Одиннадцать ступеней

      Худощавый, прямой, как трость, мужчина стоял на аллее из синей мозаики, белые крошечные цветы, настойчиво пробивались сквозь лаковые черепки, дорога будто двигалась сама собой в такт порывистому ветру. Драко выпустил чемодан, тот с глухим стуком коснулся волнующихся сине-белых волн под ногами. Краткий жест отчаяния, с силой длинные пальцы ворвались в платину волос, тронутую серебром седины, прежде чем, Малфой гордо поднял взгляд на дом, в котором ему предстоит провести в бездействии и заточении, одному Мерлину известно, сколько времени.       Дом этот, пусть и не кричал о своем богатстве, но определенно не отрицал его. Цепкий вкус аристократа обмануть невозможно. Каменный фундамент нес на себе удивительную невесомую сплошь стеклянную конструкцию башен, галерей и кованных шпилей самой невероятной формы. Скелет здания, больше похожего на впечатляющих масштабов оранжерею, создавали бронзовые человеческие руки и вьющиеся прутья побегов растений. Кое-где черный камень внезапными всплесками создавал глухие пятна пространства, явно призванные спрятать своего владельца если не от чужих взглядов, так уж от бушующей стихии вокруг. Равнина шелестела теплым ворохом сухих трав, отбивая ритм о серые валуны. Вдалеке стучал кронами деревьев сосновый лес.       В одной из башен Драко заметил движение и твердым шагом направился к главному входу, не успел коснуться дверного молотка, как черная дверь распахнулась.       Вот она. На пороге. Буйные белоснежные локоны укрывают плечи, взгляд сосредоточен и почти неподвижен, струящаяся ткань расшитого сказочной вышивкой кимоно скрывает бархатный цвета мха комбинезон на. совершенно. голое. тело.       — Драко, я ждала тебя раньше. — Луна Лавгуд отступила в глубь и распахнула дверь шире. Взмахом палочки направила чемодан в плавный полет по винтовой лестнице, ступеньки которой покрывали расписные магические существа и растения.       — Луна. — сдержано кивнул Драко. Дверь за ним плавно затворилась, вспыхнув на секунду неярким свечением. Вот он. Прошло двенадцать лет, а черная плотная рубашка, идеально скроенный костюм, безупречно начищенные туфли — неизменны. «Пожалуй, людям с судьбой, скованной чистой кровью, действительно нужна униформа,» — подумала про себя Луна.       –Твои вещи, вероятно, уже долетели до твоей спальни. Хочешь взглянуть? Драко кивнул.       «Раз. Ему и впрямь к лицу новая прическа. Два. Этот беспорядок на голове становится необходим при лишней жесткости мышления и напускной внешней собранности. Три,» — Луна Лавгуд плавно отсчитывала шагами узорчатые ступени.       — Одиннадцать ступеней. Нумерологически это число обозначает амбиции. Влияние Слизерина. Когда создаешь проект нового дома, лучше придумать запоминающиеся цифровые комбинации ступеней для пути в разные комнаты. Так меньше вероятность заблудиться.       Драко прикрыл глаза и болезненно зажмурился. Вокруг витал сонный аромат растений, а ее слова резали воздух ножом.       — Пожалуй, наш разговор тебя раздражает. Мне стоит оставить тебя одного. Ты найдешь меня в саду, если что-то понадобится, — с этими словами Луна Лавгуд исчезла в дверном проеме.       Драко опустился в изумрудное мягкое кресло на косолапых ножках-змеях. Окинул взглядом свое пристанище: зеленый балдахин, серебряные кисти из шелка, черная сталь кровати, тканый гобелен закрывает круг гигантского окна. Уставший мозг Драко стал цеплять успокаивающие узоры переплетающихся тусклых змей на ткани. Мужчина сделал несколько бесцельных шагов вдоль стен, наружные и впрямь ограждали от мира чернотой каменных плит, внутренние же оставались стеклянными, но зачарованы непрозрачной темной дымкой. «Теплые стены из стекла,» — отметил Малфой, рассеяно дотронувшись до одной из них.       Он остановился, дверная ручка — изгонутая «S». «Скорпиус, крикнуло сознание отца. Слизерин! Одиннадцать ступеней, число амбиций, нумерология. Амбиции! Нелепо, жалкие их остатки, над тем, что осталось от моей семьи нависла угроза, реальная угроза. Амбиции, Лавгуд?       Что ж, своеобразная забота. Загадка для человека, на волоске от смерти. Мне нужно выяснить, мне нужна ясность. Сейчас я пойду в твой сад, Мерлин его побери, и мы поговорим о деле, а не о ступеньках или другой твоей метафорической херне.»       Стремительным порывом Драко миновал лестницу, одиннадцать, Мерлин, ступеней, двинулся внутрь дома и остолбенел: панорама перед ним сокрушала сюрреалистичностью. Луна Лавгуд наколдовала вокруг себя согревающую экосистему светилась сиреневым ореолом, она двигалась то дёргано, то плавно, изламывая тело в такт внутренней музыке, молочная кожа оголенного тела контрастировала со свинцом грозовых туч позади нее, бархат комбинезона открывал узор ребер, очертания округлой груди. Взмахи волшебной палочки в порыве этого потустороннего танца создавали перед ведьмой скульптуру высотой в два этажа из стекла и растений. Сливы-цепелины своими оранжевыми плодами, казалось, вторят движениям этой одержимой художницы, качаясь на нитях веток.       «Ну и как прервать это безумие?"-ошарашенно прошептал невольный свидетель этой сцены. Грянул гром, сверкнула молния, заклинание щита накрыло скульптуру, а ее создательница задумчиво повернула голову в сторону Драко. В этот момент точеные черты ее лица, окаймленные белой дымкой густых волос, сами по себе напоминали скульптуры греческих богинь. Она улыбнулась, а злость отступила в душе Малфоя.       «Выхода у меня нет. Мне нужно сотрудничать с ней. Могло бы быть и хуже. Бешусь, как напыщенный подросток.» — его губы искривила каноничная ухмылка.       «Удивительная манера улыбаться,» — волшебница кивнула в ответ.       Открыв дверь, она впустила и музыку сада. Это был концерт № 4 фа минор, Вивальди. Все же музыка магглов может сбивать с ног.       — Позволь мне переодеться, сейчас время ужина. Ты готов поговорить?       — Если ты думаешь, что я намерен сидеть здесь, сложа руки, и терять время в твоих слизеринских покоях, ты заблуждаешься, Лавгуд.       — Я не просила тебя терять время, я предложила тебе побыть в тишине для того, чтобы потом использовать оставшееся время разумно.       Она мягко обогнула фигуру Драко, сжимающего кулаки до побелевших костяшек. По пути накладывая очищающие заклинания, оставляя за собой стеклянную зеленоватую пыль.       «Эта чокнутая все еще светится. Куда я попал, Мерлин всемогущий» — обреченно отметил Драко. Он побрел наобум в поисках столовой. Но тут одно из покрывающих стены этого безумного замка растение опутало своими ветвями шнурки его туфель оставив несколько листьев. Он вздрогнул. Листья на туфлях замерцали.       «Что за чертовщина,» — он достал палочку, чтобы избавиться от этого мусора, но тут ноги сами его понесли в нужном направлении — в столовую.       Лавгуд появилась мгновения спустя. Волосы собраны в свободную косу, шелковая комбинация отливает теплым молочным цветом, разрез открывает тугие мышцы тонких ног, на плечи небрежно наброшена мягкая накидка-облако в акварельных разводах. На ногах неуместно грубые черные ботинки, в пряжках которых пышно растут пионы и полынь, мерцающие так же, как и обрывки листьев в шнурках Малфоя. «Неземная,» — промелькнуло в голове у волшебника.       –Что за черт, Лавгуд? — спросил он, кивнув в сторону ее обуви.       –О, это. Ты имеешь в виду, что с моими ногами?. Это navis odonata. Весьма редкий вид стрекозы. Я привезла их из экспедиции вместе с бывшим мужем по озерному краю Финляндии. Видишь ли, особый состав, покрывающий крылья этих стрекоз, помогает им преодолевать длительные расстояния осознанно, а мне, когда этим секретом покрыта моя обувь, не улететь далеко от дома во сне. Navis odonata лучше всего приживаются в цветущих пионах, а полынь стимулирует активную выработку навигационного секрета крыльев стрекоз. Тебя, например, схватил за шнурки ирландский плющ, в нем также водятся эти стрекозы. Как видно, ты заблудился. Но мы кажется вновь говорим не на ту тему, которую ты больше всего желал бы затронуть, верно?       — Ты в разводе с Рольфом? — невпопад выпалил Драко. «Кажется, нервы сдают. Что я несу? Мой сын в опасности. При чем здесь чужие мужья?       — К сожалению, увлеченные люди часто безнадежно бездарны в браке.       Быстрым движением палочки Луны стол, разделяющий их баррикадой, молниеносно (утонченно, заметил Драко) сервировался, а в центре появлялись несколько медных пузатых блюд пышащих душистым аппетитным жаром. Рагу, мясная запеканка с шафраном, кувшин лимонного пунша. Все это время, невзирая на движение своей палочки, Луна не отводила глаз от Драко.       От этого взгляда ему стало не по себе. Дурманящий запах шафрана проникал в сознание, пульсировал горячей кровью ее тела, каждый изгиб, которого подчеркивал шелк. Он осознал свой голод.       — Тебе необходимо поесть.       Драко сел за стол. Луна опустилась на стул на противоположной стороне. Теперь дистанция между ними казалась вполне уместной.       Какое-то время тишина нарушалась лишь легким звоном серебра столовых приборов о фарфор. Малфой, злясь на собственные манеры, по привычке растягивал трапезу, медленно пережевывал пищу, которая, нужно отдать должное, была изумительна.       «Какой фарс.» — отчеканило сознание Малфоя. Скрестив на тарелке с неровными краями нож и вилку он настойчиво взглянул на Луну. Она молча кивнула.       — Итак. Начну с фактов. Одержимый манией убийства твоей семьи неизвестный волшебник проник в Малфой Мэнор, наложив проклятье пыток на подземелья и комнаты, в которых когда-то Темный Лорд и его приспешники пытали и убивали тех, кого считали достойными этой участи. Это почти все поместье. Так?       — Так.       — Нетронутой осталась лишь твоя спальня. Далее, в спальне твоего сына, к счастью он был в Хогвартсе, ты обнаружил послание адским огнем, которое гласило: «Семья Малфой будет жить, но нет никого, кто бы возжелал такой жизни. Сын твой да окунется в страдания, хуже, чем смерть. Да иссохнешь ты от боли, скованный жизнью. Да не будет тебе покоя, пока я жив.» Это верно?       — Верно.       — Адское пламя способен создать либо безумец, либо практикующий темную магию. Но о догадках позже. Пламя и боль проклятия дома изолировали тебя в собственной спальне. Времени хватило, чтобы воспользоваться летучим порохом камина и оказаться в кабинете профессора МакГонагалл. Она подтвердила, что Скорпиус в безопасности, а тебе будет передан порт-ключ. Ты ждал у своего камина около десяти минут. Именно столько времени потребовалось МакГонагалл, чтобы забрать у меня мое кольцо для твоей аппарации. Все так?       — Да.       — Сейчас твой черед задавать вопросы. Думаю, тебе нужна ясная картина без пробелов.       — Где мой сын? — на выдохе спросил Драко.       — В доме Гарри Поттера, под защитой заклинания Фиделиус. Местоположение невозможно раскрыть.       — Кто хранитель тайны?       — Я не могу даже произнести этого имени. Теперь, когда ты скрываешься здесь, на мой дом наложено это же заклинание защиты. Хранитель тайн двух домов — один человек. — Луна участливо вытянула руки по столешнице навстречу вновь встревоженному Драко.       — Почему меня разделили с сыном? — он остался неподвижен.       — Члены Ордена решили, что ребенок будет в большей безопасности, рядом с главным героем войны. Кажется, именно за твою причастность к Пожирателям Смерти преступник и жаждет мести.       — Кажется?! Но почему я не могу быть рядом со Скорпиусом?! Ты не отвечаешь на мой вопрос! — зашипел Драко.       — Боюсь, что мой ответ тебе не понравится. Не каждый сторонник «светлой» стороны войны достаточно светел, чтобы укрыть у себя бывшего Пожирателя Смерти.       Сердце Драко упало. Спустя столько лет. Он искупил вину перед гнилым магическим обществом. Сотрудничал с Министерством, все пожиратели в Азкабане. А что потом? Двенадцать лет водоворот косых взглядов, оскорблений в спину, смерть матери, жены и деньги-деньги. Заработать больше, утроить состояние, отдать нужным людям, полезным людям, проблемным людям. Деньги ценят все, но в конечном счете они ничего не стоят. Но всегда. Единственный сын, умный, чуткий, понимающий. Он то, ради чего стоит жить.       — Почему тебя выбрали моим укрытием? –бесцветно произнес мужчина.       — Потому что я не считаю, что мы прошли войну ради того, чтобы вновь расколоться на тех, кто угнетает и того, кого угнетают. Потому что я верю, что у тебя не было выбора. Ты встал на темную сторону, чтобы защитить свою семью. И сделал бы это вновь. А потом, у меня одной из Ордена нет такой работы, которая требовала бы выбираться из дома, я могу находиться здесь сутками, но это скорее тебя расстраивает. — ее губы консула легкая тень улыбки.        Обреченно Драко почти улыбнулся в ответ.