red sun of reservations.

        В порту по обыкновению очень шумно. Длинные очереди торговцев рыбой и снедью раскинулись прямо на улице, женщины в затёртых грязных передниках не стесняясь покупают её прямо к столу. Крепкие красномордые мужчины что - то яростно выясняют у разбитого крыльца таверны.          Джейсон в который раз ободряюще сжимает тонкую холёную кисть матери, облачённую в кружевную перчатку. Рядом независимо вскинув голову и с интересом разглядывая всё вокруг шагает его младшая сестра — Талия Грейс. Юноша с тёплой улыбкой рассматривает её очерченный мягкий профиль, а после переводит взгляд на, размеренно качающиеся на воде, громоздкие судна. На одном из них ему вскоре предстоит совершить свое первое крупное путешествие в далёкие незнакомые земли Северной Америки о коей в славном Королевстве Англия ходит множество самых разнообразных, удивительных слухов.          Юноша в волнении вскидывает голову, встречный поток ветра ласково ерошит его отросшие светлые волосы. Воображение, основанное на сотнях прочитанных книг из домашней библиотеки и чужого опыта отцовских друзей, живо рисует красочные картины дивных равнин, неизвестных видов животных и необычных, самобытных людей. Он ускоряет шаг, не замечая, как оставляет позади сестру и мать. Неотрывно взирая на высокие острые шпили сосновых мачт, Джейсон случайно врезается в крепкую широкую, словно дубовый стол, спину здоровенного моряка, остановившегося поболтать со старым знакомым. Незамедлительно он с грозным видом разворачивается к оторопевшему парню, спешно выговаривающего все известные ему слова извинения. Усатое опухшее, с дряблыми щеками лицо, медленно багровеет. — Смотри куда прешь, салага. Будь ты на палубе, я бы выкинул тебя в открытое море.           Джейсон в ответ на угрозу сдержанно кивает несколько раз подряд. Моряк кривит сальные толстые губы и, громко топая, удаляется, не забыв задеть неловкого парнишку своим тарановым плечом.  Джейсон болезненно морщится, от чего на лбу залегают строгие складки.  матушка любит повторять, что в такие моменты он особенно походит на отца. Что ж, прекрасно, ещё бы у него вдобавок была его смекалка и дипломатичность. Издали слышится надломный охрипший голос миссис грейс: — Джейсон, милый, где ты? Джейсон, немедленно вернись к нам!    Юноша раздражительно фыркает, но на зов откликается, понимая, что для неё отъезд любимого сына — тяжёлый стресс. Мало того, что муж в постоянных экспедициях по евроазиатскому континенту, так теперь ещё выясняется, что и Джейсон унаследовал от него природную пытливость, ясный ум и страстную любовь ко всему новому и экзотическому. Знаете ли, это ужасно утомляет чопорную интеллигентную леди сорока лет, к которой итак каждый четверг наведывается городской доктор!         Маленькое семейство подходит к одному из кораблей: в сравнении с остальными небольшим, с выгнутым треугольным носом, из красного дерева, имеющему 8  ярусных мачт, с тянущимися от них крепкими  канатами. Талия и Джейсон восхищённо переглядываются. В глазах у девушки мелькают непокорные озорные искорки, присущие всем членам семьи Грейс. Джей прекрасно знает, что сестрицу более привлекают  исследования непроходимые джунглей Азии вместе с отцовской институтской группой, нежели замужество, присущее девицам её нежного,граничащего между отрочеством и несерьёзной взрослостью, возраста. Она ухмыляется ему, а брат в ответ корчит смешную рожицу.          У мостика, нависающего над самой кромкой мутной воды Темзы, их встречает мистер МакЛин —хороший друг господина Грейса, занимающийся этнографией. Этот своевременно постаревший мужчина с уставшими светлыми глазами, пышной каштановой шевелюрой волос и аккуратной гладкой бородкой,напоминающей половую щётку, говорил всегда спокойно и тихо, словно прибывает в извечной задумчивости. К слову сказать, Джейсона отпустили в поездку только благодаря ему и тому, что он обещал непременно присматривать за ним. Как будто юноша не может обойтись без внимательно няньки! Он и без того засиделся аж до восемнадцати лет в родовом гнезде. Теперь его ждет свет неизвестности и дух авантюризма.       Помимо исследователя и Грейса на континент собирались отправиться ещё несколько представителей короны, которые, собственно, и согласились взять их на свое судно.          Жизнь несётся круговоротом: матушка даёт последние наставления, Талия упорно их опровергает и просит привезти ей какой - нибудь сувенир из стана индейцев. На весь этот гомон Джей лишь отвлеченно невпопад машет головой. Внезапно на борту корабля все приходит в движение и к ним, ловко спускаясь по трапу, выходит капитан — зеленоглазый юноша с тёмными взъерошеными волосами, не старше самого Джейсона. Ещё не сошедшая юношеская прозрачность лица, мелкий светлый пушок над верхней губой  и задорный блеск глаз выдают в главе судна мальчишескую любовь к авантюрам, морю и опасностям. Джей неосознанно чувствует с ним родство, ошибочно принимая его за нарождающийся противоречивый дух соперничества. Он презрительно хмыкает, отмечая про себя, что по меньшей мере с одним членом экипажа сойтись, как говорится, характерами не удастся. Впрочем, темноволосый тоже не горит к нему любезной симпатией.                — Перси Джексон. Капитан судна «Нептун». — надменно произносит юноша, вскидывая брови в горделивом жесте.    Талия больно пихает брата в бок и язвительно шепчет что - то в духе "посмотри какой напыщенный индюк". на секунду светло - голубые глаза джейсона встречаются с изумрудно - зелёными, во взглядах обоих читается изучающий мимолетный интерес, который тут же улетучивается. Последний раз обняв на прощание мать и сестру, парень спешит подняться на борт, где их уже поджидают остальные члены команды.

***

           Море быстро наскучивает Джейсону своим монотонным однообразием и режущей бирюзой вод. Периодически он все же поднимается на шаткую верхнюю палубу, но большую часть времени проводит с матросами, играя в нарды и распевая знаменитую испанскую леди*. Его попытки хоть что - нибудь узнать о предстоящем деле каждый раз оканчивались провалом. Моряки — суеверный народ, не любящий распространяться о грядущем и отмахивающиеся от парнишки, как от назойливой мухи, неизменным "не гневи Море, не то дьявол утащит тебя на дно". Даже приставленный к нему опекуном мистер МакЛин не желал разговаривать и вообще вёл себя довольно странно, редко когда выходя из выделенной ему каюты, расположенной в самом конце коридора и не общаясь практически ни с кем. Однако, спустя неделю разгульной жизни, ему все же повезло — боцман ободряюще сжал его острое плечо и молча поманил за собой, кивком заросшего подбородка.

***

— Значит ты хочешь знать о резервациях?       забив трубку крепким табаком, старый моряк зажигает оплывшую, капающую воском, закопченную по краям свечу. Джейсон подаётся ближе к нему так, что тень от огня рваным крылом падает на его бледное лицо, затемняя чёткую линию челюсти. Спустя минут пять напряжённого звенящего молчания, мужчина скрипучим, словно старое веретено, голосом спрашивает:      — Что ты знаешь об индийцах? — пуская кольца синего дыма к скрипящему потолку, спрашивает он, произнося слово "индейцы" на старый лад.          Джейсон задумывается, боясь обратить ненароком какую - нибудь глупость. к счастью, боцман расценивать его молчание, как сигнал для того, чтобы начать свой рассказ. — Тогда это был мой первый рейс на континент и я, как и ты, не знал, что ждет меня за горизонтом. Помнится, пеной бурлило серое море, надвигался шторм, когда мы вошли в порт. Нас по обыкновению встретили бывшие земляки и, дав быстроногих лошадей, привели в какие - то, обмазанные глиной, хижины. внутри жутко пахло чем - то едким. Спустя некоторое время к нам явились хозяева дома — индийцы. Их вынужденное гостеприимство было приветливым, но вовсе не ласковым, отчужденным в общем. Ну, оно и понятно: кому понравится, когда к тебе домой заселяют с дюжину крепких мужиков? Женщина, обслуживающая нас, была на диво хороша собой: чёрные смоляные волосы, убранные в две гладкие косы, узкие тёмные глаза, блестящие живым умом и широкий вздернутый нос. Муж же её, сидел в стороне, и будто бы не обращал на нас какого - либо внимания, однако, спиной я чувствовал его колючий проницательный взгляд, пристально следящий за каждым из нас. Еду подали они небогатую: жареную в жиру оленину и лепешки, но приготовлено все было на славу и сытно — в самый раз с тяжёлого пути. после нас положили спать прямо на полу, а хозяева ушли куда-то. я не сдержался — решил посмотреть, что у них там. оказалось, что каждую ночь у них проходит обряд, связанный с животными и птицами. Понимаешь ли, они добывают их мясо ради пищи, а все равно считают, что совершают преступление против природы и после ужина всей общиной молятся духам, дабы очиститься. Странный и дикий народ!... — моряк со свистом выдыхает и замолкает, глубоко погружаясь в свои мысли.        Джейсон решает, что на этом разговор окончен и потихоньку выскальзывает из каюты, мягко притворив за собой дверь.           Он беззаботно ступает  по слегка раскачивающейся нижней палубе, тусклый маслянистый отблеск света играет на мысках его  кожаных сапог. В тишине корабельной ночи лишь слышен слабый плеск далёких волн о корму, грейс от нечего делать начинает насвистывать лёгкий мотив какой то молодежной песенки.       — Чего это ты тут шастаешь? — раздаётся за спиной неприятный холодный голос.               Юноша оборачивается. позади него стоял капитан судна, персей джексон, в своём излюбленном темно-синем камзоле, со следами бессонных ночей на точеном лице.                — Я шёл в свою каюту, капитан. — стиснув зубы, металлическим голосом отчеканивает Джейсон.                Смольноволосый юноша подходит к нему почти вплотную, кривя тонкие губы то ли в презрении, то ли ещё в какой-то эмоции, которую джей разглядеть не мог. чувствуя неуместность данной обстановки, грейс пятиться назад, чуть ли не задевая косо висящий факел головой. — Мы скоро прибудем, иди спать. — расслабленно произносит капитан, закидывая руки за голову и делая вид, что абсолютно ничего не происходит.       Джей, чувствуя как тяжелеют ноющие мышцы, подавляет предательский зевок. По телу растекается сонное ликование.

***

       Ближе к трём часам начинается сильная буря. Судно покидает на пышущих белой пеной волнах, бросая из стороны в сторону,словно тряпичную куклу. Джейсона нещадно мутит, от чего он не может подняться с койки в своей каюте, до него лишь отдалённо долетают с палубы охрипшие, полные скрытой надломистой паники, голоса моряков. В голове проносится ураганный гул, он умоляюще прикрывает глаза и сам не замечает, как все же засыпает.          Они прибывают в порт глубокой ночью, когда он ещё крепко спит. Судно мягко толкается носом о берег и с фок - мачты доносится дребезжащий отрывистый крик старого матроса. В войлочном тумане, затягивающем все вокруг, словно ватная паутина, загораются матово - оранжевые блики огней. Плоские быстрые шлюпки спускают на воду и они скользят по тёмной поверхности волн к берегу, где их уже ждут какие-то люди.