Dum spiro spero (Пока дышу - надеюсь)

Примарх думал больше недели. Отчасти Гаррус уже успел потерять надежду, но держал лицо перед отцом, понимая, что нет смысла дёргаться и торопить события. Вынужденное безделье сказывалось не лучшим образом — последнее время он не привык сидеть, сложа руки. За это время они о многом разговаривали с отцом, но он не мог быть до конца откровенным с ним. Если бы они с Джезабелл нашли время и прояснили отношения, ему было бы всё равно — турианец не собирался держать в тайне свои чувства. Но, в том то и была проблема — они были близки, но чем было это для Шепард он так и не знал. Федориан не смог принять окончательного решения, ограничившись полумерами. Правда, если учесть, что до этого вообще никто не собирался всерьёз воспринимать угрозу вторжения, то даже такой вариант был победой. Неожиданно для себя Гаррус оказался главой небольшой оперативно-тактической группы, приоритетом которой стало усиление оборонных систем планеты. Работы предстояло много, и он с головой погрузился в неё, в душе радуясь, что нагрузка поможет ему отвлечься. — Всё упирается в то, что у нас не так много времени, — сказал Гаррус своему помощнику, отдавая блок с данными. — Если крупные города более-менее защищены, то небольшие представляют собой достаточно уязвимую цель. Неплохо было бы проработать общую систему оповещения и выработать более чёткий план эвакуации в случае вторжения. — Врага в первую очередь привлечёт столица, — возразил Тайтус. — К тому же корабли, находящиеся на орбите, не так просто обойти. — Наша репутация известна противнику — один из ударов придётся по нам только потому, что наш флот один из самых боеспособных в галактике. Во время атаки на Цитадель многие из наших кораблей были уничтожены, а ведь противником был только один Жнец. Если же их будет несколько десятков, — турианец тяжело вздохнул, — боюсь, что флот сможет только тянуть время, давая возможность эвакуировать как можно больше гражданских. Но в любом случае, мы сделаем всё, что успеем. — Иногда мне хочется, чтобы всё это оказалось чудовищной ошибкой и всё, к чему мы готовимся, никогда бы не случилось, шеф, — заметил помощник. — Потому что даже если нам удастся выжить в предстоящей катастрофе, тот мир, который мы знали, исчезнет. — Сколько ты знаешь о вторжении, Тайтус? — с горечью спросил Гаррус. — Чуть больше месяца, — ответил тот, не понимая, к чему был задан этот вопрос. — За такой срок ты уже осознал все последствия, а я живу с этим больше трёх лет… — Он поднялся и направился к выходу. — И этого срока вполне достаточно, чтобы понять основное — для того, чтобы выжить, нам нужно победить. Гаррус вышел из их импровизированного штаба, расположенного в номере гостиницы. Они утром прилетели в этот небольшой курортный городок, расположенный недалеко от столицы. Беглого осмотра хватило, чтобы понять, что в этом городе, рассчитанном на приятное времяпрепровождение и отдых, ни о какой системе обороны не могло быть и речи. Он решил на его примере начать разрабатывать систему экстренной эвакуации в случае возникновения опасности. На это придётся потратить несколько дней, но Гаррус понимал, что это стоило того. Любая война, с кем бы она ни была, всегда затрагивала мирное население. И чем больше гражданских удастся спасти, тем лучше будет потом, когда придётся восстанавливать разрушенную планету. Он улыбнулся, поймав себя на мысли, что думает о том, что будет после победы. Странно это выглядело — война со Жнецами, как показывал пример протеан, большая часть которых оказалась уничтоженной, а небольшое количество, подвергшееся генетическим изменениям, стало рабами машин, не давала следующей цивилизации шанса на успех. Но, тем не менее, он в глубине души был уверен, что для них не всё потеряно. Подсознательно он надеялся на Шепард. И на её умение находить выход из любой, даже, как могло показаться на первый взгляд, безнадёжной ситуации. Вот только сейчас они были разделены. Он на Палавене, она на Земле. Гаррус привык верить ей, зная, что она всегда отвечает за свои слова, но у него было тяжело на сердце. Обвинения, выдвинутые батарианской Гегемонией, были достаточно серьезными. Если что-то пойдёт не так, если она попадёт в их руки, вердикт будет один — её казнят. И некоторые сообщения экстранета заставляли беспокоиться — хотя бы те, в которых обещали солидную награду за Джезабелл, живую или мёртвую. Правда тот факт, что она была на Земле, существенно уменьшали шанс охотников за головами, но всё равно тревога не оставляла его. — Гаррус! Гаррус Вакариан! — услышал он женский голос, окликающий его. Турианец с недоумением повернулся, услышав своё имя и вздрогнув, узнав идущую женщину. Она совсем не изменилась за те десять лет, которые они не виделись. — Нилана, — сказал он, шагнув ей на встречу. — Вот уж не ожидала тебя здесь увидеть, вроде ты осел на Цитадели, как мне говорили, — Нилана улыбнулась. — Это было давно, сейчас я, по приказу примарха, занимаюсь оборонной системой планеты. *** Они сидели в небольшом баре, потягивая коктейли, и просто болтали. Нилана достаточно долго выдерживала паузу, не вспоминая старое, и вот сейчас её вопрос стал первым звоночком, заставившим его напрячься. — Значит, это ты навёл такой шорох на наше сонное царство? — протянула она, задумчиво помешивая жидкость в бокале трубочкой. Он вздрогнул, вспомнил, что у Джезабелл была та же привычка. Правда, она редко пила спиртное, а Нилана, отбросив соломинку, с наслаждением сделала пару глотков. — Это необходимо. Приближается война, достаточно серьёзная и речь идёт уже о выживании. — Я понимаю, — голос её стал серьёзным. — Когда на Цитадель напал этот странный корабль, «Властелин», наш крейсер был в составе флота. Я видела, как легко он сносил щиты, разрывая на части наши лучшие корабли. Тогда мы уцелели только чудом. Если бы не флот Альянса, вряд ли бы мы с тобой сейчас сидели тут. Именно тогда я поняла, что пора оставить службу и просто попробовать жить. — И как? — спросил он, делая знак официантке повторить заказ. — Не знаю. Я приехала сюда, потому что у меня была неплохая сумма на счёте и желание просто отдохнуть. А чем ты занимался всё это время? — Совершал ошибки, — Гаррус рассмеялся. — Был офицером СБЦ, пытался наводить порядки в преступном мире, участвовал в паре миссий в компании СПЕКТРа, — он замолчал, а потом добавил уже без тени улыбки, — хотя последнее к ошибкам не относится. — А я струсила, — Нилана опустила голову. — Знаешь, ты первый, кому я смогла открыто признаться в этом. — Спасибо за доверие, — несколько озадаченно произнёс он. — Просто я помню, что было между нами, — женщина резко вскинула голову и внимательно посмотрела на него. — Я думала о тебе, Гаррус. И жалела о сказанном, тогда, когда ты решил оставить службу во флоте. — О, мы были странной парой, — заметил он,  — Да, — кивнула Нилана, — заклятые враги вдруг поменяли полярность, и, — она снова потянулась к бокалу, сделала несколько глотков и продолжила, — после тебя я не смогла найти лучшего. В моей жизни были другие мужчины, но я всегда сравнивала их с тобой, и сравнение было не в их пользу. Я слишком поздно поняла, что совершила тогда большую ошибку. А сейчас, когда я увидела тебя, мне показалось, что духи дали мне второй шанс. Ты изменился, Гаррус, у тебя появились шрамы, — женщина наклонилась и провела рукой по его изуродованной щеке. Он вздрогнул, почувствовав её прикосновение, и опустил голову, не зная, что ей ответить. Память услужливо напомнила о прошлом. Тот спарринг, окончившийся близостью, начал новый этап в их отношениях. Более того, они работали в паре и не раз спасали друг другу жизнь. Но потом всё изменилось в один миг. Когда он принял решение покинуть флот, Нилана обиделась на него, разорвав все отношения. Гаррус пытался связаться с ней, но она не отвечала на его вызовы и сообщения. Для него это было ударом. Только потом турианец понял, что его чувства к ней были не более, чем привычка, но в тот момент, он был глубоко уязвлён. А потом — потом он стал офицером СБЦ, и жизнь потекла по новому руслу. И вот сейчас он сидит в баре с женщиной, которая, как оказалась, все эти годы любила его. Вот только он не может принять её чувства. Его сердце принадлежит Джезабелл. И никто и ни что не в силах изменить этого. — Прости, Нилана, — тихо сказал Гаррус. — Но … — Но у тебя есть другая, — горько закончила она. — Что ж, этого следовало ожидать. Надеюсь, что она не совершит той же ошибки, которую сделала я. И вы будете счастливы вместе. — Женщина вздохнула. — Извини, что затеяла этот разговор. Давай забудем о нём и просто вспомним старые добрые дни. — Нилана, я рад, что встретил тебя, — сказал он, — но ты права — утраченного не вернуть. Я могу предложить тебе только свою дружбу. Они ещё немного посидели, не затрагивая болезненных для обоих тем. Гаррус, проводив Нилану домой, направился в гостиницу, удивляясь, как причудливо иногда сплетаются судьбы. А она, стоя возле окна, смотрела ему вслед, чувствуя, как непрошенные гостьи — слёзы, текут по щекам. — Духи умеют зло шутить, — тихо прошептала женщина, чувствуя охватившее её разочарование, — ты упустила свой шанс, подруга.