С чистого листа

      Катара встала до рассвета, отчего-то ей не спалось. Последняя ссора с Аангом сильно напрягала и без того уставшее сознание девушки. В горле был неприятный осадок какой-то недосказанности, потому юной покорительнице все скорей хотелось умыться и очиститься от неприятных мыслей.       Катара не спешила покинуть комнату, да и причин пока на это особых не было. Она молча оделась в своё голубое платье и бездумно побрела взглядом по комнате. В углу, у самой двери, стоял знакомый сверток светлой бумаги, тот самый свиток с портретом малыша… Озая? Ах… Катара выдохнула. Она забыла вчера вернуть на место вещь, что позаимствовала, а в комнату вернулась уже без настроения. Конечно, вчера ей было не до этого, но и оставить портрет просто так Катара не могла. Ничего не оставалось, кроме как вернуться туда, откуда девушка взяла данный свиток.       Темнота и холод были ей уже знакомы, но дрожь всё так же пробегала по открытым участкам кожи, когда ноги ступали вниз подвала. И подвал ли это был вообще? Катара точно не знала. Она случайно как-то вспомнила, что наткнулась на одну интересную дверь в крыле, где жил Зуко, а исследовать её так и не смогла, поэтому при первой же возможности, которая подвернулась не так скоро, Катара исправила положение. Но если раньше девушка думала, что это место было отведено для прислуги и склада их вещей, пригодных для работы, то узнав действительность, Катара даже пожалела, что не смогла узнать об этом месте раньше.       Это было что-то вроде подсобки, в которую и впрямь складывали ненужные вещи, но в этом доме негодность вещей заключалась в фамильных ценностях, портретах и даже в маленьких игрушках, когда-то служившим не менее маленьким детям. Катара не могла точно разобраться, как много всего находилось здесь, ибо у неё не было привычки рыскать в чужих вещах, но отказать себе в удовольствии хоть немного полюбоваться парочкой портретов она никак не могла.       Вот, например, Катара ознакомилась с портретом Озая. Кажется, она впервые увидела его лицо таким и, признаться, она наскоро отметила, как жесток его взгляд и упрямы черты лица. Как странно, что даже так он и его сын были весьма похожи. Потом Катара увидела интересное полотно с изображением маленькой девочки, в которой без труда узнала принцессу. Там она выглядела довольной, но лицо её не держало той ядовитой ухмылки, глаза не блестели кровью, а брови не сводились к переносице. Она выглядела как ребёнок, которому чего-то не хватает для полного счастья, но чего он так жаждет.       Сразу за полотном торчала рама, в которой находился испорченный портрет. Катара с трудом могла разобрать, кто там изображен, однако общий вид выдавал какую-то знакомую печаль, но в то же время не похожую ни на одну ей знакомую. А следом, в той же кучке, самая последняя лежала плотная бумага, где карандашом были неаккуратно набросаны силуэты. По почерку можно было легко предположить, что рисовал это ребёнок. Катара поймала себя на мысли, что Сокка рисует не лучше. Она усмехнулась.       Там было четыре человека, двое точно взрослых и двое маленьких детей. Первый — трудно было понять, мужчина это или нет, ведь были только палки да кругляшки, но вот длинная прямая линия, выходящая с полукруга, изображавшего улыбку, давала представить бороду - мужчина; второй — маленький мальчик, Катара это поняла по угрюмому выражению лица и ножику в одной из рук (если это можно было назвать рукой), а ещё на нем были штанишки; третьей точно была женщина, высокая, в красивом красном платье, единственном цветном на этом рисунке, с чёрными прямыми волосами, но с очень неприветливым лицом. Рядом с ней, держа женщину за руку, стояла девочка, совсем маленькая, улыбающаяся, с небольшим уложенным пучком на голове. Катара как будто застыла на месте. Она была готова поклясться, что буквально увидела в этих нарисованных точках Азулу.       Сейчас, когда она уже стояла у полки, где вчера брала тот самый свиток, Катара старалась вспомнить, где она могла видеть тот самый рисунок. С верхней полки деревянного старого шкафа послышалось шуршание. Это была бы ужасная идея — карабкаться вверх, ведь поблизости не было никакой табуретки. Но если бы не эта затея, девушка, скорей всего, никогда не заметила поодаль другого шкафа, расположенного чуть дальше, красную ткань. Катара вздрогнула, она видела, как красная ткань дрожит, поднимается, опускается. Выглядело это так, словно… Словно кто-то дышал.       — Эй, — боязливо позвала она, необдуманно начав движение в его сторону.       Ответа не последовало. Катара сглотнула и уверенней ступила в темноту.       — Кто здесь?       Шорох, мычание и неясный звук. И тишина. Катара со страхом затаила дыхание, ей не хотелось продолжать своё движение, ой как не хотелось. Она стала внимательно вслушиваться…       БАХ!       Весь свет резко погас, а на пол со звоном осыпались осколки лампы, лопнувшей с таким шумом, от которого Катара не смогла удержать перепуганного пронзительного визга.       — Кто!..       В темноту ворвался малый свет от легкого огня на длани молодого человека. Катара, с трудом сглотнув, узнала в свете оранжевого пламени друга.       — З-зуко?       — Катара? — удивился парень, потирая глаза. — Что… Что ты тут делаешь? — он потушил огонь в руке.       Как она была рада! Как она была рада, что это был всего лишь Зуко, а не какой-то… Дух.       — Это ты кричала? — она услышала скрип и догадалась, что Зуко поднялся на ноги.       — Д-да, — неуверенно призналась она и вновь завертела головой. Катара ненавидела темноту, терпеть её не могла, в ней она чувствовала себя небезопасно. Сокка всегда дразнил её по этому поводу.       Она услышала шаги и отчего-то машинально попятилась назад.       — Зуко, — судорожно прошептала Катара, — не мог бы ты, пожалуйста…       Не успела она договорить, как в метре от её лица образовался новый источник света. Зуко стоял близко, держа руку с огнем на уровне груди и всматриваясь в её напуганное лицо. Катара протяжно выдохнула.       — Спасибо.       — Ты меня напугала, — прямо сказал он.       — Ты меня тоже.       — Так, что ты тут делаешь?       — Я… — она нервно оглянулась, словно её поймали на лжи или воровстве. — Пришла вернуть то, что взяла.       Зуко потупил взгляд.       — Портрет?       — Да.       — Тогда понятно, — сказал он так, как будто ему после этого «да» стало ясно все на этом свете.       Катара чувствовала себя неуютно в такой обстановке. Тепло, исходящее от парня, заставляло неимоверно нервничать её. В то же время Зуко выглядел так, словно провёл всю ночь в этом месте. Это наталкивало и на иные мысли.       — А… Что ты здесь делал?       Катара только потом поняла, что сказала глупость. Зачем она задала такой вопрос в прямом смысле хозяину дома? Конечно, у него были свои причины на посещение этого места, тем более что оно находилось рядом с его комнатой… Сейчас Катара была благодарна полумраку за то, что Зуко не мог видеть насколько сильно зарделось её лицо. И всё же, покоритель огня усмехнулся.       — Прости, я имела в виду… — она поспешно оглядела его с ног до головы и нахмурилась. — Ты что… спал здесь?       Настал черёд Зуко смущаться.       — Похоже на то. Спина немного болит, — он нарочно коснулся спины и застонал.       — Почему? — недоумевала Катара.       И опять она что-то не то сказала. Нет? Тогда почему взгляд парня переменился, стал тоскливым и потерянным?       Зуко посмотрел сначала на огонь в своей руке, длительно всматривался в искры, летящие в разные стороны, маленькие язычки пламени, сменяющие друг друга. Затем обернулся. Катара хотела что-то сказать, но парень вновь вернул свой взгляд на неё, и она прикусила язык.       — Из-за матери.       Разом появился свет, заполнивший хоть и не все пространство, но большую часть точно. Катара удивленно оглянулась, а затем снова уставилась на Зуко. В её взгляде томилась похожая печаль, что в его, однако маленькая улыбка заставляла не теряться в грусти до конца. Поразительно, как он зажег маленькие свечки так быстро, думала покорительница воды.       — Я видел её во сне, — тихо подал голос он. — Как в ту самую ночь. Проснулся, но уже никого. — Зуко грустно ухмыльнулся. — Вспомнил, какой склад здесь устроил отец, решил, что смогу её найти среди всего этого… мусора. И нашёл.       Катара понимающе кивала, отчего Зуко было довольно просто рассказывать о не самом приятном. С ней ему было легко, как ни с кем. Парень отошёл назад, схватил с горки очередных различных бумаг и тряпок что-то и вернулся. Он замешкался, неуверенно взирая на неё, но вскоре аккуратно подхватил ладонь Катары, отчего она от неожиданности чуть дернулась, вложил туда небольшой свёрток и отпустил. Девушка поначалу вопросительно вскинулась на него, но после неспешно стала раскручивать вручённое. Немой вопрос стоял в её глазах до тех пор, пока свёрток не был полностью развернут.       Зуко следил за ее бегающими из стороны в сторону бумаги зрачками, подрагивающими губами. Сердце в груди дрожало не меньше. Девушка старалась держать эмоции, но малая улыбка успела проскользнуть, и Зуко с небольшим облегчением выдохнул.       — Что это? — спросила Катара.       — Отрывок из книги. На самом деле это легенда. Я ещё давно хотел тебе это показать, но раз уж ты здесь… В общем, прочти это, как сможешь, тебе должно понравиться.       Он говорил как ребёнок, жаждущий одобрения от родителей, так, словно его могли наказать за, казалось бы, такую глупость. Но Катара растрогалась. Сердце ее необычно бултыхнулось внутри.       — Мне должно понравиться? — она подняла одну бровь.       — Ну, думаю да, — он пожал плечами. — Азуле не нравилась, но ты ведь не она. Так что да, тебе понравится.       Катара беззаботно рассмеялась. Зуко сначала не понял, хороший это знак или нет, а потому и замялся, но после того, как девушка ласково взглянула на него, то чуть раскрепостился. Хорошо, подумал он, что Катара улыбается с его таких глупых рассуждений.       — Спасибо, — уверенней улыбнулась девушка, опустив взгляд вниз. Зуко невольно на мгновенье забылся от красоты её улыбки.       — Оставь себе, — он нарочно громко откашлялся, — на память.       — Об этом доме? — девушка засмеялась снова. — Да, будет что вспомнить.       Он тоже робко усмехнулся. Совершенно осторожно, стараясь не спугнуть её.       — Я сначала подумала, — чуть тише после недолгой паузы заговорила Катара, — что ты хочешь мне показать свою… маму.       — Если хочешь — могу.       Катара кивнула. Зуко тоже. Он вернулся к той же самой стопке, только теперь схватил облокотившуюся рядом небольшую хрупкую раму с помятым изображением внутри. И передал Катаре, немного задумавшись.       Она узнала этот взгляд. Тот самый незнакомый, но одновременно с этим известный грустный взгляд золотистых глаз, уверенный, но сломленный. Лицо женщины, помещенное за разбитое стекло, притягивало. Безусловно, она была очень красивой, черты лица аккуратные и нежные, местами острые, но в меру, волосы чёрные, густые, улыбки нет, только ее подобие, маленькая ямочка слева, и прищур… Катара вновь задержала дыхание. Как они похожи. Втроём.       — Она, — случайно задержала паузу, — выглядит потрясающе.       — Она была самым дорогим для меня человеком.       Покорительница воды оторвала завороженный взгляд от рамки. Зуко смотрел в сторону, яро сжимая губы. Катара незаметно отложила портрет.       — Зуко…       — Была. Теперь её нет. Мой собственный отец отнял мать у меня. Я не знаю, что он с ней сделал, но с того самого дня, как я узнал, что это его рук дело, я пообещал себе, что отомщу ему.       — Я понимаю, — Катара, совершенно расчувствовавшись, приблизилась, спокойно положила руку на его плечо. — Зуко, я тебя прекрасно понимаю.       — Тогда ты понимаешь, Катара, что этот человек не заслуживает жизни. Он ничего не заслуживает.       — Да, но…       — Я переживаю, что Аанг этого не понимает. Он не осознаёт, насколько это важно всему миру. Насколько это важно мне. Тебе. Отомстить убийце. Отомстить тому, кто разрушил жизнь.       — Зуко, послушай, пожалуйста, — не сдержавшись, Катара аккуратно схватила парня за лицо так, чтобы он теперь точно смотрел ей в глаза. Зуко застыл, как она того и желала. — Я знаю, что ты его ненавидишь. Я тебя не виню, твой отец ужасно обошёлся с тобой. Он действительно монстр. — Она смягчила взгляд. — Но мы должны верить Аангу. Он знает, как поступать в таких ситуациях, только он может найти истинный путь. Ему суждено закончить эту войну. Он справится.       Зуко расслабился, Катара это точно почувствовала. Она спустилась с носков, все еще удерживая его за лицо, и долго всматривалась в уставший правый здоровый глаз и грустный левый. Когда же до неё дошло, что со стороны это может выглядеть крайне неправильно, Катара осторожно опустила руки вместе с головой. Сжала свёрток с легендой.       — У нас и правда есть что-то общее.       Катара уныло пожала плечами и усмехнулась:       — Одинаковая детская травма?..       Первые секунды висела неловкое молчание. А потом оба, ни с того ни с сего, прыснули со смеху. Катара прикрыла рот ладошкой. Зуко зарылся правой рукой в волосы и опустил в пол взгляд, плечи его временами подрагивали, а мальчишеская улыбка виднелась из-под густой челки.       — С такого нельзя смеяться, — она покачала головой.       — Да, я знаю, — ещё шире заулыбался парень.       Катара молча залюбовалась его весельем. Редко Зуко выглядел таким… милым.       — Нам надо возвращаться, — сказал он, успокоившись.       — Что?       — Солнце уже давно взошло, — Зуко указал в сторону лестницы за спиной девушки, которая виднелась теперь под дневным светом из окон. Катара взглядом последовала за его рукой. — Нам надо вернуться и собраться в дорогу.       Неужели они так долго пробыли в этой подсобке вместе, что успело наступить полноценное утро? Катара помнила тёмные коридоры, по которым настолько тихо ступали ее ноги, насколько это было вообще возможно. А теперь уже и впрямь было светло, и им нужно было действительно собираться.       Покорительница согласно кивнула в ответ, как за спиной послышались шаги, на которые ее голова вновь повернулась в сторону лестницы.       — Катара, Зуко? — наверху прозвучал встревоженный голос Суюки.       — Да, мы здесь! — прикрикнула Катара.       — Вот вы где. Я уже боялась, что и вы пропали, — спустившись, старалась отдышаться воительница.       Покорители вопросительно переглянулись друг с другом.       — Что значит «и вы»? — не понял Зуко.       Подруга подняла встревоженный взгляд, выпрямилась и протяжно выдохнула.       — Аанг пропал, мы не можем его нигде найти.

***

      Солнце последних летних дней обжигало землю. В воздухе стоял приятный аромат местной деревенской еды, отовсюду слышались голоса, смех, несвойственные такому раннему времени. Но девушки, несмотря на какие-либо опасения, уверенно ступали на голоса, внимательно вслушивались, чтобы не упустить тот звонкий голос мальчика, ну или в крайнем случае крик: «Аватар, здесь Аватар!»       Катара была полностью сосредоточена на поиске друга. Настолько, что за это время пешей прогулки с Суюки она ни разу не словила ту на подглядываниях за собой, когда подруга уже открыто измывалась от желания задать раздирающие ее любопытство вопросы. Катара чувствовала вину перед мальчиком и была намерена его найти как можно скорей. До дня-x оставалось двое суток. Оттого она была такой внимательной, что останавливалась на каждом шагу, слушала и слушала, пока понимала, что это не Аанг. Суюки все это время хотела ее одернуть, но слегка трусила, ведь отвлекать Катару все же не стоило. Но и ждать долго она не могла. Не зря же девушка напросилась именно с покорительницей воды отправиться на поиски Аватара, вместо того, чтобы сидеть сейчас на Аппе и наблюдать с высоты, не напрягать ноги… Ах!       — Катара, — все же не выдержала и позвала она покорительницу. Та с любопытством и некой надеждой обернулась.       — Что? Ты что-то увидела?       — Нет, я просто…       — Нам лучше не отвлекаться, Суюки. — Уверенно предупредила Катара. — Я переживаю за Аанга. Куда он мог накануне исчезнуть…       — Да, я тоже переживаю за него. Но это так же не менее важно.       Ее взгляд сменился теперь на более уверенный. Катара удивилась. О чем таком хотела поговорить Суюки, что важнее сейчас поисков Аанга?       Воительница будто прочла это у неё на лбу, после чего выдохнула и наконец собралась с силами поинтересоваться.       — То, что произошло между тобой, Зуко и Аангом вчера и… Я знаю, ты можешь не говорить! — подруга поспешила схватить покорительницу за руку, когда та уже, раскрасневшаяся, разворачивалась с целью уйти от этого разговора. — Я не требую. Просто, пойми, нам трудно всем разобраться в том, что происходит. Сокка не отставал с расспросами всю ночь, и я сказала ему, что обязательно спрошу у тебя. — Катара укоризненно смотрела на девушку исподлобья. — Мы семья, Катара. В этом нет ничего… Постыдного. К тому же, я хочу узнать правду не потому что мне просто интересно, а потому что я вижу, что все это не просто так.       Она отпустила её руку. Лицо покорительницы расслабилось и даже немного опечалилось. Катара тяжело выдохнула, ей стоило немалых усилий понять, что в признании подруге нет ничего неловкого, тем более что Суюки действительно была права — они семья, а в семье, как правило, обсуждается то, что тревожит тебя так сильно.       — Хорошо…       Катара рассказала ей всё с того дня, как Аанг без спроса поцеловал её в театре. Она говорила с неким грузом на душе, но по мере того, как рассказывала, ей становилось намного легче. Обиды отпускали её, говорить о чувствах становилось проще и куда приятней, чем таить это всё в себе. Суюки очень внимательно слушала, она не позволяла себе перебивать подругу, временами, правда, если это было необходимо и Катара нуждалась в ее оценке. Катара объяснила воительнице, что не было никакого поцелуя между ней и Зуко, что парень просто неудачно подхватил ее, а Аанг, заревновав, преувеличил действительность. Щеки её были красными на протяжении всего рассказа, а глаза блестели от возбуждения поделиться правдой. Длилось это не долго, но сразу после девушка ощутила, как внутри неё стало просторней, а голова тут же перестала гудеть, что делала достаточно давно.       Суюки, впечатленная такими подробностями, но ещё больше реальной историей, все же выглядела сдержанной. Правда глаза её смотрели на Катару так, словно та пережила что-то поистине ужасное, но в то же время по-настоящему прекрасное.       — Ох, Аанг… — закачала головой Суюки.       — Я не виню его, он это делал не со зла, просто…       — Просто приревновал? — закончила воительница играющим тоном. — А у него был повод?       — Да… в смысле, нет! Нет, конечно нет, что ты такое говоришь. Зуко — он… — она запнулась, сжалась, занервничала. — Друг.       Катара забыла рассказать Суюки о том, как парень ей случайно признался в симпатии. Ну и ладно, подумала она, ну и не страшно, покоритель огня все равно потом сказал, что это не так. Что она ему не нравится.       — Ты что-то ещё хочешь сказать, — это прозвучало больше как утверждение, нежели вопрос.       — Я все тебе сказала, — ответила Катара, опустив глаза.       — Не мне, — поправила Суюки, — а себе.       Покорительница вопросительно уставилась на подругу.       — Ты не признаешься сама себе, Катара, в простых вещах, — пояснила воительница с легкой улыбкой на лице, — поэтому и винишь себя в том, чем не должна.       — В чем я себя виню?       — Ты думаешь, что обидела Аанга. Но сделала ли ты что-нибудь на самом деле?       Катара неуверенно отрицательно мотнула головой. Она перебрала все последние дни, чтобы понять, что действительно не обижала друга за все это время.       — Вот.       — Что это значит?       — Что тебе стоит сначала разобраться в себе, — выдохнула Суюки, — а потом уже определяться, есть ли виноватый.       Катара молча зашагала следом за девушкой. Все крики и посторонние шумы шли мимо неё, словно она была под водой. Слышать все это сейчас было некогда, внутри опять образовался беспорядок, который на этот раз девушка была готова точно разобрать. Было и страшно, и любопытно в то же время, но сути это не меняло — в гуще всей этой путаницы находятся ответы на те заедающие вопросы, которыми она морила себя последнюю неделю.       — Ты слышала это? — бесцеремонно вырвала подруга ее из мысленных разбирательств.       — Что слышала? — вскинулась Катара.       Обе замолчали и настороженно стали вслушиваться во весь уличный гам.       «Аанг! Аватар Аанг!»       — Туда! — ткнула пальцем Катара в самую большую кучу из людей в центре улицы.

***

      — Судя по виду, ребята, вы тоже ничего не нашли, — после громогласного рева бизона, Сокка соскользнул по мягкой шерсти вниз и взглянул на друзей с печалью.       Все дружно вздохнули и вновь уткнулись в землю.       — Ничего, — развела руками Катара, — словно он исчез.       — Ну, такого быть не может, — сложил руки на груди Сокка.       — Эй, а вы не заметили, что Момо тоже пропал? — звонко высказалась Тоф. Среди всех остальных она оказалась самой зрячей.       Ребята коротко переглянулись.       — О нет! — неожиданно завыл Сокка. — Я знал, что когда-то этот день настанет! Аппа съел Момо!       Ребятам пришлось лицезреть, как парень, с большим энтузиазмом стал выкрикивать что-то непонятное прямо в раскрытую пасть бизона. Катара закатила глаза.       — Успокойся, Сокка, Аппа не ел Момо, — непринужденно старалась убедить его сестра.       — Это он хочет, чтобы вы так думали, — фыркнул в ответ парень. — Момо, дружище, я иду!       И он действительно полез за ним. Прямо в пасть. Катара ещё сильней закатила глаза. Суюки несильно хлопнула себя по лицу, Тоф усмехнулась и переменила одну ногу другой.       — Довольно игр. Сокка, вылезай из пасти бизона. — Серьезно запросил Зуко, поднявшись со ступенек. — Нам надо понять, где и как искать Аанга.       Изо рта Аппы вытекла большая слюна с Соккой внутри. На голос покорителя огня все обернулись и вопрошающе уставились на его обладателя. Зуко немного смутился.       — Чего вы смотрите на меня?       — Если мне память не изменяет, то это ты спец в поиске Аватара, — не без иронии ответила Тоф.       — Да, Зуко, ты находил нас, где бы мы ни были, — согласилась Катара.       — Вся надежда на тебя, Горячий Парень.

***

      Когда солнце уже давно скрылось из виду, а на смену ему пришел тусклый, укрытый облаками месяц, Аппа бесшумно приземлился в небольшом лесочке Царства Земли, негустая листва которого пропускала сквозь себя ругань и крики ближнего заведения. Никто не знал, что они забыли здесь за сотню километров, когда Аанг, возможно, находился совершенно в другом направлении. Это сбивало с толку. Только Зуко выглядел серьёзней обычного, хотя, если вспомнить то самое «обычное», то выглядел он так же, как и всегда — сосредоточенно.       Ребята вскоре оставили летающего бизона в деревьях, посчитав, что это окажется лучшим укрытием для него на ближайшее отсутствие, и двинулись за покорителем огня. Никто не хотел задавать сейчас лишних вопросов, хотя накопилось их довольно много за длительную поездку. Все только неоднозначно переглядывались и внимательно осматривались, стараясь припомнить местность. Однако безуспешно.       Остановились все дружно у самых дверей трехэтажного массивного здания, больше похожего на развалину нежели на какое-то сооружение. Навстречу им вывалилась парочка избитых, пьяных мужиков, что недобро оглядели их, но, к счастью, трогать не стали и с трудом двинулись прочь.       — Из всех своих идей ты выбрал эту: отправиться в местный паб в Царстве Земли? — наконец высказалась Катара, совершенно обескураженная обстановкой. — Для чего?       — Джун.       Ребята молча проследили за направлением его указательного пальца, и, кажется, Сокка сдавленно сглотнул. Зуко смотрел на темноволосую девушку, что в тот же момент уложила ногой лезущего к ней бандита, а следом не потрудилась остановить летящего навстречу второго, не менее массивного мужика.       — О, эта та бандитка с ужасным прыщиком.       — Прыщиком? — прыснула Тоф. — Да у неё идеальная кожа.       — Да нет же. У неё есть гигантский прыщик — ширшу, которого она прячет. — Осведомил Сокка, наблюдая за боем.       — Её прыщик — единственное животное, которое выследит Аанга по запаху. — Зуко повернулся к рядом стоящей Катаре. — Это наш последний шанс найти его.       Сказать, что эта охотница была великолепна в борьбе — ничего не сказать. Она безупречно управилась со здоровяком, что не оставлял ее до последнего и даже сулил оставить без чая, но Джун не растерялась и, только ненадолго подбросив чашку с кипятком в воздух, совершила захват ногами вокруг его шеи, провернулась и отшвырнула в сторону бандита поближе к его дружку. Чай вернулся точно ей в руки, словно знал когда, и девушка вальяжно продвинулась обратно к своему месту под внимательным надзором всех зевак.       — Я не знаю, кто такая эта Джун, но я люблю её! — восхищенно заявила Тоф.       — Эй, это же она помогла тебе атаковать нас! — неожиданно вспомнил Сокка.       — Да, в старые добрые времена. — Фыркнул Зуко.       Парень спокойно подошёл к её столику, за ним подтянулись остальные. Джун, все ещё не смотревшая в его сторону, как-то горько цокнула и ещё более деловито закинула одну ногу на другу.       — О, классно, принц-не-принц. Где твой ворчливый дедуля? — она лениво перевела глаза на покорителя огня. Вид у неё был совсем не внушающий никакого доверия, безразличный ко всему происходящему.       — Он мой дядя. — Раздраженно ответил Зуко. — И его здесь нет.       Джун неоднозначно окинула своими карими глазами Катару, что стояла подле парня. Та вопросительно в ответ покосилась. Катара помнила не самое приятное знакомство с ней, оттого было довольно трудно сдерживать своё «фи». Охотница вновь глянула на Зуко.       — Я вижу, ты разобрался со своей девушкой.       Кровь прилила к голове от смущения и полной растерянности у обоих. Катара и Зуко горячо переглянулись, никто из них не мог и слова нормального в своё оправдание сказать. А все остальные и подавно стояли в немом шоке.       — Он…       — Она…       — Мы…       — Не…       Джун громко рассмеялась от этой довольно забавной картины, а у покорителей, казалось, сейчас лица лопнут со злости и смущения, настолько они были красными. Катара, совершенно растерявшись, топнула ногой и капризно отвернулась к стене, желая изобразить невозмутимость, что, конечно, плохо выходило. Зуко надулся, его губы исчезли с лица, глаза ещё больше сузились, а волосы, похоже, уже начали дымиться.       — Даже она что-то знает! — возмутился Сокка.       — Всё не так, как выглядит! — пискнула в ответ Катара, полностью развернувшись к брату.       Воин все равно глубоко обиделся на сестру, показательно отвел глаза и больше не смотрел на ее тёмно-красное лицо.       — Тише, тише, я же пошутила, — успокоила Джун.       Катара свирепо зыркнула на неё.       — Тебе стоит поработать над чувством юмора. — Грубо сказал Зуко.       — А может вам стоит? — её видимая бровь выгнулась.       Зуко снова хотел сказать что-то колкое, но воздержался. Сейчас у них была проблема куда более важная задетых его чувств и Катары. Прикрыв на секунду глаза, парень глубоко вздохнул, после чего протяжно выдохнул. Разум вернулся на своё место, сместив эмоции.       — Вы привлекаете слишком много внимания. Говорите, чего надо или уходите.       — Нам нужна твоя помощь, — выпалил Зуко.       — Вы обратились не к тому специалисту, — хмыкнула Джун, — я не профи по семейным делам.       Электрический заряд поднялся с самых кончиков пальцев до волос Катары, когда она услышала очередную шутку в свой адрес. Ох, как ей хотелось сейчас облить эту нахалку на глазах у всех чем-нибудь отвратным и вонючим, чтобы запах ещё несколько недель держался на ее коже, а ещё было бы приятнее лично утопить ее или влепить пощёчину водным хлыстом, или…       — Это не шутки, Джун, — держался покоритель огня, хотя тоже был не в восторге от подобных слов. — Надо, чтобы твой зверь отыскал Аватара.       — Хм… — она наигранно задумалась. — Звучит незаманчиво.       Его терпение лопнуло. Зуко резко ударил обеими руками о стол с громким характерным потрескиванием и звоном посуды. Рядом стоящие дёрнулись от неожиданности.       — А конец света звучит заманчиво?