In Reverse / В обратном направлении

Каньон Синкс, южная развилка, 2006 год. Блейк с силой шлёпнул коробку с крекерами на поцарапанный стол для пикника из красного дерева. — Полегче, Геракл, — сказала Донна, отодвигая коробку, чтобы освободить место для других вещей. — Никому не нужны поломанные крекеры в качестве еды, — отрезала она, и, хотя он понимал, что должен бы посмеяться над её покровительственным тоном, но обнаружил, что не может. Её остроумие всегда слегка раздражало его. Блейк проигнорировал её, краем глаза наблюдая, как она пожала плечами и отвернулась. Он провёл рукой по волосам, оглядывая поляну, чтобы посмотреть, чем ещё мог бы помочь. Большую часть вещей уже разложили, и почти вся группа собралась вокруг стола для пикника, на который он опирался. Все, кроме Сэма. Но Сэма было легко найти. Младший Винчестер отошёл от группы и смотрел на брата, который подозрительно кружил по краю палаточного лагеря, зависал на берегу реки, затем шёл по тропе на юг, прежде чем вернуться к Сэму. Взгляд Сэма не покидал его всё это время. Блейк считал себя исследователем человеческого поведения. Он много изучал психологию, прежде чем вернуться к юриспруденции, и всё ещё думал, что сможет получить степень магистра, чтобы охватить как все интересы, так и таланты. Его опыт в настоящее время намекал, что с Сэмом и его братом что-то явно не так. Пока что отношения, которые он наблюдал, казались в лучшем случае нездоровыми. Сэм, которого можно было охарактеризовать как иногда молчаливого, но в целом общительного парня, едва отходил от брата с тех пор, как они присоединились к ним. Блейк начал думать, что, может быть, Ким была права и Дин действительно властный. Сэм казался встревоженным и слегка рассеянным каждый раз, когда Дин скрывался из его поля зрения. Блейк решил, что тот излучает беспокойство и почти нервозность. Сэм не был из тех, кто нервничает: иногда он бывал задумчивым и сдержанным, но никогда — нервным. В нём была врождённая уверенность, которую Блейк видел у очень немногих. Джессика, как и Сэм, тоже обладала уверенностью. А её энергичность и социальные способности уравновешивали первоначальную сдержанность младшего Винчестера. Они были хорошей парой. Однажды, когда Джесс только начала встречаться с Сэмом, Блейк признался ей, что сомневался в этих отношениях. Она смеялась и дразнила его из-за его защитного поведения, и в конце концов он понял, что она была права. Единственная причина, по которой он сомневался в Сэме, заключалась в том, что он знал Джессику давно, и в его природе было сомневаться в намерениях её парня. Это была его роль в группе. Этого от него ждали. Защита также, вероятно, была результатом того, в каких именно обстоятельствах он впервые встретил Джессику. Блейк был волонтёром в «Campus Help» — группе студентов и сотрудников, которые были готовы помочь студенческому коллективу с уникальными или деликатными проблемами, выходящими за рамки компетенции полиции кампуса. Джесс пришла как новенькая, желая узнать, может ли кто-нибудь встретиться с ней в библиотеке, чтобы провожать по вечерам обратно в общежитие, потому что какой-то придурок следил за ней, пугал и вообще доставлял неприятности. Блейк принял задание. В конце концов, он столкнулся с тем парнем. И, конечно же, когда всё наконец дошло до критической точки, придурок отступил. Блейк знал, что в таких парнях восемьдесят процентов бравады и двадцать — угрозы. Всё, что нужно, чтобы заставить их отступить, — кто-то, кто не отступит. Брат Сэма напомнил ему того парня, и этот тип действовал Блейку на нервы. Он недоверчиво наблюдал, как Дин приблизился к Сэму и они на минуту склонились друг к другу. Блейк заметил очевидную жёсткость в языке тела Сэма и раздражение Дина. Он довольно хорошо читал людей. Для него было очевидно, что Дин не слишком хотел позволять брату общаться с остальными и продолжал уводить его от группы. — Эй, Сэм! — голос Ким у плеча Блейка отвлёк его от наблюдения за Винчестерами, но он увидел, как Сэм оглянулся через плечо. — Помоги нам с хот-догами, — закончила она. Блейк взглянул на неё, затем оглянулся и увидел, что Сэм услышал её и приблизился к столу для пикника с упрямым выражением лица. Его брат был рядом. Блейк проявил инициативу, решив напомнить Сэму, что в его жизни есть люди и кроме брата. Он схватил со стола неоткрытый пакет с сыром и бросил Сэму. Рефлексы младшего Винчестера были как никогда хороши — он с лёгкостью поймал пакет в воздухе, разорвал обёртку и подошёл к столу. — Хороший бросок, — улыбнулся Сэм. Блейк испытал облегчение, увидев, что с его лица улетучилась часть злости. Джесс возненавидела бы это выражение, которое не сходило с лица Сэма в последние дни. — Чисто природные способности, — пошутил Блейк. — Да уж, — хмыкнула Сара, наклоняясь с возмущённым выражением лица и наблюдая, как Сэм наколол сыр на шампур, который Чарли пододвинул к нему. — Где были твои «чистые природные способности», когда Дин надрал тебе задницу в бильярде сегодня днём? Блейк нахмурился, когда Сара хихикнула. А потом ещё больше нахмурился, когда она улыбнулась брату Сэма, и тот подмигнул ей в ответ. — И, кстати, это отвратительно, — добавила она, указывая на хот-дог на палочке, который держал Сэм. Блейк ожидал, что разговор перейдёт к хот-догам, а не к пулу, пока Гаррет не заговорил: — Ага, где были эти природные способности сегодня утром? Из-за тебя я потерял двадцать баксов. Блейк открыл рот, чтобы что-то сказать, но Чарли перебил его: — Я только «за» — ведь я разбогател. Блейк забыл, что хотел сказать, и повернулся к Чарли. — Ты делал ставку против меня? — его тон был саркастичным, потому что он знал, что друзья ожидали этого. Но по правде говоря, он был раздражён. Чарли улыбнулся. — Эй, — оправдывался он, хлопнув Сэма ладонью между лопаток, — я провёл около двух лет, наблюдая, как мистер «Квалифицированный и Координированный» побеждает всех в каждом очном матче по пулу, в который мы играли. Я предположил, что его точность и координация должны быть генетическими. Ты не можешь винить меня. И снова Блейк не успел ответить. — Ну, а я виню тебя, — сказал ему Гаррет. — Серьёзно. Я никогда раньше не видел, чтобы тебя побеждали. И речь уже не о том, что Чарли выиграл у меня двадцать баксов. — Если Гарретт пытался быть смешным, Блейк решил, что ему это не очень удалось. Гаррет был одним из тех парней, которые словно случайно обнаружили, что у них есть мозги, и поступили в Стэнфорд. Но он немного ленился, что, очевидно, привело к тому, что он плохо шевелил мозгами, — иначе подумал бы дважды, прежде чем делать подобные комментарии. — Каждый иногда проигрывает. Блейк почти застонал. Ким могла быть хорошим защитником, но ему хотелось использовать другую фразу. Ту, которую она выбрала, была как клише. Из-за этого он был похож на полного неудачника, будто его нужно было опекать, или того хуже. Его навыки не нуждались в защите. Блейк был выше такой мелочности, и ему не нужно было, чтобы Ким или кто-либо другой заступался за него. — А иногда людям просто везёт, — многозначительно сказал он, возражая против комментария Ким. Его глаза метнулись в сторону Дина. Группа вокруг стола засмеялась. Даже брат Сэма выглядел весёлым. Когда Блейк встретился взглядом со старшим Винчестером, тот просто приподнял бровь — самодовольно и непреклонно. Нет, решил Блейк, ему определённо не нравится брат Сэма. Парню нужен серьёзный урок уважения и смирения. А Сэм провёл слишком много времени в компании этого придурка, и ему нужно было показать, что в его жизни есть другие варианты. Блейк почувствовал, как его похлопали по плечу. Гаррет протянул ему шампур и открытую упаковку хот-догов. Блейк взял еду, пока весёлая группа вокруг него разговаривала о всяких пустяках. Он позволил шуткам стать фоновым шумом, сосредоточившись на том, чтобы нанизать свой хот-дог на шампур, но когда поднял взгляд, то понял, что не все в группе были веселыми. Донна наблюдала за ним. Её взгляд был бесстрастным, но внимательным; она смотрела на него так, будто видела то, чего не видел никто другой, молча критикуя его мысли. И она не отвела взгляд, когда он посмотрел в ответ. Блейк ненавидел, когда она так на него смотрела. Это была одна из причин, по которой он расстался с ней. Она была умной девушкой, красивой — если это слово можно было использовать для описания девушки — и остроумной, но, честно говоря, Блейк не знал, как он продержался с ней так долго. И не знал, как Чарли выдерживает это.

***

Солнце почти село, оставив лишь тёмно-розовые разводы в самой западной части чернеющего неба. Звёзды уже виднелись над просветом в роще, окружавшей их. Дин неуверенно посмотрел на небо, отслеживая всё вокруг, когда появлялись новые точки звёзд. Друзья Сэма как-то разошлись и сблизились одновременно: развалившись, сгорбившись на брёвнах вокруг ревущего костра, который, вероятно, был больше, чем позволяли здравомыслие или рекомендации пожарной безопасности. Тем не менее огонь горел, и Дин был благодарен за это, потому что ночь стала скорее холодной, чем прохладной, и он чувствовал, как холод медленно и осторожно проникает в него, покалывая кожу. Рядом с ним на бревне Сэм закутался в свою куртку и не возражал против близости Ким, когда она нежно наклонилась к нему так, что их колени соприкоснулись, в то время как он протянул палку с зефиром в сторону пламени. Сэм всё ещё следил за Дином, вернее, зависал рядом с ним. Он внимательно следил за тем, как старший брат поднял свою сумку, чтобы совершить второй осмотр местности, и бросал на него взгляды, как будто боялся, что Дин попытается вернуться в темноту без него. Но в целом он расслабился в атмосфере невинных шуток и ещё более невинных разговоров. Каким-то образом Дин почувствовал, что его тоже тянет вслед за ним. Сначала Дин играл определённую роль — несколько раз приструнил Блейка, что принесло осторожные взгляды от Сэма, а затем побудил друзей брата рассказать ему все неловкие сплетни о студенческих годах Сэма. Потому что он подумал, что этого ожидают друзья Сэма. И это, по мнению Дина, могло сойти за нормальное в не совсем реальном мире, в котором живёт большинство людей. Кроме того, он и правда хотел знать о жизни Сэма. Дин был застигнут врасплох реальностью рассказов. Деталями. Нежностью. Смеясь, Сэм вместе с остальными погрузился в воспоминания. В какой-то момент Дин обнаружил, что тоже смеётся, кидая брату полуулыбку, когда Сэм наблюдал за ним, проверяя его реакцию. Всё это было настолько раздражающе нормальным, что Дину приходилось напоминать себе: он пришёл работать. Что Сэм был здесь, чтобы работать. И была ещё одна причина, по которой он продолжал смотреть в небо, — чтобы не увлекаться мыслью, что группа вокруг костра — это нормально для Винчестеров. Ему нужно было отвести взгляд. Ему нужно было приспособиться к темноте, а не к свету пламени. Ему нужно было увидеть, что происходит в ночи, когда что-то произойдёт. Часть вечера неизбежно ушла на воспоминания об учёбе. Дин не ожидал, что это привлечёт его внимание и ослабит бдительность. Но это случилось. Это произошло, потому что он видел, как это влияет на Сэма. Он был потрясён тем, как разговоры заставляли младшего брата краснеть, корчиться и ёрзать. Дин удивлялся тому, как Сэм отводил от него взгляд — почти впервые за последние две недели. Всё началось с Сары, которая, очевидно, прокладывала себе путь на юридический факультет, и обсуждала, насколько трудно ей было подготовиться к вступительным экзаменам. — Я решила, что ненавижу экзамены. Даже тренировочные тесты убивают меня, — призналась она. — У тебя всё получится лучше, чем ты думаешь, — успокоил её Сэм. — Тебе легко говорить, — возразила она, потом повернулась к Дину. — Сэм легко справился, даже не пройдя подготовительный курс. Младший Винчестер ухмыльнулся — широкой, полной улыбки, которую Дин не видел у него очень долгое время, а возможно, не видел никогда. — Я не пошёл на подготовительный курс, потому что не мог себе этого позволить, — сухо сказал Сэм, — но я выслеживал Блейка после каждого урока и заставлял его подробно рассказывать обо всём, о чём они говорили. — Вот как ты получил такой высокий балл, — вмешался Блейк, и Сэм усмехнулся его ответу. — Да ладно, Сэм, — сказала Донна. — Ты почти гений во всём, даже если бы тебе не помогал Блейк. — Её лицо освещалось пламенем костра, и она прижалась к Чарли, когда повернулась к Дину, наклонившись ближе, как будто это был конфиденциальный разговор. — Я говорю тебе, Дин, твой брат — будущий судья Верховного суда США. Вероятно, самый молодой в истории. Дин кивнул, внезапно обнаружив, что не может ничего сказать. Он тяжело сглотнул и попытался выглядеть довольным. Он почувствовал странную боль в груди, и его сердце дважды ёкнуло — как будто внешний холод проник в кости. Он в замешательстве поднял руку, чтобы потереть грудину, потому что боль внезапно показалась гораздо больше физической, чем душевной. Но за тихой беседой боль утихла так быстро, что он задумался, была ли она там вообще. Сэм с тревогой посмотрел на Дина, который всё ещё прижимал руку к сердцу. Старший Винчестер быстро опустил руку, когда с раздражением понял, о чём мог подумать Сэм. Младший брат сжал челюсть, язык его тела стал резким, когда он положил ладонь Дину на плечо. — С тобой всё нормально? — прошептал он тихо и обеспокоенно, когда Дин бросил на него краткий взгляд. — Да, — прошипел он в ответ. — Хорошо, хватит академической болтовни, — сказал Гаррет сквозь их тихий шёпот. — Мы пришли сюда за призраками! И я требую, чтобы Чарли дал нам призраков. Все засмеялись. Дин проигнорировал Сэма и сосредоточился на Чарли. — Нет, — сказал Чарли, когда понял, что находится в центре внимания. — На этот раз рассказывать историю должен кто-то другой. Донна соскользнула с бревна, села перед Чарли, и он обнял её за плечи. — Ни за что ты не выберешься из этого. Время для истории о привидениях, — она выпрямилась, заставляя его ослабить хватку. — Прекрасно, хорошо, — согласился он. Гаррет бросил ему фонарик. Чарли на секунду банально посветил им перед своим лицом, освещая нос и скулы, чтобы создать эффект таинственности. Потом понизил голос. — Какую историю вы хотите услышать? Есть легенда о Человеке-крюке. Или я мог бы рассказать историю о Кровавой Мэри. Дин чуть не застонал. Он перестал игнорировать Сэма, и они обменялись многозначительными взглядами. — Нет, это старые истории, — возмутилась Ким. — Ты сказал, что ходят истории о здешних привидениях. Расскажи нам одну из них. Дин немного оживился, вспомнив, что был на работе, и понял, что рассказ Чарли о местной легенде может быть действительно полезен. — Хорошо, — уступил Чарли. Он опустил и выключил фонарик, и теперь его трудно было разглядеть в темноте. И Дин понял, что пламя значительно угасло, но никто, похоже, не позаботился добавить ещё одно полено. — Эта история — правдивая история о женщине, — медленно и серьёзно начал Чарли. Сара хихикнула, и Гаррет на неё шикнул. Остальные ребята из Стэнфорда замолчали. — Женщина, которая вышла из своей хижины… Дин подавил собственное желание засмеяться, сосредоточив внимание на огне, заинтригованный невинной реакцией ребят на истории о привидениях. Подобное времяпрепровождение он никогда не поймёт. — …и растворилась в воздухе. Донна снова села на бревно, справа от Чарли, пока он говорил. — Говорят, она вернулась… Прямо напротив Дина Сара и Гарретт пристально наблюдали за Чарли. — …со всем, кроме её тела, которое до сих пор так и не было найдено. И там, на бревне между Сарой и Гарретом, наблюдая за Дином острыми сверкающими глазами и хищной улыбкой, было покачивающееся элегантное существо, которого Дин никогда раньше не видел. «Чёрт побери!» — беззвучно выругался он, потянувшись себе за спину, чтобы схватить дробовик, при этом стараясь не сводить глаз с вызывающего воспоминание лица. И слишком поздно понял, что ЭМП начал потрескивать и пищать. — Что это такое? — спросила Сара, когда она и остальная часть группы посмотрели в сторону Дина, не обращая внимания на угрозу среди них. — Дин! — слегка испуганно крикнул Сэм. Старший Винчестер оторвал взгляд от бледного лика женщины, чтобы проверить брата. И увидел, что Сэм смотрит в другую сторону. С реки клубами валил туман. Через несколько секунд он их полностью окутает. Дин снова выругался, на этот раз вслух. — Хватайтесь друг за друга! — приказал Сэм, схватившись за воротник рубашки Дина, оставляя правую руку старшего брата свободной для стрельбы, когда тот будет готов. Дин взял в руки дробовик, но целиться было не во что. Призрак исчез. Охотник увидел лишь клочок пустого пространства на том месте, где был призрак до того, как туман поглотил их. К тому времени было уже слишком поздно стрелять — даже если бы привидение не исчезло. Резкая боль внезапно охватила всё тело, и Дин почувствовал себя так, словно горит; агония охватила его с головы до ног, боль отдалённо напоминала то время, когда его ударило током и он получил сердечный приступ. Но как быстро всё началось, так быстро и закончилось. И на этот раз не было никакого обморока. Дин уронил дробовик, свалившись с бревна, смутно сознавая, что утянул Сэма с собой. — Дин, — услышал он голос брата. Рука Сэма всё ещё цеплялась за воротник рубашки старшего брата, костяшки пальцев впивались Дину в шею. Дин слышал и другие голоса — взволнованные, сердитые голоса. Он стиснул зубы и не ответил ни на один из них. Если бы он открыл рот, из него вырвался бы крик. — Дин, — снова раздался рядом дрожащий голос Сэма. — Дин, больно.