Всё будет хорошо

      Все пять лет после войны Гермиона Грейнджер посвятила работе в Министерстве Магии. Последние два года она работает в отделе обеспечения магического правопорядка. Ей нравится этот отдел, у неё уже есть определенные успехи, и в целом она довольна, как складывается её карьера, что не совсем скажешь о её личной жизни.       Три года назад она вышла замуж за Рона. Её любимого и родного Рона. И всё шло просто прекрасно, пока они постепенно привыкали к счастливой послевоенной жизни. Но вот уже год что-то идёт не так. Они словно по щелчку перестали понимать друг друга, от этого возникает много ссор, которые заканчиваются её слезами и его ночевкой у друзей.       Каждый раз, когда она думала о своём браке, она чувствовала, что чего-то стало не хватать. Они как и прежде много времени проводили вместе, когда это позволяла работа. Он делился с ней новостями из магазина, в котором помогал Джорджу, а она рассказывала о своих успехах в Министерстве. Они обсуждали различные вещи, которые могли интересовать обоих, или же были лишь интересами только одного, иногда у них был и секс, но это ощущение нехватки чего-то всё больше росло в её душе. Словно какой-то сосуд, составленный из разных частей, их брак держался крепко, но стоило его наполнить, вода начинает лить из всех трещин. Гермиона понимала, что внешне сосуд их супружеской жизни выглядел также, как и три года назад, но этот клей, что раньше так прочно связывал их разные жизни, кажется, уже высох, и Гермиона чувствовала, что этим клеем в их браке была любовь.       Последний месяц был особо тяжелым для их брака, по мнению Гермионы. Рон всё чаще ночевал у Гарри и Джинни, не особо желая возвращаться домой, и снова ссориться. Гермиона понимала, что им необходим серьезный разговор, но чувствовала, что супруг всячески избегает этого. В течении нескольких недель она думала над тем, как спасти свой брак. Периодически стоя с папками документов в руках посреди своего кабинета, она смотрела в одну точку на идеально белой двери и искала там ответ. Сейчас у неё было два диаметрально противоположных решения судьбы её брака. Первым способом решения её проблемы с мужем была беременность. Как бы глупо не звучало, но общий ребёнок действительно мог сблизить, казалось бы уже безнадежных, людей. Вторым и более печальным методом было расставание. Конечно, она не хотела об этом думать, но всё ещё возвращалась именно к этому варианту, так как не хотела больше мучить ни себя, ни мужа, ну и ещё не хотела пока детей.       Всю эту неделю Грейнджер планировала свой разговор с мужем, хотя так до конца и не понимала, что именно ему скажет. Сегодня утром она пораньше пришла в отдел, так как хотела просмотреть вчерашние отчеты ещё раз перед тем, как отправить их на подпись начальнику. На её столе уже лежала неразобранная почта, несколько конвертов предназначались только главе её отдела, Чарльзу Бродерику, некоторые были поручениями для неё самой. Она взяла стакан с кофе и принялась разбирать почту. Закончив с конвертами, гриффиндорка быстро проглядела свои отчёты и тихо прошла в соседнюю дверь, положив бумаги на стол.       Через два часа босс вызвал Грейнджер к себе в кабинет. - Здравствуйте, мистер Бродерик, - спокойным и уверенным тоном сказала Гермиона. - Добрый день, миссис Грейнджер, - ответил ей властный голос её начальника, - очень рад, что вы так быстро управились со своими документами. Это значит, что вам можно поручить новое, не менее важное дело, не так ли миссис Грейнджер? - закончил мистер Бродерик, вопросительно взглянув на девушку. - Конечно, мистер Бродерик. Я только рада начать работать с чем-то новым, - воодушевленно произнесла гриффиндорка, немного вздёрнув нос в знак полной «боевой» готовности. - Отлично, - протянул начальник, потирая ладони друг об друга, - тогда скажите мне, миссис Грейнджер, как вы относитесь к командировкам? Понимаю, выбора у вас особо нет, если будет распоряжение отправить вас куда-то, но всё-таки хотелось бы знать ваше мнение, миссис Грейнджер, - вежливо произнёс он, а в голосе слышались издевательские нотки. - Эмм... - немного замялась Гермиона, подумав, что командировка либо окончательно добьёт её брак, либо из-за разлуки они соскучатся друг по другу так сильно, что их супружеская жизнь снова склеится старыми чувствами. - К командировкам я отношусь крайне положительно, мистер Бродерик, - закончила она, всё ещё частично думая о своём браке. - Прекрасно, тогда изучите это распоряжение и вот это письмо, - он передал ей несколько бумаг, довольно улыбнувшись её ответу. - И может радоваться вы поедете во Францию! - произнёс он, тщательно наблюдая за её реакцией. - Во Францию? - недоуменно спросила она, думая, что командировки могут ограничиться только территорией Англии, но подумав, что сможет попытаться как-то взять с собой Рона в поездку в такую романтичную страну, она продолжила говорить чуть более спокойно. - Ой, извините. Конечно, я буду рада отправиться работать во Францию на благо нашего Министерства. - Я рад слышать от вас такой ответ! Тогда заканчивайте изучать документы и с завтрашнего дня готовьтесь к поездке. Удачи, миссис Грейнджер, - сказал он, слегка улыбнувшись. - Спасибо, мистер Бродерик.       Она шла к соседнему кабинету так долго, будто он находился на несколько уровней ниже. Её распирало чувство радости от порученного дела, которого она ещё не видела, и от возможности окончательно помириться с мужем, хотя ещё вчера она пророчила их браку только конец. Сев за стол и притянув чашку к губам, она медленно отпила слегка остывший кофе, который налила ещё до ухода к начальнику, и стала, не спеша, разглядывать документы. Она достала из уже распечатанного конверта письмо и принялась читать. На пергаменте ровным и уверенным почерком, который был ей почему-то знаком, было следующее: «В отдел соблюдения магического правопорядка. Прошение. Прошу Вас предоставить мне исключение в запрете на передвижение в качестве выезда во Францию для осуществления лечения в больнице имени Ж.Б. Льюиса. Никаких других целей, кроме оздоровительных, не преследую. С уважением, Драко Люциус Малфой.»       От последней строчки Гермиона чуть не подавилась кофе, но в больший ступор её ввело распоряжение, текст которого она прочитала следующим: «Распоряжение Предоставить исключение в запрете на передвижение Драко Люциусу Малфою, разрешить ему совершить поездку во Францию в больницу имени Ж.Б. Льюиса и назначить в качестве сопровождающего, контролирующего правомерное поведение вышеупомянутого волшебника Гермиону Джин Грейнджер. Чарльз Артур Бродерик.»       Что? Что она только что прочитала? Драко Малфой просится в другую страну для лечения? Это никак не могло походить на правду. Тот Малфой, которого она знала, мог проситься для покупки какой-то штуки, заполненной чёрной магией до краев, но никак уж не в больницу. Хотя Гермиона и видела его в живую последний раз 5 лет назад, но она не думала, что люди могут так сильно меняться, тем более если речь идёт о Малфое. Что-то тут не так, и раз она так подумала, то вдвойне хорошо, что дело дали ей. Она вновь решила вспомнить последнюю встречу с Малфоем и представила, каков он мог быть сейчас.       Она сидела в Большом зале, который снова стал местом для приема пищи, а не пристанищем раненых и убитых. Её взгляд блуждал от одного угла зала к другому, она разглядывала лица, на которых были раны и кое-где остались следы крови, разглядывала частично разрушенные стены и окна. Волшебный потолок затянуло серой облачностью, что было так дико, ведь великолепие этого потолка она последний раз видела лишь на прошлом курсе. Её взгляд плавно опустился вниз и наткнулся на трёх светловолосых людей, сидящих немного отдаленно ото всех. Можно было подумать, что они абсолютно седые, если не знать, что платиновый - их натуральный цвет. Светловолосый парень в темном костюме (удивительно, что на нем не было формы Слизерина, хотя после битвы мало кто горел желанием отделиться гербом факультета) поднял голову и встретился с ней взглядом. Гермиона смотрела в серые холодные глаза, которые раньше были полны злобы, самодовольства и презрения, а теперь в них читалась лишь боль и усталость. И на какой-то миг, глядя в эти глаза, она почувствовала жалость. Жалость, Мерлин! И к кому? К Драко Малфою? Осознав это, она тут же отвела взгляд, мысленно напоминая себе, что он Пожиратель смерти, слизеринец, да и просто тот, кто издевался над ней всю учебу. Уж кто, а он точно не заслуживал и капли жалости в свою сторону.       И вот ситуация повторялась. С одной стороны, ей казалось подозрительным, что Малфой куда-то собрался после своего приговора. С другой стороны, на какую-то маленькую крошку ей стало жалко парня, ведь что могло такого случиться с ним, если он решил отправиться лечиться во Францию, и почему это что-то не могут вылечить здесь, в Святого Мунго?       Она закончила рассматривать пергаменты, и, поскольку дел у неё больше не было, решила отправиться домой с мыслью, что нужно как-то уговорить Рона поехать с ней, ведь это могло бы помочь их браку и не оставляло бы её наедине с Малфоем.