In Reverse / В обратном направлении

Каньон Синкс, южная развилка, 2006 г. Через полмили по тропе в каньон южной развилки Сэм всё ещё не разговаривал с ним. Вообще. Ни слова. Ни одного слова не было сказано после того, как он отвёл от Дина глаза, закрыл дневник отца, выскользнул из кабинки и вышел из закусочной чрезмерно спокойной походкой. Но напряжённо сидел на пассажирском сиденье Импалы, когда Дин догнал его после оплаты счёта. Сэм был полностью неподвижен. Как будто только объединённые армии рая и ада имели малейший шанс сдвинуть его с места. Дин закатил глаза, громко вздохнул и сел за руль. Он спросил Сэма, не хочет ли тот остановиться в библиотеке, и счёл крошечной победой, когда тёмные глаза Сэма скользнули по нему, прежде чем выдать краткое отрицание сквозь стиснутые зубы. И это был единственный ответ за всю поездку. Сэм оставался неподвижным и молчаливым на протяжении всего пути к тропе. Потом он прошёл за Дином до багажника, схватил один из сканеров ЭМП и чёрную сумку старшего брата прежде, чем Дин успел взять её сам. Сэм не кидал на Дина сердитые взгляды, просто решительно последовал за ним, чуть ли не наступая на пятки, в ущелье, где пропадали люди. И это беспокоило Дина. Был день, и он планировал уйти задолго до наступления темноты, хотел вывести Сэма отсюда до того, как наступят сумерки. Они шли молча, периодически останавливаясь, отклоняясь от тропы, чтобы проверить свои сканеры в разных точках открытого луга, где накануне вечером ели хот-доги. Когда ничего не нашли, двинулись дальше. За лугом тропа изгибалась вверх, затем снова спускалась, ведя их близко к реке, а потом уводила вниз, в другую затенённую лощину, где деревья становились выше, а стены каньона переходили в равнины. Дин не вытащил карту, когда они достигли поляны, но коснулся рукой кармана куртки, где она лежала, словно простое ощущение мятой бумаги могло прояснить воспоминания об отметках на ней. Он был почти уверен, что они находятся на том месте, где произошла ссора Джека и Элли. Ещё через полмили они будут на том месте, где у Эддисон Райт и её мужа была своя драма. Оглянувшись назад, Дин собирался озвучить их местонахождение, но взгляд брата всё ещё оставался сердитым, и он продолжал периодически трясти головой, стискивать челюсть и громко сопеть. На короткое время их взгляды встретились. Сэм прекратил дёргаться, затем приподнял брови и отвернулся. «Да, — пробормотал Дин про себя, снова думая о призраках, — это наша самая яркая идея». Он потёр затылок, закатил глаза и в итоге молча сошёл с тропы, потому что Сэм, очевидно, планировал держаться за свой гнев, словно собака за большую, чертовски толстую мясистую кость. Старший Винчестер подавил разочарование, поднял перед собой ЭМП и осторожно шагнул вдоль кромки воды. Сэм последовал его примеру. Младший Винчестер с преувеличенной концентрацией проверял отсутствие показаний сканера. Он явно игнорировал брата, но хорошо осознавал его периодические взгляды, потому что, когда Дин отвёл взгляд, он почувствовал, как взгляд Сэма метнулся в его сторону. Дин сосредоточился на своём собственном сканере, меняя углы. Им действительно не следовало сейчас этого делать. Не так. Он думал, что ему следовало отправить Сэма в хижину, невзирая на внезапное беспокойство брата о разлуке. Оглядываясь назад, он также подумал, что реакция Сэма на предложение вернуться в колледж не была полностью неожиданной. Дин знал по опыту, что когда у брата появлялась мысль в голове, он мог быть как чёртов паровоз. Объезд означал опасный сход с рельсов или, точнее, более медленную поездку в соответствии с переключением путей и времени. Их отец был таким. Может быть, и сам Дин был таким же, но в других легче увидеть то, чего не видишь в себе. Часть Дина осознала, что предлагать Сэму вернуться в колледж было тем же самым, что предлагать прекратить поиск убийцы его девушки. Как будто Джессика не имела значения. Словно младший брат мог вернуться к своей нормальной жизни без горя, боли или постоянного беспокойства о том, как и когда это произойдёт снова. Сэм был теперь больше похож на их отца, чем когда-либо — месть, безопасность, нужда, предосторожность, убей или будь убитым. Прекрасный мир Джона Винчестера. Иногда Дин забывал, что его семья не охотилась по тем же причинам, что и он сам, по крайней мере, не совсем. Они охотились не только ради защиты людей и потому что это просто нужно было делать. Они не охотились, чтобы цепляться за нити тех, кого ещё могли спасти. Они не охотились, потому что это просто… так нужно. Но Дин также начал думать, что, возможно, в реакции Сэма на предложение вернуться в колледж было нечто большее. Потому что там что-то было. Что-то вроде страха. Страх Дин хорошо понимал. Страх он мог распознать. Он почувствовал горечь на языке, когда слова, которые он на самом деле не хотел произносить, выскользнули из его рта, потому что, возможно, Сэму просто нужно было их услышать. Слова были сказаны, потому что он не хотел, чтобы Сэм чувствовал себя пойманным или несчастным из-за этой жизни, не хотел, чтобы взгляды брата на их жизнь превратились в обиду. Он сказал эти слова, потому что не хотел, чтобы Сэм обижался на него. И Дин без колебаний признал, откуда взялся его собственный страх. Это был страх, вызванный мысленным изображением Сэма, благодарного и свободного, и, возможно, он сказал бы что-то вроде: «Да, конечно, я очень хочу вернуться в колледж» и «Увидимся позже, Дин. Может быть, через несколько лет, а?» Дин не хотел, чтобы Сэм обижался на него, но не был уверен, что снова сможет выдержать эту тишину и разлуку между ними. Возясь со сканером ЭМП, он посмотрел на брата, на твёрдую челюсть, и гадал, что вызвало страх Сэма. Сэм бросил на него ещё один взгляд с берега реки. Он снова наблюдал за ним — весь тёмный и пристальный, — и Дин внезапно понял, что у него, вероятно, был более реальный шанс убедить Джона Винчестера стать чертовым банкиром, чем вернуть Сэма в колледж. Облегчение было горько-сладким. Дин был рад, что Сэм не сказал: «Конечно, спасибо, увидимся позже», но его решимость остаться на самом деле не уменьшила растущую боль в душе старшего брата. Ни капли. Дин провёл рукой по груди и снова посмотрел на деревья. Он избавился от мыслей об аварии поезда и посмотрел на часы. У них ещё было время. Он вернулся к тропе, намереваясь пройти следующие полмили до места, где, по словам семьи Аддисон Райт, она исчезла. Хруст шагов по каменистому дну каньона позади него сказал ему, что Сэм всё ещё идёт следом.

***

Пока они шли, детектор ЭМП не издал ни звука. Они прошли следующие полмили, а Сэм продолжал молчать. Дин остановился на тропе, где она снова вела к реке, открывая вид на другую лощину. Он вытащил из кармана карту каньона, очень громко зашуршав бумагой, просто чтобы между ним и братом был какой-то другой звук, помимо плеска воды и шума ветра. Было уже за полдень, солнце клонилось к западу, и даже птицы молчали. Сэм подошёл к нему вплотную, ухватившись за угол карты, чтобы зафиксировать её, когда Дин закончил разворачивать бумагу. — Мы здесь, — сказал старший Винчестер, указывая на красный крестик. Его собственный голос казался немного хриплым после продолжительного молчания. Он посмотрел на брата, проверяя, ответит ли Сэм. Он этого не сделал. Сэм встретился с ним взглядом, но покачал головой, поправил ремешок чёрной сумки на плече и молча пошёл к реке. Дин раздражённо сложил карту и сунул её в карман. Решив, что ему надоело играть в молчанку, он выкрикнул вслед отступающему Сэму, используя все команды и звание старшего брата: — Сэм, успокойся уже. Отвечая на команду, тон или, может быть, на что-то ещё, Сэм повернулся и посмотрел на него, всё ещё стискивая челюсть. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — спросил он через мгновение. И вот Дина снова подвергли перекрёстному допросу. Сэм спрашивал не просто так. Какой бы ответ он ни дал, это будет использовано в качестве доказательства против него в любом деле, которое строил Сэм. И судя по тону брата, Сэм уже ожидал, что ответ будет неправильным. Дин в итоге ничего не сказал. Сэм покачал головой и пошёл вдоль реки. Старший Винчестер прикусил щёку и повернулся со своим ЭМП, чтобы осмотреть противоположную сторону поляны. — Знай, когда держать рот на замке, и когда болтать, — пробормотал он, обычно не склонный цитировать Кенни Роджерса, но отец иногда делал это. Они ходили по кругу, друг напротив друга. Дин осматривал сторону поляны, наиболее удалённую от воды, когда ЭМП пискнул. Сэм мгновенно оказался рядом с ним. — Дин? Старший Винчестер кивнул на детектор брата. — Направь сюда, посмотри, получишь ли что-нибудь. Сэм подчинился, внимательно прищурив глаза. — Есть что-то, — сказал он, направляя ЭМП к стене каньона, затем наклоняя его, чтобы Дин увидел результат, — что-то, но я… Боже, — простонал Сэм, резко замолчав. — Сэм? — Дин шагнул к брату и наклонил голову, чтобы посмотреть Сэму в лицо. Младший брат сгорбился и наклонился вперёд, как будто чёрная сумка на его плече внезапно стала слишком тяжёлой. Дин подсчитал, сколько времени потребуется, чтобы расстегнуть молнию и вытащить дробовик, в то время как его взгляд метнулся в сторону воды, и он с облегчением выдохнул, когда не увидел тумана. Дин мельком взглянул на часы. До наступления сумерек оставались часы. Этого не должно было происходить. Сэм прищурился и почти присел, как будто вот-вот свалится на землю, если Дин чего-то не предпримет. — Сэм? — повторил он. При звуке своего имени глаза младшего Винчестера метнулись к Дину, его лицо слегка побледнело, из-за чего синяк стал более выраженным, но он кое-как выпрямился. — Не оставляй меня, — прорычал он Дину. — Я здесь, Сэмми, — сказал Дин, вцепившись руками в плечи младшего брата, пытаясь приподнять его. — Ты здесь, — сказал Сэм обвиняюще и испуганно глядя на Дина. «Что это было, чёрт возьми?» — подумал Дин. — Верно, я здесь и никуда без тебя не пойду. Но сейчас нам нужно вытащить тебя отсюда. Нам обоим нужно убираться отсюда. Сэмми вообще слышал, что он говорил? Он был с ним? Знал ли брат, кто он такой? — Дин, — прохрипел Сэм. «Думаю, это отвечает на один вопрос», — подумал Дин, тревожно ухватив Сэма за локоть, в то же время Сэм протянулся к нему, снова шёпотом произнося имя старшего брата. Дин почувствовал, как его сердцебиение заколотилось в ответ на панику в голосе Сэма, и старался не думать об этом. Он пытался действовать, вместо того чтобы позволить себе погрузиться в собственный страх при звуке отчаяния младшего брата. Дин ловко стянул сумку с плеча Сэма и накинул её на себя, потом схватил брата за запястье, намереваясь перекинуть его руку себе через плечо. Сэм споткнулся, и Дин изо всех сил пытался удержать их обоих на ногах. — Дин, — снова прошептал Сэм, схватившись за него, явно пытаясь помочь. Его холодная рука легла за затылок Дина. — Боже, — проворчал Дин, прикусив губу от внезапного крика, стараясь не склониться вперёд от боли. Прикосновение Сэма, казалось, прожгло его кожу; боль была не такая сильная, как прошлой ночью, но всё же была там. Он потянулся назад, чтобы убрать руку Сэма со своей голой кожи, и перебросил руку брата через своё плечо. Это не помогло. Боль продолжала усиливаться, чуть ли не ломая позвоночник. У него было ощущение, что что-то стоит позади них. Что-то идёт за ними. — Дин? — спросил Сэм. Старший Винчестер чувствовал дрожь брата. — Шагай, Сэмми, — приказал он, дёргая брата вперёд, решительно уводя их обоих прочь, обхватив Сэма за талию. — Вперёд! Вперёд! Он вытащил их из поляны за считанные минуты, и боль наконец начала исчезать, но он не остановился, продолжая шагать, не отпуская Сэма и не позволяя им остановиться, пока они не вернулись обратно к машине. Когда они добрались до Импалы, Дин едва мог дышать из-за быстрой ходьбы. Его мышцы горели, когда Сэм оторвался от него и упал на колени, сгорбившись вперёд. Дин на мгновение задумался, не собирается ли его младший брат блевать. Тот этого не сделал. Вместо этого Сэм сел, прижавшись спиной к переднему колесу Импалы, приподняв голову и тяжело дыша. — Сэм? Всё ещё больно? — с тревогой спросил Дин, опускаясь рядом с ним, осматривая его и также поглядывая на выход к тропе, чтобы проверить, не следует ли призрак за ними. Там ничего не было. Ничего. Они были одни. И до сих пор Импала была единственной машиной на стоянке. Сэм покачал головой. — Нет, — ответил он. — Боль ушла. Это было просто… Это было… это было странно. — Да, — ответил Дин, усевшись на землю и откинувшись на машину рядом с братом, согнув колено и касаясь ногой Сэма. — Там ты говорил или что-то ещё? Сэм пожал плечами и закрыл глаза; он всё ещё не мог отдышаться. — Полагаю, это был я, но… я не знаю. Было похоже на головокружение… было похоже… — Он открыл глаза и посмотрел на Дина, ища что-то, осматривая старшего брата с головы до пят. — Мне казалось, будто ты снова умираешь. Настала очередь Дина нахмурить брови. Это был не тот ответ, которого он ожидал, и его разум пытался соединить части. — Чувствовал, что я снова умираю? — Он инстинктивно прижал руку к сердцу. Это просто из-за мыслей Сэма, бессознательная сила внушения из-за беспокойства брата заставила его сделать это. Но Дин всё равно потёр грудь, пытаясь избавиться от боли, и осознал, что делал это, только когда глаза Сэма расширились. Дин понял, как всё выглядит, и быстро опустил руку. — Нет, — рявкнул он на панику Сэма. — Нет, чёрт возьми, Сэм. Моё сердце в порядке. — Он выпрямился около машины, теперь намеренно упираясь коленом в колено Сэма, позволяя их плечам соприкоснуться. Он слабо, но решительно усмехнулся. — Я в порядке. Сэм не выглядел так, будто верил ему. — Но, может быть, это наш ответ, — сказал Дин. — Может быть, этот призрак в каньоне может усиливать страхи людей или что-то в этом роде. Например, как доктор Элликотт мог усиливать гнев. Сэм слегка вздрогнул при упоминании Элликотта. Дин попытался сделать вид, что не заметил. — Ты просто строишь догадки, — сказал Сэм тоном двенадцатилетнего, глядя на руку Дина, которой тот тёр сердце. Сомнение и страх за Дина нахлынули на него. — У тебя нет никаких доказательств. Мы не знаем ничего об этих духах. — Нет, Сэм, — сказал Дин, подняв руки, слегка пошевелив пальцами, как делал утром. — Я вижу разницу, помнишь? Со мной всё нормально. Я в порядке, и я не умираю. — Что, если болезнь может вернуться? — спросил Сэм. — Что, если жнец — это всего лишь временное решение? — Нет, — повторил Дин, пытаясь отогнать беспокойство Сэма, потому что в глазах брата было что-то подозрительно похожее на слёзы, и Дин не мог справиться с этим. — Сэмми, я в порядке. Я в порядке. Ясно? — он подождал, пока Сэм отвёл взгляд от него, наконец перестав выглядеть как маленький мальчик. Потом Сэм оглянулся на него и устало кивнул. Дин встал, осторожно подхватил Сэма под мышки, подняв его с гравия на ноги, но понял, что задел один из синяков, когда Сэм скривился. И это почти заставило Дина отпустить, словно это было больше, чем просто синяк, как будто он действительно мог причинить ему боль. Но он не отпустил Сэма. Дин осторожно усадил брата на пассажирское сиденье, думая, что они оба чёртовы параноики, и гадая, перестанут ли они когда-нибудь быть такими.

***

Дин останавливался один раз, чтобы достать бутылки с водой с заднего сиденья и напоить Сэма, после чего поехал обратно к хижине Чарли, хотя часть его хотела уехать подальше, увести их обоих как можно дальше от Лендера, воспоминаний о Небраске и всего остального. Но Сэм выглядел лучше, больше не дрожал, и испуганный взгляд, которым он смотрел на Дина, снова превратился в более рациональный, осторожный — там было раздражающее беспокойство, которое он проявлял ещё до того, как они вообще вернулись в этот Богом забытый каньон. Дин никогда бы не озвучил это, но глубоко внутри, где разум навязывал ему правду, он понимал беспокойство Сэма не потому, что думал, будто жнец не полностью восстановил его сердце, а потому, что была какая-то растущая тупая боль в центре его груди. И это казалось… неправильным. Но это был пустяк, этого было недостаточно, чтобы вызвать беспокойство Сэма. Это было просто ощущение. Воспоминания. Чувство, которое он обычно приписывал неудачам, словно что бы он ни сделал, люди всё равно пострадают. Или, может быть, это было больше похоже на чувство, которое он испытывал, когда по ком-то скучал. Словно напоминание о той ночи, когда он не мог уснуть, потому что его разум был слишком занят размышлениями о том, где может быть отец и что он делает, о том, был ли он в безопасности. Это напомнило ему о том, как он думал о Сэме, когда брата не было рядом. Напомнило о том, что он иногда чувствовал, когда вспоминал свою мать. Рядом с ним Сэм допил воду и со вздохом швырнул пустую бутылку на заднее сиденье. — Это было просто глупо. Дин выдохнул, почти смеясь, потому что инцидент, из которого они только что выбрались, был пустяком по сравнению с тем, как они оба были так ужасно напуганы. Пустяком по сравнению с тем, как они бежали из каньона, словно адские силы дышали им в шею. Однако именно Сэм засмеялся, сняв общее напряжение. Целую минуту они смеялись, но не подшучивали, потому что всё не могло быть таким светлым. Давние скрытые страхи и беспокойство Сэма по поводу возможной смерти Дина всё ещё присутствовали между ними. Когда братья снова замолчали, после того как подъехали к подъездной дорожке хижины, они сидели в тишине, не решаясь выйти из машины. — Дин, — сказал Сэм голосом, который больше не дрожал, как раньше. — Что? — Дин ответил нерешительно, осторожно, потому что тон Сэма был совершенно серьёзным. — Ты правда хочешь, чтобы я вернулся в колледж прямо сейчас? Дин изо всех сил старался не скривиться, не закатить глаза. — Нет, — наконец ответил он. Честно. Просто. — Я сказал тебе после того, как мы встретились с моими друзьями, что у меня может возникнуть небольшая ностальгия, но я не сбегу, чтобы присоединиться к путешествующей юридической школе посреди ночи. Губы Дина дрогнули в осторожной улыбке при упоминании его собственных слов. Он хотел стукнуть Сэма по руке, сказать что-то язвительное, но не мог заставить себя сделать это. Поэтому просто кивнул и попытался выглядеть равнодушным, пристально глядя через лобовое стекло, а не на брата. — А после Индианы я сказал… если мы собираемся довести всё до конца, мы сделаем это вместе. Дин почти застонал. Голос Сэма становился мягким, нежным, что означало, что он знал, насколько это серьёзно всё было для Дина. Эта нежность неизменно поощряла защитный сарказм старшего Винчестера, но, опять же, он просто кивнул. — Я говорил серьёзно. Оба раза. Дин посмотрел на Сэма и не смог заставить себя отвернуться, когда их взгляды встретились. — Я знаю, Сэм, — ответил он через мгновение. Окончательно, надёжно, потому что Сэм нуждался в нём. Хотя Дин знал, что люди меняются, и знал, что бы они ни говорили, люди делали много вещей, которые никогда не собирались делать.