Dum spiro spero (Пока дышу - надеюсь)

Достаточно популярное ток-шоу было в самом разгаре. Знаменитый режиссёр, приглашённый в студию, увлечённо рассказывал о совместной работе с элкорами, результатом которой стала довольно интересная интерпретация знаменитой пьесы Шекспира, покорившая бомонд. Его оппонент, не менее известный постановщик, придерживавшийся классических взглядов, слушал своего коллегу, и, делая необходимые пометки, готовился к сокрушающей ответной речи. Ведущий, Морис Пфейцлер, искусно подавал реплики, подготавливая эффектную финальную развязку, когда сообщение, переданное ему помощником, заставило его прервать шоу. — Как только что стало известно, — начал он, чувствуя, что из-за волнения его голос дрожит, — менее получаса произошёл масштабный теракт в помещении главного рождественского базара Ванкувера. Данные пока что не позволяют точно определить масштаб произошедшей катастрофы, но судя по тому, что после серии взрывов здание оказалось полностью разрушено…. *** Машина мчалась на полной скорости, игнорируя установленные правила движения. Джеймс, периодически отрывался от управления, поглядывая на полулежащую на соседнем сидение Шепард. Лицо женщины было белым, как мел, а в уголках рта запеклась кровь. — Как вы себя чувствуете? — спросил он, заметив, что она приоткрыла глаза. — Для боевой операции я сейчас вряд ли пригодна, — проворчала Джезабелл, пытаясь улыбнуться, но лицо её исказила гримаса боли, она поднесла руку ко рту и тяжело закашлялась. — Вам лучше помолчать и не напрягаться, — встревожено сказал он, заметив струйки крови, бегущие из-под пальцев. — Ещё пара минут, и мы будем в госпитале. — Не беспокойтесь, лейтенант, — её голос звучал хрипло, — бывало и хуже… Не часто, но всё же бывало… Глухой удар и корпус затрещал по швам. Что-то неимоверно тяжёлое давило на него, заставляя прогибаться обшивку. Она с удивлением посмотрела на просевшую крышу кабины, а в следующую секунду оказалась вжатой в кресло, придавленная частью крыши. Упершись лопатками в спинку, она изо всех сил пыталась приподнять упавший на неё лист обшивки, но попытка оказалась безуспешной. Некоторое время она боролась с надвигающейся на неё тяжестью. Но, в конце концов, не выдержала. Чтобы это ни было, оно было слишком тяжёлым, она не могла сопротивляться этому. Её давило, вжимая в кресло. Передняя часть кабины оказалась спрессованной, и она не смогла сдержать крика, чувствуя невыносимую боль в придавленных ногах. Последнее, что она услышала, теряя сознание, был тонкий писк поискового маяка. — Доктора обещают, что к концу недели поставят меня на ноги, — улыбнулась она, увидев входящего в палату Вегу. — Вы удачливый человек, Шепард, — сказал он, присаживаясь на стоящий возле её постели стул. — Откровенно говоря, когда я смог вытащить вас, я не был уверен в столь благоприятном исходе. — О, я чувствую себя сродни кошке, только вечно забываю, сколько там жизней у меня осталось в запасе. — Доктор Чандлер до сих пор не может прийти в себя от удивления. Для человека с вашим образом жизни, по его словам, у вас не так и много старых травм. — Хорошо, что меня чуток обновили, — рассмеялась Джезабелл, — иначе он бы тоже удивлялся, но уже по поводу того, как я умудрилась до сих пор остаться в живых. — Значит, говоря, что бывало хуже, вы имели в виду крушение «Нормандии»? — Нет, — она резко оборвала смех и опустила голову. — Там я умерла. Я была на Тергейзе. — горько сказала она, — вот там было хреново. — На Тергейзе? — с неподдельным удивлением переспросил он. — Ладно, оставим дела давно минувших дней, — резко оборвала разговор Джезабелл, ругая себя за болтливость. — Какие новости в мире? Эфир разрывался. Короткие, лаконичные сообщения, большинство из которых сразу же обрывались. Где-то внизу, над поверхностью планеты расцветал яркий огненный цветок, а следом, с тактического экрана, исчезала зелёная точка. Положение было критическим. Истребители, идя на прорыв, одним за одним, попадали под шквальный огонь орбитальной станции. Нельзя было обвинить разведку в том, что они проморгали присутствие этого монстра. Просто бой не предполагал перемещения в пространство планеты. Начавшаяся обычная операция по захвату каравана с контрабандой неожиданно превратилась в полномасштабные военные действия. Пираты захватили несколько пассажирских лайнеров, отведя их на базу. Ставки поднялись. Теперь речь шла о спасении людей. Вряд ли было совпадением и то, что основной состав флота, во главе с адмиралом Хэккетом, находился на другом конце Галактики. — Похоже, они давно готовились и стянули свои корабли, — мрачно бросил глава аналитического отдела. — В принципе, верный тактический ход, но батарианцы никогда не были великими стратегами. — То есть ваш анализ не учитывал подобных аспектов? — резко спросила она. — Видите ли, — слегка надменно сказал он, — я шесть лет занимаюсь вплотную батарианскими пиратами и хорошо их изучил. У них нет единого лидера, нет того, кто объединяет разрозненные группы и банды. — Но на Эллизиуме… — На Эллизиуме, — прервал он её, — участвовали фанатики, именно они осуществляли руководство операцией. Это был единичный случай. — Судя по тому, что мы видим сейчас, вы забыли одно старое изречение, — горько сказала она, — История, дама капризная, и склонна к повторению, а ещё она жестоко мстит тем, кто забывает её. — Эскадрилья «Гамма» уничтожена полностью, — сообщил один из операторов. — Проклятье, — Джезабелл со злостью ударила кулаком по поверхности стола. — Мне нужны конкретные предложения, как мы можем убрать эту чёртову станцию.  — Вы нарушаете субординацию, я старше вас по званию, и, в отсутствие адмирала Хэккета, извольте подчиняться мне, — гневно заметил глава аналитического отдела. — Так точно, сэр, — раздражённо бросила она. — Жду ваших указаний. — Значит, теракт не был направлен против меня? — переспросила Шепард. — Нет, — подтвердил Вега. — Часть их группы удалось перехватить в космопортах, но ни один не упомянул вашего имени в качестве предполагаемой жертвы. — Куда катится этот мир, — проворчала Джезабелл, но в её голосе чувствовались нотки облегчения. — Батарианцы и люди объединяются и совершают теракт. На Земле. Она приподнялась и, жестом попросив Вегу отвернуться, встала и, накинув халат, пересела в кресло. — Доктор запретил вам вставать, — с неодобрением заметил Джеймс, поворачиваясь. — Я, конечно, не справился с заданием, и виноват, что вы пострадали, но пока что я всё ещё обязан присматривать за вами. — Глупости, — отмахнулась Шепард, — во-первых, я устала лежать и не собираюсь перенапрягаться, а во-вторых — с чего ты решил, что виновен, лейтенант? — Мне было поручено охранять и защищать вас, вы в больнице — значит, я не справился с заданием. — Так, — потянула Джезабелл, и в глазах её сверкнул злой огонёк. — То есть то, что эта бойня не устраивалась в расчёте на меня неправда? — Да нет, — ответил лейтенант, — вы просто попали в неудачное место, в неудачное время. — Уверена, что батарианские духовные лидеры, узнав об этом, будут указывать волю своих богов, — с горечью заметила Шепард, поудобнее устраиваясь в кресле. — Но продолжим. Мы предполагали, что против меня будут вестись какие-то действия, и если бы целью была я, то твоё самобичевание было бы вполне понятным. А так, — она махнула рукой, — этих ребят прохлопала служба безопасности вместе с полицией. Да и вряд ли кому-то могло прийти в голову, в каком отчаянии находятся те, кто потерял своих родных по вине Коллекционеров. — Их можно понять, — в голосе Веги прозвучала грусть. — Пусть они и отвергали Альянс, но в глубине души надеялись на его защиту. Ряды «Цербера» наверняка пополнились. — А ещё мы на пороге той войны, которую старались избежать всеми силами. Притом, что Жнецы могут появиться в любой момент. Чёрт, неужели у других рас было также? Ведь те же протеане смогли создать Империю, их технологии были куда развитее наших, но они проиграли… — женщина вздохнула, откидываясь на спинку кресла. — Мы предупреждены, — заметил Джеймс. — Ха. О том, что Жнецы готовы завершить цикл, известно более трёх лет и что это дало? Ничего. Власть предержащие не особо торопятся поверить в тот факт, что той жизни, к которой они привыкли, скоро придёт конец. Они просто не готовы к переменам. И не хотят брать на себя ответственность, пока не видят реальной угрозы. Джезабелл поднялась с кресла и подошла к окну. За окном была метель. Тысячи снежинок вертелись в причудливом танце, увлекаемые ветром кружились в хороводе. Иногда ветер швырял несколько сотен, и они с глухим стуком ударялись о стекло и падали на подоконник. Но с неба сыпались новые. Задумавшись, она рассеянно смотрела на падающий снег.