Dum spiro spero (Пока дышу - надеюсь)

Примарх Адриэн Виктус стоял на балконе, скрестив руки за спиной, и молча наблюдал как здесь, в сердце галактической политики, жизнь текла своим чередом: мерцающие голограммы рекламных панелей, ровные потоки движения транспорта, ничем не омраченные прогулки жителей. Эта идеальная симуляция благополучия и порядка вызывала у него неприятные ощущения. Ведь Виктус понимал, что всё не так радужно, как кажется. Он видел вторжение Жнецов, сражался с ними, осознавал их мощь и бессилие собственных солдат и пилотов. На его терминал ежедневно приходили длинные списки, сообщающие о потерях. Он знал о беженцах, с трудом добравшихся до станции и теперь находящихся в отчаянном положении, получал сводки о потерях и разрушениях и не питал иллюзий относительно того, насколько тяжёлом положении находится Иерархия. И потому, на фоне всего этого, царящая на станции безмятежность раздражала его. — Ты выглядишь напряжённым, — раздался позади спокойный голос. — Я просто пытаюсь понять, как можно жить, делая вид, что войны не существует, — проворчал он, не оборачиваясь. Советник Спаратус медленно приблизился, став рядом. — У каждого своя роль. Мы здесь, чтобы договариваться, искать решения. — Ты да, в отличие от меня, у которого попросту нет иного выбора, — тихо, но жёстко ответил Виктус. — Давай говорить честно, Советник. На моём месте ты хотел бы видеть Федориана. — Он был хорошим примархом, — произнёс Спаратус. — И всё же он погиб, потому что не стал ждать обещанной тобой помощи и полетел на челноке без защиты, — Виктус усмехнулся. — Федориан поторопился и проиграл. Советник ничего не ответил. — Я не напрашивался на эту роль, — продолжил примарх. — Но так сложилось. Теперь я здесь. — Тем не менее, ты справляешься. — Что ж, приятно это слышать, — с лёгким сарказмом отозвался Виктус. Он не ждал похвал, не нуждался в одобрении. Турианцы всегда считались самыми дисциплинированными и преданными долгу, но даже они не могли так долго нести тяжёлые потери. Впрочем, пока им удаётся сдерживать врага и если лекарство от генофага удастся не только создать, но и применить, то, с обещанной поддержкой кроганов, у них появится реальный шанс. — Шепард согласилась на встречу? — спросил он Советника. — Да, — ответил Спаратус. Виктус промолчал, принимая услышанное к сведению. Он не знал, как отреагирует Шепард на его приглашение. После событий на Тучанке их общение практически прекратилось, и он не мог винить её за это. Что не мешало ему корить себя за допущенную ошибку. Он сожалел. Не о том, что сделал, а о том, что не был с ней честен. Виктус искренне хотел попробовать вернуть их отношениям утраченное доверие. Но для начала им нужно хотя бы поговорить. — Советник, если вы не против, то я хотел бы попросить вас собрать информацию о некоторых земных традициях, — произнёс примарх, в глубине души полагая, что тот не станет возражать и перестанет маячить около него, занявшись поручением — Конечно, примарх, — кивнул Советник. Передав датапад с интересующими его вопросами, Виктус дождался ухода Спаратуса и снова принялся рассматривать видимую часть Президиума. *** Гаррус проснулся позже, чем рассчитывал. Не сказать, что это его удивило — ночь выдалась непростой, и усталость в какой-то момент всё же взяла верх. Приведя себя в порядок, он быстро покинул спальню, отправившись на поиски Джезабелл. Долго искать не пришлось — свет в кабинете был включён, а дверь оставалась приоткрытой. Коммандер сидела за столом, сосредоточенно изучая данные на терминале. В одной руке держала чашку с кофе, вторая быстро скользила по сенсорной панели. Стоящая пепельница была полна окурков. Гаррус чуть заметно улыбнулся, увидев привычную картину — увлечённая работой Шепард. — Доброе утро, — спокойно сказала она, едва заметив его появление. — Доброе, — пробормотал Гаррус, переступая порог. Он скользнул взглядом по её лицу. Видимых следов усталости не было, но он слишком хорошо её знал, чтобы обманываться — ночь далась ей так же непросто, как и ему. — Наверное, у тебя есть вопросы, — заметила Джезабелл, не поднимая глаз. Гаррус прислонился к дверному проёму, скрестив руки на груди. — Не буду врать, хотелось бы задать пару, — признался он. — Но что-то мне подсказывает, что ты не в настроении для откровенных бесед. Она сделала глоток кофе, на секунду задержала чашку в руках, а затем спокойно кивнула. — Ты прав. Да и время сейчас неподходящее. — Это уж точно. — Гаррус фыркнул. — У тебя ведь сегодня плотный график? — Визит к Кайдену в больницу, встреча с Удиной… — она на мгновение замялась, затем добавила, — А ещё меня зачем-то хочет видеть примарх Виктус. — Виктус? После всего, что было на Тучанке? — спросил он, не скрывая удивления Джезабелл с чуть заметным раздражением поставила чашку на стол. — Ну да, — ответила она. — У нас, вообще-то, военные действия в разгаре и, видимо, ему есть что сказать. — И ты правда хочешь его слушать? — Думаю, он всё равно найдёт способ сказать, что хочет, — она усмехнулась, но только на мгновение. Турианец покачал головой. — И это после того, как он использовал тебя вслепую, а ты потеряла доверие Рекса? — в его голосе не было обвинения, но в едва уловимых нотках чувствовалась явная неприязнь. — Я сама виновата, — тихо сказала Джезабелл, глядя на экран терминала, но было очевидно, что мысли её сейчас совсем не о данных, мелькавших перед глазами. — Должна была быть внимательнее. Предупредить хотя бы Тива, в конце концов. — Это не отменяет того, что Виктус сознательно не сказал тебе всей правды, — заметил Гаррус, и в этот раз в его голосе скользнуло раздражение. — Теперь это уже не имеет значения, — отрезала она чуть жёстче, чем собиралась. — Мы по-прежнему союзники. Палавен в огне. Я видела это. Но на Земле сейчас всё куда хуже… — коммандер вздохнула и добавила, — Так или иначе, у меня сегодня и без этого полно дел. Визит к Кайдену, встреча с Удиной… — А ещё аудиенция у примарха, — мрачно произнёс Гаррус. — А ты-то чего такой хмурый? Турианец наклонился ближе, опёршись о край стола. — Потому что тебя и так не хватает времени на всех тех, кто считает, что может требовать твоего внимания, — сварливо произнёс он. — Особенно на некоторых турианцев. — Ты сейчас на Виктуса или на себя намекаешь? — спросила она, и не дождавшись его ответа, продолжила. — Я не против, если ты хочешь пожаловаться, — заметила она с лёгкой усмешкой. — А смысл? Ты всё равно сделаешь по-своему. — Признаю твою правоту, — спокойно подтвердила Джезабелл. Он вздохнул, отстраняясь. — Ладно. Мне пора возвращаться к делам. Беженцы сами себя не устроят. Джезабелл кивнула, отпивая глоток остывающего кофе. — Тогда не будем мешать друг другу. Гаррус задержался у выхода, затем, обернувшись, добавил: — Надеюсь, ты всё же расскажешь мне, чего от тебя хотел Виктус. Она слегка улыбнулась краем губ, но взгляда от терминала не отвела. — Посмотрим. Турианец ничего не ответил, только покачал головой и вышел. Джезабелл посмотрела ему вслед, подумав о том, что всё же им стоило поговорить более откровенно. Вот только времени действительно не хватало. Коммандер тяжело вздохнула, подумав о десятках не прочитанных писем с пометкой «важно» и раскурив очередную сигарету. вновь вернулась к прерванной работе. *** Путь до госпиталя не занял много времени, а потому коммандер задержалась в приёмном зале, размышляя, как лучше построить предстоящий разговор. На Марсе их диалог явно не задался: майор упорно пытался обвинить её в том, что она по-прежнему работает на «Цербер» и совершенно не слушал ни приводимых ею доводов, ни вступившегося за неё Вегу. А потом всё пошло наперекосяк. Сумасшедший андроид, выполняя приказ Призрака, едва не отправил Кайдена на тот свет и просто чудом было то, что они успели доставить его на Цитадель вовремя. Именно тогда она видела его в последний раз — лежащим без сознания на больничной койке. Впрочем, врачи были полны оптимистических прогнозов и непоправимого не произошло — майор уверенно шёл на поправку и даже прислал Шепард письмо, сообщая об этом и приглашая навестить. Сегодняшняя встреча, возможно, была долгожданной для него, но не для неё, хотя она и признавала, что проигнорировать её не удастся. Коммандер остановилась у торгового автомата, подумав о том, что не стоит приходить с пустыми руками. Но традиционных соков или фруктов не было, цветы Джезабелл отмела как неуместные, а потому пришлось купить бутылку виски, благо выбору алкогольных напитков позавидовало бы большинство баров. Перед дверями его палаты коммандер на мгновение остановилась: она не испытывала страха или неловкости — их отношения остались в прошлом, и она не видела причин ворошить то, что давно утратило смысл. Тем не менее, Кайден мог думать иначе и ей стоит расставить все точки по местам, если она правильно предугадала возможную ситуацию. Двери палаты скользнули в сторону, и она шагнула внутрь. Кайден лежал на кровати, опираясь на приподнятую спинку. На первый взгляд он выглядел вполне здоровым, но Джезабелл заметила лёгкую усталость во взгляде и жёсткость движений, которые выдавали последствия недавних травм. Увидев её, он на секунду замер, а затем его лицо осветилось тёплой улыбкой. — Шепард, — негромко произнёс он. — Рад тебя видеть. — Ты выглядишь лучше, чем в последний раз, когда я тебя видела, — отметила она, проходя ближе. — Я и чувствую себя лучше. Врачи говорят, что скоро меня выпишут. — Хорошие новости, — Джезабелл улыбнулась, — как раз будет чем отметить твоё выздоровление, — ставя на прикроватный столик принесённую бутылку. — Надеюсь ты составишь мне компанию? — спросил он. — Я не знаю, как долго задержусь на Цитадели, — уклончиво ответила она, подумав о том, что стоило не лениться и отправиться за фруктами в торговый район, поскольку, принеся виски, она допустила ошибку и Кайден вполне мог неправильно понять её намерения. — В отличие от меня, — майор хмыкнул. — Мне ещё какое-то время придётся оставаться на Цитадели. — Поверь, ты быстро пожалеешь о том, что хотел вернуться в строй, — с улыбкой произнесла Джезабелл. Кайден улыбнулся в ответ, но его взгляд оставался внимательным, изучающим. — Ты прилетела вчера, но пришла сегодня, — с обидой в голосе произнёс Аленко. — Было много дел. — Ну да, война, переговоры, дипломатия… — Кайден отвёл взгляд, на мгновение стиснув пальцы. — Я… Я рад, что ты здесь. Джезабелл промолчала, наблюдая за ним. В воздухе повисло едва ощутимое напряжение. — Всё это время я много думал. О прошлом, о нас. Мы не успели нормально поговорить после твоего возвращения. Всё происходило слишком быстро, — он чуть нервно усмехнулся. — Я хочу понять… Мы могли бы попробовать снова? — Кайден… Не стоит этого делать, — мягко произнесла она. — Тогда, на «Нормандии», на Марсе… Я сомневался… Я не был уверен, что всё правильно. Но сейчас я знаю, что ошибался. — Возможно, — тихо сказала Джезабелл. — Но это не меняет сути. — А что изменилось? — в его голосе появилась горечь. — Почему ты не хочешь дать мне шанс? Она чуть заметно улыбнулась, но в её глазах не было насмешки. — Хотя бы потому, что у меня уже есть тот, кто поддерживает меня, принимая такой, какая есть. Кайден замер. — Кто? Шепард не ответила. Молчание затянулось. Наконец, майор усмехнулся — резко, нервно, без радости. — Понятно. Майор откинулся назад, глядя в потолок, давая понять Джезабелл, что разговор окончен. Когда за ней закрылись двери, Кайден медленно сел, потянулся к бутылке, несколько секунд смотрел на неё, а затем со злостью отбросил в сторону. Стекло разбилось с тихим звоном, янтарная жидкость растеклась по полу. Он не знал, что злило его больше — её отказ или понимание того, что сделала она это без малейшего колебания. *** В кабинет Донелла Удины Джезабелл входила раздражённой. Кайден всё же решил восстановить утраченные отношения, что не особо мешало, но всё же оставило неприятный осадок в её душе. Предстоящая встреча с Виктусом также не предполагала ничего хорошего. Примарх вполне возможно, снова будет пытаться надавить на неё, воспользовавшись правом союзника. И, в довершение всему, ей приходится свой самый невосполнимый ресурс — время — на политические игры, которые с удовольствием вёл Удина. Советник сидел за своим столом, выпрямив спину и сцепив пальцы в замок. — Коммандер Шепард, — сухо произнёс он. — Советник Удина, — ответила она, опускаясь в кресло напротив. — Долго же вы добирались, — произнёс он, взглянул на часы. — Я ожидал вас намного раньше. — Вы не уточнили, что я нужна вам срочно, — проворчала Джезабелл. — У меня тоже достаточно дел. — И тем не менее вы позволяете себе отправить «Нормандию» в ремонтный док. Вам не кажется, что в сложившейся ситуации это выглядит неуместно? — Неуместно принимать лидеров рас на корабле, из стен которого торчат кабели, — парировала она. — С учётом того, что идёт война… — Вы как никогда правы, Советник, — перебила его коммандер. — Даже странно, что вы, находясь на Цитадели, помните об этом. — Мне казалось, что мы с вами решили действовать сообща, — недовольно произнёс Удина. — Я действую и очень надеюсь на то, что вы заняты тем же. Но давайте не будет тратить ни моё ни ваше время. Зачем вы меня позвали? — Пригласил, — сварливо заметил дипломат. — Хорошо, не стану с вами спорить, — устало произнесла Джезабелл. — Через несколько дней Совет официально объявит о назначении нового СПЕКТРа от Альянса. — Что ж, вы провели довольно кропотливую работу, — она улыбнулась. — Вам не интересно кто им станет? — Откровенно говоря — нет. Но я и так знаю, что вы хотели видеть в этой роли Кайдена Аленко. Удина сцепил пальцы, делая паузу. — Удивлён тем, что он сообщил вам об этом, — наконец сказал он. — Вынуждена вас разочаровать, но несмотря на то, что я навещала майора в больнице, в нашем разговоре эта тема не поднималась. — Вы поразительно спокойны, — произнёс Советник. — А почему я должна нервничать? — спросила Джезабелл, откидываясь в кресле. — Думаете, что Совет одобряет все ваши действия? — Вы удивите меня, если скажете, что да. — Открою вам неприятную правду, Шепард. Вас снова могут лишить статуса СПЕКТРа. Она посмотрела на него и… рассмеялась. — Серьёзно? — она покачала головой. — Совет, конечно же, не имеет более важных проблем, чем играть в старую добрую игру «лишим Шепард статуса — вернём статус». — Вас это совершенно не беспокоит? — А я думала, что вы уже давно поняли, что я не особо держусь за этот статус. Я прекрасно понимаю, что до тех пор, пока Корпус находится во власти Совета, в котором у человечества нет особого права голоса, любой, кто получит статус СПЕКТРа, будь всего лишь марионеткой, повинующейся рукам опытных кукловодов, дёргающих управляющие нити. — Вы ошибаетесь! — воскликнул Удина, поднимаясь на ноги. — Появление второго СПЕКТРа человека — результат моего кропотливого труда и напряжённой работы. И он будет непосредственно подчиняться мне и только мне! Джезабелл смотрела на него, удивлённая тем, что его броня, прочно сковывающая эмоции, дала трещину. Это казалось странным, поскольку несмотря на то, что она не питала к дипломату особой любви, коммандер признавала тот факт, что он всегда владел собой. — Что ж, если это будет действительно так, то я буду только рада этому, — сказала она, вставая с кресла. — Что же касается ваших слов о моём статусе — я делаю то, что должна делать, а Совет пусть занимается тем, чем хочет. В конце концов, ни у азари, ни у саларианцев проблем со Жнецами нет, не так ли? А те, у кого они есть, пытаются их решить, не рассчитывая на помощь Совета. Благодарю за предоставленную мне информацию, и, если это всё, что вы хотели мне сообщить, то думаю, что у нас больше нет причин тратить время друг друга, — она улыбнулась и направилась к выходу. Удина не остановил её. Он стоял неподвижно, провожая её взглядом. Когда дверь закрылась, он медленно опустился в кресло и замер, вглядываясь в пустоту перед собой. Три года назад, когда Шепард впервые появилась на Цитадели после инцидента на Иден Прайм, он отметил, что она довольно талантлива. Она не была покорным исполнителем — резкая, независимая, порой слишком дерзкая — но она оказалась довольно удачлива, добившись от совета принятия в корпус в условиях, когда он сам потерял надежду на успех. Потом, после двухлетнего отсутствия, она снова появилась, умудрившись убедить Совет прикрыть её хотя бы фиктивно. Поскольку реально проку от этого не было, он снова списал произошедшее на удачливость коммандера. Но теперь… Теперь он будут выглядеть глупо даже в собственных глазах, если решит, что успех Шепард обусловлен удачливостью. Сейчас он был готов признать, что её результативность — не простая случайность. Непонятно каким непостижимым образом, но за обликом солдата проступали тонкие черты опытного дипломата. Более того, во время их разговора он отчётливо почувствовал элементы узнавания — в её манере поведения, интонации, движениях было что-то неуловимо знакомое. Что-то, что он не мог вспомнить. Сегодня он понял одно: они пересекались задолго до того, как она стала СПЕКТРом. И теперь ему очень хотелось понять, когда и при каких обстоятельствах. *** — День неприятных встреч, — проворчала Джезабелл, увидев идущего ей навстречу Советника Спаратуса. Впрочем, удивляться его присутствию не стоило — ведь примарх Виктус сейчас находился в резиденции турианского представителя Совета. Она лишь позволила себе тяжело вздохнуть, и склонила голову в турианской манере приветствуя Советника. Впрочем, тот если и был удивлён её жестом, то никак себя не выдал и как всегда, держался холодно-сдержанно, и, сделав несколько шагов ей навстречу, ответил на её приветствие. — Коммандер Шепард, — начал он разговор. — Я хотел бы выразить вам благодарность. — За что именно? — холодно уточнила она. — За попытку спасти примарха Федориана. И за то, что вы доставили на Цитадель Виктуса. — Это было условием сделки, — её тон оставался нейтральным, почти безразличным. — Я выполнила его. Спаратус кивнул, но разговор на этом не закончился. — Совет признателен вам, коммандер. Но ситуация сложная. Мы не можем действовать без оглядки на другие расы. Джезабелл слегка сузила глаза. — Как долго Совет собирается игнорировать угрозу Жнецов? — Мы не игнорируем, но и не можем… — Азари и саларианцы мешают? — резко перебила она. Спаратус выдержал её взгляд, но не ответил сразу. — Вопросы обороны требуют… — Больше трёх лет назад, — её голос прозвучал жёстче, чем она собиралась, но теперь это уже не имело значения, — чтобы спасти членов Совета, находящихся на азарийском дредноуте, своими жизнями пожертвовали люди и турианцы. Спаратус открыл было рот, но она не дала ему вставить ни слова. — Потому что я отдала такой приказ, — продолжила она. — Я поверила вам. Поверила Совету. Думала, что после увиденного никто уже не станет сомневаться в реальности угрозы. Коммандер шагнула ближе, не сводя с него взгляда. — Но теперь я понимаю, что допустила ошибку. В её голосе прозвучало что-то тяжёлое, почти ледяное. — И видит бог, я бы дорого дала, чтобы иметь возможность изменить тот приказ. Вы просто недостойны той жертвы, которую принесли ради вас. Спаратус чуть напрягся, но сумел сохранить ровное выражение лица. — Коммандер, Совет… — Довольно, — голос, разрезавший напряжённую тишину, принадлежал Виктусу. Джезабелл перевела взгляд на примарха. — Сейчас не время для споров, — продолжил тот. — Нам нужно сосредоточиться на том, что мы можем сделать здесь и сейчас. Шепард молчала, но в её взгляде читалось недовольство. Виктус посмотрел на неё чуть внимательнее, затем, склонив голову набок, негромко предложил: — Кажется, наш разговор с самого начала не задался. Может, нам стоит немного сменить обстановку? — Это приказ? — с нескрываемой иронией уточнила Джезабелл. — Просто предложение. Пройтись по Президиуму. Спаратус явно собирался что-то сказать, но передумал, только тяжело вздохнув. Шепард с секунду изучала примарха, затем коротко кивнула. — Почему бы и нет…