я не… — немного смущённо и виновато начал он.

      — Думаю, ты сможешь довести меня до конца, когда всё моё тело не будет пробивать от боли, любимый, — она приподнялась над ним и чмокнула во вспотевший лоб.

      — Любимый? — его лицо озарила самая яркая искренняя улыбка, способная осветить весь мир.

      — Да, я решила тебя повысить, но ты всё равно останешься идиотом. Моим идиотом, — шутливо ответила она, улыбаясь в ответ.

      — Лучший день в моей жизни! — прокричал кудрявый и заключил её в объятия, нежно целуя в макушку.