In Reverse / В обратном направлении

Лендер, Вайоминг, 2006 г. Сэм не был уверен, когда это произошло, но в какой-то момент всё вокруг него начало расплываться, сливаться в нечёткие звуки, которые слишком громко отзывались эхом во внезапно чувствительных ушах. Звуки нечёткого пищащего и щёлкающего дорогого оборудования, скрип обуви на старом линолеуме, приглушённый шёпот, доносящийся одновременно громко и тихо, проникая в него и вызывая слёзы. Всё это смешалось вместе. Яркие флуоресцентные лампы клиники не помогали, а только усиливали боль. Слишком белые стены. Слишком резкие звуки. Головная боль усиливалась с каждой минутой, возрастая до уровня боли, которая обычно приносила с собой одно из тех глупых видений. Сэм был бы не против, если бы это видение сказало ему, что именно не так с Дином, включая подробности того, как исправить всё, чтобы они больше никогда не переживали подобное. Никогда… Не зная, что ещё делать, Сэм шагал. Он расхаживал — вперёд-назад, вперёд-назад, вперёд-назад — по короткому пространству коридора. Он ждал, и казалось, что прошла вечность. Никто не приходил, чтобы что-нибудь сказать. Медсестра в приёмной постоянно опускала глаза всякий раз, когда их взгляды случайно встречались. И как бы Сэм ни старался себя успокоить, он не мог поверить в то, что её уклонение от его невысказанных вопросов было положительным знаком. Он попытался не смотреть в её сторону, но у него было мало других вариантов. Позади него были слышны тихие голоса друзей, он чувствовал сочувственные взгляды, которые не хотел видеть. И перед ним была медсестра в приёмной. За её спиной — необычно большие двойные двери, которые закрылись слишком быстро после того, как каталку с Дином протолкнули в них. За каталкой последовал Джек, который вышел в приёмную только один раз — ненадолго — и снова исчез, прежде чем Сэм успел что-то спросить. Джек ни разу, даже случайно, не встретился взглядом с Сэмом и не смотрел на него прямо с тех пор, как упал на колени рядом с бессознательным Дином. — Что произошло? Воспоминания о решительном голосе Джека эхом отозвались в ушах Сэма. — Он ударился головой? У него есть аллергия на что-нибудь? Сэм! Ты знаешь, что случилось? Джек кидал вопрос за вопросом, в то время как остальные обитатели дома собрались в дверном проёме. — Ты сказал, что он недавно болел. Чем он болел? Сэм замер, когда был задан этот вопрос. Он качнулся на каблуках, посмотрел на закрытые глаза Дина и задумался, на мгновение надеясь, что брат просто спит. Всё внезапно стало слишком сюрреалистичным, чтобы быть реальным. Но Джек продолжал смотреть на него, а Дин не проснулся. — Его сердце, — прошептал младший Винчестер. И его голос чуть не сорвался на этой фразе. — Его проклятое сердце. После этих слов в комнате воцарилась тишина, его друзья молча смотрели на него. И поскольку Сэм не мог объяснить остальное, не мог объяснить проповедника, его жену и жнеца, он заикался, пытаясь сказать больше, задыхаясь не только от паники: — Его ударило током. У него случился сердечный приступ. Врачи сказали… его сердце было повреждено, но… ему стало лучше… Врач из Небраски сказал нам, что ему стало лучше… что это… что это была ошибка. Джек слегка прищурился, внимательно слушая Сэма, продолжая прижимать два пальца к пульсу на горле Дина — идеальная картина спокойной уверенности. Он наклонился над Дином в разгар бессвязного рассказа Сэма, склонил голову к груди старшего Винчестера, прислушиваясь. И взгляд, которым он бросил на Сэма, когда выпрямился обратно, был не самым обнадеживающим, и Сэм хотел бы видеть его снова, потому что сосредоточенный внешний вид Джека на мгновение дрогнул. И на мгновение он выглядел таким же покорным и усталым, как тот другой доктор. Другой доктор, чей голос также отдавался эхом в ушах Сэма, говоря ему, что Дин умрёт и врачи ничего не могут с этим сделать. — Чарли, возьми ключи от взятого напрокат внедорожника и подгони его. — Блейк забрал его в город. — Тогда возьми ключи от моей машины… они у двери. Тебе нужно нас отвезти. Гаррет, открой дверь. Сэм, помоги мне. «Джек высокий», — подумал внезапно Сэм. Не такой высокий, как он сам, но выше Дина. У Джека было такое же телосложение, как у Дина. Он стройный, подтянутый, солидный, мускулистый, но недостаточно, чтобы считаться долговязым. Тем не менее, Сэм вспомнил, как был удивлён, когда Джек сунул одну руку под колени Дина, а другую — под его голые плечи. Доктор осторожно держал старшего Винчестера и даже не полетел с ним вниз по лестнице, не споткнулся и не уронил его. Несмотря на диету в последние дни, Дин был мускулистым. И тяжёлым. И единственный человек, который мог поднять его таким образом, — это их отец. Даже Калеб не смог этого сделать. Один раз в Монтане, когда Дин каким-то образом сломал себе оба колена и отчаянно пытался убедить другого охотника позвать отца, прежде чем потерял сознание из-за окутывающего их дыма, Калеб был в панике, потому что призрак приближался к ним, а он не мог поднять Дина с земли. «Чарли водит машину, как Дин», — это была следующая сознательная мысль Сэма. Его друг уверенно превратил двадцатиминутную поездку до больницы в десятиминутную и даже близко не подошёл к тому, чтобы сбить оленя на тёмной дороге. И всё же такая быстрая езда казалась очень долгой, и для Сэма всё начало расплываться, перестало иметь смысл. Что касается подробностей, всё, что он помнил, — это напряжённая тишина и то, как в глазах Джека плескалось беспокойство, даже если его лицо было бесстрастным. — Сэм? Младший Винчестер вырвался из своих мыслей, моргнул от слишком ярких огней флуоресцентных ламп и изо всех сил попытался остаться в настоящем и сосредоточиться на том, кто с ним разговаривал. Чарли, понял он. Через секунду Сэм понял, что, перестав двигаться, он почувствовал головокружение, и быстро потянулся к стене, чтобы сохранить равновесие, хотя всё тело продолжало вибрировать от ложной энергии. — Может, тебе стоит сесть, — посоветовал Чарли. Его тон был осторожным. И Сэм вспомнил, как его друзья разговаривали с ним таким же тоном на похоронах Джесс, и это было терпимо только потому, что Дин был поблизости… а сейчас его нет. «Я не могу», — почти ответил Сэм, но слова не вырвались у него изо рта, и он почувствовал благодарность, когда Чарли взял его за руку и всё равно подвёл к стулу — твёрдому, пластиковому и холодному. Сидеть было лучше, но это не помогло остановить головокружение или вернуть чувство безопасности. Сэм был абсолютно уверен, что никогда по-настоящему не боялся, и он с чистой ясностью знал, что это было только благодаря Дину. Дин всегда всё рассчитывал. И Дин внезапно исчез, ушёл. Но он не ушёл, потому что Дин просто дальше по коридору. Но даже это маленькое расстояние было пропастью. Сэм ненавидел ожидание. «Почему-то на этот раз всё хуже», — подумал Сэм. Намного хуже, потому что он уже делал это и никогда не хотел делать это снова.

***

За пределами Лендера, Вайоминг, 1996 г. Сэм остался. Сэм не убрал голову с груди Дина. Чем дольше Сэм оставался рядом, тем больше ясности возвращалось. Чем менее туманными становились его мысли, тем больше обострялось осознание того, что его окружает, даже воспоминания о боли вытеснялись. Дин подумает о боли позже. Он чувствовал, что игла капельницы всё ещё вставлена в его руку. Он чувствовал смутное истощение. Он чувствовал незащищённость, зависимость и странную смесь надежды и страха, которая возникала всякий раз, когда жизнь становилась сложной и некому было доверять, кроме папы и Сэма. Это было обычное, слишком знакомое чувство. Но Сэм был рядом — разум Дина всё время напоминал ему, в голове крутилась мысль: Сэм здесь. Ровное дыхание младшего брата подсказало ему, что Сэм спит и в ближайшее время никуда не уйдёт. Спокойный тихий шум, окружавший их, сказал Дину, что снова наступила ночь. Была ночь, и хотя Сэмми был с ним, Дин не мог сказать, где их отец, и это тревожило. Он беспокоился, потому что было поздно, даже если он не знал точного времени. Смутные воспоминания Дина об этом дне были слишком туманными, чтобы помочь ему понять, что могло происходить или где мог быть папа. Он не знал, были ли у них проблемы. И чем больше ему приходилось думать об этом, тем больше кружились мысли. Было абсурдно задаваться вопросом, не ушёл ли их отец в бар или куда-то ещё. Прошлой ночью папа ушёл за вещами, которые ему нужны были, так он сказал. Значит, ему не нужно уходить в ближайшее время. Он не уйдёт, оставив Дина и Сэмми без защиты. Папа их бы не бросил. Правильно? Дину нужно было заверение. Снова требовалось заверение. Ему требовалось, чтобы отец положил руку ему на голову и прошептал: «Ты скоро проснёшься», потому что его вера пошатнулась. Всего на минуту он начал задаваться вопросом, проснётся ли он.

***

Лендер, Вайоминг, 2006 г. Когда наконец появился Джек и снова взглянул на Сэма, его лицо было совершенно пустым, и Сэм не мог читать по его глазам. — Я отведу тебя к нему, — сказал Джек, прежде чем Сэм успел что-нибудь спросить. Не было: «с ним всё будет в порядке», «он проснулся и достаёт весь персонал». Даже не было: «извини, похоже, что это смертельно». Было просто… «я отведу тебя к нему». Что это значило? — Он?.. — Кажется, с ним всё в порядке, — заявил Джек, проводя младшего Винчестера через большие вращающиеся двери в другой коридор, но в этих словах было что-то странное. Колебания. — Кажется? — Да, — устало ответил Джек, не предлагая никаких разъяснений, свернув в комнату с окнами, закрыв за собой дверь, прежде чем отодвинуть занавеску, висящую на их пути. И перед ними внезапно предстал Дин. Для Сэма брат выглядел почти так же, как лежал на полу в хижине Чарли, — за исключением постоянно пищащего кардиомонитора, капельницы и другого оборудования, которое Сэм узнал по их последнему опыту в больнице, что не утешало. По крайней мере, в прошлый раз, когда Сэм пришёл к брату в больницу, Дин был в сознании. Сейчас волосы Дина казались светлее, чем обычно, на фоне белой подушки, но это всегда был тот странный светлый цвет, меняющий оттенки в зависимости от капризов освещения. Бессознательно Сэм потянулся к брату, коснувшись костяшками пальцев волос над ухом Дина. Прикреплённое к нему оборудование выглядело немного более сложным, чем аппарат в скорой помощи. Сэм предположил, что где-то здесь была едва заметная разница между клиникой и больницей. Младший Винчестер долго смотрел, как дышит брат. — Он стабилен, Сэм, — осторожно сказал Джек, возможно, читая что-то по лицу Сэма. И от этого тона Сэм задумался, было ли стабильное состояние Дина единственной хорошей новостью, которую мог предложить Джек. — Мы провели почти все возможные тесты, — продолжил доктор. — Его кровяное давление было аномально низким, когда мы привезли его сюда, но оно выровнялось. И теперь нормальное. И его сердце… кажется, в порядке. — Кажется? — снова спросил Сэм. — По каждому тесту, который мы можем здесь провести, результаты нормальные, — Джек заколебался. — Чего ты мне не говоришь? — запаниковал Сэм. Джек вздохнул, повернулся, выдвинул стул из-за занавески и указал Сэму, чтобы тот сел. Младший Винчестер осторожно сделал, как ему сказали. — Послушай, я не буду тебе лгать, но также хочу, чтобы ты понял, что это не моя область знаний. Когда я впервые слушал сердце Дина… это действительно звучало как… я словно слышал какой-то хрип. Но сейчас нет никаких следов этого шума. Но иногда эти вещи нелегко услышать. И проблема здесь… дело в том… все тесты в порядке, но он не просыпается. Он должен уже проснуться. Без предупреждения Сэм вернулся к своему ночному кошмару — воображаемый образ Джона Винчестера, когда он подтолкнул Дина ногой и сказал Сэму: «Есть только одна проблема… он не проснётся сейчас». Голос отца был таким сильным, что Сэм чуть не оглянулся через плечо, чтобы увидеть, не может ли Джон внезапно оказаться рядом. Он понятия не имел, значило ли это хоть что-нибудь, было ли это вообще настоящим. Некоторые его сны были пророческими, но он не понимал, что это был за кошмар. Он не знал, но не мог избавиться от ощущения, что так или иначе должен всё понять. Головная боль усилилась, и Сэм знал, что это из-за слияния мыслей и шума постоянно работающего кардиомонитора Дина, который внезапно стал слишком громким. — Есть пара вещей… варианты, которые у нас есть. Я рекомендую, и доктор Норрис согласен, что мы можем контролировать его состояние… продолжать делать то, что мы делаем. Как я уже сказал, он стабилен, артериальное давление снова в норме. Мы можем подождать и посмотреть, проснётся ли он. Если ничего не изменится, мы можем перевести его в больницу в Ривертоне. У нас нет… там более сложное оборудование, более обширные тесты, которые они могли бы провести на его сердце. И если проблема не в его сердце… В общем, они могут провести там больше тестов, чем мы, если до этого дойдёт. Сэм сглотнул, пытаясь сосредоточиться, старался не позволять этим словам захлестнуть его. Он слегка кивнул Джеку. — И также… Если бы ты мог достать его медицинские записи… было бы полезно, если бы мы знали, что случилось раньше. Сэм подумал об этом, гадая, сможет ли он получить записи, которые вели в больнице под псевдонимом Дина, и каким-то образом сменить имя, не взломав их. Он сомневался в этом, но сделает всё, что нужно. Джошуа, или Калеб, или кто-то другой могли бы помочь. — Я постараюсь их достать. Джек кивнул и вздохнул, собираясь уйти. — Я дам тебе немного времени с ним. — Он тихо шагнул к двери. — Джек? — остановил его Сэм. Он должен был сказать кое-что, потому что здесь, в Лендере, они Винчестеры и не могут притвориться никем другим. — Дин и я… У нас нет страховки прямо сейчас. «Не говоря уже о том, что Дин по закону мёртв». Но Сэм не позволил себе думать об этом. Никогда больше. — Это бесплатная клиника, Сэм, — мягко ответил Джек. — Медсёстрам платят, а врачи — добровольцы, а остальное — за счёт грантов и пожертвований. Больница в Ривертоне — нет, но… есть программы. Если мы сделаем этот шаг… всё будет хорошо. Сэм опустил глаза, поджал губы, чувствуя, как его уши горят от смущения. — Спасибо. Джек собрался уходить, но снова остановился. Сэм поднял на него взгляд. — Это не медицинское мнение, — начал Джек с усталой полуулыбкой, что едва освещала его глаза, — но я считаю, что с ним всё будет в порядке. Это может занять время, но думаю, он проснётся и будет в порядке. Сэм дважды моргнул сквозь внезапную дымку дежавю. Как будто ему снова было двенадцать лет и он слушал, как отец уверяет его, что старший брат не умрёт. Джек выскользнул из палаты, и только тогда Сэм вспомнил, что у него была невеста, которая два дня находилась без сознания. И врачи тоже не могли понять, что с ней не так. Но она проснулась и была… в основном в порядке.

***

Некоторое время спустя Сэм оторвал взгляд от лица Дина и увидел, что Чарли проскользнул в комнату и разговаривает с ним, держа в одной руке две таблетки «Адвила», а в другой — чашку кофе. — Джек сказал… Ну, я подумал… ты выглядишь больным, — пожал он плечами. Сэм проглотил таблетки, но осторожно поставил кофе на маленькую столешницу рядом с собой, боясь пролить его, потому что у него дрожали руки. И ему не нужен был кофеин. У него не было проблем с бодрствованием, как будто бессознательное состояние Дина перегрузило его собственное сознание. — Тебе не обязательно оставаться рядом, Чарли. — Я хочу этого, — последовал быстрый ответ. Сэм ему поверил. — Тебе что-нибудь необходимо? Мне нужно кому-нибудь позвонить? Сэм начал трясти головой, но, несмотря на автоматическое отрицание, вопрос Чарли обратил его мысли к сотовому телефону у него в кармане. Он был удивлён, что у него остался телефон, потому что он собирался в такой спешке, чтобы привести сюда Дина, что оставил практически всё, что ему могло понадобиться, включая куртку и дневник отца, в доме. И внезапно он захотел, чтобы всё это было под рукой. Ему вдруг захотелось позвонить отцу. Он дошёл до того, что вытащил телефон из кармана и провёл пальцами по кнопкам, но не набрал номер. И не только из-за плаката «Пожалуйста, выключите все мобильные телефоны», что висел на стене над головой Дина. В последний раз Сэму потребовалось три дня, чтобы набраться храбрости и позвонить отцу. А поскольку Джон Винчестер так и не перезвонил, страх того, что он снова не ответит, стал ещё сильнее. Но Сэм хотел своего отца, хотел, чтобы Джон был здесь. Были и другие люди, которым он мог позвонить. Люди, которым он звонил в прошлый раз. Номера, набранные так недавно, они всё ещё были в его журнале вызовов. Но он не мог заставить себя набрать даже их. Потому что Джошуа, Калеб или даже пастор Джим ничего не могли ему сказать, если у Сэма не было информации, которую он мог бы сообщить. А он не мог сказать им, что пошло не так, чтобы спросить, как это исправить, потому что сам ничего не понимал. — Чарли? — имя вылетело из его рта, прежде чем он смог остановиться. Друг мгновенно шагнул к нему. — Да? Сэм не мог поверить, о чём он собирался попросить, но ему это было нужно, и он не мог оставить Дина. — В машине моего брата есть дневник нашего отца. В нём номера телефонов и прочее. — Он хотел дневник не из-за телефонных номеров, но помнил полуправду, которой они всегда придерживались, но обычно он позволял Дину говорить. — Я принесу его, — заверил его Чарли, но от запинки Сэма он отступил. — Есть что-то ещё? Сэм думал, может быть, ему понадобится его ноутбук. Он думал о вещах, которые мог бы, по крайней мере, исследовать, пока ждал пробуждения брата. Он подумал даже о своей куртке, потому что дрожал, несмотря на попытки скрыть это. — У тебя есть ключи? — продолжил Чарли, похоже, понимая нужду Сэма. — Я возьму с собой Гаррета и смогу просто пригнать сюда машину. Таким образом у тебя будет всё… — он замолчал. Сэм кивнул и не мог поверить, что собирается позволить кому-то другому вести машину Дина. — Ключи… мой брат… в кармане его куртки… Кожаная куртка в нашей комнате… — настала очередь Сэма заикаться. — Чарли, — сказал он, когда друг повернулся к двери, и в его голосе прозвучала паника. Чарли выжидающе повернулся к ним, приподняв брови, но Сэм не знал, как сказать то, что хотел. Но Чарли всё равно ловко прочитал его тревогу. — Я буду осторожен с ней. Клянусь. И я ни к чему не прикоснусь. Сэм покраснел. — Извини. Просто… иногда мне кажется, что эта машина связана с душой Дина. — Я буду осторожен. — Спасибо. Чарли пошёл к выходу, остановился и вернулся к нему ещё раз, молча положив свою куртку возле Сэма. Когда он ушёл, младший Винчестер наклонился вперёд, обхватив одной рукой предплечье Дина, а другой провёл по своим волосам. — Чёрт возьми, Дин. Перестань так поступать со мной.