Неожиданное изменение

Лера смотрела на место, где некоторое время назад сидел Глеб. Его не было уже неделю. Сначала не пришёл на отработку в субботу. «Все бунтует», — думала она. Но Глеб не появился ни в понедельник, ни во вторник… Не отвечал на сообщения в социальных сетях. Екатерина Григорьевна пыталась расспрашивать ребят, грозя, что это уже не шутки. Допрос друзей проводился с особым пристрастием. Однако польза от таких бесед была нулевой — они знали ровно столько же, сколько остальные. Дима вообще делал вид, будто никогда Глеба не знал. Будто они не были хорошими друзьями несколько лет. Лера подошла к нему на следующий день после неудачного бунта и попробовала узнать, что произошло. Но Соколов отмахнулся от неё шаблонным «сами разберёмся» и поспешил закончить беседу. Остальные парни, казалось, не были в обиде на Глеба. В конце концов ей удалось выпытать подробности от Артёма. Он рассказал, что Глеба не стали трогать в тот день: «Мужик что-то сказал про синяки, а потом его отпустили. Вот и вся история». Соколов, кретин, и правда поверил, что Глеба отпустили с концами, а не просто отложили казнь? «Это ж каким надо быть дебилом», — заключила для себя Лера. И все же обстановка в классе поменялась не в лучшую сторону. Конфликт произошёл не только у Димы с Глебом. В маленьком женском коллективе тоже случился раздор. Лера будто не замечала одноклассниц. Всех, кроме Олеси. Те же, в свою очередь, не особо стремились к общению. Разговоры о появлении ПСИН уже успели обрасти слухами и поползли по школе, как плесень по подвальным стенам. Произошедшее с 11 «Е» стало своеобразным предупреждением для остальных. И все-таки другие классы вряд ли были способны на что-то подобное. Взять, к примеру, параллель: гуманитарный класс сам по себе отличался прилежностью, а технологическим классом управляла всеми «любимая» завуч. Пасла она свой класс безбожно — у бедолаг в принципе не было шансов что-либо скрыть. Следовательно, будучи в здравом уме, никто из них не решался даже на мелкие нарушения. — Тем, кто не успеет решить задачу на уроке, она пойдёт на дом. Сегодня математика у Леры шла тяжело. Голова гудела. Экономическая задача никак не поддавалась. К счастью, урок подходил к концу и приближалось время большой перемены. Последний год требовал усиленной подготовки. Однако теперь вместо экзаменов голову забивали мысли о том, как пережить этот самый год без особых потерь. Моральных и физических. Звонок, наконец, оборвал это психологическое насилие. Пришло время обеда, и Лера по обыкновению спустилась в буфет. В этот раз она была одна — Олеся немного приболела, и родители оставили ее дома. Назвать это небольшое помещение столовой было бы неправильно: десять круглых столиков и а-ля барная стойка вдоль стены. Еда продавалась сразу в контейнерах, её привозили с утра, два мужика, каждый день одни и те же. Также продавались различного вида чипсы, жвачки, шоколадные батончики и газировка, правда по цене раза в полтора дороже, чем в магазине. Лера обычно ходила со своим. И чтобы не просить продавщицу разогреть еду в местной микроволновке, каждый раз натыкаясь на её недовольную мину, Лера приобрела термоконтейнер. Что-то вроде термоса, но для еды. Девушке повезло — она пришла в столовую одной из первых и смогла не только сесть, но и выбрать себе желанное место. Она присела за столик у окна. Минут через пять в столовую начал сбегаться народ, и вскоре не оставалось ни одного свободного места. Те, кому не удалось сесть, ели стоя, умостившись на свободном кусочке стойки. К Лере подсели три девчонки из 11 «Т». Олю она знала довольно хорошо; они как-то делали совместный проект в десятом классе. А вот имена двух других девушек Лера вспомнить так и не смогла. — Привет. Ну как вы там? Жаба ещё не замучила? — Лера завела непринужденную беседу, параллельно поглощая свой обед. — Держимся пока. Но её придирки к оформлению доказательств — это что-то с чем-то конечно, — пожаловалась Оля. Лера не удивилась. Как-то их учительница математики заболела, и замещать её пришла эта самая Жаба. В тот день девушка поняла, что знакомые из технологического ни капли про неё не наврали. После ее урока у половины класса болела голова — Жаба словно энергетический вампир высосала из них все силы. После подобного знакомства «родная» учительница казалась чуть ли не святой. — Зато на ЕГЭ по профилю все идеально напишем, — вмешалась одна из девчонок. — Вечно ты со своим оптимизмом, — проворчала Оля. — Бесишь прям, — по реакции второй было видно, что это не более чем дружеский подкол. — Ладно про нас. Вы то там как после… — Лера и без слов поняла, о чем хотела спросить знакомая. — Честно? Не хочу об этом говорить. Давай сменим тему? Слыхали, что на прошлой неделе было? На неё уставились три пары заинтересованных глаз. — Приходим мы такие с Артемом минут за тридцать до начала занятий. Сидим, значит, играем в телефоны. И тут я… — Лера подбирала подходящее выражение, — села в плие. Заметив непонимание, она пояснила: — У нас же матом теперь нельзя. — Так вот. Смотрю — по коридору что-то летает туда-сюда, и думаю «капец, голубь что ли залетел». Потом приглядываюсь и понимаю, а у него уши. И мордочка. Крысиная. Лера прервалась на самом интересном, чтобы положить в рот пару ложек еды — гречки с куриной котлетой. Она дала девочкам время на догадки. — Летучая мышь? — выдавила одна из двух безымянных. — Бинго! И знаете, куда она забралась? — Лера посмотрела на них поверх ложки. — На вентиляционную решётку. Прямо напротив 314. — Офиге-ееть. — В конечном итоге пришли историк с завучем напару. Историк пошел за тряпкой, чтобы снять мышь с решётки. А завуч, — Лера сделала многозначительную паузу, — всё твердила: «Нечего тут глазеть!». А сама стала цветом чуть ли не как та мышь — бледно-серая. И смотрела на неё с таким омерзением. И страхом. — Так чем все кончилось? — Историк её выпустил. А завуч потом весь день ходила и всех подряд отчитывала, будто кто-то специально эту мышь принёс. — Да уж… — Оля посмотрела на часы. — Блин. Обед почти заканчивается. И правда — до начала урока оставалось не так много времени. Лера стала с удвоенной скоростью поглощать остатки обеда. — Что ж. Еще увидимся. Была рада поболтать, — Лера пихнула пустой контейнер в сумку и поторопилась вернуться в класс. На химию. Екатерина Григорьевна уже сидела в кабинете и обговаривала насущные вопросы с теми, кто успел прийти с перемены пораньше. Лера подошла к учительскому столу, присоединяясь к обсуждению. В это время классная напоминала всем о грядущем итоговом сочинении и наказывала усердно готовиться, «особенно Артёму учительница русского просила передать пламенный привет». — Идем дальше. Почему мне на вас жалуется Павел Олегович? — ребята переглянулись с нарочито-невинными лицами. — Я надеюсь, сегодня все взяли форму и будут усердно заниматься? Строгость от Екатерины Григорьевны была непривычна и скорее воспринималась как дружеский упрёк. — Ребят, есть у кого запасные спортивные штаны? — шепнул Дима. — Соколо-ов, — классная демонстративно потянулась к указке. — Пошутил я, Екатерина Григорьевна! Чего вы сразу-то как эти самые, как их там… — Цыц! Дошутишься. Такое ощущение, что вы у меня все резко в цирковое захотели. А у вас, между прочим, ЕГЭ на носу. Звонок заставил их прервать импровизированный классный час. — Ладно уж, шутники. Рассаживаемся по местам. Сегодня поговорим об окислительно-восстановительных реакциях. Вежливый стук в дверь заставил всех обернуться. После чего в их скромную обитель ворвался нежданный гость. — Добрый день, Екатерина Григорьевна. Прошу прощения за беспокойство. Не могли бы вы отпустить Солженицыну на какое-то время? Тело пробило мелкой дрожью, девушка почти забыла как дышать. После произошедшего неделю назад, она даже вейп перестала в школу носить во избежание соблазнов и, как следствие, проблем. Ни одного матерного слова в стенах Лицея не произнесла. Неужели она не заметила за собой какой-то косяк? — Здравствуйте, — Лера заметила, как у классной руководительницы стали немного подрагивать пальцы — и ее довели, сволочи. — С урока отпустить не могу, она у меня ЕГЭ сдаёт по химии. К чему такая срочность? — Действительно, не горит, — согласился мужчина. Тогда, Валерия, буду надеяться, что увижу вас на перемене. Лера машинально кивнула и уставилась прямо на доску, избегая прямого зрительного контакта. — Не буду больше отвлекать, — на этом экзекутор откланялся, аккуратно прикрыв за собой дверь. Лера и думать забыла о подготовке к экзамену. Все её мысли занимал предстоящий визит в 314 кабинет. Больше всего пугала неизвестность: за что схватили за жопу в этот раз и к чему готовиться? Этим утром она как раз рассматривала успевшие потемнеть синяки и уверяла себя, что не позволит случится подобному вновь. Возможность повторения пугала до дрожи. Раньше любые пытки казались ерундой, которые можно перетерпеть для достижения цели. Произошедшее едва ли можно было назвать пыткой. Однако бунтарский настрой как рукой сняло. Лере хотелось выкинуть из головы тот злополучный день. День, подкосивший их всех. Но к своему сожалению, она помнила все до мельчайших подробностей. Длинный пустой коридор. Они остались одни, когда завуч вместе с парнями исчезли за дверью. Неизвестность порождала панику. Неуклюжие разговоры только ухудшали ситуацию. Градус напряжения рос с бешеной скоростью. Лере даже пришлось пару раз одергивать подругу, которая весьма прямо намекала на побег. Хотя ещё чуть-чуть и она бы сама схватила Олесю в охапку и побежала прочь из этого ужасного места. Куда-то далеко. Чтобы точно никто не нашёл. Остатки здравого смысла и вовремя появившаяся Марина Игоревна спасли ситуацию. — За мной, — коротко бросила женщина и устремилась вглубь коридора. Она выглядела более рассерженной, чем когда заходила туда. Девочкам ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Лере казалось, будто её сердце бьётся в такт хищному цоканью каблуков. Чтобы успокоиться, она принялась ковырять заусениц на большом пальце. Выступила кровь. Небольшая боль помогла отрезвиться. Завуч остановилась у невзрачной потрепанной жизнью двери. Дверь не выглядела враждебно и походила на добродушную старушку, приглашающую в гости на пирожки. Звякнула связка ключей, затем послышался звук открывающегося замка. Женщина отошла в сторону и жестом велела им войти. Как известно, первое впечатление часто обманчиво. Один миг — и милая старушка превращается в оголодавшее нечто, протягивающее к тебе свои когтистые лапы. Помещение больше походило на подсобку. Они с трудом поместились там все вместе. Щёлкнул выключатель. Яркий неестественный свет заставил прищурится. Когда глаза привыкли к освещению, Лере удалось рассмотреть пространство получше. Вдоль стен расположились добротные деревянные лавки. И наконец стало ясно — эта комнатка таила в себе кое-что еще. Что-то, скрывающееся за внушительным амбарным замком. Из неприятных воспоминаний выдернул звонкий голос классного руководителя: — Лера, иди-ка к доске. Не то я вижу, что ты чем-то не тем занята. Решение задач давалось как никогда тяжело — она так и не смогла полностью абстрагироваться от переживаний о предстоящем визите. Екатерина Григорьевна наблюдала за её жалкими попытками, перебрасывая колпачок из одной руки в другую. — Екатерина Григорьевна, я не могу. Можно кто-нибудь другой это решит? — А на ЕГЭ ты то же самое скажешь? Лер, ну элементарное задание же. Соберись. Голова упорно отказывалась работать. Лера зажмурилась, пытаясь отыскать ответ в недрах собственного сознания. Пустота. Она с силой сжала мел. — Так. Что мы делаем, когда надо написать ОВР? Определям окислитель и восстановитель, — Лера едва скрывала возмущение. Неужели Екатерина Григорьевна думает, что она настолько тупая? — В том-то и дело, я не понимаю, что с этим этиленом вообще делать. В кого он будет окисляться? Екатерина Григорьевна выдержала паузу, давая еще одну возможность додуматься самостоятельно. Спустя минуту Лера с надеждой посмотрела на учителя, давая понять, что сдается. И вот тогда последовали объяснения, почему продуктом реакции будет именно гликоль. А за ними — предостережения, что на ЕГЭ лёгких вариантов ждать не стоит. — Молодец, — похвалила класс рук, когда Лера все-таки справилась с заданием. — А теперь возвращайся на место и уровняй мне вот эти реакции до конца урока. Вперёд, — Григорьевна вручила ей листик с несколькими уравнениями. Всего четыре. Ожидать, что они будут простыми явно не стоит. Лера промучилась с ними все оставшееся время. Звонок застал ее врасплох. Последняя реакция так и осталась без коэффициентов. — Я там в последней реакции не успела… — начала было оправдываться девушка, но её перебили. — Все хорошо. Сделаешь дома. А сейчас иди, тебя ждут, — скорбно произнела женщина. Правила игры изменились. Она больше не могла никого защитить. Коридор казался дорогой на эшафот. Жизнь в нем будто замерла. Больше не было того шума и веселья, как раньше. В памяти всплывала сгорбленная фигура Глеба, вернувшегося после «воспитательной беседы». «Ты ни в чем не виновата, тебе нечего бояться», — шептал внутренний голос. И одновременно соблазнял: «Свали домой. Придёшь на следующий день как ни в чем не бывало и все». Ноги же безжалостно несли вперёд. Она остановилась у 314. Подняла руку, и поняла, что просто не может заставить себя постучать. — Лера! — запыхвавшийся Артём чуть не врезался в неё, едва сумев притормозить. — Я х-хотел сказать, — он пытался отдышаться, — не ссы короче. Он просто спросит, не знаешь ли ты чего про Глеба и все. — Но нас же уже спрашивали. — Да, но этот похоже решил замутить собственное расследование. Будто камень с плеч свалился. Лере хотелось верить, что одноклассник не врёт. — Почему ты в этом так уверен? И почему, если знал, не сказал раньше? Я чуть от страха не обде-… — дверь 314 внезапно открылась. — Извините, что прерываю вашу беседу, но у нас мало времени, — Максим Юрьевич отошёл в сторону, приглашая девушку войти. Она обернулась. Артём так и остался стоять, смотря им вслед, пока дверь не захлопнулась. — Не волнуйтесь, я оповещу учителя физкультуры, если вам придётся задержаться, — поспешил успокоить экзекутор. С момента вступления приказа в силу, опоздания также отправляли в копилку провинностей, за которые придётся отвечать. Некоторым теперь стремно и в окно во время урока смотреть. Ведь особо вредные преподаватели могут и за такое в 314 отправить… В последний раз она была в этом кабинете, когда их с Олесей и Глебом отправили к психологу из-за фоток с петлей из мишуры. На подоконнике все так же торчал круглый кактус с тонкими едва заметными колючками. В аккуратной подставке на столе лежала всякая канцелярская утварь. И если бы не орудия «пыток», скрывающиеся в потаенных уголках, этот кабинет вполне можно было назвать обычным. — Проходите, присаживайтесь, — он отодвинул один из стульев. Лера без колебаний села на предложенное место. Сам мужчина деловито оперся о стол. — Не будем ходить вокруг да около. Вы знаете, где в данный момент находится Орлов? Вот так сразу? Интересное кино. Даже если б Лера и знала, неужели экзекутор думает, что она так легко выдаст друга? Он пристально смотрел на неё, ни на секунду не отрываясь. Как будто хотел прочитать мысли. — Думайте, что хотите, но я не знаю, где он. — Хорошо. Однако, если вдруг встретитесь, передайте ему, — он положил на стол тюбик с крупной надписью «троксевазин», — думаю ему это понадобится. — Тогда я пойду? — Лера с недоверием покосилась на мужчину. — Да, идите, — она едва не забыла о просьбе, схватив тюбик в последний момент. — Ещё кое-что, — пальцы застыли на дверной ручке, — вразумите его как-нибудь, пока не поздно. — Да, д-до свидания. Лера стояла у кабинета в смешанных чувствах. Не поверил и все равно отпустил, не пытаясь добиться правды? Или поверил? Похоже у этого товарища какие-то странные цели, известные лишь ему. Она подняла мазь на уровень глаз. «Заботливый какой, мать его», — подумала Лера и закинула тюбик в сумку. Спортзал находился на первом этаже. Она неслась по лестнице, перепрыгивая несколько ступенек в одно движение. Переодеваться пришлось впопыхах. Зато остальные уже ушли в зал, и можно было не прятаться по углам, стыдливо стягивая штаны. Побыть наедине с собой хоть минутку. Первый урок физкультуры после злополучного дня стал испытанием. Все началось ещё до занятия. Девочки не дурачились, кидаясь одеждой, как обычно, не бегали в одних трусах, не болтали, смеясь на весь коридор. Просто смотрели друг на друга, как бараны, встретившиеся на мосту и не знающие как теперь быть. Женская раздевалка потеряла ту свободную и лёгкую атмосферу. Лера наскоро зашнуровала кроссовки и поспешила в зал. Как раз в этот момент физрук отдал команду строиться, за которой сразу же последовал звонок. Повезло — не придётся объясняться за опоздание. Лера встала в конце, немного вдалеке от остальных. Даже стоять рядом с этой предательницей и её шайкой не хотелось. — Здравствуйте, 11 «Е»! Сегодня начнём урок с пятнадцатиминутной пробежки. Для переживающих сразу скажу — отмечаться будем в конце занятия. А сейчас — нале-во и побежали. Теперь никто не брал с собой наушники, чтобы во время пробежки насладиться любимой музыкой. В ушах стояли лишь монотонные хлопки кроссовок о деревянную поверхность. Они погружали в какой-то транс. Такой же звук Лера слышала неделю назад. В тот день. Только тогда периодически между хлопками присутствовали полные боли крики. За тем амбарным замком скрывалось ещё одно помещение. Завуч скрылась за дверью, приказав ждать, пока она не позовёт. Девочки расселись по скамейкам, невольно прижимаясь друг к другу плечами. Сидящую рядом Настю колотило. Первый вызвали Аню Арсеньеву. Дверь за ней плотно закрылась. Ржавый замок глухо звякнул. До ушей долетали два неразборчивых голоса: тяжёлый и звонкий — Марины Игоревны и редко — тихий, немного писклявый голос Ани. Было трудно разобрать, о чем они говорили. Точнее, какими словами завуч отчитывала одноклассницу. Понятно одно — за дверью находилось что-то страшное. Настолько, что обычно наглая и резвая Аня рот открыть побаивается. Голоса стали громче. Начался переполох. Аня перешла на крик: «Это Орлов! Это была его идея. Он заставил нас всех так сделать». Что? Что она несёт? Тут же она выбежала за дверь. — Девочки, скажите, что это было так! — кричала она, заглядывая каждой в глаза. У Леры будто возникла пелена перед глазами. Страх сменился злостью на эту брехливую крысу. А остальные…просто смотрели на все это рыбьими глазами. — Анна. Вернитесь в кабинет. Немедленно, — приказным тоном заявила Марина Игоревна, зацепив Арсеньеву испепеляющим взглядом. В руках она держала здоровенную трость. По спине пробежали мурашки. Аня все не унималась. Будто страх полностью убил в ней человека. — Марина Игоревна, спросите остальных. Я говорю правду! И тут уж ранее молчавшие девочки вместо того, чтобы сказать, что она нагло лжёт, судорожно закивали. Лера видела их лица, они будто не понимали, что творят. Их глаза были прикованы к трости. «Да, Марина Игоревна. Это затея Орлова. Мы тут ни при чем», — затараторили предательницы, перебивая одна другую. Лишь Олеся молча глядела на подругу, не понимая, что сказать и как реагировать. А ведь когда-то Лера думала, что может на них положиться. — Похвально, Арсеньева, что вы раскрыли зачинщика этого безобразия. Тем не менее это не освобождает вас от ответственности за уже осуществленное соучастие. Прошу, — завуч отвела руку в сторону, приглашая её пройти. — Рекомендую вам вернуться добровольно. В ином случае, у меня есть те, кто смогут вам помочь, — за её спиной появились две мощные фигуры. А вот и монстры, коих скрывал за собой замок. Аня в ужасе попятилась к выходу, после чего завуч, недовольно выдохнув, жестом отдала приказ и отошла в сторону. Две крупные женщины в форме бойко схватили неудавшуюся беглянку и потащили обратно, в обитель зла. Крик одноклассницы быстро перешёл в безудержный истеричный плач. — Не вздумайте бежать, — Марина Игоревна и обвела всех взглядом, медленно, будто запоминая, прежде исчезнуть за дверью. Потом появились острые хлопки. Короткие вскрики. Массивная дверь глушила безудержный плач. Лера сжала пальцы в кулаки так, что ногти впились в ладони. Разрывающий тишину свист. Крик физрука «Закончили!» вернул Леру в настоящее. Пробежка закончилась. Ноги гудели, в горле пересохло. Физрук дал команду разобрать снаряды. Лера пошла к стенке с матами, стараясь не смотреть по сторонам. Работала механически, не думая. Не хотела думать. Лера так увлеклась, что не услышала звонка. Только увидела, как все потянулись к выходу. Она зашла в раздевалку последней. Ей нужно было побыть одной, перевести дыхание, собрать себя заново. Путь преградила Аня. Лера посмотрела на неё. Секунду. Две. — Чего уставилась? Лера скривилась. — Думаешь, ты лучше? — голос Ани дрогнул, но не от раскаяния. От чего-то другого. — Думаешь, ты бы так не сказала? Ты бы так же… Она не стала слушать дальше. Прошла мимо к своему месту. Не оборачиваясь. До сих пор не простила. Не поняла. Не захотела понять. Почему она не стала устраивать скандал? Бить кому-то морду? Не осталось сил. Неделю назал она будто умерла за той дверью. Да и толку в этом никакого. Потому Лера молча ушла. Девочки точно понимают, что жёстко облажались. Но пойти на попятную, признать свою слабость, они не могут. Почему они не промолчали? Что делает страх с людьми? Лера не знала ответов. Артём подошёл к ней в конце дня, когда они стояли в очереди в гардероб. — Слушай, дай свою почту. — Зачем тебе? Ты конечно хороший парень и все такое, — Артём непонимающе уставился на неё. — Тьфу ты. Я не для этого. В общем, я не могу всего сейчас объяснить, но уверяю — любовные письма писать не буду, — парень улыбнулся. — Оке-ей. Давай я тебе в ВК скину? — Нет, туда не надо, — быстро ответил Артём и, покопавшись в рюкзаке, протянул ей повидавший жизнь клочок бумаги и ручку, — вот тут напиши. Его поведение дико смущало. Но тайна, которую парень почему-то не мог раскрыть, притягивала. Прислонив листок к стене, она коряво написала на нем адрес своей электронной почты. — Вроде как разборчиво, — она протянула бумажку Артёму. Тот одним движением спрятал её в недрах своего кармана. — Блин, чуть ручку не забыла вернуть. Вечером перед сном Лера открыла беседу класса. Сообщений было много, но она искала одно. Не нашла. Глеб все так же не объявлялся. И она начинала бояться, что он никогда не вернётся. Вдруг на экране появилось уведомление. На email пришло письмо от некого cyber.kotleta. От: cyber.kotleta Тема: (Нет) Привет. Это Глеб. Сори, что резко пропал. Телефон оставил, чтоб не вычислили геолокацию. Соцсети вообще просматривают в первую очередь. Пытался как мог оградить тебя и остальных от допросов. Но слышал, вас все равно дрючат. Подстава полная. Уроды. В общем, пока не допер до того, что можно создать левую почту, сидел тихушником. Не могу сказать, где нахожусь. Но не волновайся — со мной все в порядке. Когда-нибудь я точно вернусь. :) От неожиданности перехватило дыхание. Так вот зачем Артём стряс с нее почту. Странный выбор доверенного лица. Друзей, значит, не удосужился оповестить о своих планах. И теперь передаёт все через Темыча, с которым общался чисто по-деловому, только в школе. Обидно. От: lerka_17@mail.ru Тема: Re: Привет, котлетка. Не буду сейчас говорить все, что я о тебе думаю. Спасибо, что хоть через неделю объявился. Кстати, тебе экзекутор передачки шлёт, — она приложила фото мази к письму, — от синяков помогает. От: cyber.kotleta Тема: Re: Да пусть он эту мазь себе засунет… Сама знаешь куда. Общаться по почте было непривычно — приходилось ждать, пока отправится, обновлять браузер, надеясь увидеть ответ. Мемные стикеры находились вне зоны доступа. Но главное, что с другом все в порядке. Он жив, здоров и… В полной жопе из-за дурацкого побега, который ничего не изменит. Надавать бы ему по башке. Жаль, этого нельзя сделать через экран.