Shady Lady

      Время моей жизни в трущобах шло, а в банду «Пауков», которых так и продолжила называть «Тараканами», я не вступила, может, это было глупо и нерационально с моей стороны, но легче выжить в одиночку, чем с оравой сорванцов под боком, во всяком случае, для меня.       Да, именно так, у меня всегда были проблемы с командной работой. Я не умею находить компромиссы и, тем более, идти на них, я не могу работать даже в паре, не то что в большой группе — в этом заключалась моя основная проблема пока я училась в школе, и без ежедневных разногласий с одноклассниками не обходилось, это было даже чем-то привычным.       На балете было проще, потому что, группа была небольшая, да и чем старше, тем меньше общих номеров, а если они и есть, ты всё равно подстраиваешься под музыку, да и  решаешь, какое движение исполнить сейчас не ты, ведь есть правильный порядок, установленный хореографом.       Кстати сказать, ежедневные пробежки и растяжку я не бросила даже здесь, вместе с этим приходилось практиковать и боевые приёмы, которым учил отец… Ах, папа, надеюсь, ты сможешь простить мне мою трусость, надеюсь, однажды, и я смогу простить себя за то, что просто убежала в тот день, что ничего не сделала, чтобы помочь…       Шло время, мимо пролетело лето, вместе с ним и осень, становилось всё холоднее, и выживать становилось всё труднее. Какие-то странные люди частенько стали захаживать в трущобы Иностранного квартала, как назло у них в руках всегда было что-то съестное… Только вот это были не прохожие, случайно забрёдшие на территорию «Джуманджи» в реальной жизни, а «догхантеры», отличие которых от обычных было в том, что ловили они не собак и кошек, а бездомных детей, и частенько не церемонились и убивали. Еда, конечно, была приманкой, всё-таки голодные дети обычно не разбирают, кого грабят в ночной тьме.       Однажды, и я попалась на эту уловку. Решила ограбить одного такого «прохожего, тем более, что он зашёл на мою территорию. Я решила нападать с лица, около поворота — пойти ему навстречу, оказавшись близко-близко, схватить или срезать сумку и скрыться в тени, за ближайшим поворотом, но лишь только я подошла к этому человеку, он достал складной нож и замахнулся, надеясь воткнуть оружие мне в плечо. Но под адреналином, ударившим в голову, я оказалась проворнее и засадила лезвие своего кинжала ему прямо в правый бок.       Только спустя несколько минут, я поняла, что именно сделала — я убила человека.       Я. Убила. Человека…       Многим позже я вспомню об этом с содроганием, но тогда я не почувствовала ничего, лишь подумала о величии возмездия, и о том, что он получил по заслугам.       В следующий раз я убила охотника, когда стала свидетелем погони за одним из знакомых мне мальчишек, в один момент я просто вышла из тени и пырнула того гада в печень. Вскоре эта охота превратилась в настоящую войну, с неровным распределением действующих лиц. Теперь основной задачей для меня была не только добыча пропитания, но и ликвидация этих тварей. Они думали, что ночь — их время, время, когда они выходят на охоту, но на деле, на охоту выходила я, бесшумная, словно тень, но от того не менее чётко бьющая в цель. Произошла рокировка, и в этой партии мы поменялись ролями.       В скором времени о пропаже людей познали где-то в правительстве, а может и где ещё, но наши места стали патрулировать защищённые с головы до ног полицейские, которые стреляли во всё, что движется, будь то прошелестевший пакет, или кот, или человек.       Когда появились они, я не ощущала страха или чего-то в таком духе, я чувствовала лишь жажду крови, желание убивать…  Я стала применять свою способность — «Танец теней». Убить этих вооружённых до зубов ребят получалось очень редко, но вот ранить… Это я делала на раз-два, словно, задачки по химии в школе решала.       Всё же удивительно, как могут изменить человека полгода, впрочем, эти шесть месяцев были весьма богаты на события, способные кардинально изменить — тот пожар подправил меня и мой характер, а жизнь в трущобах его закалила, иногда мне кажется, что в ночь гибели отца меня расплавили и отлили заново, дабы я предстала другой, жёсткой, решительной, безжалостной…       Когда осень перевалила за середину ощутимо похолодало, поэтому мне пришлось искать обиталище, отличное от того, где я ночевала летом. Среди полуразрушенных домиков и небольших помещений я нашла флигелёк, который показался мне пригодным для существования. Главное — в его стенах не было огромных дыр, правда, дырявую крышу пришлось закрывать полусгнившими тряпками и досками, которые валялись на земле в этом же флигельке. По ночам приходилось жечь небольшие костры, так как это была единственная возможность хоть как-то согреться. Вскоре задули и ветры, от холода на улице не спасал и капюшон лёгкой куртки, которая уже изрядно истёрлась, а кое-где и порвалась. Чтобы хоть как-то защитьтися, во время одной из своих охотничьих ночей, я стянула у кого-то шарф, стоит отдать его бывшему хозяину должное — шарф довольно-таки тёплый.       Самое странное произошло где-то в конце ноября, когда полицейские и охотничьи рейды стали ещё опаснее, вот не лень же им в такую холодрыгу, ночью шариться по трущобам!       В одну из таких ночей, когда я уже возвращалась в своё обиталище, я почувствовала на своей спине пристальный взгляд.       Обернулась — никого. Развернулась, ускоренным шагом пошла дальше, постоянно оборачиваясь — никого, но всё равно я чувствовала, что за мной кто-то наблюдает. Ночь близилась к концу, и приближался рассвет — за горизонтом уже забрезжили первые лучи — значит скрыться в абсолютной темноте ночи не получится. «Ну, и ладно, на рассвете тени длинные», — промелькнула в голове спасительная мысль.       Преследователь уже не скрывал своего существования, он упорно шёл за мной по лабиринтам Иностранного квартала. Я петляла по дорожкам, уходящим вглубь района, надеясь зайти в тупик и там атаковать. Я ускорила шаг, забежала за нужный мне поворот и, прислонившись пятками почти вплотную к холодной стене, приготовила кинжал.       Секунда, вторая, и я услышала лёгкие шаги, ещё немного, и сумела разглядеть силуэт преследователя, это был невысокий, возможно даже ниже меня, человек в чёрной одежде, со шляпой на голове, за спиной его развевались полы чёрного пальто.       Лишь только он достиг середины улочки, я побежала на него с кинжалом наготове. Вот до него два метра, метр, вот мы с ним столкнулись почти нос к носу, я замахнулась клинком, как всегда, целя в печень, блеснула в рассветных лучах сталь лезвия, и… Он увернулся, взлетел… Да, определённо, взлетел, а после легко опустился на землю позади меня. Я не успела даже развернуться к нему, как кинжал обрамило красное свечение, и он резко потяжелел раз, наверное, в сто. На уровне интуиции я разжала пальцы и кинжал упал на землю, оставив небольшую вмятину, краем глаза я заметила, что красный свет обвёл и человека в шляпе.       «Управляешь гравитацией, значит? Тогда попробуй изменить гравитацию тени!» — пронеслось у меня в голове с каким-то азартом, будто это была игра в вышибалы.       Я скрылась в тени одного из домов. Преследователь, лихорадочно бегая глазами по стенам, крутился вокруг себя, словно волчок. Заслышав какое-то движение, он остановился, осторожно озираясь по сторонам, пользуясь моментом, я прыгнула на него прямо с шаткой лестницы, я надеялась вцепиться ему в волосы, в лицо, чтобы хоть как-то лишить равновесия, но он, видно, предугадал это или почувствовал, но сумел перехватить мою руку в полёте, тем самым я едва не впечаталась лицом в стену. Недолго думая, я ушла в собственную тень, чтобы обдумать план дальнейших действий. «Чёрт, а ведь он, правда, ниже меня, значит бить с ноги по лицу будет не слишком удобно, пожалуй, сейчас самое лучшее — уйти, но я не могу оставить здесь отцовский подарок, хотя путь побега прямо за моей спиной — если через тень лестницы перебраться на крышу, можно скрыться в других переулках, там он меня точно не найдёт, но я должна забрать кинжал… Ладно будь, что будет!» — план, чрезвычайно рискованный, родился в мой голове.       К счастью, кинжал я уронила рядом со зданием напротив, его тень сейчас подползала ко вмятине на земле. Пользуясь, моментом, когда человек отвернулся я оттолкнулась от перил лестницы и оказалась на свету. Я планировала схватить клинок и откатиться в тень, но не тут-то было.       Когда до заветной цели осталось ничтожное расстояние, я вдруг потеряла равновесие, но не от того, что не рассчитала прыжок, а от того, что меня потянуло наверх, а пальцы захватили лишь пустоту.       Я повисла в воздухе вверх ногами, и в тот момент поняла, что попалась. Человек, словивший меня, вышел на свет и дал мне возможность его разглядеть. Это оказался худощавый мужчина, лет двадцати, не больше, рыжеволосый и чрезвычайно довольный собой. Небесно-голубые глаза будто говорили: «Вот ты и попалась!». Он сделал ещё пару шагов ко мне, потом наклонился, осторожно поднял кинжал и выпрямился.       Судя по пристальному взгляду, который тяжело было не ощущать, он внимательно изучал меня.       Потом он достал из кармана телефон, нажал какие-то кнопки и с весьма сосредоточеным лицом приложил аппарат к уху.       «Я выполнил задание, Мори-сан», — сказал рыжий в трубку через несколько секунд. Ему что-то ответили, что именно, я не разобрала, сколько не силилась, этот Мори-сан, очевидно, говорил что-то ещё, потому что стоящий передо мной кивал головой и хмурил брови, потом сказал: «Да, босс, я понял», отключился и положил телефон в карман. После вновь развернулся ко мне лицом (по телефону он разговаривал, стоя в пол-оборота) и распылил что-то мне прямо в лицо. Уже находясь в полусознании я услышала слова: «Ты пойдёшь со мной».