In Reverse / В обратном направлении

За пределами Лендер, Вайоминг, 1996 год. — Дин? Ты со мной, сынок? Дин моргнул. Каким бы ясным ни было его зрение, конечности оставались тяжёлыми — словно он барахтался в грязи, — а сотни иголок кололи всё тело при каждом движении. От нервных скачков Сэмми на кровати он вздрогнул. Даже веки отяжелели. Дин снова медленно моргнул, стараясь держать глаза открытыми, хотя это требовало огромных усилий: всё казалось слишком ярким и резким. Но теперь он мог замечать вещи, которых был лишён последние несколько дней: цвета комнаты, лицо брата. Взгляд на свою руку показал, что капельницу в какой-то момент убрали. Он опасался закрыть глаза — ведь если его глаза будут закрыты, кто знает, сможет ли он открыть их снова. Нет, он будет держать глаза открытыми, чего бы это ни стоило. Кроме того, Дин мог просто дышать, поддерживать лёгкие в движении. Дышать медленно и устойчиво. Вдох. Выдох. Медленно, но уверенно. — Дин? Дин с трудом сглотнул и промычал — это всё, что он смог выдавить. Звук, должно быть, был странным, потому что испуганный взгляд Сэма метнулся к отцу, и его руки крепче сжали запястье брата. — Папа? — спросил он. — Всё в порядке, — сказал отец, успокаивая их своим спокойным тоном. — Всё будет хорошо. После этого началось движение: отец отодвинулся из-за спины Дина, всунув несколько подушек на своё место. Когда он закончил устраивать Дина, Джон сел у его бедра, вглядываясь в лицо сына с отстранённым выражением, которое, как понял Дин, было предвестником более официального осмотра: — Следи за моим пальцем глазами. Попробуй сжать мою руку. Надави ногой. При каждом приказе, хотя Дин знал, что будет больно, его разум давал команду телу двигаться. И он задыхался каждый раз, когда по телу проходили судороги. Но по крайней мере дышать стало легче. — Тихо, Дин, спокойно. Хорошая работа, сынок. А теперь не торопись. Дин понял, что из глаз, хотя он продолжал моргать, всё ещё текли слёзы. И тут пришло осознание других вещей, которые он игнорировал: острая жажда, то, что глаза щипало, словно в них насыпали песка, и дискомфортное давление в животе. — Папа, — попытался сказать он. Слово получилось искажённым — язык не двигался настолько хорошо, чтобы заговорить. Но отец всё равно маячил рядом и ответил на просьбу сына. И, более того, казалось, он уже знал, что нужно Дину, — словно ожидал этого. Взгляд Джона метнулся в сторону ванной комнаты. — Хорошо, — ответил он коротко, по-военному, потом посмотрел на Дина. — Потихоньку, — скомандовал он через мгновение. — Позволь мне сделать основную работу. Как будто у Дина был другой выбор. Джон наклонился, поднимая Дина на руки, явно понимая, что причинит сыну боль. Он остановился, глядя на руку Сэма, которой тот вцепился мёртвой хваткой в запястье брата. — Сэм, — начал он хрипло, затем замолчал и прокашлялся. Резкость в его голосе смягчилась, когда он снова заговорил: — Сэмми, я оставил на стойке банку супа. Перелей суп в кастрюлю и поставь на плиту. — Папа… — начал Сэм. — Сэмми, я должен помочь Дину, а когда я закончу, нам нужно дать ему немного еды. Понятно? Дин внезапно и неожиданно остро осознал пустоту в своём желудке. Получив возможность сделать что-то нужное и полезное, Сэм встал с кровати без дальнейших протестов. — Да, сэр. Когда Джон заговорил, Дин краем глаза наблюдал, как брат бросился к открывашке для консервных банок и кастрюле. — На счёт три, — сказал Джон Дину, вслух не извиняясь за то, что должно было произойти. Он быстро посчитал и одним плавным движением поднял Дина вертикально. Дин громко застонал — самый первый чёткий звук с тех пор, как началось это испытание. Он почувствовал, как по шее пробежал прилив тепла, за которым последовал сильный холод. Он откинул голову к плечу отца, когда его крепко прижали к груди Джона, и попытался не поддаваться слабости. После этого началась настоящая битва за то, чтобы не закрывать глаза и переставлять ноги, когда его тащили короткое расстояние до ванной. Когда они достигли цели, Дин кое-как мог самостоятельно передвигать ногами и знал, что уединения не получит, хотя отец пнул дверь ногой и наполовину прикрыл её. Уединения в их семье не было даже в лучшие времена, и Дин чувствовал себя достаточно слабым и отчаявшимся, чтобы притвориться, будто ему всё равно. Но даже после того, как он принял это решение, из его горла вырвался стон страдания — или чего-то ещё; он не был уверен. Руки Джона сжались вокруг его талии. Дин судорожно сглотнул. Он не должен нуждаться в такой большой помощи, отец не должен так с ним носиться, хотя он всегда делал это — неуклонно шагая за Дином через все болезни или травмы, которые у него когда-либо были. Но он сейчас не мог вспомнить те времена. Всё, о чём он мог думать, — это «сейчас» и «всё это не должно было так болеть». К тому времени, как Дин закончил, его голова кружилась и чёрные точки плясали перед глазами. И он запаниковал. Дин почти не мог двигаться, но совершенно не хотел терять контроль над телом, который у него был. Он широко распахнул глаза и старался не моргать, несмотря на то, что глаза начали слезиться, пока они шли от ванной комнаты, а потом Джон уложил его обратно на кровать. — Дин, — строго сказал отец, возвращая его в сознание. Дин услышал панику в собственном дыхании, когда начал дышать короткими отчаянными вдохами. — Тебе нужно успокоиться. Прямо сейчас, малыш. Не торопись. — Джон провёл рукой по груди Дина. И снова словно в тело Дина воткнулись иголки, но прикосновение успокаивало. — Дыши. Просто дыши. Дыши глубоко. Делай это медленно. — Строгость постепенно покинула тон Джона, когда он продолжил инструктаж, и его голос стал мягче, переходя во что-то более глубокое — необычное — вроде пения. Сэмми вернулся, врезавшись коленями в каркас кровати, и тоже прислушался. Дин работал над тем, чтобы дышать в ритме с отцом, борясь с паникой, пытаясь сделать вдох, хотя ему казалось, что ничего не получается. Он посмотрел на брата, и когда их взгляды встретились, Дин замер, разделяя с Сэмом страх, надежду и уверенность. «Я проснулся, Сэм. Я проснулся». И Сэмми начал дышать вместе с ним, выполняя приказ отца — вдох-выдох, — пока Дин не начал дышать без усилий. И тогда он заметил, что дыхание всех троих стало одинаковым во всех смыслах.

***

Лендер, Вайоминг, 2006 год. Дин встал и не был готов, когда его повело в сторону; пришлось быстро схватиться за край кровати, пока крошечные точки перед глазами не исчезли. Когда ему стало легче, он схватил свою одежду и опустился на стул, который Джек освободил, чтобы одеться. И для того, чтобы просто натянуть джинсы, потребовалось больше усилий, чем он ожидал. Закончив, Дин наклонился вперёд и минуту посидел неподвижно, борясь с вялостью в конечностях и тяжестью в глубине души, от которой не мог избавиться. И не просто тяжестью — а свистом, жужжанием. Он глубоко вздохнул и заморгал, пока противное чувство не утихло. К тому времени, как он начал развязывать завязки на шее сзади, Сэм снова был рядом, отталкивая руки брата, чтобы всё сделать самому. — Что-то случилось в доме, — объяснил он. — Не знаю, что именно, но ребята говорят о мерцающих лампах и летающих стёклах. — Сэм схватил футболку Дина, расправил её и натянул на голову брата, лишь на мгновение отступив при сердитом взгляде. — Всё в порядке? — Чарли немного порезался. Джек сейчас его зашивает. Он немного напуган. — Чарли? — И он тоже, но я говорил о Джеке. — Ясно. А что насчёт других? — Думаю, они все в замешательстве. Я ещё не задавал слишком много вопросов, решил, что ты захочешь быть со мной, чтобы узнать всю историю. — Дай угадаю… Они думают, что это было ещё одно землетрясение? — Рука Дина застряла в рукаве. Сэм подошёл, чтобы помочь ему, но после того, как отодвинул ткань, остановился, уставившись на что-то на плече брата, чего Дин не мог видеть. — Сэм? — Ну, — начал Сэм, отпуская, когда Дин протолкнул руку в рукав, поправил футболку и встал. Младший Винчестер отступил, но не сводил взгляда с брата. — Ты всё ещё не очень хорошо выглядишь… — Даже не начинай. Я не останусь здесь, пока у нас есть дела. Сэм с шумом выдохнул и коротко кивнул. — Ага, хорошо. Всё ещё на заплетающихся ногах, Дин последовал за Сэмом из палаты и пошёл по коридору. В конце они заколебались и переглянулись, прежде чем протолкнуться через большие вращающиеся двери в комнату ожидания. Друзья Сэма толпились в центре приёмной, на их лицах были выгравированы разные вариации замешательства. Сэм подтолкнул Дина локтем, кивнув в сторону Джека и медсестры, склонившихся над Чарли. Голос последнего превратился в резкий, смущённый шёпот, который они не могли полностью разобрать. — …Это было безумие. И… Джек, я думаю, ты… из-за Сары… как будто свалился… может быть, ударил её по голове. Ой! Что ты делаешь? — Это местный анестетик. Успокойся. Тебе нужны швы, — голос Джека донёсся до них более отчётливо, чем голос его брата. Сэм снова подтолкнул Дина, приподняв бровь. Он, очевидно, хотел пойти туда, где мог бы лучше слышать, что говорится, и где мог задавать вопросы, чтобы разобраться во всём происходящем. Дин скрестил руки на груди и кивнул младшему брату, молча говоря, что с ним всё будет в порядке, даже если Сэм не станет зависать над ним в двух чертовых шагах. И, скорее всего, Сэм хотел сам проверить здоровье друга. С Чарли и остальными ребятами он провёл значительную часть своей жизни; они были не просто случайной группой людей, которым Винчестеры пытались помочь. Сэм ответил на кивок брата и подошёл к Чарли с Донной, тихо задавая вопросы. Дин собрался подойти ближе, чтобы самому поучаствовать в разговоре, но не стал, обнаружив, что вместо этого наблюдает за Сэмом — охваченный тем же чувством любопытства и странности, которое он испытывал с первого дня их прибытия в эту едва заметную часть мира Сэма. Прямо сейчас именно Сэм был их работой. Дин мог это сказать из-за морщинки между бровями младшего брата, которая всегда появлялась, когда у него была конкретная цель, от которой он не хотел отвлекаться. Дин чуть не улыбнулся. Выражение лица Сэма было настолько знакомым: эта морщинка хмурости на лбу была у него с детства. Она появлялась, когда он был сосредоточен, проявлял сочувствие, пытался понять ситуацию — или когда Дин дразнил его. Эта морщинка появлялась, когда Дин дразнил его даже сейчас. Старший Винчестер вспомнил, когда они проверяли дело с жуками-убийцами, и у Сэма появился этот хмурый взгляд — знакомый и желанный, — или когда Дин обманом затащил брата в яму, где умер рабочий. Было приятно, что, несмотря на время разлуки, основные части их прежних отношений были узнаваемы, поправимы, что некоторые кусочки прежнего Сэма всё ещё были там. Несмотря на Стэнфорд и всё, что с ним связано, Сэм всё ещё оставался Сэмми. Продолжая смотреть, Дин заметил, как выражение лица брата изменилось, как деловой взгляд превратился во что-то ещё, когда он бормотал что-то Джеку и отвечал на вопрос Донны. Дин снова улыбнулся. У него вызывало беспокойство то, что Сэм не испытывал ностальгии по Стэнфорду, не стал говорить о «нормальной жизни». Дин этого ожидал. В последние несколько дней были моменты, когда он чувствовал, что Сэм наблюдает за ним, желая увидеть его реакцию на определённую историю, которую рассказывали его друзья. Сэм хотел разделить эти части своей жизни с Дином единственным возможным способом. И это казалось правильным, но Дин не мог не думать обо всём, что они с Сэмом игнорировали в связи с их разлукой, не мог не беспокоиться о том, как быстро Сэм ушёл от «вытащи меня из этой жизни» к «впусти меня в охоту на чертового демона». И Дин не мог перестать думать о том, что Блейк сказал прошлой ночью на кухне, словно целую вечность назад, до того, как они с Блейком подрались, прежде чем он потерял сознание и оказался здесь. Эти слова прокатились по нему как цунами, пока он продолжал наблюдать, как Сэм общается со своими приятелями. — Эй, Дин, Сэм когда-нибудь рассказывал тебе о том, как он попал в больницу в прошлом году? Блейк задал вопрос, подождав, пока Дин войдёт на кухню, возьмёт еду, подождав, пока он устроился у стойки и начал есть. Конечно, Сэм не рассказывал Дину ничего подобного, и этот факт ясно читался в его глазах. И к тому времени было уже слишком поздно для Дина выйти из кухни, вернуться наверх и подождать Сэма, слишком поздно, чтобы сделать что-либо, кроме как позволить разговору произойти. Вопрос был острым и рассчитанным. Дин знал это. Блейк знал это. И оба знали, что Дин не может увильнуть. Конечно, Дин хотел знать такие вещи. Он посмотрел на Блейка и промолчал. Потому что к тому времени Блейк задал ему один вопрос, и молчание Дина говорило само за себя. — Хорошая история, она тебе понравится. Сэм, Зак — ты знаешь Зака? — и Чарли играли в баскетбол, когда Сэм ещё учился в Стэнфорде. Однажды ночью Сэм врезался в корт во время этой убийственной игры. Он упал так сильно, прямо под корзину. Зак и Чарли прыгнули и приземлились прямо на него. Когда мы приехали в больницу за машиной скорой помощи, Сэм всё ещё был без сознания. Позже мы узнали, что у него сотрясение мозга и сломано три ребра. Инцидент, описанный Блейком, произошёл задолго до того, как Сэм снова отправился в путь с Дином. На его теле не было отметин, свидетельствующих о том, что это вообще произошло. И всё же Сэм поранился, когда Дин не знал этого, когда он ничего не мог с этим поделать, и это было постоянным страхом старшего Винчестера. И от одного только описания того случая Дин сжал челюсть, стараясь подавить тошноту. Блейк этого не заметил. Или, что более вероятно, он заметил и радовался, что получил ту реакцию, которую хотел. Тем не менее, он продолжал говорить, и это было нормально, потому что в тот момент Дину нужно было знать. — Когда Сэм наконец проснулся — позже той ночью — его не волновали травмы. Он просто хотел убедиться, что Джессика не позвонит тебе или твоему отцу. Он повторял это снова, снова и снова. И самое смешное, что Джесс не могла бы позвонить, даже если бы хотела. У неё не было твоего номера, потому что Сэм никогда не давал ей его. В его номерах для экстренных случаев значились только она и Чарли. Мы постоянно говорили ему, что не звонили тебе, но он не слушал. Доктору пришлось ввести ему успокоительное, потому что Сэм не успокаивался; просто продолжал спрашивать нас снова и снова, всё время говорил, чтобы мы не звонили вам. И знаешь, это было странно. И я просто не могу не задаться вопросом… если вы двое так близки, почему он не хотел, чтобы ты был там? Дин тяжело сглотнул. Он ничего не мог сказать на этот вопрос. Он никак не мог объяснить или оправдаться. Их семья была в беспорядке, но это не значило… А что это значило? Мгновение спустя другой из друзей Сэма вмешался и сказал что-то ещё об их семье, не зная всей ситуации. Спустя мгновение другой человек сказал, что это никого не касается. А потом вошёл Сэм, благословенно убивая разговор, который стал слишком громким и резким, чтобы Дин мог справиться с ним самостоятельно. — Посмотрите, кому стало лучше. Дин вздрогнул. Его взгляд метнулся влево, и он увидел Блейка, который прислонился к стене возле дверей, через которые они с Сэмом только что прошли. Старший Винчестер чувствовал тревогу из-за того, что не заметил его раньше. — Хорошо выспался? — продолжил парень. Дин опустил подбородок на дюйм, чувствуя, как напрягаются мускулы, но сохранил бесстрастное выражение лица, демонстративно игнорируя насмешку в словах Блейка. И он сразу почувствовал, как взгляд Сэма метнулся в его сторону, а затем переместился на друга; Дин заметил, как напрягся брат, и понял, что Сэм тоже уловил насмешку. — Блейк, — сдержанно сказала Ким, качая головой и подходя к нему; её голос звучал мягко, а сочувственный взгляд переместился к Сэму и обратно. Блейк мельком взглянул на неё, быстро изменив выражение лица, прежде чем сказать слегка огорчённым тоном: — Я просто дразнил его, Ким. Джек уже сказал, что с ним всё в порядке. И после сегодняшнего вечера, я полагаю, нам всем нужно немного взбодриться. — Может, некоторые из нас ещё не чувствуют себя готовыми взбодриться, — сардонически сказала Донна, находясь между напряжённым Сэмом и неустрашимой медсестрой, которая помогала Джеку ухаживать за Чарли. — Верно, Донна, как будто твой сарказм действительно помогает, — бросил Блейк. Тем не менее, мгновение спустя он повернулся к Дину с извиняющимся взглядом. — Ты же знаешь, что я ничего не имел в виду. Итак, без обид, верно? Дин пожал плечами. Он не купился на извинения Блейка. Друг Сэма или нет, но Дин без колебаний готов был открыто признаться, что ненавидит этого парня. И его очень беспокоило то, что эта змея знала о его брате, девушке брата, жизни его брата — знала о Сэме то, чего Дин никогда не узнает. Не полностью. Даже если Сэм расскажет ему обо всём. Его там не было. Сэм не хотел, чтобы Дин был там. Старший Винчестер взглянул на Сэма, эмоции плескались внутри, как рыдание, застрявшее в его груди. Он полностью осознанно поднял руку и прижал к сердцу, понимая, что младший брат наблюдает за ним, но всё равно не смог бы остановиться, даже если бы попытался. Дин видел, как слова готовы были сорваться с губ Сэма, когда он подошёл ближе, потянувшись к локтю старшего брата, но Дин не услышал, что он собирался сказать, потому что Сара внезапно встала прямо перед ним. Жужжание в голове стало резче, когда что-то неестественное вспыхнуло в её глазах. — Ты не должен был проснуться, — тихо и яростно сказала она. — Как и в прошлый раз. Дин вздрогнул, когда она потянулась к его щеке, и Винчестеры одновременно сделали шаг назад. — Убирайся из неё, — прошептал Сэм, сжав локоть Дина. Старший Винчестер чувствовал, как взгляды всех присутствующих впились в них. Лампы замигали. На улице пошёл дождь, солнце почти зашло за горизонт, и жёсткий, неустойчивый ритм капель дождя начал колотить в окна клиники. Сара подошла ближе, её шёпот стал злее, и она оскалилась. — Ты должен был знать, что произойдёт, когда они наконец уйдут от тебя. Я знала, что они это сделают. Ты знал, что они это сделают. Как и она. Ты должен был знать, на что это будет похоже, и покончить со всем. Но ты этого не сделал, не довёл всё до конца! Мигание лампочек стало быстрее. Зловеще грянул гром. Сара усмехнулась и снова потянулась к Дину. Сэм резко потянул брата назад, шагнув перед ним, и поймал Сару за запястье. — Ублюдок, — выругалась она. Свет погас, в последнем мерцании осветив комнату за долю секунды до того, как гром оглушил всех присутствующих. Дин споткнулся, упав на колени. Он широко распахнул глаза, словно мог лишь одной силой воли не потерять сознание. И успел опереться руками в пол, когда гул в голове усилился и комната закружилась перед его глазами. Когда шум стих, головокружение прекратилось и генераторы включили аварийные огни, Дин был в том же положении — бледный и дрожащий, но всё ещё там и не спал. В отличие от Сары, которая лежала без сознания на руках Сэма, когда они вдвоём рухнули на колени возле Дина.