Судьбы Вельмож

Необычайно нежный рассвет пурпурным оттенком залил ближайшие окрестности вокруг лагеря уже ближе к четырем часам утра. Легкий ветер блуждал над обширным полем будущего сражения, в эти часы здесь было немного прохладно, иногда даже холодно. Клементине и Ольге пришлось надеть кители более утепленные, когда они решили выйти к шатру где располагалась полевая кухня. Где-то неподалеку от лагеря собралась небольшая толпа солдат, что по поручению капитанов проверяли орудия, по нескольким залпам раздалось за деревьями справа, и недалеко за полевыми цветущими пригорками слева. Многочисленные стебли полевых цветов покрылись черной копотью, среди них вился вихревой дым исходящий от артиллерии. Маленькая вспышка огненного залпа, сожгла часть небольшой полянки. Новое оружие работало отлично, а Клементина была очень довольна что и в этот раз, несмотря на противоречия, недопонимания и некоторую ненависть со стороны Верховного командования, девушке удалось остоять свою позицию у Генералов и советников касаемо выбора оружия ее производства для этой битвы, и Ленож, корча недовольную гримасу на лице, резким движением выводил свою подпись на пергаменте с соглашением. Счастливый и полный надежды взгляд бросила Уварова мельком на старую деревянную верхнюю площадку небольшой баржи, недалеко от нынешней ставки в маленьком поселении, куда прибыли императорские грузовые крыльеносцы с оружием ее производства на борту. Пока Ольга наливала чай, Уварова с наслаждением прислушивалась к тишине, окружившей эту территорию лагеря, однако из ближайшего шатра неподалеку раздались громкие похабные смешки и чей-то полу-пьяный до невозможности веселый, надрывающийся голос пропел басом: - Рукой медлительной рубашку не торопясь я поднимал, Трепал атласистую ляжку и шевелюру Колебля тихо покрывало... И сызнова раздавался новый взрыв хохота, а затем чей-то стариковский голос, прервав песенные разглагольствования более молодых, поведал весьма пошлую шутку, что вызвала едва ли не истерические вопли среди мужской компании. Снова неизвестный продолжил прерванную песню: - А груди? Чудная картина У девушки в шестнадцать лет, сосочки ...Что твоя малина? Пьяные прибаутки снова были прерваны чьим-то нетерпеливым комментарием. После занялась ссора и некоторая возня, по всей видимости перерастающая в перепалку с кулаками. - Оля, давай шевелись. Я не могу тут больше стоять и слушать это солдатское словесное дерьмо. - Клементина крикнула подруге, заглянув в шатер. Она поморщилась от запаха копчёного лука исходившего из кастрюль со вчерашней похлёбкой, что наполнял полевую кухню, смешиваясь с вечной духотой царящей здесь, и вдруг ей в затылок прилетело что-то мелкое и достаточно твердое. На траву упали две белые игральные кости. Девушка ругнулась и потерла ушибленное место на голове. Уварова огляделась по сторонам, пытаясь выявить того кто кинул эти игральные кости в нее, и услышав характерный шорох и неуклюжую возню из того самого шатра, обернулась на звук. - О... А вот и..толстые ляжки..- худощавый мужчина в майорской измятой форме, шатаясь и икая, дрожащим движением выпрямился и поплелся к ней, походкой подобной упырю, расставив руки для объятий. От него шло соответствующее мощное алкогольное амбре, наверняка виски, коньяк и водка а также вонючие папиросы. Затем он смачно рыгнул и оттого как-то визгливо засмеялся. Отвратительно. - Моя хорошая....Хорош..ая. Сбитый набекрень картуз, заполонил мужчине взор, он совершенно не видел куда ступают его босые потные ноги. Не дожидаясь пока лицо, заросшее, давно небритое, в щетине которого застряло несколько хлебных крошек прильнет к ней, Уварова с выражением крайней брезгливости на лице, что есть силы, вмазала кулаком мужчине в нос, а затем пнула его под согнувшиеся колени. Пьяный майор в беспамятстве распластался на траве. В отключке, со слюнями на губах он ещё пытался что-то бормотать. - Что случилось? - Стрелецкая вышла на звук с двумя кружками в руках и зажатым в зубах мешочком с конфетами и выпечкой. - Пошли уже отсюда. - Клементина взяла у подруги лишнюю ношу и потянула ее за рукав в сторону женского шатра. В их шатре стоял непомерный гул множества женских голосов что создавали такую уютную дружескую атмосферу. Пахло ароматным чаем и даже кофе. Такая же громкая и веселая компания юных девушек, рассевшись по кругу на пуфиках, подушках и собственных мундирах, вовсю играла в карты на деньги. Щедрый выигрыш: горы ассигнаций, украшения, даже чей-то старинный пистолет-копье с богатой гравировкой из серебра (по всей видимости фамильная ценность) лежал по центру перед компанией. - Иии...Козырь. Диана я выиграла! Вот видишь? - гордая и своенравная Софья вскочила, отбросив с глаз длинные пряди густых светлых волос, и сгребла всю богатую победу себе, распихивая деньги по карманам штанов и мундира. - Так и быть. С меня твой портрет, Сонька. - лениво, с ухмылкой протянула Диана, возвращаясь к своим карандашам и блокноту, художница быстро как всегда, обулась, накинула форму поверх рубашки и выпорхнула из шатра, обронив несколько фраз с вернувшимися девушками. Затем она поспешила создавать новые природные наброски на бумаге. - И не забудь про ожерелье! - прокричала Софья вслед, любуясь новым пистолетом, прицеливаясь в противоположную стену шатра. - Ты обещала сделать мне ожерелье из топаза и жемчуга. Ты слышишь? Подпоручик! - Думаешь она сдержит свое обещание? - с ухмылкой поинтересовалась пухлая Гризелла. Госпожа Ротмистр в этот момент крайне яростно начищала оружие из собственного обмундирования. - Должна. - с извечным недовольством на лице, Софья уселась подальше, к двум совсем юным девчонкам что без конца о чем-то перешептывались за игрой в шахматы, и принялась расчесывать свои, такие же немытые волосы, как и у большинства присутствующих дам. До жути циничная, эта светловолосая красавица с очаровательными пухлыми щечками и вздернутым носом, относилась к окружающим с жестокой беспринципностью и требовательностью, особенно когда дело касалось денежных и других материальных долгов. Дочь ростовщика, она и сама была успешной процентщицей. Поговаривают, даже сам Шакалов к ней обращался за средствами, дабы его старая жена не узнала о его бессмысленных тратах фамильных средств, и не расстраивалась еще пуще, с его слов. - Как хорошо, что я выплатила тебе мой предыдущий долг.- вполголоса произнесла Ольга, переодевая рубашку. - Вот именно. - прекрасно услышала ее Софья. - Но ты сделала это только благодаря Уваровой. - Кстати, Клементина, - обратила ее внимание на себя Гризелла. - Твой дядя так и не согласился на твою помолвку с как его там....- она забыла фамилию. - Он же еще родственник Шакалова. - Нет. - немного грубо отозвалась Клементина. - А жаль, я бы с удовольствием погуляла на твоей свадьбе. - Да и что это значит, Гризелла: по твоему в наше время девушка не может сама решать брачные вопросы? - Ну почему же, может. Но ведь, ты из знатной семьи, у вас вся жизнь расчерчена формальностями вдоль и поперек. - немного завистливо отозвалась Циммерман поглядывая на новые дорогие сережки Клементины. - Мой дядя не настолько приверженец старых взглядов. Он не навязывает мне свою волю, а я, так вообще не рассматриваю брачные аспекты. У меня сейчас очень много дел.- вздохнула Клементина, застегивая пуговицы на льняной рубашке. - А как же, женское счастье? - Спорное счастье - брак, Гризелла. - усмехнувшись бесцеремонно встревает в диалог Ольга, отхлебывая чай из кружки она принимается за пышную плюшку с сахарной пудрой. Девочки берут конфеты. - Но я все же считаю что каждая женщина должна соблюсти традиции. К тому же, это наш долг. Я мечтаю нарожать мужу двадцать сыновей. Надеюсь, скоро у нас с ним будет второй. - улыбнулась Госпожа Ротмистр. - Ты такая консервативная. Аж тошно становится. Уж лучше нести долг на военном поприще. И да, если ты понесла после любовных утех с тем старым майором и родила мальчика, это не значит что все должны хотеть зачать дитя и носить его в своем чреве.... Как по мне тяжкая перспектива. - немного раздраженная столь навязчивой, резко возникшей полемикой о женских обязанностях Ольга в этот момент застегивала запонки на рукавах мундира. - Но... - Я соглашусь с Ольгой. Я лишилась своей матери когда она умерла в родах вместе с ребенком. Это тяжело. - Клементина, несмотря на скорбное пояснение, как-то забавно переминалась, а точнее даже подпрыгивала на носочках от невыносимого холода, стоя босиком на почти ледяном полу шатра, пытаясь поправить шнуровку ботфорт перед тем как натянуть сапоги на ноги. - Вот поэтому, вряд-ли ты когда-либо выйдешь замуж. - Вряд-ли Оля, и это здорово. - Но Асмодей к тебе все таки ещё сватался, навязчивый однако...- встряла одна из юных девочек, уже более не занятых игрой в шахматы. Кажется, она являлась выпускницей Военной Академии. Она с интересом и восхищением наблюдает за тем, как Уварова заплетает длинную черную косу холодными пальцами, что начинали ныть от натяжения, как обычно когда человек допустим, делает что-то мелкое на морозе, кропотливо перевязывает волосы лентой. - Сватался. - устало подтвердила Клементина, со вздохом. - Он до жути похотливый, но к сожалению выдворить его из своего ближайшего окружения я не могу. - Отчего же? - вопрошала Гризелла. - Мой дед, по собственной глупости подарил его папаше часть заводских владений, так ещё и выдал свою сестру замуж за него. - Ну и идиот! - не сдержалась Ольга, - Но может все же можно что-нибудь придумать эдакое хитростное? - Он входит в круг управляющих вместе с Госпожой Аффлербах. - Хорошо, более не буду навязывать вам свою точку зрения. - продолжила лениво Гризелла и потянулась, девушка тоже стала натягивать обмундирование. - Она просто до сих пор расстроена что не смогла присутствовать на вечере в поместье твоего дяди, накануне мятежа из-за ранения. - Уймись Стрелецкая и не злорадствуй. Я еще закрою долгий гештальт веселыми кутежами в гаванях Ист-Эсперона. Сидеть в поместье и рожать наследников это романтично, но всему свое время. - Гризелла грубо отпихнула Ольгу от зеркала, а Клементина позволила себе смешок. - Конечно, главное следи, дабы маги Калиостро не поджарили тебя в доспехах. - Помогите!!!! Умоляю, не надо! Не трогайте меня! К ним в шатер вбежала юная девушка, почти девочка с детским личиком залитым слезами. Прикрывая обнаженную грудь разорванной рубашкой, она запнулась на входе в шатер, и падая на пол задела стойку с кружками чая и горячий напиток вылился прямо на голую спину девочки. Спрятав лицо и свернувшись в комок на полу среди накидок, матрасов и подушек, она залилась истерическим плачем и все кричала кричала. На ее штанах проступало густое кровавое пятно. - Помогите... Пожалуйста... Он не отстанет от меня..- лепетала она. - Пожалуйста. Я говорила им что не хочу...что не могу, что нельзя... Девушка зарыдала еще громче. Девушки озадачено переглядывались. Софья тут же кинулась к пострадавшей девчушке, помогая подняться и прикрывая собственным мундиром, она отвела ее в сторону и посадила на матрас. - А вот и она. Здесь! - крикнул зычный голос куда-то вдаль и в проеме появился тучный мужчина в военной форме, Максимилиан Дикоевский бесцеремонно широким шагом прошел в шатер и оглянулся, многозначительно хмыкнув: - Сколько красавиц, да все посочнее. Откликнувшись на его зов, в шатер просунулись три мужских головы с идиотским выражением на веселых лицах. Остальная группа мужчин и парней по младше, видимо новобранцев стояла чуть поодаль, за спиной капитана Дикоевского. Максимилиан выслушав в свой адрес целую тираду брани от Ольги и получив несколько сильных ударов от Клементины пытался отдышаться и ежесекундно утирал пот со лба. - Убирайся вон. Вон! - Уварова направила на него дуло винтовки, в любую минуту готовясь если не выстрелить, то хорошенько приложить его прикладом по голове и вдобавок отпинать твердой подошвой начищенных ботфорт. Гризелла быстрым вихрем выскочила на улицу, с разбегу набросилась на одного из офицеров, что заливался хохотом вместе с остальными. Его смех тут же прекратился, и отныне от него были слышны лишь вопли да ругань. Гризелла мутузила мужчину хорошо, не щадя. Затем Циммерман переключилась на Дикоевского, повалив того на земь, начала наносить удары куда ни попади. Вокруг шатра образовалась большая толпа из которой за всем всего более пристально наблюдали Пьер Красноруков и Роман Песцов. -О..красавицыс...Снова..Крассавицыы..- рядом послышался знакомый с утра все еще пьяный голос, по всей видимости непросыхавшего с самого рассвета майора. - Ягодицы...Ооо- шатаясь, но с непреодолимым упорством двигаясь почти на ощупь вперед, со звуками отрыжки и икоты, майор подойдя со спины, уцепился обеими руками за бедра Ольги, обшаривая ее задницу. - Здоро....- - Убери руки, пьяный козлина! - Повернувшись, ногой в челюсть, Стрелецкая с размаху свалила того на землю и дважды пнула под дых, в ответ на что послышалось хмельное бормотание и снова отрыжка, икота непрекращающаяся. Обильная слюна на губах мужчины, заставила всех было немного испугаться, неужто белая горячка? Но оказалось, окосевший майор просто начал пускать пузыри. -Не переживай, если переживешь битву у леса Клинков и Старых мест, то я думаю тебе хватит хлопковых свертков. Кровью штаны не запачкаешь. - переодевшаяся Софья, сворачивая оставшиеся обрезки своей хлопковой рубашки, вывела на улицу девчонку, что все еще всхлипывала и утирала покрасневший нос. Растрепанные русые пряди она поминутно убирала с лица. - Спасибо вам... - губки девчушки снова задрожали, она вот вот вновь готова была зареветь. - Ну-ну, перестань. Скоро прибудут Генералы. вытри слезы.- немного строго воззвала Софья, ободряюще потрепала девушку по плечу и отошла к подругам. Перепалка у шатра готова была перерасти в настоящую рукопашную бойню. Гризелла все еще не переставала бить капитана Дикоевского, тот безуспешно пытался сбросить ее с себя, но лишь сумел вырвать девушке внушительный клок волос. - Ладно Максимилиан, прекратить. - из толпы протиснулся Красноруков. - Максимилиан, как ваш Генерал я приказываю вам прекратить! - громогласно повысил он голос. - Многовато берете на себя Красноруков. - усмехнулся Дикоевский поднимаясь с земли. Его одутловатое лицо, выпачканное глиной и травой, также было запачкано кровью. На виске и переносице Гризелла поставила ему два, стремительно чернеющих фингала. - Ты еще не Генерал Пьер, всего лишь Генерал-Лейтенант. А ваш дружок, - ткнул он пальцем в Песцова с насмешкой,- и до Ротмистра в вашей кавалерии не дотягивает. - Заткись уже, твоя нездоровая пьянка вымотала мне с утра все мозги. - с раздражением он отпихнул в сторону тучного капитана. - Это все из-за девок. - со страхом мотнул головой в сторону Ольги, Клементины, Гризеллы и Софьи один худосочный корнет, утирая пальцем под носом и зажимая царапину на щеке что он ненароком получил в перепалке. - Уймись. Тебе все равно не дали бы. -Генерал-Лейтенант не обратил на корнета большего внимания. Его фраза, заставила юношу сконфузиться и вызвала всеобщий всплеск хохота среди парней, взор Краснорукова был направлен сугубо на Клементину. - Ну вот и встретились на поле боя. - с улыбкой произнес он, глядя на Уварову свысока, и протянул руку. Клементина растянув губы в подобии приветливости, пожала руку, постаралась не обратить внимания на такое явное нарушение общепринятых правил этикета. Ведь, она всего-лишь Штабс-капитан. - Девушки, - обратился Красноруков к ним, однако взгляд его был все также направлен исключительно на Клементину. Клементина также смотрела на него в упор, почти не моргая. - Заместо драки, вы могли наоборот хорошо провести время с нами, да многие из нас немного переборщили с ромом и виски, но это ничего.... - Идиот. - не сдержалась Стрелецкая. - Господин Красноруков, как ответственный Генерал-Лейтенант, - Уварова сделала особый акцент на слове "лейтенант". - Вы и остальные Генералы должны следить за порядком в легионах. До прибытия Ленож и остальной верхушки командования это должно быть в приоритете. Почему же вы позволяете сеять пьянь и распутство в рядах? - Уварова, вас это не касается. - бесцеремонно пресек он ее возражение. Пьер снова презрительно растягивает губы в улыбке на красивом лице, - И не указывайте мне на мои обязанности, которые я и сам прекрасно знаю. Однако, гвардейцам надобно периодически расслабляться. Кутежи, поверьте мне, почти безобидны...- поясняет мужчина, его улыбка становится более естественной, рукой в кожаной перчатке, он поправляет выбившийся на лицо рыжий локон. - Кстати, а вы сами, не желаете присоединиться к нашей, более интеллигентной компании? Думаю, со мной тебе понравится обжиматься куда-более, нежели с тем пьяным идиотом что уцепился за задницу твоей рыженькой подруги. Руками он обхватил ее талию, притянул Уварову к себе и попытался прислониться губами к ее шее. - А, это ведь ваше? - на глазах у всех он вложил ей в руки забытые на берегу источника ее собственные панталоны. - Мой друг поведал о том, как ты прекрасна когда гуляешь нагишом. - Красноруков стал специально громогласно повышать тон голоса на последних едких фразах. - Что ты себе позволяешь!? - с криком Уварова залепила ему оплеуху, ударила в кадык и оттолкнула от себя. Красноруков неудачно подвернулся на высоких ботфортах и повалился на земь распластавшись, задницей очутившись прямо в лошадином дерьме. Черные штаны генеральской формы были безнадежно испорчены. На миг наступила тишина, а затем Клементина громогласно рассмеялась с такого зрелищного конфуза, и этим подняла Краснорукова на всеобщий смех. Особенно яро над ним потешались Ольга, Гризелла и Максимилиан. - Я обязательно зарисую этот момент. - надрываясь от смеха, произнесла недавно вернувшаяся Диана. Девушке повезло что она не пропустила такую потеху. - Идиотка. Заткнулись все! - самодовольная, презрительная улыбка сползла с лица Пьера. Он поднял на Уварову взгляд полный ненависти, отчего девушка зашлась в еще большем хохоте. - Роман, поставки циклопер и зоргов придется принимать тебе. Мне нужно успеть переодеться до прибытия этого старого ублюдка Ленож. - Красноруков всучил другу позолоченную печать с красной бархатной кисточкой. Стараясь не оглядываться назад от досады, он поплелся в сторону самого большого шатра. Роман окликнул уходящего приятеля и не получил от того ответа. Штабс-ротмистр стал озираться по сторонам, беспомощно вертя в руках яркую печать. - Пойдем отсюда в шатер. - Ольга потянула Клементину подальше от перепалки в сторону женского шатра. Девушки намеревались успеть выпить чай в полном спокойствии и тишине до прибытия людей из высшего командования. Издалека, за стенками шатра раздался звонкий клекот и протяжный отрывистый рык. Прибыли циклоперы. Громадные ящерицы были пригнаны Хванами¹ - главными владельцами циклопер в Зерцалии и их истинными хозяевами. Семьи Карбункул и Наир были главными поставщиками циклопер для Императорской армии. Темные мужчины сами закованные в цепи, подгоняя посохами яркоглазых тварей следовали по бокам процессии циклопер. Один мужчина с кожей необыкновенного оттенка бронзы, ехал впереди всей процессии верхом на самой большой циклопере, периодически громко покрикивал как на непослушных тварей, так и на подчинённых и рабов, кричал что-то и подгонял их на непонятном Хванском языке. Ящериц сопровождал небольшой отряд вооруженных более громоздкими посохами и кнутами Хванов впереди, эти мужчины в кожаной броне находились уже в более свободном положении. Цепей на их запястьях не было. Все чудовища были прочно закованы в серебряные намордники. Череда обозов и сцепленных между собой серебряными сбруями многочисленных троек, прошествовала к позициям. Позади вереницы чудовищ ехала открытая телега наполненная тухлым мясом выпотрошенной скотины от которого шел характерный смрад, так что ближайшие к дороге солдаты и офицеры зажимали носы и рты руками. В воздухе проявился невыносимый запах. Этим мерзким ароматом Хваны могли утихомирить более агрессивных тварей, на которых не действовала даже самая сильная концентрация меланжа и удары плетей и посохов.. Мощными лапами циклоперы топтали землю оставляя следы размером втрое больше следа лошадиной подковы. Многие из тварей несмотря на истекающий эффект меланжа в крови все же были буйными, однако своих истинных владельцев тронуть и не пытались, зато очень люто отреагировали они на зоргов, чей лай усилился, едва только громадные собаки завидели вдали циклопер. И звук кнутов, которыми рабы били циклопер по бокам чуть усилился, стал более синхронен. Девушки немного встрепенулись сидя на пуфиках. Ольга стала уминать плюшку чуть быстрее, однако закончить чаепитие подругам не удалось. В шатер заглянула Софья. - Прибыли циклоперы...И по всей видимости Генералы. - Мы даже не успели съесть и пару плюшек. - дожевывая кусок булочки, с набитым ртом огорчилась Клементина, медленно поднялась и быстрым залпом опустошила свою кружку чая. - Подожди. Давай ещё по паре. - Ольга не сдвинулась с места и закинула в рот пару карамелек. - Ленож опять будет визжать. - Перебесится. - с равнодушным выражением на лице и набитыми щеками, Стрелецкая налив чай протягивает Клементине чашку. И девушки снова наслаждаются, ведя тихую беседу. Процессия Хванов остановилась почти посередине лагеря. Роман озираясь по сторонам, скромным шагом двинулся навстречу главному из мужчин, что ехал впереди всей колонны на самой большой тваре. Штабс-Ротмистр Песцов нерешительно остановился в нескольких шагах от становища главной циклоперы, что сверлила его ярким взглядом своего единственного глаза, поминутно высовывала из громадной пасти бардовый язык. Мощный в плечах и фигуре высокий Хван в ярких красных одеждах спешился и слез с седла, поручив тварь нескольким рабам в ободранных грязно-коричневых робах. Грозная фигура предстала перед Песцовым. Вблизи мужчина оказался еще более мощного телосложения чем казалось юноше издали. Четыре руки с проступающими под бронзовой кожей венами были хорошо накачены в боях и дуэлях. Глянув на остальных Хванов, что за широкой спиной своего повелителя отцепляли циклопер и разгружали повозку с ящиками тухлого мяса, Роман в который раз убедился красоте и необычности Хванов. Обладающие необыкновенной красотой и уникальностью, представители этого народа, что в 74 г. Э.Д пришли с южных и юго-западных пустошей Зерцалии, пережили Великий Мор и "Дождь Зеркального гнева". Хваны имевшие зачастую черные густые волосы, с кожей оттенков бронзы, темного золота и темных оливок, чьи глаза отличались самыми что ни на есть яркими оттенками карего, янтарного и золотого цветов. Они являлись отличными воинами, существование в поселениях пустыни после катастроф помогало им приспособиться к любым природным условиям. Представители этого народа были крайне выносливы. Хван остановился в паре шагов от Песцова сложив верхнюю пару рук на груди, одной из нижних рук он быстрым жестом подозвал Романа к себе. Штабс-Ротмистр судорожно сглотнул, нетвердой поступью двинулся ближе. Едва оказавшись почти лицом к лицу с поставщиком Роман хотел было сделать легкий поклон, но мужчина резко протянул ему одну из рук, так что Песцов вздрогнул и едва не выронил печать из рук. Песцов не знал чего от него желает молчаливый оппонент. То ли рукопожатия, то ли печати. Хваны всегда внушали ему страх, в особенности Матриархи. Женщины что установили свою власть над Хванским народом были искусными воительницами, алхимиками а главное каждая из них являлась по праву рождения Великой Жрицей в мире живых. Многозначительно кашлянув Хван неотрывно глядел на Песцова своими яркими янтарными, а не то даже кислотными глазами. Штабс-Ротмистр попытался выдавить из себя легкую полуулыбку и осторожно протянул Хвану позолоченную печать. Тот раздраженно, с неистовой силой вырвал у Романа из рук печать и отошел в сторону к собственной циклопере. Из большой, почти огромной сумки, пара которых была закреплена на боках твари, мужчина вытащил свернутый пергамент, открыл печать и красной краской очертил некий знак. - Господин Карбункул. - мимо Песцова быстрым шагом прошествовал Виктор Ленож. Генералы спешив лошадей, прибыли на позиции. Ленож почти вприпрыжку подбежал к Хвану, с заискивающей улыбкой на устах протягивая ему руку. Господин Карбункул с презрением в глазах взглянул на более низкого Виктора, повернулся к нему всем телом и сложил верхнюю пару волосатых рук на груди. Его циклопера при приближении Ленож стала дико неистовствовать. От страха перед клыками кровожадной твари Виктор отпрянул чуть в сторону. - Кхм, ну что ж. Я очень благодарю вас за поставку такого огромного количества циклопер. В этой битве они нам очень понадобятся. - Он снова заискивающе улыбнулся. - Не сомневаюсь. - лаконично, грозным басом громко проговорил Герофаст Карбункул. Мужчина ловко запрыгнул в седло и пришпорив свою тварь ударив по толстой чешуе кнутом, двинулся дальше вглубь лагеря. Улыбка спала с лица Ленож, а его громогласный, завсегда истеричный вопль разлетелся над ближайшими шатрами: - Мою дочь ко мне! - приказал он появившейся Гризелле, и та двинулась в сторону соседнего женского шатра и вскоре вышла оттуда вместе с худосочной девочкой лет двенадцати-тринадцати с короткой стрижкой. Та робкими шагами, опустив взгляд подошла к отцу и Ленож отвел ее в сторону, а Гризелла прошла к выбравшимся из шатра Клементине и Ольге. - Он всегда так жесток со своими детьми. - произнесла она, наблюдая как Ленож находясь в полнейшем бешенстве, крайне энергично размахивает руками, жестикулирует и кричит на собственную дочь. Девочка стояла сложив худые ручонки и опустив взгляд, по ее дрожащим плечам и редким всхлипам можно было понять что она плачет, а ее папаша все не унимается в ругани. Она молчала, пока отец всеми отборными словами бранил ее. - Возможно я мало порол тебя и Тамару!? Скажи мне, а!? Ну! Говори же! - Виктор залепил дочери оплеуху и девочка заревела уже во весь голос. - Говори я сказал, я приказываю тебе! - он схватил своего ребенка за волосы на затылке. - Виктор остановитесь! - Уварова ринулась к нему и схватилась за уже поднятую руку. - Зачем вы бьете свою дочь!? - Не лезь. - Ленож, брызжа слюной, сжавши зубы, отдернул руку и обратил свой взор уже на Штабс-Капитана. - Не лезь, дрянь! Не смей! - он ударил Уварову по щеке и оттолкнул ее, девушка шлепнулась на земь. К Клементине подбежали ее товарищи. Хайнц Линге помог ей подняться. - Что вы себе позволяете!? - Ялмар едва ли не с кулаками кинулся на Господина Тайного Советника и Адъютанта Шакалова. Однако приближенные Ленож оттаскивают юношу назад, удерживаемый двумя статным воинами он все равно не побоялся плюнуть в лицо своему Генералу. Шахт растянул губы в ухмылке. - Ублюдок! - Ленож дернувшись от плевка, приблизившись к Ялмару сапогом ударил того в живот и отвесил пару пощечин. - Всыпьте ему пару ударов кнутом, за оскорбление верховного командования. Отныне в армии будет царить жесточайшая дисциплина. Это приказ. Вырывающегося Ялмара Шахта увели, вскоре неподалеку от этой поляны послышались хлесткие удары кнута и крики юноши. Ольга тут же бегом устремилась в том направлении. Виктор же, поджав губы в недовольстве и презрении победоносно взглянул на Уварову, девушка стояла у стенки шатра сжав кулаки от нахлынувшего гнева. Ее обозленный вид только усилил забаву Господина Тайного Советника, он надеялся, что вскоре сможет сделать так, что в армии более не будет ни одной женщины. Этих истеричных, взбалмошных, глупых и непредсказуемых созданий. В военной среде им не место, женщины совершеннейшим образом ничегошеньки не смыслят в военных кампаниях, из раза в раз он в этом убеждался. Мужчина надеялся что уже скоро, Великие Святые пошлют свое благословление и исполнят давнюю волю Верховного Главнокомандующего. О, уже много лет Виктора Ленож раздражали представительницы слабого пола. Ещё со времён его первого и единственного неудачного брака. Не особо богатый и известный в высших кругах Зерцалии род мануфактурщиков Ленож никогда не пользовался большой славой. Отец Виктора из-за своего шаткого финансового положения даже с трудом смог устроить помолвку своему единственному сына. Поженив Виктора с миловидной грустной глупышкой Элен из мелкого буржуазного рода таких же не особо успешных предпринимателей Ост-Стингера, он надеялся хоть как-то увеличить капитал собственной семьи и упрочить ее положение в обществе. Позже Виктор Ленож получил средненькую должность в управленческом аппарате гвардии благодаря свекру, а вскоре его супруга родила ему двоих детей. Близнецы, девочки. Но не Мальчик. Виктор жаждал получить наследника, однако более, слабая здоровьем супруга понести не смогла, оттого он стал срывать свою злость и неудачи в карьере на жене и дочерях, периодически поколачивая их. Девчонки, как две капли воды похожие друг на друга росли очень уж нескладными. Непослушные, излишне пушистые темные локоны, кривые носы и тонкие губы. У Киры в подростковом возрасте большую часть лица покрывали прыщи, к тому же она обладала более длинной и кривой шеей нежели ее сестра. Их можно было бы пораньше выдать замуж, да вот только вышли они отнюдь не красавицами, и вряд-ли Виктор мог рассчитывать на удачный союз для своих детей. Даже Лев Шакалов, что помог молодому Виктору быстро подняться по карьерной лестнице и фактически стал тому приятелем, отказался женить своего младшего сына на одной из них, сказав что девчонки уродились страшненькие и лучше их отправить в Монастырь Красной Аббатисы как можно раньше, раз уж им обеим повезло стать обладательницами способностей повелевания огнем и водой. Авось толк и выйдет. Его всегда раздражали эти девчонки, даже при людях он не стеснялся поднимать на них руку. Конечно его импульсивность ни в коем случае не шла на пользу личной репутации Виктора, подпорченной посторонними грязными слухами о его жизни что еще сильнее порочили его имя. Обозленный Виктор отослав дочерей в монастырские окрестности Норд-Шпигеля, снова стал требовать от жены наследника, не выдержав обвинений в неполноценности, его никогда не любимая им жена Элен, свела счеты с жизнью, повесившись на простынях в собственной спальне. С того момента авторитет его рода подорвался еще больше, и как претендент для брачного союза более Виктор Ленож интереса не представлял ни для одного более-менее знатного дома Зерцалии. Он умолял Круг Святых помочь ему и почти каждый вечер Среды проводил в Цитаделях за духовными диалогами с епископами и в лицемерных молитвах. Тщательно читал Священный Пентакль перед сном. Однако лицемерная набожность нисколько не давала облегчения его душе. Кира с заплаканными глазами глядела вслед быстро удаляющемуся в сторону остальных генералов, отцу. Тот ни разу не обернулся на оставленную дочь. Юная Леди Ленож, всхлипнув и опустив голову поплелась к ближайшему роднику. Рядом очень не хватало любимой сестры Тамары, которую отец отправил на задание. Одинокие и нелюбимые отцом, близнецы находили утешение лишь друг в друге. Их отец, за неимением достаточных средств ( и это в чине Генерала и Тайного советника!), не смог отправить девочек на учебу в военную академию в Столице. Но их способности оценила сама Красная Аббатиса. А потому, уже в таком раннем возрасте, юные умелые воительницы Ленож, уже появлялись на полях боевых действий. Одиночество и отчужденность от остальных детей дворянства, элитной буржуазии и чернокнижников, и время проведенное в стенах отдаленного от цивилизации монастыря, сплотили их еще больше. Расставания девочки переживали очень тяжело, и у каждой был свой метод как справляться с ним. Кира подобрала свой лук со стрелами, оставленный у дальнего тоненького деревца и отправилась в ближайшую чащу. Стараясь от лагеря далеко не отходить, девочка собиралась пострелять в мелких птиц и диких лесных грызунов. Худые деревья предлесья тонкими линиями вырисовывались перед глазами, из глубины лесной темной чащи постепенно медленно подбирался к цветущим лугам белесый туман. Вот уже самые маленькие палатки с провиантом и запасные склады оружия, и самый маленький загон с последними зоргами, скрылись среди блеклых облаков. В воздухе усилилась влажность. Туманные облака запутались в ветвях дикого сухого орешника. Острые кусты без листьев опоясывали широкую круглую поляну среди первых величественных сосен, сквозь густоту сучьев образовавшим небольшой неф девочка пыталась подобраться глубже в чашу. Уже совсем близко был слышен шум чистой горной воды, лесного ручья. Кира почти добралась до свежего источника. Запнувшись за побег торчащий из земли, девочка неудачно упала и распорола штанину своего костюма, поцарапала колено. Она вновь всхлипнула. Отец снова будет бранить ее за неуклюжесть и неаккуратность. Наконец пробравшись к первым деревьям-великанам, находящимся сразу за последними самыми маленькими шатрами и загонами с лошадьми, девочка обернулась к центру лагеря. Ее внимание привлекла статная и очень красивая девушка в черном капитанском мундире с четырьмя звездами на погонах, чьи очень длинные и густые черные волосы были заколоты в тугую прическу. Это она и ее подруги вступились за Киру, когда отец вновь бранил ее. Девушка преградив путь широкоплечему и бородатому Генерал-аншефу, вдвое выше нее, пыталась растолковать мужчине их недочеты в расстановке кавалерии на позициях. - Второй кавалеристский фланг лишним никогда не бывал! А вот такое огромное количество циклопер в самом центре совершенно излишне! Это очевидно, Господин Генерал-Аншеф! - Уварова, и не пытайтесь сейчас продемонстрировать всем нам свой якобы военный гений. - мужчина размашистым и небрежным движением руки, едва не задев Клементину своей огромной ладонью, дал понять что слушать ее он не намерен. - Из-за присутствия рядом по бокам зоргов будет давка и одно мессиво из мяса и костей наших солдат. - Так что же, может нам вовсе убрать с позиций псов и оставить лишь этих кровожадных тварей!? - выкрикнул один из Генерал-Майоров находившихся по-близости. - Вы ещё скажите лишить передовые линии всадников их лошадей! Генерал-аншеф окинул мрачным взглядом дальние становища циклопер. Две твари, что были чуть крупнее остальных, в этот момент как раз пытались изорвать друг друга из-за крупного куска тухлятины, не то свинины, не то баранины. Зорги заслышав шум из огороженной территории циклопер, просто рассвирепели. Лай псов и клекот ящериц стоял оглушительный. - Глупая девка! - послышался нелестный комментарий одного из приятелей Дикоевского в адрес Уваровой. - Вы не слышите, и не хотите меня понять! - Не желаю! - Вы должны доложить Ленож о том, что нужно срочно изменять расположение позиций. И убрать хотя бы часть циклопер, одну - две четвертых прибывшего состава. Их более чем достаточно. - все не унимается Клементина настаивая на своем. - Циклоперы, как и зорги это самая важная часть всей кавалерии! Поэтому и не подумаю! Клементина была права в своих расчетах по поводу кавалерии. Битва у Леса тысячи железных клинков унесла жизни почти половины состава той армии, что была сконцентрирована в этих местах. Генералы в панике метались в центре боя на зоргах, что пытались вгрызаться зубами в бока циклопер, а ящерицы распарывали пасти псов своими острыми хрустальными шипами, пронзая глотки зоргов насквозь. Псы в пылу битвы пытались жалобно и истошно выть своими кровавыми ошметками, что некогда были грозными челюстями а после падали на земь от ран, давили под собой испуганных лошадей вместе с их наездниками. Но гвалт артиллерии и взрывы пушечных ядер, заглушали почти всю постороннюю какофонию звуков. Воины с обеих сторон из-за грохота битвы не слышали приказы своих военачальников, и люди гибли от разрывающихся подле них снарядов. Оторванные войной конечности разметало по всей местности, мощность новых орудий была настолько велика, что некоторые раздробленные тела воинов откидывало взрывными волнами аж на верхушки далеких деревьев. Все ещё находившаяся в самой глубине леса Кира Ленож, зажала уши от оглушительных взрывов и испугано сжалась под зелёными кронами огромного дерева. Запах хвои не мог перебить запах боевого огня. Несколько трупов висело на ветках ближней сосны, прямо над головой Киры. Девочка решила что не выйдет в лагерь до окончания канонады. Клементина с довольной широкой улыбкой на лице, оглядев сражение, с разбегу вскочила в седло одного растерявшегося зорга и погнала его в гущу битвы. Она была полностью удовлетворена действием произведенного оружия. Ее люди двинулись за ней, Ольга отдала приказ своим стрельцам. В одно мгновенье Клементина верхом на огромной псине разорвала ряды неприятеля и своим мечом на ходу срубила головы нескольким мужчинам. Пара женщин от ее нападения лишилась разом обеих рук, однако одна из них все же успела зацепить ее предплечье своей шпагой, разорвала рукав мундира и оставила кровоточащую рану на руке. Уварова скорректировала атаку своего зорга в нужном направлении, и ужасающие челюсти пса в одно мгновенье поглотили сразу троих воительниц, разорвав их в клочья. Штабс-Капитан на секунду приостановила зорга. Сперло дыхание, черный дым от ближайшего орудия забил ей легкие, глаза покраснели и жгучие слезы от копоти и земли попавшей в слизистую глаз, заструились по выпачканным щекам. Клементина закашлялась и как некстати потеряла бдительность. Рядом с оглушительным грохотом взорвалась большая пушка, огромный взрыв распространился по территории сражения огнем уничтожив множество людей, циклопер, зоргов и лошадей. Огненный вихрь заплесал по окрестностям и быстро пополз в сторону пороховых припасов. Огонь также задел пару бочек с маслом для орудий. Над полем битвы раздался ещё один, намного более мощный взрыв. Ну какой чертов идиот оставил боеприпасы так близко с боевыми позициями артиллерии? Уварову отбросило взрывной волной в сторону, комья земли падали на нее сверху, больно били по телу, девушка очутилась в самом пекле кровавого рукопашного сражения. Рослый Созерцатель, с длинными волосами заплетенными в две косы, мастерски сражался разом с несколькими гвардейцами из полков Уваровой. Одна из женщин попыталась атаковать воина со спины, но тот был предусмотрителен и одним ударом острого ятагана срубил ей половину головы. Клементина мгновенно пришла в себя, после того как отрубленная часть головы женщины, с распахнутым единственным глазом, шмякнулась в лужу прямо перед лицом Штабс-Капитана. Уварова очнулась и собиралась подняться на ноги, но что-то зацепило ее за сапог. Перепачканная мужская рука дергала ее за шнуровку, из грязи приподнялась на локтях измазанная, почти черная фигура мужчины с длинной бородой. Сквозь комья грязи, пыль и копоть можно было рассмотреть императорские символы на его форме и генеральские звёзды на погонах. Это был тот самый Генерал-Аншеф, с которым Уварова так яро спорила о позициях и расстановке кавалерии, совсем недавно. - Помоги...- тихо шептали лишь одни черные окровавленные губы Генерала, сквозь спутанные обожженные клоки бороды. Клементина мгновенно вскочила на ноги и только тогда увидела, что тело старого Генерала было раздробленно надвое, прямо посередине туловища. Его размазанные внутренности вываливались из разорванного тела, от мелких движений органы постепенно скатывались в грязь. Его оторванные ноги лежали чуть поодаль в луже крови и растекшегося оружейного масла. Он все еще продолжал слабо шевелиться в полной агонии. Спустя минуту-две, он затих навсегда. Клементина вступила в сражение с Созерцателем лишь тогда, когда этот чертовски умелый воин смог изрубить всех тех гвардейцев что вступали с ним в бой. Однако Клементине почти не составило труда перехватить инициативу этого боя на себя и нанести ему ряд оглушающих ударов. Однако далее ее сражение пошло не очень удачно, что только раззадорило Созерцателя. Она сумела в пылу дуэли ухватить воина за рукав одежд и резко вывернуть тому руку переломив правую конечность. Большая сломанная кость, сквозь рванную рану вышла наружу. Созерцатель завопил от боли и растерял всю бдительность и умелость. Но Клементина не очень удачно смогла воткнуть свой меч врагу в правый бок. Лезвие вошло в тело лишь на пару сантиметров и не могло задеть печень. Раскосые узкие глаза сверкнули чистейшей ненавистью. Пытаясь зажимать рану сломанной рукой, ее более сильный враг все же изловчился и своим коронным ударом сначала рубанул девушку по пояснице, мгновенно прорезав ткань мундира и рубашки, а затем глубоко вонзил ятаган ей в живот. Истошный вопль Клементины снова потонул в звуках битвы. Девушка, получив сильный удар в висок от оппонента рухнула на колени и скатилась прямиком в самую жидкую грязь. Уткнувшись лицом в землю она продолжала неистово вопить пока голос постепенно затихал срываясь на предсмертный хрип, рядом с ней лежала нижняя часть тела мертвого Генерал-аншефа. Она кричала до тех пор, пока не начала захлебываться собственной кровью и грязной водой в которой она лежала. Вскоре прояснилось пурпурное небо и все звуки масштабного сражения стихли вовсе. В проясняющихся облаках появлялись первые маленькие звезды, дым от пожаров и взрывов постепенно оставлял чистоту вечереющего неба, а крики главнокомандующих, что отдавали приказы выжившим подчиненным стали громче. Боевая животина тоже затихала после истерии на бою, сохранившиеся орудия стали откатывать обратно в лагерь. Наконец лесные птицы, не побоялись вылететь на поля из чащи. Вскоре они начнут вить гнезда в телах тех воинов, что забросила на верхушки сосен и елей новейшая артиллерия, до тех пор пока эти самые гнезда не разворошат выжившие, собирающие останки павших товарищей. Выжженная земля, оставленная огнем, снова задышала в покое. Пыльца принесенная легким ветром с густых травянистых мест леса и ближайших полян, обещала дать жизнь новым цветкам на этой земле. Наконец. Осталось подождать пока соберут всех раненных и погибших, и основным частям можно будет вернуться обратно в Столицу, до следующих серьезных сражений.