In Reverse / В обратном направлении

За пределами Лендера, Вайоминг, 1996 год. — Сэмми, иди поешь. Дин слышал, как отец поставил на стол тарелки с едой, которую приготовил для себя и Сэмми; слышал скрип, когда Джон вытащил стул из-за стола. Дин почувствовал, как рука младшего брата сжала его лодыжку. — Я не голоден, — рассеянно сказал Сэм. В комнате были слышны звуки фильма о монстрах. — Я не спрашивал, голоден ли ты, малыш. Я просил тебя прийти поесть. Сэм, должно быть, перекатился на бок лицом к отцу — Дин почувствовал толчок колена брата у своих рёбер. Потом пятки Сэма врезались ему в бок. — Дин не ест. С другой стороны комнаты послышался вздох отца. — Я знаю, Сэмми. Мы позаботимся о Дине, но я не хочу, чтобы ты тоже заболел. Иди поешь. Дину захотелось приподняться. Недавно он видел подобные разговоры между отцом и братом, и, похоже, это никогда не заканчивалось хорошо. Создавалось впечатление, будто с двенадцатилетием Сэмми открыл дверь для стручкового монстра, превратившего его младшего брата из легкомысленного подростка в того, кто хотел спорить и подвергать сомнению всё просто из принципа. Споры пока что были лёгкими, потому что Дин обнаружил в себе талант посредника и вставал между ними — роль, для которой он, очевидно, родился, поскольку сам редко ссорился с родными. Дин задавался вопросом, как бы всё закончилось без него. Конечно, даже если бы он внезапно смог выступить посредником, он не был уверен, что всё получится, — недавний спор с отцом внезапно вырвался на поверхность его памяти. Это было забавно, потому что, даже просто лёжа, слушая и желая занять свой ум чем угодно, он не мог полностью вспомнить, о чём шла дискуссия. — Да, сэр, — услышал Дин тяжёлый ответ Сэма, и ему пришлось пару раз воспроизвести его в уме, чтобы убедиться, что он правильно расслышал уважительные слова. Сэм не спорил. Дин был шокирован. Затем Сэмми откатился от него, и шок Дина превратился во что-то новое, потому что тупая боль, дремавшая, пока Сэм лежал рядом, нахлынула снова, словно наводнение. Хуже, чем раньше, — будто время, которое Сэмми потратил, ослабляя поток боли своим прикосновением, позволило ей набрать силу. Нервные окончания горели, тело словно ударило током, и ещё больше расстраивало то, что он не мог пошевелиться. Мысленно он стонал, рычал, кричал. Но ничего не выходило изо рта. — Папа? — услышал Дин голос Сэма, и он больше не казался молодым — он казался очень и очень взрослым. — Его дыхание изменилось.

***

За пределами Лендера, Вайоминг, 2006 год. Сэм перебирал бумаги в руках, продолжая составлять начатый им список пропавших без вести в Синкс-Каньоне. Он написал даты в столбцах рядом с каждым именем, поставил букву «Х» рядом с теми, кого нашли, «XL» — рядом с теми, кого нашли живыми, а также число, указывающее, сколько дней потребовалось для поисков, и «XD» — рядом с теми, чьё исчезновение казалось связанным с чем-то насильственным или злонамеренным в целом. Он составлял отдельные списки для северной и южной развилок каньона, искал связи и закономерности, которые вряд ли мог найти. Он понимал, что это может оказаться бесплодным делом, но им больше нечего было делать. Сэм посмотрел на Дина, который прищурился и сидел на деревянном стуле с прямой спинкой рядом со столом; перед ним были разбросаны бумаги. Дин обнаружил, что сотовая связь работает, только если стоять у балконных дверей и не двигаться. Он уже дважды пытался дозвониться Трейсу Коллинзу, но тот не отвечал, поэтому он снова сосредоточился на собранной ими информации. Между первой и второй попытками Дина позвонить Сэм сказал: — Эй, если ты хочешь полежать минутку, я могу попытаться дозвониться. Тот краткий взгляд, который Дин бросил на него, был испепеляющим. Это был единственный ответ, который Сэм получит, потому что Дин явно отказался говорить что-то вслух. Это был момент, когда Сэм начал скучать по тому, какую трудную и динамичную роль играл отец в их жизни. Он недостаточно ценил её в детстве, и сейчас легко мог представить себе, как развивался бы текущий сценарий, если бы Джон Винчестер был здесь. Их отец незаметно вошёл бы через двустворчатые двери из коридора, увидел Дина и сказал бы: — Эй, чемпион, оставь это и иди ложись в кровать. Дин рассеянно махнул бы рукой, не поднимая глаз, и сказал бы что-то явно фальшивое: например, «Нет, я в порядке», или, может быть, просто «Я не устал». Джон помолчал бы пару секунд, а потом его голос стал бы тише и жёстче, и он снова сказал бы: — Это звучало как предложение? Дин побеждённо вздохнул бы, и только в языке тела проявился протест. — Нет, сэр. Простите, сэр, — ответил бы Дин. Встал, отложил бумаги и лёг в кровать, а Джон Винчестер наблюдал бы за ним в поисках любых признаков неповиновения, пока сын полностью не успокоится. Хотя мысленная сцена не вызывала тёплых счастливых чувств в душе Сэма, у него было достаточно примеров того, как он сам использовал упрямство против своей семьи, и это было довольно реалистичным изображением того, как всё могло бы пойти, если бы их отец не погнался за демоном, оставив их позади. И, к сожалению, это было чертовски хорошим доказательством того, насколько слабым был контроль Сэма над братом и насколько он был плохо подготовлен к тому, чтобы позаботиться о нём, если понадобится. Сэм смотрел, как Дин сгорбился в кресле, и наконец моргнул, выбрасывая желаемый сценарий из головы, и отвернулся. Его желудок заурчал. Часы на стене доказывали, что уже поздно. Приняв решение, Сэм отложил ручку и встал. — Я пойду вниз и посмотрю, есть ли у Чарли какая-нибудь еда. Хочешь бутерброд или что-нибудь ещё? — Я не голоден, — ответил Дин. Младший Винчестер вздохнул и потянулся к дверной ручке. — Я принесу тебе кое-что, когда ты проголодаешься, — сказал он нетерпеливо и раздражённо. — Хорошо. Сэм немного подождал, ожидая, когда Дин посмотрит на него. Но тот не сделал этого; Сэм покачал головой и закатил глаза. Потом открыл дверь и вышел из комнаты.

***

Оказалось, что Сэму не нужно было идти в подвал, чтобы найти своего друга, потому что он услышал голос Чарли, как только достиг первого этажа. Он последовал на звук, пока не нашёл кухню. — Привет, — поздоровался Сэм. Чарли склонился над хромированной духовкой, вытаскивая из неё сковородку. — Привет, — ответил он, выпрямившись, и приподнял брови, ставя на плиту сковороду с горячей, запечённой магазинной лазаньей. — А я всё гадал, куда ты пошёл. — Чарли поднял глаза к потолку. — Твой брат в порядке? Сэм прислонился к стойке, засунув руки в карманы, и не смог удержаться от раздражённого вздоха. — Да, с ним всё в порядке. Он просто… упрямый. Чарли усмехнулся. — Значит, это генетическое. Сэм моргнул, затем возразил: — Я не упрямый. Чарли откровенно рассмеялся. — Конечно, именно поэтому Джесс всегда говорила, что заставить тебя признать, что ты болен, — всё равно что рвать зубы. Как в прошлом году, когда ты болел гриппом. Ты пошёл в класс, и Блейку, Заку и мне пришлось тащить тебя обратно в квартиру. А когда мы наконец добрались, Джесс была в ярости, потому что ты сказал ей, что остаёшься дома. Сэм невинно ухмыльнулся — от воспоминаний о Джессике у него перехватило дыхание, но он даже не вздрогнул. В то же время Чарли выглядел слегка обеспокоенным, когда понял, как небрежно её вспомнил. — Извини, чувак, — сказал он. И Сэм заметил, что это не одно из тех ложных извинений, которые люди бросают, чтобы прикрыть неловкое упоминание горя, которого на самом деле не понимают. Нет, сейчас это было искренне. Сэм всегда ценил почти невинную искренность Чарли. — Нет, — он покачал головой, — всё в порядке. Это хорошее воспоминание. — Сэм шаркнул ногой и усмехнулся, когда добавил: — Она была забавной, когда злилась. Откинув голову назад, Чарли громко рассмеялся. — Это точно. Сэм тоже рассмеялся, и на этот раз смех был искренним. Он понял, как приятно было поделиться воспоминаниями с тем, кто был там, с кем-то, кто видел то же самое, что и он, с тем, кто знал все мелочи. — Вы, ребята, не обязаны исключать её из разговоров, — сказал Сэм, когда радость прошла, а боль осталась. Чарли положил прихватку для духовки на стол и прислонился к стойке, скопировав позу Сэма. — Я знаю, — ответил он. — Просто мы так долго тебя не видели, и я не знаю, как себя вести. Я не хочу поднимать какую-то болезненную тему. — Спасибо, — ответил Сэм после паузы. — Я чувствую себя лучше… Я имею в виду, что я в порядке. Я скучаю по ней, но я в порядке. Чарли наблюдал за ним и, казалось, пришёл к выводу, что Сэм говорит правду, а потом его взгляд стал скептическим. — Ты уверен? Потому что прошлой ночью твой брат был не единственным, кто выглядел усталым. Сэм пожал плечами, не зная, как ответить, обнаружив, что это трудно, потому что он не хотел лгать Чарли. — Это был тяжёлый месяц, — наконец сказал он. И это было такое преуменьшение, что Сэм снова чуть не рассмеялся. Ему пришлось прикусить щёку, чтобы обуздать смех, — он знал, что в конечном итоге это будет звучать так, словно у него истерика. В любом случае Чарли подумал бы, что он сошёл с ума. Но Чарли ничего не сказал. Затем так же внезапно желание безумно рассмеяться исчезло, оставив только усталость. Сэм вытащил одну руку из кармана, отвернулся и потёр глаза, желая, чтобы Чарли сказал что-нибудь, чтобы нарушить тишину, потому что теперь он осознавал, что мучительное беспокойство за старшего брата не прошло. Сэм понимал, как устал от попыток сделать всё в одиночку; он боялся, что сделает ошибку, упустит то, чего не должен, и потеряет Дина. — Тяжёлый… потому что твой брат болел? — осторожный тон Чарли сказал Сэму, что он всё же выглядел так, словно вот-вот грянет истерика. Младший Винчестер кивнул, опустил глаза и выпрямился, пытаясь выглядеть собранным. — Но ему лучше? — Ему лучше, — согласился Сэм, игнорируя волну сомнения в душе, но благодарный, что его голос прозвучал без запинки. — Думаю, он просто слишком старается мне это доказать. — Чарли мог бы спросить больше, но Сэм хотел закончить допрос, прежде чем они дойдут до того, на что он не сможет ответить. — Это лазанья? — спросил он, махнув рукой на сковороду. Чарли потребовалась минутка, чтобы понять смену темы. — Да. Сегодня вечером мы собираемся взять с собой хот-доги в каньон, но я решил, что стоит пообедать перед выходом. Тем более что Сара ненавидит хот-доги. Ты и Дин пойдёте с нами, верно? — Если вы не против. — О, девочки будут в восторге. По словам Донны и Сары, твой брат — настоящая помесь Брэда Питта и Джеймса Дина. Я не должен был подслушивать это, и, конечно, это означает, что я обязан ненавидеть его. Но, к сожалению, это не так. Сэм улыбнулся. — Сделай мне одолжение, не говори ему об этом. У него и так завышенное эго. — Не позволяй ему флиртовать с Донной — и мы заключим сделку, — сказал Чарли, потом подошёл к шкафу и вытащил стопку пластиковых тарелок и стаканчиков. Сэм подошёл, чтобы помочь ему разложить их на прилавке, и начал наполнять стаканчики льдом. — Итак, что именно мы будем сегодня делать в каньоне? — О, ты знаешь… — начал Чарли, и его внезапно прервал Джек, вмешавшийся в их разговор из дальнего коридора кухни: — Вы же не серьёзно относитесь ко всему этому? — спросил он, подходя ближе. Чарли нахмурился. — О чём ты? — Ты искренне ожидаешь увидеть призраков в каньоне? Вчера вечером я думал, ты просто шутишь. — Ну, я не думаю, что кто-то из нас ожидает увидеть призраков, но… — Чарли, там действительно исчезают люди. Сэм молча смотрел на них. Чарли выглядел сбитым с толку — скорее любопытным, чем расстроенным, — когда медленно сказал: — С нами ничего не случится, Джек. Я разбивал там лагерь десятки раз. И ты тоже. И последний турист, который пропал без вести, был там три недели назад. Это не первый раз, когда несколько туристов заблудились. Мне кажется, люди просто теряются в тумане, который стелется над рекой. В этом году здесь интересная погода. — Это могло быть больше, чем погода, — сказал Джек. Чарли отставил чашки, с которыми возился, полностью сосредоточив внимание на брате. — Хорошо, — осторожно сказал он, — не то чтобы я этого не ценил… Но я знаю, что ты не веришь в призраков. Так откуда такая внезапная забота о моём благополучии? — Я просто думаю, что тебе следует быть осторожным, — ответил Джек. — Что-то происходит, и мы до сих пор не знаем, что именно. — Мы будем осторожны, — заявил Чарли, в капитуляции приподняв руки. — Мы едва ли пойдём дальше «Ройса». Мы будем держаться вместе, и всё будет в порядке. — Не пей сегодня вечером. Хорошо? Чарли выглядел ещё более сбитым с толку. — Мы даже пиво не берём. Сегодня никто не будет пить. Джек выглядел так, будто хотел сказать больше, но промолчал. Выражение его лица стало бесстрастным, он вежливо кивнул Сэму, схватил со стола яблоко и ушёл. Чарли смотрел ему вслед, изогнув брови. — Это было странно. — Что именно? — спросил Сэм. — Выговор, который я только что получил от брата. — Ну, он прав. Ты же сам сказал, что люди пропали без вести. — Это так, но… Ну, твой брат мог бы устроить взбучку, потому что беспокоится о тебе. Мой брат такого не делает.

***

Когда Сэм вышел за дверь, Дин резко наклонился, почти прижавшись лбом к столешнице. Он так устал. И он действительно хотел отдохнуть. Просто боялся, что если сделает это, Сэм прочитает в этой уступке больше, чем следовало бы. — Боже! — громко проворчал Дин. Ему было бы легче, если бы Сэм просто перестал смотреть на него всё время! Дин ещё раз стукнулся головой о стол, а затем сел прямо, хрустнув позвоночником, и уставился на информацию, которую отсортировал. Он неохотно пришёл к выводу, что каньон южной развилки породил не просто мельницу слухов, как северная развилка. На самом деле, только из-за трёх недавно пропавших без вести туристов ходили слухи о нём. Это означало, что бы ни привело туда призраков, это случилось недавно и незаметно, потому что в интернете и библиотеке об этом не было ни слова. Или это могло означать, что произошедшее действительно было каким-то образом связано с аномалиями на севере. Дин снова застонал и неохотно начал просматривать исследования, которые Сэм собрал о северной развилке, в поисках чего-нибудь, что могло бы рассказать ему больше о хижине с привидениями из 96-го. Помимо списков пропавших без вести и незначительных происшествий, которые нашёл Сэм, единственной ценной информацией, которую обнаружил Дин, была статья, скопированная Сэмом из «Lander Gazette» 1966 года. Она называлась «Эльза Присал снова наносит удар», и в ней была ссылка на местную легенду о призраке указанной женщины. Статья была манерной, и, должно быть, в крошечном городке Лендер выдалась скупая неделя на новости, потому что репортёр просто пытался заполнить колонку. По-видимому, группа из местной школы, ходившая на экскурсию, утверждала, что видела бледное лицо, наблюдающее за ними из двери заброшенной хижины. Вот и всё. Дин ломал голову, пытаясь вспомнить, слышал ли он имя Эльзы Присал в прошлом. После минуты размышлений он решил, что теперь имя будет звучать знакомо, — была ли она призраком из 96-го или нет. Он сдался и двинулся дальше, открыл телефон и подошёл к балконным дверям, чтобы попытаться ещё раз позвонить Трейсу Коллинзу. Он снова попал на голосовую почту и положил трубку, не оставив сообщения. Потом бросил телефон на кровать, а сам уселся на диван. От попыток отрицать усталость собственного тела у него нарастала головная боль. Он решил, что на мгновение закроет глаза, чтобы головная боль прошла.

***

Каньон Синкс, южная развилка, 2006 год. Как оказалось, южная развилка каньона Синкс не была особенно страшным местом. Из всех мест, где обитали привидения и через которые прошёл Сэм, он отметил это как самое мягкое. От места, где они припарковались, тропа вилась над мостом, вела мимо высокого гребня и вдоль серебряной, спокойной реки, открывая прекрасный вид на каньон в сумерках. Ещё через четверть мили тропа расширилась, приведя их на большой луг рядом с тем местом, где река становилась шире и спокойней. Гладкий шёлк её поверхности блестел, но дальше темнел от глубины. Два стола для пикника и обустроенная костровая яма придавали лугу дополнительную ухоженную и хорошо используемую ауру, которая ещё больше бросала вызов сверхъестественному. Сэм встретился глазами с братом и пожал плечами. Дин нёс чёрную сумку с двумя заряженными солью дробовиками и измерителем ЭМП, который он включил, в надежде, что звук предупредит их о паранормальных явлениях, если дух появится. Сэм внимательно наблюдал, как Дин, не сбросив сумку с плеча, медленно обошёл луг, ожидая реакции от ЭМП. Младший охотник отметил, что брат выглядел не таким усталым, как раньше, и был благодарен за то, что Дин поспал. Когда Сэм поднялся наверх, чтобы позвать Дина есть лазанью, он открыл дверь и увидел, что брат растянулся на диване, прикрыв глаза рукой. Сэм с облегчением замер. Он обрадовался, увидев, что брат уступил хотя бы капельке здравого смысла, но тут же нахмурился, потому что это, вероятно, было просто свидетельством того, насколько Дину был нужен отдых. Сэм задержался в дверном проёме, наблюдая за братом, споря сам с собой, но в конечном итоге решил, что отдых перевешивает голод. Отодвинувшись назад, он тихо закрыл за собой дверь. Дин проснулся сам через сорок минут, когда группа уже собиралась уходить. — Есть что-нибудь? — прошептал Сэм, когда Дин подошёл к нему с сумкой. — Ничего, но ещё не совсем темно, — ответил Дин. — Скоро проведу ещё одно обследование. Попробую также проверить тропы к северу и югу от нас. Ты можешь сказать своим друзьям, что я пошёл отлить или что-то в этом роде. — Ты не пойдёшь один, — сказал Сэм, и его не волновало, ощетинится ли Дин на его требовательный тон. Старший Винчестер поставил сумку на землю. Сэм увидел, как он сжал челюсть, и узнал в этом признак того, что Дин собирается сказать что-то язвительное. — Сэм, — начал он. — Не надо, Дин. — Эй, Сэм! — позвала Ким. — Помоги нам с хот-догами. Младший Винчестер кивнул Ким, и когда оглянулся, то увидел, что Дин по-прежнему стоит со сжатой челюстью, отводя от него взгляд и глядя на группу, столпившуюся вокруг одного из столиков для пикника. Дин открыл рот, но тут же его захлопнул. Наконец, он схватил Сэма за плечо, повернул его к остальным и пошёл рядом с ним. — Давай просто переживём эту ночь и поскорее уйдём отсюда, хорошо? Дин не это собирался сказать. Но если беспокойство Сэма удержит его рядом, младший Винчестер не собирался спорить.