Быть живой

Бет идёт в спальню, неся на деревянном подносе тарелку супа, тосты и дымящуюся кружку чая. Она толкает дверь ногой, и Бенни поворачивает к ней голову, стоня при виде еды: — Я не хочу. — Знаешь, когда ты болен, ты очень драматичен. — Я всё ещё не хочу есть. — Что же, очень плохо. Ты весь день ничего не ел. — Так задумано. Видишь ли, если я ничего не ем, меня не вырвет. — Это очень глупо, — говорит Бет, стоя рядом с ним. — А теперь сядь. — Бет. — Бенни. Он пристально смотрит на неё, но садится, храня стальное молчание, когда она кладет поднос ему на колени. Она забирается в кровать рядом с ним и берет кусок тоста: — Один кусок. — Мне не нужно, чтобы ты кормила меня, как инвалида. Он хватает тост и откусывает большой кусок. С полным ртом он спрашивает: — Ты счастлива? — Нет. Ты ещё ничего не проглотил. Бенни закатывает глаза и, глотает. Бет быстро делает глоток чая, чтобы убедиться, что он не слишком горячий. Это не так, и она ставит его перед его лицом. — Запей. Бенни неохотно делает глоток и ставит кружку обратно на поднос. Он смотрит на неё и говорит: — Тебя здесь не должно быть. Ты заразишся. — Всё будет хорошо. Откуси ещё кусочек тоста. — Я только что откусил. — Да, поэтому я говорю ещё. — Знаешь, сейчас ты не слишком комфортный человек. — Моя роль не в комфорте. Моя роль — помочь тебе выздороветь. Бенни усмехается, когда она касается его лба рукой. — Всё ещё горячий. Может, нам стоит вызвать врача? — Я не верю в врачей. Это самая глупая вещь, которую она слышала, и она говорит ему об этом: — В смысле, не веришь в врачей? — Они шарлатаны с завышенными ценами, — говорит Бенни. — Ты понимаешь, как смешно это звучит, не так ли? — спрашивает Бет. Бенни опускается на кровать, чуть не опрокинув поднос, и говорит: — Я болен. Будь добра со мной. Она хочет ответить, но затем замечает, как его лицо меняется, и едва успевает схватить поднос прямо перед тем, как он вылезает из кровати и бежит в ванную. Она слышит, что происходит, прежде чем видит, и мгновение стоит в дверном проеме, прежде чем присесть рядом с ним, её рука гладит его спину: — Помнишь, как я сказал, что ничего не хочу есть? — Мне жаль. Он нежно сжимает её колено: — Всё нормально. Я знаю, что ты хотела помочь. Он неуверенно встает, Бет помогает ему, и он полощет рот в раковине, прежде чем вернуться в постель. Бет немедленно берет поднос и относит его обратно на кухню, чувствуя себя глупо из-за того, что пыталась заставить его поесть. Когда она возвращается в спальню, Бенни лежит на своей стороне, его дыхание медленное и ровное. Она садится рядом с ним, берет книгу с тумбочки и открывает её там, где остановилась. — Ты знаешь, что тебе не обязательно оставаться со мной? — говорит он. Он звучит устало, его голос приглушен подушкой. — Я знаю. Я хочу. Он протягивает ей руку, и она слегка улыбается, прежде чем взять её. Она не отпускает руку, даже когда ей приходится с трудом перелистывать страницы одной рукой. Бенни засыпает прерывистым сном, и она продолжает читать, пока он не просыпается примерно через час. Он смотрит на их переплетенные руки и спрашивает: — Ты все это время держала меня за руку? — Да. — Как ты переворачиваешь страницы? — Другой рукой. Как ты себя чувствуешь? Он задумывается на мгновение и говорит: — Лучше. Бет снова кладет руку ему на лоб: — Ты, должно быть, чувствуешь себя круто. — Я всегда крут, — слабо говорит Бенни. — Конечно, — говорит она с подстрекательской ухмылкой. Она убирает его волосы со лба, позволяя пальцам зарыться в них. Глядя на него сверху вниз, она снова испытывает это чувство. Практически всегда, когда они вместе. Любовь. Она чувствует это или, по крайней мере, думает, что чувствует, но все ещё не готова это сказать. Интересно, сможет ли она когда-нибудь? — О чем ты думаешь? — спрашивает он. — Ни о чём таком. — У тебя такой вид, как-будто ты прорабатываешь шахматный ход. — Ничего подобного, — повторяет она, смягчая тон, прижимая ладонь к его ладони. — Обещаю.