Shady Lady

      Вот, уже который час я лежала в кровати и пыталась уснуть. Голову занимали различные мысли. Идея, что мы скоро поймаем Достоевского, не давала мне покоя. Но ещё уснуть не давал страх… Страх, что что-то пойдёт не так, ведь если мы снова упустим его, то остальных «Крыс» уже не переловить…       Я взглянула на экран мобильного, там светились цифры 02:00. Замечательно, просто превосходно, уже четыре часа я лежу и размышляю о завтрашней, точнее уже о сегодняшней.       Надо бы выспаться, но чем сильнее я заставляю себя, тем меньше хочется. Минут через десять сон ушёл совсем. Я поднялась с кровати и стала ходить по комнате, не знаю, размышляла я вслух или нет. Нужно было чем-то занять свой мозг, желательно чем-то посторонним. Я встала у окна и стала глядеть вниз и считать проезжающие мимо машины, но вскоре, мне наскучило это занятие, поэтому я решила потренировать один интереснейший фокус со способностью. Суть его состояла в том, что нужно было сконцентрироваться на нужном тебе предмете, а точнее на его тени, после чего перетянуть в неё центр тяжести вещи и притянуть к себе или, наоборот, оттолкнуть.       Таким образом, я решила притянуть какую-нибудь книгу из шкафа. Через пару секунд в моих руках оказался какой-то детективный роман. Я вообще-то не была таким уж книгоманом, но произведение оказалось интересным. Полулёжа на кровати я погружалась в жутковатую тайну среденевекового замка, в настоящее время превращённого в гостиницу…       …В непроглядной тьме я шагала по холодному полу, и даже свет карманного фонарика едва увеличивал видимость. Гораздо лучше с этим справлялось сияние луны, проникающее в высокие узкие окна. Где-то что-то упало, я вздрогнула и поспешила погасить фонарь. Ходить ночью было не запрещено, но не хотелось кому-либо попадаться, ведь уже не первый день по ночам при странных обстоятельствах погибают постояльцы.       Я услышала слабый звук, приятная музыка заполняла пространство. По спине пробежали мурашки… «Вот оно! Я, вполне, могу узнать, кто убийца и доказать, что я не просто стажёр и, вполне, могу быть самостоятельным детективом!»       Дело в том, что последняя жертва перед смертью прохрипела: «Смычок», а музыка, что я слышала сейчас, была непременно струнной.       Я приготовила пистолет, который всегда носила с собой и стала двигаться на звук.       У зала под куполом музыка стала громче. Из щели не было видно того, кто играл, но он непременно был там. До моего слуха донёсся ещё один приглушённый звук, кажется всхлипы и шёпот…       «Теперь и ты поучаствуешь в моём спектакле», — произнёс спокойный мужской голос, прерывая игру.       «Значит ещё не убил», — пронеслось в моей голове.       «Кажется, у нас гости», — протянул тот же голос, послышались шаги, и свет из щели заслонила тень, очевидно, маньяк вышел в центр зала. Теперь мне уже ничего не было видно, как вдруг в темноте блеснули двумя алыми огоньками глаза убийцы. «Заходи, тоже поучаствуешь».       «Заметил, чёрт!», — подумала я и осторожно шагнула в помещение.       В зале было куда светлее, чем в остальном замке. На полу корчилась и плакала какая-то женщина, глядевшая на меня, как на божественное существо, а в центре зала, раскинув руки, на манер циркача, стоял тот самый маньяк.       «Нет., — внутри у меня всё перевернулось, — Это не может быть он… Тот самый театрал из нашей группы, он ведь такой милый и обходительный… Он не может быть убийцей…»       — Я подозревал, что любопытная мисс детектив придёт сегодня, — усмехнулся он, — Поэтому и устроил представление в таком месте.       — Зачем? — спросила я, незаметно двигаясь к жертве, — Зачем ты это делаешь? Зачем ты устроил резню?       — Ты уже не поможешь ей, — мужчина, явно, не собирался отвечать на вопросы.       — Что?       — Я вколол ей медленнодействующий яд, она уже не очнётся.       — Зачем? — я повторила вопрос.       — Ритуал Ангела Смерти.       — Псих — прошептала я. Ритуал «Ангела Смерти» — страшная вещь. В нашем городе ходила легенда об ангеле, который спускался с небес на протяжении семи дней и каждую ночь забирал одного грешника, а кто-то впечатлился, собрал последователей и пошёл наказывать направо и налево. Пару лет назад был целая серия таких «ритуалов», но вроде успокоилось, и вот опять.       — Оставался всего один грешник, — тем временем продолжал он, — Но в отличие от многих, я стану истинным Ангелом Смерти, ведь мало кто понимает, что на седьмую ночь, он сам осознал, что сам погряз в последнем грехе, раз стал карать без разрешения Бога и низвергнул себя прямо в Ад. Я собирался сделать то же.       — Гордыня, — прошептала я, — Так вот оно что… Он и был седьмым.       — Да, — проговорил «Ангел» с горящими глазами, — Я мог бы закончить всё завтра, но ты постоянно мешаешь! Везде ходишь, что-то выискиваешь, суёшь свой нос, куда не следует. Мне придётся нарушить правило и завра начать всё заново.       Всё это время он надвигался на меня со смычком в руках.       «Я нарушу правило, мне придётся убить тебя»       Ноги у меня подкосились, в глазах потемнело, я почувствовала в своём теле металлическое лезвие. Я падала, погружаясь в тёмную глубокую бездну. В голове звучал жуткий шёпот…       Глаза ослепил яркий свет, бьющий из окна, я резко села на кровати и часто задышала. Боже, это был просто сон… С ума сойти…       Отдышавшись, я взглянула на часы, время — пять утра. «Чтоб я ещё раз читала детективы ночью!» — ругала себя я, попутно приводя лицо в порядок. Дальше спать уже не имело смысла, и я решила прийти раньше и потренироваться перед миссией.       В тренировочном зале я, всё больше размахивая ногами, укладывала воображаемых соперников. Потом заставляла небольшие предметы летать туда-сюда, и больше старалась переходить в состояние полутени.       — А ты, смотрю, изводишь себя по полной программе, — в зал вошёл Накахара, — Побереги силы, Касуми.       — Доброе утро, Накахара-сан.       — Касуми, иди в кабинет босса, там Мори-сан и Анго Сакагучи обсуждают план.       В кабинете Мори, и правда, кроме самого хозяина, находился молодой человек, с тёмными волосами и круглыми очками на носу — Сакагучи Анго из особого отдела по делам Одрённых. Я видела его не впервые, да и что греха таить, мы были знакомы и не слишком приятны друг другу. Даже не знаю, чем мы так разозлили друг друга в нервую встречу в стенах Портовой Мафии.       — Доброе утро, босс, — поздоровалась я, — И вам доброе утро Анго-сан, — произнесла я с напускной вежливостью. Что ж, это будет тяжелее, чем я думала, тот ещё слова не сказал, а кулаки уже непроизвольно сжимаются.       — Доброе утро, Касуми, проходи, — улыбнулся Мори, — Начинайте, Анго.       Я подошла к мужчинам и, внимательно слушая, что начал вещать правительственный агент, рассматривала большой пёстрый лист бумаги, на столе Мори. То была карта Йокогамы.       — Мы получили сведения, что Достоевский скрывается здесь, — Анго указал на полу заброшенные кварталы, находящиеся…       — Это на другом конце города, — задумчиво произнесла я, — Поедем на поезде?       — Именно, — подтвердил Анго, поправляя очки, — Кроме нас двоих будут ещё десять человек группы захвата, и чтобы не привлекать внимания мы поедем в разных вагонах, — на мгновение он остановился, — Когда прибудем на место…       — Погодите-ка, вам не кажется это странным? — перебила я, — В этих кварталах и прятаться-то негде. Взойдёшь на возвышенность, и всё видно, как на ладони!       — Когда прибудем на место, — с напором повторил Сакагучи, — Спускаемся под землю через подвальные помещения, поэтому каждый получит очки ночного видения.       — Катакомбы, значит… — мне всё больше нравилась эта затея, но также, она всё юольше настораживала, — Будем ловить крыс на их же территории. Какие-то помехи могут нам встретиться? — Неизвестно точно. Мы знаем, что сейчас они имеют какое-то общее место, но в основном держатся поодиночке. Также, нам известно, что они как-то связываются между собой.       — Гончаров тогда ляпнул, что они переговаривались, заказывая музыку по радио, — сказал Мори, — Что вы намерены делать, если встретите сопротивление?       — Как показала прошлая попытка задержания, касаться Достоевского небезопасно, но я слышал, что ваша подчинённая может принимать полуматериальное состояние и управлять тенями.       — Вы правы, Анго, но неизвестно, как это может сработать в совокупности со способностью Достоевского, — задумался Мори.       — Изначально, эта миссия рассматривалась, как разведка, Мори-сан, — немного нервно сказал Анго, — Мы должны будем исследовать сектор, отмеченный на карте. Какими бы не были результаты, мы должны вернуться к семи часам вечера. А отбываем мы через полчаса. На станцию лучше добираться разными путями, неизвестно, где скрываются их информаторы, — при этом Анго почему-то посмотрел на меня.       — Касуми, едь на станцию сейчас, — сказал резко Мори.       Я поняла, он хочет выпроводить меня из кабинета, интересно зачем?

***

      «Поезд отправляется. Всех пассажиров просьба занять свои места», — раздался из динамиков электронный голос.       Я нетерпеливо вздохнула: «Ну, наконец-то, мы тронулись!»       Сидя у окна, в ожидании отправления, я считала пролетающих птиц и снующих на станции людей.       Поезд тронулся, я ещё раз сверилась с билетом. Ехать примерно два часа. Все двенадцать человек из группы сидят вразбивку, значит ненавистную рожу в ближайшее время я не увижу.       Отложив кусочек картона, я достала из небольшой сумки «через плечо» сборничек Шекспировских сонет.       Я всегда любила поэзию… Она такая многогранная, что ли. Есть лёгкая лирика о природе и любви, есть стихи о войне описывающие отвагу солдат и весь ужас тех событий, есть торжественные, восхваляющие или, вообще, призывающие к действию…       Я вдруг задумалась: «А что я ещё люблю?». Как-то так всегда складывалось, что сказать, что мне не нравится, куда проще, чем перечислить, то, что любишь. К примеру, я неперу запах сигаретного дыма и терпеть не могу своего сегодняшнего напарника. А что же я всё-таки люблю? Определённо, поэзию… А ещё химию, да, я, кажется, когда-то уже говорила об этом. Что же ещё? Мне до жути нравится мучить людей, доставлять им боль и страдания, а потом наблюдать, как те умирают в агонии… И ещё я достаточно часто пью энергетики, не знаю почему, просто нравится и всё.       Вопросы пристрастий окончательно заняли мою голову, и я, оставив бесполезные попытки понять мысли автора, захлопнула книжку и повернулась к окну. «Почему, вообще, — думала я, — люди делят всё на «нравится» и «не нравится»? Мы просто, в зависимости от обстоятельств и ощущений, по-разному воспринимаем различные вещи и явления. Ведь отношение ко всему может поменяться со временем. Кто знает, быть может, я однажды перестану ненавидеть Анго? — я не удержалась и хмыкнула, заставив мучжину, сидевшего напротив, взглянуть на меня, — Да, не бред. Хотя, нельзя отрицать вероятность, ведь я не могу знать, что будет завтра, да что там завтра! Буквально через секунду может случиться что угодно. Но, чёрт, интересно, пофантазировать, как пройдет миссия. Вдруг мы столкнёмся с кем-то из «Крыс» или с самим Достоевским?.. Надеюсь, никто не погибнет…»       Я сама не поняла, в какой момент мои мысли ушли не в то русло, видимо, нужно было нормально спать ночью. Как назло, вспомнился сегодняшний сон и тот человек, заколовший меня смычком. Непроизвольно я задумалась, о том, что же было дальше? Наверное, нужно дочитать тот роман, только не на ночь.       Я встала с сиденья, решив немного пройтись, и сверилась со временем — через пятнадцать минут мы должны прибыть на место.       Прогуливаясь по вагону, я приглядывалась к людям. Определённо, живой театр самый лучший, ведь здесь нет ни капли постановки, только чистые эмоции и поступки.       Вот, какой-то дедушка в очках с толстыми линзами читает газету. Через несколько мест заливается смехом мальчик, лет трёх, сидящий на коленях у матери, его развлекает отец — корчит забавные рожицы. Это выглядит так весело и мило! Чёрт, я что становлюсь сентиметнальной? Брр!       Я только сейчас заметила, что какой-то мужчина, в самом конце вагона, уже некоторе время сверлит меня взглядом. Я из-под тишка тоже стала его рассматривать. Этот случайный попутчик, вроде довольно заурядный, каштановые волосы, аккуратные усики, но во взгляде заметна какая-то неясная печаль. Пожалуй, последнее и позволило мне подсознательно назвать его странным, даже самой непонятно, что в этом такого.       Я, буквально, на секунду перевела взгляд на часы и снова подняла глаза на этого человека, но его уже не было. Он, просто, взял и исчез! Странно…       Тут электронный голос оповестил пассажиров о том, что поезд прибыл на нужную станцию. Люди стали суетиться, собираться и протискиваться к выходу. Во всеобщей суматохе, этот мужчина быстро ушёл из мыслей, вместо него голову тут же заполнили другие, более насущные проблемы.       Со станции мы сразу отправились в направлении, так называемого, «Мёртвого Квартала». В отличие от трущоб иностранного, здесь вообще никто не жил, так что это было, по истине, идеальное место, чтобы скрываться.       Весь путь мы хранили молчание, наш предводитель заметно нервничал, он постоянно сверялся с электронной картой, без конца поправлял очки и всё как-то странно на меня озирался.       Мы дошли до какой-то заброшенной фабрики, где был спуск под землю. Один из военных открыл нужный нам ход, после чего каждый из нас получил очки ночного видения. И до сих пор никто не проронил ни слова.       Очки понадобились сразу же, как только мы спустились по узкой винтовой лестнице. Дальше нам предстоял путь по холодным каменным коридорам. Кирпичи на стенах кое-где облупились и поросли мхом. Любой звук отскакивал от этих камней и отдавался тысячекратным эхом. Были слышны лишь наши осторожные шаги, да где-то капала вода, а в остальном полная тишина, такая мёртвая и поглощающая, она угнетала и ужасно раздражала.       Не в силах больше ждать фактора, способного расшевелить моих спутников, я ускорила шаг, обгоняя группу захвата и защиты, и поровнялась с советником отдела по делам Одарённых.       — Вы все мне не доверяете, так? — прямо спросила я.       — Что? — удивился Анго и даже остановился, — Что ты хочешь этим сказать?       — Вы постоянно озираетесь на меня, словно ждёте удара в спину, плюс когда вы говори про информаторов, вы почему-то посмотрели на меня, словно подозреваете меня в этом, да и всё там же, кабинете Мори вы подкинули мне жучок, — я вытащила малюсенькое устройство из кармана брюк (изначально оно было в сумке), — Такой глупый ход, во всех отношениях. Чего вы добиваетесь?       — Ты сама вызвалась на столь непредсказуемую миссию, что не могло не породить подозрений, я лишь проверял, прав ли был в этом отношении.       — И как, убедились?       — К тому же, — с нажимом продолжил он, понижая голос, — сначала Мори-сану, а потом и Накахаре пришлось пообещать, что под моим командованием с тобой ничего не случиться. К слову, Накахара был более убедителен и искренне пообещал оторвать мне голову, если что не так. Поэтому, только попробуй что-то вытворить, — прошипел он мне в лицо, — А ослушаешься приказа — познаешь мой гнев.       — Ооо, я, прям, дрожу от страха — с сарказмом поизнесла я.       — Даже сейчас ты продолжаешь подозрительно непринуждённо себя вести, словно знаешь, что и как будет дальше, и уверена, что тебе ничего не грозит.       — Вмазать бы тебе, очкастый! — вспылила я. Это уж точно был перебор! Подозрение буквально из ничего! Мне ещё больше захотелось заехать ему меж бровей.       — Да, как ты смеешь! — вспылил этот самый «очкастый».       Что ж, может, бесить Анго было не лучшей идеей, ведь я могу и от начальства отхватить, но ощущения были замечательные!       Наша перепалка долго не продлилась, поскольку мы пришли к развилке, хотя, скорее, это было что-то вроде подземного перекрёстка нескольких дорог (я насчитала двенадцать и вспомнила картинки с Триумфальной Аркой в Париже, в её центре так же пересекались двенадцать дорог). Вся наша группа на центр своеобразной «звезды», на которую откуда-то сверху падал слабый и почему-то зеленоватый свет.       — И куда дальше? — спросила я, не припоминая ничего подобного на плане.       Анго и сам был удивлён не меньше нашего, на карте не было ни намёка на перепутье, был лишь один ход.       — Ничего не понимаю, — нахмурился он, — Должно быть, мы сбились с курса… — он снова поправил очки.       Неожиданно по подземелью пронёсся лёгкий свист, и один из солдат упал без сознания, за ним второй, третий, через пару мгновений, все десять человек лежали в отключке. Я и Анго почти рефлекторно наклонились к тем, кто лежал ближе, чтобы проверить, живы они или нет.       — Фух, все живы, хоть и без сознания, — облегченно вздохнул Анго, тут же его взгляд затуманился, и он упал, как и солдаты.       «Что за?! — вслух спросила я, с одной стороны надеясь на ответ, а с другой — предпочитая не знать, что это такое, — И почему я сама не падаю?»       Послышались неторопливые шаги, чем ближе подходил человек, тем сильнее по телу разливалось мерзкое чувство, будто бы кровь застыла в жилах. Незаметно осознание, что мы, скорее всего, не сбились с курса, а просто попали в ловушку. Нас надурили, словно детей, и я даже догадываюсь кто. Я приготовилась защищаться, всеми фибрами души надеясь, что ошибаюсь.       Человек, наконец, вышел на свет. Это был именно тот, о ком я подумала, именно он. Высокий, худощавый, бледный, словно вампир, на голове белая ушанка, на губах играет хитрая полуулыбка.       — А я всё ждал, когда же мы сможем поговорить наедине, — довольно произнёс он, — Твоим попутчикам ничего не грозит, они придут в себя, как только мы закончим нашу беседу.       — Что вы хотите от меня? — я неосторожно решила поддержать разговор, как-никак, Достоевский сейчас, вроде, не был настроен кого-то убивать.       — Твоя способность, — начал он, — Весьма интересная, как и её хозяйка. Ты не применяешь дар направо и налево, и правильно делаешь.       — Что вам нужно? — повторила я.       — Хочу пригласить тебя в свою организацию.       — Чего?! — у меня от такого заявления глаза на лоб полезли, — Тогда у меня тоже вопрос, зачем вы убиваете эсперов?       — Я ожидал этого вопроса, поэтому отвесу тебе. Многие эсперы, понимаешь ли, узнавая о своём даре, начинают считать, что это делает их лучше других, словно какое-то божество. Они задирают нос, и это влечёт за собой хаос и другие, ещё более неприятные, последствия. Ты неглупая, понимаешь какие, поэтому лучше пресечь всё это в самом начале, пусть даже столь негуманным и бесчеловечным способом. Хотя, что говорить об этом, большинство людей утратили свою человечность.       — Часто, дар — проклятие ностителя, — возразила я, — Чем тут гордиться? И ведь, не все же люди настолько бездушны и лицемерны.       — Не спорю, такие эсперы вынуждены прятаться от людей и защищаться от других одарённых. Способности вторых обычно самые ужасающие и опасные, из-за этого их и не принимают, — ответил Дьявол-Фёдор, — Я хочу открыть людям глаза на истину, чтобы каждый из них пересмотрел свои поступки и мысли.       — Вы в чём-то правы, — не могла не согласиться я, — Вы говорили, что хотите, чтобы я последовала за вами.       — Так, я сумел переубедить тебя? — хмыкнул Достоевский       — В любом случае, я должна всё обдумать. Что если я захочу принять ваше предложение?       — Сегодня в полночь у Цитадели Мёртвых. Если примешь моё приглашение — придёшь. Если не примешь или решишь привести кого-то с собой — не приходи вообще.       — Достоевский начал медленно шагать назад, в темноту, видно хотел показать, что разговор окончен. «Подумай над моими словами», — повторил он, прежде чем окончательно скрыться в тени.       Меня тут же, будто по голове чем-то ударили. В мозгу затуманилось, и я, очевидно, повторила судьбу остальных «разведчиков». Дальше я видела только перед собой только какой-то зал, залитый таким же зеленоватым светом. В центре его стоял человек. Рассмотреть его было невозможно, из-за густого тумана, что окутывал фигуру.       В следующую секунду я поднималась с каменного пола подземелья. Похоже, я пришла в себя последней, потому что надо мной уже стоял Анго с хмурым лицом и протягивал мне руку.       — Ты что-нибудь видел? — спросила я, цепляясь за руку мёртвой хваткой и поднимаясь на ноги.       — Только человека окутанного зелёным туманом.       — Я тоже, — о разговоре с Достоевским я, естественно умолчала, — И что теперь мы будем делать?       — Вернёмся на базу Мафии, — Анго дал очевидный ответ, — На следующую миссию лучше взять Дазая, — сказал он как бы для себя.       Всё остальное время, и в поезде, и пока Анго отчитывался перед Мори, я думала о словах Достоевского и пришла к выводу, что он, действительно, во многом прав. Я решила, хоть и не доконца, что встреча с Фёдором будет верным решением, возможно, это и есть тот верный путь, про который мне всегда говорили. Хотя это будет предательством по отношению к Мафии, особенно по отношению к Накахаре-сану, ведь именно благодаря ему я стала той, кем являюсь сейчас…       — Эй, Касуми, ты в порядке? — Чуя заметил моё смятение.       — А? Да, я в порядке, наверное, просто устала.

***

      Ветер яростно колыхал плащ и трепал волосы, но я была слишком занята, чтобы обратить на это внимание. Я рассматривала кинжал и размышляла над короткой беседой с Достоевским и о своём решении, всё-таки, ещё не полночь, есть время передумать. Блеск золотой головы дракона в закатных лучах уносил в прошлое, в памяти всплыли слова отца: «Будь верна своим чувствам и интуиции» и то, что он сказал когда-то давным-давно: «Всегда делай то, что считаешь правильным»       «А что же я считаю правильным? — спросила я вслух, — Ах, я думала над этим уже несколько раз, и всё равно мысли одни и те же! Всё равно я возвращаюсь к делеме, хоть монетку подкидывай, честное слово! Ну, ладно от этого никому хуже не становилось. С одной стороны, Достоевский прав, ещё как прав. Ведь, если бы не существовало способностей, то не было бы и обезумевших одарённых, возомнивших себя властителями мира, не было бы таких ужасных войн и преступлений. В этом случае, присоединиться к Фёдору будет верным решением, но с другой стороны, его организация сама состоит из одарённых, которые занимаются воровством информации и уничтожением других эсперов… И в чём тогда смысл? Помимо этого переход на сторону «Крыс» будет означать предательство по отношению в Мафии, особенно к Накахаре-сану… Ему я была благодарна за многое, но ведь он и сам страдает от своего дара, от неконтролируемой Порчи… Сейчас я всё больше сомневаюсь, в правильности этой встречи, ведь нет пока возможности уничтожить способности, кроме как убивать одарённых, и в чём тогда суть…»       «Эй, Касуми!» — позвали меня. От неожиданности я вздрогнула, пошатнулась и отскочила назад, чтобы случайно не полететь вниз, всё же я стояла на крыше штаба Портовой Мафии.       — Осторожнее, мне и одного знакомого самоубийцы хватает, — со смешком произнёс Чуя.       — Вы что-то хотели, Накахара-сан?       — Нет, просто с самого приезда ты была какая-то подавленная, точно всё в порядке?       — Да, я в норме, я ведь уже говорила, я просто думала о том., что мы видели, — сорвала я.       — Скорее всего, вы попали под влияние чьей-то способности, — ответил Чуя, — Кстати, ты придёшь сегодня? Посидим, ты окончательно развеешься, а через несколько дней предпримем новую попытку, но уже основательнее подойдём к подготовке.       — Да, я приду, — я не особо слушала, всё ещё погруженная в свои мысли.       Нет, теперь я решила, что точно пойду на встречу с Достоевским, так будет лучше.