С чистого листа

      Катара все утро не могла нормально сконцентрироваться на чём-то одном. Она вечно вздыхала, а вещи так и валились с рук. Суюки изредка косо на неё подглядывала, выжидая того момента, когда летящую с рук посуду придётся ловить, но этого, к счастью, не происходило. И все же воительнице с трудом удавалось скрывать свой вопрос, упорно рвущийся наружу, и то только потому, что Сокка вечно находил повод отвлечь подругу.       — Сокка, — снисходительно выдохнула воительница, кладя руку на плечо недавно активно жестикулирующему парню, — ты же помнишь, что сегодня твоя очередь наблюдать за тренировкой Аанга?       — Какая очередь? Я думал, этим занимается Катара?       Суюки на секунду оглянулась на спину покорительницы воды, но та даже на своё имя с уст брата не среагировала, продолжая неподвижно смотреть в окно, выходящее во двор.       — Ну как же, ты сам когда-то предложил эту идею — не оставлять Аанга без присмотра…       — Да, но…       — … и сказал, что это очень важно.       — Погоди, погоди, ты выгоняешь меня? — насупился Сокка.       — Нет, конечно нет, — резко начала отрицать она. Парень только сильней надулся. — Просто, э… Тоф сказала, что умрет от скуки, если ты не составишь ей компанию и сегодня.       Кажется, он поверил.       Когда Сокка вышел на улицу, и в комнате раздался точный щелчок, оповестивший о закрытии двери, Суюки бездействовать не стала и, недолго думая, тихо подошла к Катаре со спины. Девушка, кажется, совсем не слышала реальности, полностью погружённая в свои какие-то, по виду, тяжёлые мысли. Тогда воительница осторожно дотронулась до ее плеча, и уж теперь покорительница оживилась — немного дёрнулась и обернулась.       — Да? — захлопала глазами Катара.       — Тебе не нужна помощь?       Катара лениво посмотрела на горку посуды в мыльной воде, где спокойно беспутствовали ее руки, и как-то отрешённо кивнула. Как долго она уже просто так стояла и держала руки в прохладной воде?       — Ты, наверно, не выспалась, — после недолгого молчания начала первой Суюки, старательно вымывая плошки. — Понимаю, до Кометы осталось пару дней. Я тоже сильно переживаю. — Воительница не увидела, а почувствовала, как Катара косвенно глянула на неё. — Думаю, все очень переживают.       Катара продолжала молчать, лишь громкие плески и скрежет посуды доносились с ее стороны.       — Но я уверена, Аанг выстоит. Он очень силен, — продолжала подруга. — Он Аватар, он справится. Даже с Озаем, это точно. Зуко ему в этом поможет…       Она не успела закончить, как мокрые брызги и звонкий водный плюх прервали её и местами намочили сухую одежду девушек. Тарелка Катары выскользнула из рук и драматично ударилась о мыльную воду, а после тихо затонула, словно спрятавшись от неловкости.       Суюки удивленно посмотрела на Катару. У той дыхание сбилось и грудь неровно поднималась с большими промежутками, будто воздуха перестало хватать. Покорительница воды тоже обратила свой не менее испуганный взор на воительницу, и румянец окатил ее лицо.       — Прости, ох, духи… Не волнуйся, я помогу, — остановила девушку Катара, когда та потянулась выжимать темно-красный топ.       Одним плавным движением руки она и впрямь снова сделала одежду сухой, вытянув всю воду из ткани. Однако с маленьких передних прядей каштановых волос по-прежнему стекали редкие капельки, но воительницу это не так сильно интересовало, как реакция подруги. Суюки точно поняла, что Катара отвлеклась после того, как она произнесла имя покорителя огня — это оставляло ещё больше места для разных вопросов.       — Катара…       — Ты права, Суюки, я очень устала. Прости, что прошу об этом, но не могла бы ты домыть посуду за меня? — её голос звучал максимально неуверенно, а зрачки суматошно бегали из угла в угол, румянец все ещё держался.       Суюки неосознанно слабо кивнула в ответ. Катара небрежно обтёрла мокрые руки об юбку и на момент от непривычки сморщилась. Только она дёрнулась уйти, как другая рука ее остановила, осторожно придержав за запястье.       — Что-то случилось? Это в Зуко дело? Вы не помирились?       В этот момент в дом тихо зашёл Зуко, но не настолько тихо, чтобы его не заметили, поэтому вскоре обе девушки рассматривали его полуобнаженный силуэт в проходе. Катара в ту же секунду быстро отвернулась, ещё сильней раскраснелась, да так, что, кажется, из ушей вот-вот должен был пойти пар, осторожно вынула запястье из хватки подруги и, прошептав: «Мне, правда, пора», — торопливо убежала в противоположном от покорителя огня направлении.       Суюки сначала озабоченно проводила ее взглядом, но после того, как вспомнила, что не одна, резко обернулась на нежданного посетителя и врезалась ему в глаза. Зуко отвернулся, сделал вид, что что-то ищет, но когда девушка сократила расстояние, прятаться ему уже было некуда.       — Что произошло? Вы ещё больше поругались? — она не давила, но серьезность в ее тоне проскакивала.       — Нет, мы не…       — Зуко!       Нежданный крик от Аанга не дал изгнанному принцу договорить. Вскоре Аватар показался за дверью, выглядя немного потрёпанным из-за тренировки, но все ещё бодрым.       — Я, кажется, разобрался в технике, не мог бы ты проверить? — мальчик переглянулся с воительницей. — Если можешь.       — Конечно. Только воды попью.       Перед тем как уйти, Зуко взглянул на озадаченное лицо Суюки и тяжко выдохнул. Та же в свою очередь только неоднозначно закусила нижнюю губу — она совсем не понимала, что происходит с сегодняшнего утра в этом доме.

***

      «Ты мне нравишься».       Всю ночь и весь день ни интонация, ни взгляд, ни слова не покидали ее мысли, не оставляли ни на минуту в покое даже для сна. Правильно Суюки заметила — она не выспалась. Точнее, она и вовсе не спала. Как Катара могла заснуть, если ей буквально признались в симпатии под конец дня, да и не кто-то там, а Зуко.       Зуко, который когда-то был ее врагом. Тот несносный парень из Страны Огня, что вечно гонялся за ними по всему миру. Странный Принц со своей историей и ужасной семейкой. Зуко, который успел наделать столько пакостей в прошлом, теперь решил признаться ей в своих чувствах?       Катара не хотела думать, что так он действительно выразил свою симпатию к ней, ведь это чувство может по-разному выражаться. Но сердце не унималось ни на мгновение и стучало, и стучало от каждого непрошеного взгляда или слова с его стороны, улыбки из воспоминаний. А почему так? Почему, Катара?       Почему тебе так страшно признать, что тебя смущает правда?       «Потому что он тебе тоже нравится. И тебе просто стыдно признаться самой себе».       Да, Зуко нравился Катаре, поэтому она так злилась, смущалась, избегала его, ей стыдно, потому что она не могла поверить в то, что ее чувства взаимны. Но можно ли назвать это чувствами? Катара не знала. Она не знала точно, что испытывала к нему. За эти несколько дней после их примирения Катара будто обрела родственную душу. Она доверяла Зуко, чувствуя его поддержку, ей нравилось это. И ещё ей нравилось, что Зуко отвечал взаимностью. Даже когда они особо не общались, то понимали друг друга, словно были всё это время связаны. И сейчас Катара как будто сильней начала чувствовать эту связь. Ниточка, что, как она ощущала, связывала их, стала напрягаться, притягивать их друг другу.       Но Катара боялась. Она боялась, что ошибается. Ошибается в своих чувствах. И что Зуко ошибается. Ведь прошло так мало времени, все не могло произойти так быстро! Она не могла начать чувствовать что-то по отношению к нему спустя, сколько, два месяца? И он…       — Ай!       Катара застыла в неопределенной позе посреди воды, полностью промокшая от только что налетевшей из неоткуда волны. По телу пробежали мурашки от подувшего ветерка, она осознала, что все это время молча стояла и разговаривала сама с собой в голове.       — Катара… — в поле зрения образовался Аанг. Мальчик удивленно вскинул брови. — Прости, я думал, ты собираешься отбиваться.       — Почему я должна отбиваться? — недоумевала девушка, покорением вынимая воду из волос.       — Как же, ты сама сказала, что нам следует потренировать боевую технику.       Катару будто снова окатило водой, но на этот раз неимоверно холодной. Как она могла заснуть в буквальном смысле прямо посреди тренировки с Аангом? Девушка мысленно смачно шлепнула себя по лицу. Сердитый взгляд сменился на виноватый.       — Аанг…       — Ты себя нехорошо чувствуешь, — осторожно перебил юный Аватар, — ты сегодня весь день очень напряженная и сонная.       — Я в порядке, — она откашлялась, — просто, немного устала.       Аанг поджал губы: ему хотелось возразить, но он не мог.       — Но… не думаю, что смогу продолжить тренировку, прости, Аанг. Я, наверно, пойду.       Катара вперемешку с тревогой и стыдом стала теперь чувствовать смятение и заблуждение в своих собственных мыслях.       День близился к своему завершению и солнце уже давно не так сильно грело, с моря дул прохладный ветер, из-за чего босые ноги, ступающие по влажному песку, обдало легким холодком. Это в какой-то степени отрезвило девушку. Катара хотела больше не думать так много, чтобы в голове не звучал неприятный протяжный писк, а из груди через каждую секунду не вырывался тяжёлый выдох. Она хотела сейчас вернуться в свою комнату, прилечь и забыться во сне. А как же ужин?..       Когда пальцы ощутили под собой твёрдую деревянную поверхность, Катара даже на момент задумалась — как ей было неловко от того, что она так обошлась с Аангом. Аватар не нуждался больше в её нравоучениях по поводу покорения воды, и всё же она была его мастером. Теперь, когда до прилёта кометы оставалась всего пара дней, важна была каждая тренировка, каждый совет. А Катара… Катара шла отдыхать, дабы облегчить свою тяжелую от разных мыслей голову.       У входа в свою комнату она не сразу обратила внимание на то, что дверь была слегка приоткрыта. Не придала этому никакого значения, только молча закрыла её, устало потёрла глаза, обернулась и, подняв красноватые очи, замерла на месте, затаив дыхание.       Сердце, кажется, остановилось.       — Что…       — Катара… Прости, я… — Зуко, сначала стоящий спиной, быстро обернулся на приход девушки и теперь уже невнятно старался объясниться. — Я пришёл совсем недавно. Дверь была открыта, я подумал, что ты здесь, зашёл, тебя не было. Я… Я положил мазь, которую ты мне давала, вот она, — он слишком резко отпрыгнул от небольшой тумбочки, на которой и вправду лежала мазь Катары. — Я хотел её вернуть. Честно, ничего большего. Я не думал, что ты так быстро вернёшься. Но я…       Катара беспомощно забегала глазами. Это не то, на что она рассчитывала при возвращении в дом. Зуко точно знал, когда появиться «вовремя». Но отчего-то его визит нисколько не расстроил или взбесил. Она только растерялась. Первый раз за день они смотрели друг на друга так долго.       — Мы можем поговорить? — Катара уловила вину в его голосе.       Она собиралась что-то сказать, но язык прилип к нёбу. Зуко, кажется, это заметил, продолжая всматриваться в ее потерянный взгляд.       — Это… Из-за вчерашнего. Катара, только поговорить. Мы не можем друг друга избегать все оставшееся время.       Зуко не всегда умел правильно подбирать слова, но рядом с Катарой это удавалось легче сделать. Катара тоже чувствовала и прекрасно осознавала, что Зуко говорит правду ей, поэтому осторожно кивнула и уже вскоре, отцепив руку от дверной ручки, сделала несколько шагов навстречу.       Вечерний свет из окна осветил её лицо, поэтому Катара встала не точно напротив покорителя огня, а немного в сторону так, чтобы солнце не смогло перекрыть ей весь вид.       — Хорошо, давай поговорим, — тихо просипела уставшим голосом она.       Зуко метнулся глазами в сторону. Кажется, весь заранее придуманный текст просто вылетел из его головы. Что ж, удача как всегда была на его стороне.       — А, кхэм… Я вчера ушёл, не попрощавшись.       Она кивнула.       — И… Сказал то, чего не должен был говорить.       Катара незаметно свела брови к переносице.       — На самом деле, я сказал, что ты мне нравишься, Катара, и… так оно и есть. Но, — он задержал паузу, — это… Я хотел сказать, что мне очень важно твоё мнение, я дорожу тобой как другом. Ты удивительная девушка, но… В общем, я понимаю, почему ты меня избегала весь день, да и я тоже был хорош. Но я просто хочу сказать, что в этом нет нужды, ведь… Ведь мои слова не несли того смысла, который ты вынесла. Это… Это то, что я хотел сказать.       — То есть, — неуверенно начала Катара, и напряжение с ее лица спало, — я тебе не нравлюсь?       — Нет, нет, конечно нравишься! — запаниковал бывший принц, краснея. — Просто… Агни! Как всё сложно!       Зуко потёр лоб, где уже выступило несколько капель пота. Сердце в груди отплясывало быстрый народный танец, точно танцующие старались продолбить землю своим топотом. Катаре же, в отличие от Зуко, стало даже легче. Девушка тихонько хихикнула, чем неслабо удивила покорителя огня, почувствовав, как напряжение стремительно покидает эту комнату, а вместе с ней и все её существо.       — Всё хорошо, — неожиданно для себя начала Катара первой уже более уверенно, — думаю, я тебя поняла. Я… Признаться, не могла спокойно спать, думая о твоих словах. Но теперь, когда смысл заключался в другом… — Катара неожиданно замолчала, лицо её немного стянулось, а уголки губ незаметно опустились. Изнутри что-то неприятно кольнуло. Блеск отразился в её глазах, но покорительница воды одернула себя.       Она призналась в чувствах себе, но теперь оказывается, что они невзаимны.       — Да! — резко выкрикнул Зуко, чем и вывел Катару из мыслей. — Именно! Я дорожу твоей дружбой, Катара, — теперь это звучало как-то сухо… Отчего? — И… Это не то, почему мы должны ссориться.       — Конечно, — она выдавила легкую улыбку.       Зуко тоже грустно улыбнулся. Что это? Почему все так? Принц сказал то, что хотел сказать, что действительно его глодало, почему же от этого стало легче только на мгновение, а в следующую секунду пустота стала распространяться внутри.       — Теперь мир?       — Мир, — согласилась она.       В тишине витали нотки недосказанности. Зуко чувствовал, что может что-то сказать ещё, так же как и Катара, но оба просто не могли в этот раз переступить себя и сказать хоть что-то. Катаре казалось, что должно стать легче, но то самое «легче» отдавало сухостью во рту и воем в груди, и голова не перестала болеть. Глаза девушки, оторвавшись от янтарного взгляда, вцепились в темную коробочку с мазью, стоявшую на тумбочке. Даже то, что он просто вернул мазь, отзывалось тоской в глубине души.       — Ты… э, — запнувшись, подала голос девушка, — как твоя рука? Теперь не болит?       — Нет, — отчего-то соврал он. — Уже не болит, спасибо за мазь.       И пусть он врет, сейчас Катаре не хотелось разбираться в правдивости этих слов. Нить, которая связывала её и Зуко, стала слабеть, развязываться.       — Пожалуйста.       Катара захотела опереться одной рукой на тумбочку, но не рассчитала, что если сделать это крайне неосторожно и неосмотрительно, а именно поставить руку на самый край, то тумбочка может просто перевернуться, а она, от неожиданности и отсутствия быстрой реакции, полетит за ней.       Но у Зуко была быстрая реакция, и даже очень. Не успела девушка и сообразить что-то, как руки парня тут же подхватили её, крепко удерживая за талию, и потянули на себя с такой силой, что у Катары дыхание сбилось от заполнивших ее нутро эмоций. Теперь их носы чуть не соприкасались друг с другом, а губы оказались в непозволительной близости. Руки Катары вжались в его грудь, ощущая беспорядочное сердцебиение и неровное дыхание, в принципе, такое же как и у неё. Зуко прежде сглотнул, чем робко пробасить:       — Прости.       Катара нашла опору под ногами, на этот раз точно устойчивую и, покраснев до предела, отдалилась от тёплого тела покорителя огня. От температуры его рук у неё в буквальном смысле закружилась голова, а может это потому, что они чуть было не поцеловались по случайности. От этих мыслей юная покорительница зарделась ещё пуще прежнего, хотя, казалось бы, куда сильнее?       — Я… Я в порядке. Спасибо, — тихо ответила она, стараясь удержать неловкую дрожь в голосе.       Принц выглядел не лучше: на его лице отчётливо прослеживался румянец, а израненный глаз был непривычных для него размеров, зрачки прыгали из места в место, сухие губы сжимались вместе с руками, которые только что удерживали маленькое худое тело, на лбу опять выступил пот.       — А, ну… Я пойду, наверное.       Она быстро закивала.       — Мне надо ещё с Аангом обсудить кое-какие дела.       — Да, конечно.       — Пока, — прохрипел Зуко.       — Пока. — Не удержав взгляда на нем, покосилась в сторону Катара.       Зуко ушёл тихо, напоследок коротко посмотрев на Катару, но не имея совершенно никакого контекста в этом взгляде. Катара ещё недолго стояла, молча смотря на закрытую дверь после ухода, пока в голове была пустота, но потом она устало плюхнулась на кровать, раскинула руки на белом белье и замерла в форме звезды. Теперь её голова вновь разрывалась от всяких и всяких дум и заснуть было уже просто невозможно.

***

      Вечером была благоприятная погода. Когда солнце скрылось за горизонтом и свет фонарей стал освещать улицы, ребята собрались отужинать. Дома находиться всем уже не очень хотелось, поэтому Зуко предложил выйти на крыльцо и устроить трапезу там. Ребята охотно согласились, и вот теперь все, уставшие, уплетали оставшийся рис со скромной добавкой в небольшой компании. Аанг сидел дальше остальных, повёрнутый спиной, Катары все ещё не было, но это не нарушало приятной идиллии.       Когда ребята, кажется, закончили с ужином, то каждый отдалился по мере возможности. Так, Тоф, например, встала, посчитав нужным избавиться от грязной посуды сразу, и удалилась в дом. Сокка и Суюки устроились неподалёку, сложив плошки рядом и мило беседуя о чём-то своём. Зуко захотел уединиться, насколько это было возможно, поэтому, отметив неподалёку на ступеньках отличный вид на море в свете звёзд, покоритель огня тут же переместился и сразу же забылся.       Ему было над чем подумать, повспоминать. Дом, дядя, неуравновешенная сестрица и беспощадный отец, предстоящая битва, Мэй.       Зуко хотел думать о каждом отдельно, но не мог, в голове все так сильно перемешалось, что становилось больно от одних мыслей. Потому что обо всем этом он думал, переживая. Дядя, который неизвестно в каких условиях сейчас находился в тюрьме Страны Огня, как он помнил, Мэй, которая тоже по своему желанию и желанию спасти задницу своего бывшего теперь находилась в тюрьме, правда в какой ему уже было неизвестно. Азула, которая спит и видит, как будет сдирать кожу с него после того, как, по ее представлению, победит брата. Отец, который… Который на пути уничтожения всего мира с целью создания нового, лучшего по его мнению.       Но стоило представить Катару, как вся смешанность и необузданность исчезала, а на месте пробуждалась неописуемая ни одной поэмой нежность, трепетность отношения к ней, привязанность к одному её образу, совершенно идеальному со всеми недостатками. Зуко ничего подобного в жизни не испытывал. Думая о покорительницы воды с Южного Полюса, последней в своём роде, он не мог более сдерживать почти невесомой улыбки, блеска глаз. Он так хотел оберегать Катару, так хотел обнимать ее, совершенно не имея на то каких-то обоснованных причин. Просто потому что хотел. И… целовать. Ее губы казались самыми недоступными, холодными, но в то же время такими приятными, сладкими и нежными, будто в них было все спасение. Зуко успел это подметить сегодня, когда он чуть не сорвался и не коснулся её уст.       Нельзя! Кричал разум. Нельзя! Говорило всё внутри. Ты не можешь себе этого позволить! Кем ты себя возомнил? «Никем, я и близко рядом с ней не стоял. Я предал её и её друзей. Она позволила мне быть её другом, но не более», — рассуждал он в голове, представляя взгляд голубых глаз, который лишь раз успел поймать за сегодня. Она была смущена, отрывисто дышала ему в губы, пахла изумительно и излучала только свет.       — Ты придурок, Зуко, — пробурчал парень себе под нос, потирая переносицу. Он не рассчитывал, что ему кто-то ответит или хотя бы услышит, он просто должен был сказать это себе, чтобы перестать поить себя мечтами.       Сзади послышались тихие шаги, спокойные. Зуко машинально обернулся и встретился с приближающейся к нему женской фигурой. Суюки, выйдя на свет, робко улыбнулась.       — Не возражаешь? — поинтересовалась она, кивая на место рядом.       — Нет.       Зуко немного отодвинулся, когда воительница опустилась. Он не стал её расспрашивать, только внимательно изучал горящие звёзды. Суюки тоже не особо желала пока говорить, поэтому просто любовалась сумерками.       — Вы помирились? — всё же начала она, нарушив продолжительную тишину.       — Да, помирились, — уж больно уныло выдохнул он и опустил взгляд.       Суюки любопытно покосилась на него.       — Что-то не так?       — Нет, всё хорошо, мы правда помирились, — повернулся к ней покоритель огня. — Ты была права, Катара смогла понять меня.       — Тогда почему мне кажется, что ты что-то не договариваешь? — она ехидно ухмыльнулась. — Вы словно местами поменялись. Сейчас ты выглядишь да и говоришь так же, как она вела себя весь день.       Зуко мысленно удивился тому, как Суюки точно заметила его целое состояние и правильно подметила, что они с Катарой будто поменялись настроением. Возможно, так оно и было. Зуко помнил то облегчение в положении и лице покорительницы воды, когда оправдывался.       — Что произошло, Зуко? — заботливо спросила Суюки, кладя руку на плечо. — Тебе есть, что сказать, ты можешь этим поделиться.       Он был благодарен этой смелой девушке за то, что она была готова выслушать его душевные переживания и проблемы, тем более что они оба понимали, что все это касалось Катары. Но он не мог.       — Нет, прости, — он дёрнул плечом, мягко скидывая её кисть. — Спасибо, Суюки, за твою заботу и помощь, но это касается только меня. Я не привык делиться личными проблемами. Даже с друзьями.       — Я понимаю, не извиняйся. Просто знай, если тебе нужна будет помощь, ты не должен справляться в одиночку, особенно когда поссорился с Катарой, — девушка хихикнула. — Мы поможем. Я... понимаю, через что ты прошел, чтобы добиться её расположения, и тебе удалось. Я так же знаю, как тебе важно общение с ней. Поэтому мы и готовы помочь. Я буду готова помочь. Но только в том случае, когда ты будешь готов принять эту помощь.       Зуко согласно кивнул на прощанье Суюки, что уже вставала с места. Он проводил её взглядом, потом отвлёкся на Тоф, выходящую из дома, а за ней и на Катару, которая вышла на улицу следом за девочкой. В её руках находился какой-то длинный свиток, а на лице, как всегда, присутствовала тёплая улыбка. Она выглядела чуть более бодрой, чем в момент их последней встречи. Зуко не смог сдержать своей глупой улыбки.       — А у меня для вас сюрприз! — крикнула Катара, спускаясь к остальным, когда те постепенно стали сползаться обратно в одну кучку. Только Аанг продолжал уперто сидеть в одиночестве.       — Дай угадаю, ещё один спектакль, — предположил Сокка, бросая взгляд на свёрток в её руках.       — Не-а.       — Ты что-то нарисовала? — боязливо продолжал выдвигать догадки брат. — Катара, пожалуйста, не заставляй нас любоваться твоим искусством.       — Нет, Сокка, я ничего не рисовала, — она демонстративно закатила глаза, но улыбку не подавила. — И вообще-то я рисую лучше, чем некоторые. — Съязвила Катара.       — Что-то не припомню, — не остался в долгу старший брат.       — Потому что ты кроме своего, как ты сказал, искусства, вообще ничего не помнишь.       — Ладно, Катара, не томи, всем интересно взглянуть на этот свиток, — подала звонкий голос Тоф, после чего все вопросительно на неё уставились, а девочка, еле сдерживая смех, только недоуменно произнесла: — Что?       — Ну, кхэм… Я тут нашла очень милый детский портрет, — она стала аккуратно разворачивать свиток, — и оказалось, что это маленький Зуко!       Ребята удивленно уставились на портрет, где был изображён маленький, возможно несколько месячный младенец, радостно улыбающийся со всей невинной искренностью. Сокка тут же воодушевлённо стал проводить параллели с самим Зуко, Суюки же не могла подавить умиленные возгласы, обводя глазами каждую линию портрета.       — Какая прелесть! — улыбалась Суюки.       — Дружище, а ты, оказывается, был очаровательным ребёнком, — похлопал Сокка по спине покорителя огня.       — Да… Вот только это не я, а мой отец.       Веселье как рукой сняло. Все резко замолчали, Сокка с Катарой переглянулись, а Тоф опять выигрышно хмыкнула. Суюки зажала рот ладошкой, отчего-то ей стало невероятно смешно, благо это не вырвалось на всеобщее обозрение.       — Э… Что ж, вы очень похожи, — попытался разрядить обстановку Сокка, специально тыкаясь носом в портрет младенца-Озая, а затем оборачиваясь на его реального сына.       — Как такой малыш мог стать таким чудовищем? — тихо проговорила Суюки.       — Воспитание. Мой дед был ничем не хуже, чем его отец — Созин, так что о воспитании своих детей он как следовало позаботился. Пропаганда идеальной национальной политики нашей страны и только. Ложные убеждения в том, что мы самые умные и спасаем весь мир, а не уничтожаем.       — Но твой дядя, Генерал Айро, он же тоже сын Азулона, но он…       — Моему дяде пришлось пережить ужасное, чтобы осознать, что он не прав, — перебил Зуко Сокку. Воин вновь переглянулся с сестрой, портрет в руках которой был уже свёрнут обратно. Та неловко закусила нижнюю губу и опустила взгляд.       Была ещё весьма некомфортная тишина некоторое время, пока со стороны не раздалось твёрдое:       — Каждый человек имеет право поменяться, когда искренне сожалеет о своих поступках.       — Да, но это не о моем отце, — так же сухо ответил Зуко выходящему из тени Аангу.       — И поэтому ты считаешь, что он заслуживает смерти? — мало того, что голос Аанга звучал очень решительно и холодно, так ещё и всё лицо выражало какую-то враждебность, что сразу бросилось Катаре в глаза. — Ни один человек не заслуживает смерти.       — Озай не человек — он чудовище, которому наплевать на жизни других людей. Ты считаешь, это нормально?       — Нет, это ненормально, но…       — Аанг, ты себя слышишь? — не сдержавшись, рявкнул Зуко. — Ты говоришь, что жизнь любого человека важна, но когда есть тот, кто убивает всех безоговорочно, тебе легче пожертвовать сотнями невинных жизней, чем уничтожить его одного?       — Нет! Я говорю, что можно найти другой способ победить его! — кричал Аанг.       — Какой? — выступил Сокка. — Аанг, прости, но здесь я на стороне Зуко. Озай — ужасный человек, ничто, кроме как смерть, не отвернёт его от своих планов, да и что могло бы?       — Я… Я не знаю, но мы могли бы что-то придумать.       — Когда, Аанг? — осторожно вступила Катара, поймав взгляд мальчика. — До Кометы Созина осталось всего ничего, что ты… Что мы можем придумать?       — Я не знаю. — С расстановкой жёстко ответил он.       — Ну тогда и не надо ничего придумывать, всё и так понятно! — вскинула руки Тоф.       — Как же вы все не понимаете! — с плеча юного Аватара слетел лемур, не пожелавший получить рукой от хозяина в порыве гнева. — Я не могу так поступить! Монахи с детства воспитывали меня, учили, что любая жизнь, даже маленькой букашки, важна и что никто не вправе отнять её у этого существа! Никто!       — Но ты Аватар, — заметил Сокка, правда тут же пожалел.       — Даже Аватар! — вылился весь гнев мальчика на воина, отчего у Сокки волосы дыбом встали.       Аанг в гневе это что-то поистине страшное. Страшнее Озая. Наверное.       — Аанг, мы понимаем, что ты хочешь как лучше, но мы тоже хотим помочь, — продолжала спокойно убеждать Катара.       Аанг смерил её чересчур презрительным взглядом, у девушки мурашки по спине пробежались. Последний раз она его видела таким в пустыне, когда покорители песка украли Аппу.       — Вы не хотите помочь. Вы не помогаете. Вы только говорите, как я должен сделать по вашему мнению, совершенно не считаясь с моим. — Он исподлобья взглянул на покорительницу воды. — Вот ты, Катара, что делаешь? Как ты помогаешь? Опять будешь учить меня? Думаешь, я тебя послушаюсь, ведь ты всегда права?       — Аанг… — испуганно расширила глаза Катара.       — Ты ушла сегодня посреди тренировки, и что потом?       — Я… — она растерянно забегала глазами по всем своим друзьям. Смущение охватило ее полностью. — Я просто плохо себя чувствовала...       — Настолько плохо, что потом целовалась с ним! — он ткнул пальцем в покорителя огня.       Воцарилась гробовая тишина после того, как среди команды прошёлся изумленный крик и что-то типо «воу» от Тоф. У Сокки челюсть с землей встретилась, а Суюки теперь уже драматично прикрыла рот ладошками. Катара не могла поверить своим ушам и стояла только нервно хлопала глазами, в то время как Зуко сжал кулаки и напряг лицо так, что желваки выделились на нижней челюсти.       — О да, я видел, как вы целовались, — продолжал Аанг. — Я тогда пошёл за тобой, хотел извиниться и поговорить. Но дверь оказалось приоткрытой.       — Ты подсматривал? — сквозь зубы процедила Катара.       — Это уже неважно. Теперь всё понятно, все знают. Сейчас я понимаю, почему ты запуталась тогда. Теперь я понимаю.       — Ты повёл себя мерзко, Аанг, — она сжала руки и опустила голову вниз, пряча слёзы в глазах.       — Я знаю.       Аанг неторопливо зашагал прочь, позвав Момо за собой и шустро подхватив планер с земли. Катара не хотела оставлять это просто так, она сорвалась с места и угрюмо пошагала за Аватаром, но кто-то остановил её, легко схватив за руку. Покорительница воды обернулась, желая вырваться, но, встретившись со спокойным взглядом Зуко, тут же охладела. Злость и ненависть спали, образовав на своём месте только обиду и сожаление. Она снова обернулась на удаляющийся силуэт Аанга, что теперь направлялся в лес, протяжно выдохнула и, аккуратно высвободившись из хватки покорителя огня, тоже поспешила уйти со двора. Зуко вскоре ушёл к морю, оставив остальных стоять с кучей вопросов на месте.       — Что это было? — все ещё ошарашено глядя куда-то вдаль, тихо отозвался Сокка.       — Семейная драма, — ответила Тоф, скрестив руки на груди.       Сокка смерил её все тем же взглядом, после чего обернулся к своей подруге за ответами, более понятными для него, но Суюки, к сожалению, так же как и он не имела и малейшего представления о произошедшем.