Сотворить историю — создать любовь...

— Мааааань, — крик Лауры разнесся по всей квартире. — Да, родная, — ответ прилетел сразу же из комнаты напротив. — Тебе сколько платьев брать? — Лаура старалась собрать глаза в кучу, потому что они просто разбегались при одном взгляде на гардеробную. Пора было менять локацию. — А мы на сколько едем? — Маша вышла из кабинета с папкой в руках. Всегда имела слабость к сбору документов, на что Лаура лишь удивленно открывала рот. Но все-таки тотальный контроль был прерогативой Лукиной. — Ну, смотри, я думаю, нам надо в первую очередь сходить в «Ла Скала», потом съездить в Помпеи, в Позитано, посмотреть на Пизанскую башню, Площадь Пьяцца-дель-Кампо, осмотреть Ватикан, Пантеон, Замок Кастель-дель-Монте, Колизей… — Лаура сосредоточенно уставилась на чехлы для одежды, перечисляя лишь жалкую часть их программы. — Мы туда навечно? — задала вопрос Маша, усмехнувшись и оставляя папку с документами на столе. — Нет, всего на пару недель. Но мы можем задержаться и купить там виллу, если ты захочешь! — Лаура подошла к жене, обвивая талию руками. Вдохнула родной аромат и хотела простоять так всю оставшуюся жизнь. Не хватало сюда только Мироси. — Ты так щедра, — Маша залилась смехом, кладя свои руки поверх и откидывая голову на плечо шатенки. — Ты для меня ничего не жалеешь! Я так тебя люблю, Лаур! — Маша повернулась лицом к жене, обнимая и цепляясь руками за шею, как будто Лаура исчезнет через пару секунд. Лукина уловила едва слышимые всхлипы. — И я тебя люблю! Ну, ты чего, одуванчик мой? Что тебя расстроило? — Лаура трепетно подняла подбородок жены, заглядывая в столь любимые глаза. Каждый раз она смотрела в них и целый мир был не нужен. Лишь одного взгляда хватало, чтобы эти карамельно-фисташковые глаза заковали еë в оковы и не отпускали больше никогда. — Меня ничего не расстроило, просто… Просто я до сих пор не верю, что у нас все так сложилось, — Маша подняла взгляд и устремила его в глаза жены. Эти небесные океаны давно поглотили еë в свою пучину тайн и секретов. И она признала, что эти секреты теперь общие. Каждый раз этот оттенок становился до сумашествия насыщенным, зрачки теснили радужку в стремлении видеть отражение любимой в них. Маша потопла в океане еë глаз, а Лаура — увязла в болоте глаз напротив. — У нас все было, есть и будет хорошо, Маня. Мы слишком много настрадались. А теперь заслужили медальку за отвагу и упорство, которые шли с нами вместе, пока мы боролись. — Лаура нежно коснулась губ жены, быстро чмокая еë и расплываясь в улыбке. — Вот умеешь ты за пару секунд такие речи придумать, я тебе поражаюсь! — Третьякова сплела их руки вместе, сжимая и ощущая — Лаура принадлежит ей. — Это исходит от сердца, Маняш, и я знаю, что ты умеешь не хуже меня. — Лаура нехотя расцепила руки и повторила свой вопрос. — Я думаю, десять, — Маша невинно улыбнулась, хлопая огромными глазами. — Сколько? — теперь глаза Лауры вышли на соревнование в размерах. — Мы едем всего на две недели, а ты берешь столько платьев? Мы с тобой сейчас ещё поедем за чемоданами, если ты не умеришь своей пыл! — Лукина на свой отменный вкус сдернула с вешалов легкое платье цвета нежного коралла, затем в руки попалась ещё пара платьев, совершенно отличавшихся друг от друга. — А вот платье на наш ужин я не позволю тебе увидеть, — она подтолкнула стоявшую до этого рядом жену к выходу из безразмерной гардеробной. — Иди лучше звездочке помоги, а то она разозлится, что мы так долго с тобой тут шепчемся. — Лаура взглянула на удаляющуюся фигуру жены, нервно сглотнув и стараясь подавить возбуждение. Не получилось.

***

Приземлившись в Риме ровно в 20:00 по местному времени, они со скоростью света забрали чемоданы и, заказав такси, двинулись к отелю. «Rome Cavalieri, A Waldorf Astoria Hotel» — твердо и уверенно стоял в тройке лучших отелей Рима. Все остальные Маша забраковала, подкрепив излишней вычурностью или девиантностью. Президентский люкс на три персоны встретил их умиротворенной тишиной и ощущением чего-то домашнего. Маше не хотелось в этой поездке ужинать в дорогих ресторанах, до боли в ногах носиться и осматривать каждую достопримечательность центра Средиземноморья. Хотелось просто вечерком взять жену и дочку и пройтись по вечерним улицам, завороженно наблюдая за садящимся солнцем, копить мгновения счастья для будущей, но не скорой старости.

***

— Прогуляемся? — Лаура, как никто, понимала все еë желания. Каждый раз будто читала мысли и успокаивала жену своим правильным выбором, остановившемся на этом родном человеке. — Да, — протянула Маша и расплылась в блаженной, но уставшей улыбке. — Я помогу Миросе, а ты отдохни. — Лаура поцеловала Третьякову в плечо и двинулась в комнату, где следующие две недели будет жить их счастье. — Звездочка моя, ты не сильно устала? — Мира уже во всю запихивала вещи в шкаф нелепой горкой. — Нисколько! — девочка попыталась поправить вещи, но все получилось только хуже. Да, упорства ей не занимать. — Тогда мы идем гулять. Только мама отдохнет, а мы с тобой пока вещи разберем, да, моя радость? — Мира утвердительно кивнула, подавая маме из шкафа очередные спортивные штанишки детского размера.

***

— Маняш, — вкратчивый голос позвал блондинку с другой стороны кровати. Лаура трепетно коснулась плеча жены, стараясь не напугать. — Мы гулять идем? — прошептала она на ушко, отчего Маша моментально проснулась, сгоняя сон с теплой кровати. — Конечно, только я вещи чуть-чуть разберу, вы пока отдохните. — Третьякова встрепенулась и с Наполеоновским настроем встала с кровати. Чемоданы стояли за дверью, ожидая своего часа. Мария недоумевающе посмотрела на Лауру. — Мы с Миросей очень плодотворно поработали, разобрали все вещи и обоюдным решением дали тебе отдохнуть, моя сладкая! — Лаура так и осталась сидеть на кровати, поджав под себя правую ногу, согнутую в колене и невинно болтая левой, спущенной с кровати. — Вы у меня такие зайки, вырастила себе помощников! — Маша обошла кровать и прижалась к жене, вдыхая орхидеевый запах шампуня. — Мы заслуживаем похвалы, — Лаура сцепила руки на бедрах блондинки, утыкаясь носом чуть ниже живота. Футболка начала беспрепятственно подниматься от настойчивых движений Лукиной. — Лаур, ну, ты чего? Мы идем гулять! — Маша моментально отвлеклась от объятий, нервно хватая руками край футболки и опуская еë. — Что ты так переживаешь? Мира уже всё понимает, она у нас смышленная девочка, — Лаура залилась смехом, вспоминая недавнюю ситуацию, чуть не закончившуяся крахом для их маленькой семьи. — Лаура, давай не будем ребенка окончательно портить. Я хочу мороженое! — Маша через пару секунд уже стояла возле двери, ожидая жену. Мира моментально оказалась рядом с мамой. — Будет! Мирось, а ты хочешь мороженое? — Лаура выключила свет в номере и, захватив сумку на цепях, обулась. — Хочу! — Мирослава подала руку Маше, сжимая еë ладонь своей маленькой ручкой. Третьякова почувствовала хватку на двух пальцах, ведь на большее этих детских пальчиков не хватало. — Мы придем и разогреем его, а то ты ещё простудишься. — Они вышли из номера, направляясь к лифту. — Хорошо. — На удивление мам она даже не стала спорить. Мирослава росла прекрасным ребёнком. И блондинка молилась, чтобы дочка не вспоминала прошлые гены, ведь они так и не узнали, кем были еë родители, погибшие в автокатастрофе.

***

Вечерняя Италия встретила их удивительной размеренностью жизни. Люди прогуливались по цветущим улочкам, болтая обо всем на свете. По узкой тропинке между домами шли две женщины, а между ними — беловолосый ангелок, держащий мам за руки. — Дойдем до пруда? — Лаура повернулась к Маше, смотря как Третьякова слизывает текущий топпинг с рожка. — Да, — блондинка восхищенно отодвинулась от мороженого, улыбаясь и озаряя своим светом всю узкую улочку. Гондолы медленно покачивались на волнах возле того самого пруда. Итальянцы наслаждались прогулками. Казалось, проблем в этой стране быть у людей не может. С такой архитектурой Лауре тоже так показалось. Маша даже не обратила на это внимания. Всегда излучала только добро, поэтому видеть лица с нежной улыбкой было вдвойне приятно. В отель они вернулись, когда на часах было чуть за двенадцать. Мирося клевала носом, едва стоя на ногах. День выдался тяжёлым, а сбивать режим не хотелось. Поэтому уже через пару минут кровати были расправлены, с лиц снят макияж, тела приятно пахли гелем для душа, а Маша и Лаура в обнимку уходили в мир сновидений.

***

— Я считаю, что мы должны попробовать всю итальянскую кухню. — Лаура целеустремленно вела жену и дочь в ресторан после поездки в Ватикан. Мира была в восторге от русского экскурсовода, знающего своё дело «от» и «до». Увлечь ребенка историей Ватикана было задачей не из легких, но он справился. Именно поэтому спустя несколько часов они блуждали по площади, высматривая новые музеи и выставки, куда первой все время бежала Мира. — Идём, бусинка? — Маша потянула дочку за руку, смотря как восхищенно ребенок рассматривает собор Святого Петра на площади. Мирослава лишь кивнула, подавая маме ладошку. — Давайте закажем все разное, а там будет видно. — Лаура уткнулась в меню, не имея ни малейшего понятия о предпочтениях в настоящем итальянском ресторане. Официант очутился возле них будто по мановению пальцев и сдержанно ожидал заказа. — Per favore: quattro formaggio, ravioli alla ciliegia, risotto alla milanese, succo di mela appena spremuto e una bottiglia di vino, per i vostri gusti. — Лаура четко проговорила заказ, зная своё бедовое произношение, но мужчина лишь кивнул и удалился на кухню. Спустя полтора часа равиолли были съедены, пицца оставлена с краями на тарелке Миры, а ризотто покоилось в желудке Лукиной. Следующим местом по плану был Пантеон. Прекрасный храм всех богов, находящийся в Риме и построенный по задумке Марка Агриппе. В стенах Пантеона покоятся тела правителей и знаменитостей Италии. Поэтому все, кому не лень, старались посетить это святилище. Лаура с Машей уже который раз благодарили экскурсоводов за захватывающие истории и стремились к выходу. День подходил к концу, перетекая в вечер. Солнце заходило за горизонт, даря такую нужную прохладу.

***

— Мы завтра в театр, зай? — Маша перебирала вешалки с вещами, желая найти интересный комплект, в котором завтра пойдет в лучший театр в мире. — Да, Маняш. Там с краю висят три костюма, я надеюсь, ты не против их завтра надеть. Голубые такие. — Лаура вышла из ванны, держа щетку в зубах. — Нашла, — Третьякова вытянула из шкафа три абсолютно идентичных брючных костюма голубого цвета, отличающихся только по размеру. — Я предлагаю завтра только в «Ла Скала». Мы же всегда можем приехать сюда, верно? Поэтому я считаю, что не нужно так нагружать себя этими достопримечательностями. Давай просто погуляем с Миросей по городу. Хочу насладиться этими прекрасными деньками перед продолжением шоу. — Маша трепетно прижалась к груди Лауры, обнимая ту за талию. Вдыхала мятный аромат, исходивший от жены. — Конечно, родная моя. Все будет, как ты захочешь. — Лаура погладила Машу по спине, уходя обратно в ванную чистить зубы.

***

— Здесь… Здесь так… Неповторимо. Похоже, на входе охрана забрала у меня способность к красноречию. — Маша вела дочку за руку, осматривая помещение с впечатляющей аккустикой. Самый лучший театр в мире. Лучшие голоса на планете. И они в этом самом месте. — Как тебе удалось купить билеты? — Маша по-хозяйски притянула к себе Лауру, обнимая её за талию. Лукина лишь усмехнулась и произнесла: — Это мой секретик. Ты же знаешь, что ради вас я готова на все. — Она чмокнула жену в щеку, усаживая дочь на место между ними. Мира лишь потрясенно уставилась на сцену, смотря как свисает красная ткань кулис.

***

— Это было незабываемо! Спасибо тебе! — Маша поцеловала жену в щеку, вдыхая запах духов, не сменившихся с их первой встречи. — Это тебе спасибо! — Лаура взяла дочь за руку, смотря на Машу и любуясь этими всепоглощающими радостными глазами. — Маша? Третьякова? — из-за спины Лукиной послышался мужской бас. А после — как из ниоткуда появился мужчина лет сорока и дружески обнял Марию, радостно улыбаясь. — Сколько лет, сколько зим! Ты как здесь оказалась? — он мельком взглянул на Лауру, похоже, заметив свою оплошность. — Простите меня. Я не представился. Я —Владислав. В далеком прошлом одноклассник Марии Третьяковой. — Мужчина протянул Лауре огромную ладонь, которую она лишь слегка пожала, произнося краткое приветствие и представляясь: — Лаура Лукина, жена Марии, уже Лукиной. — Шатенка злобно улыбнулась, стараясь сразу расположить мужчину за границами своего личного пространства. Не привыкла она, чтобы всякие одноклассники лезли к её жене. — Мы подождем тебя на улице, Маняш. — Лаура подхватила Мирославу на руки и двинулась к выходу, не желая сейчас ревновать жену при дочке. Купив Мире сахарную вату, они двинулись вдоль притеатральной части, разгуливая туда и обратно в ожидании Маши, которая уже скорее забыла о существовании Лукиной на этой планете. — Да, встретимся в этом кафе через два с половиной часа, пока, — Маша быстро поцеловала мужчину в щеку, дружески приобняв и уже шла к жене с дочкой. Лаура была настроена не самым положительным образом. — Лаур, я встречусь с Владиком сегодня? — Маша решила, что стоит хотя бы ради приличия спросить резрешения у жены, чтобы не стать участницей очередного скандала. — Ах, он уже Владик? — Лаура закрыла уши Мире, которая жадно поедала сахарную вату. Мирося лишь посмеялась, продолжая отрывать маленькие кусочки. — Этот наш с тобой отдых, а ты идешь в кафе с каким-то абсолютно незнакомым мне человеком. Не дай бог, ты там нажрешься, я тебя, Лукина, больше никуда не повезу, это ясно? — Лаура убрала руки от Миры, потому что конфликт, в конечном счёте, не разгорелся. — За ясно сама знаешь, что потрясно. — Третьякова чмокнула жену в губы, заливаясь смехом. Лаура лишь закатила глаза, стараясь сориентироваться на местности.

***

— Давай, Мась, пора спать, — Лаура укрыла дочку одеялом, выключая ночник. Маша ушла в кафе пару часов назад. Но на часах было 21:17, а она так и не вернулась. Лукина уже представляла какой скандал устроит, если Третьякова не вернется до конца суток. И как итог: Лаура не может уснуть уже второй час. Стрелка часов перевалила за одиннадцать. Жены нет дома. Сообщений от неё, к слову, тоже. И Лаура приходит в бешенство, спихивая одеяло на край кровати. От раздражения её отвлекает телефонный звонок. Она незамедлительно поднимает трубку, а на том конце провода слышится мужской голос на фоне орущей музыки: — Лаура, добрый… — мужчина замешкался, понимая, что сейчас давно уже не вечер. — Доброй ночи. Вы бы не могли мне сказать адрес вашего отеля, потому что от вашей жены я не могу добиться ни слова? — Влад старался говорить как можно громче. Выйти из клуба он не мог, потому что с Машей могло случиться все, что угодно. Но и оставаться здесь было не лучшей перспективой в его арсенале. — Где вы находитесь? Я приеду за ней сама. — Лаура открывала шкаф, стаскивая оттуда очередной спортивный костюм. — А как же ваша дочь? Давайте я просто привезу Машу вам в отель? — мужчина и вправду хотел поступить как лучше. — Это вас не должно касаться. И не давайте. Я жду адрес сообщением. — Лаура бесцеремонно скинула звонок, ожидая заветного сообщения. О Мире она действительно не подумала, но решение пришло незамедлительно. Лукина вбила адрес по приложению, получая оповещение о назначенной машине. Какого же было её удивление, когда навигатор показывал путь до стриптиз-клуба. Оставив дочери записку, она спустилась в лобби отеля. «Я ее прибью, если она не будет сидеть смирно возле входа и ждать меня.» — Лаура нервно сжимала в руках телефон, смотря как таксист по-доброму улыбается ей в зеркало заднего вида. Как только машина остановилась рядом с клубом, Лаура лишь бросила короткую фразу: — Aspettatemi, torno tra qualche minuto. Ci sarà l'indirizzo di spedizione. — Мужчина сдержанно кивнул, заглушая двигатель. Лаура не могла понять лишь одного — какого черта Третьякова не стоит у входа. Заходя внутрь, Лаура не то чтобы удивилась. Но, признаться честно, не каждый день видела голых женщин в нижнем белье, танцующих на стрипах в клетках. Она двинулась внутрь зала, минуя барную стойку, где танцевала блондинка в нежно-фиолетовом платье. За одним из столиков сидел Влад, потерявший уже всю надежду. — Какого черта здесь забыли? И где моя жена? — Лаура в бешенстве оперлась на край стола, прожигая мужчину взглядом. — Мы немного перепили. Это я виноват, что не удержал Машу. Она там, — Мужчина кивком головы указал на стойку позади Лауры. Стойку, которую она только прошла и на которой по-прежнему танцевала блондинка. — Я убью тебя дома, Лукина, — Лаура в пару шагов приблизилась к барной стойке. Возле неё собралась толпа мужчин, размахивающих евро, как красной тряпкой перед быком. Маша двигалась в такт музыке, запрокидывая голову и получая кайф от своих действий. Перепила она знатно, именно поэтому её руки медленно поднимали ткань платья под восторженные крики каждого в этом клубе. Лаура очнулась от созерцания жены, только когда платье Третьяковой едва прикрывало черное кружевное белье. Лаура моментально оперлась ногой на стул, а после — коленом на барную стойку, рывком стаскивая оттуда блондинку. Та запротестовала, приходя в себя. — Лаура, а ты как тут? Решила посмотреть стриптиз? — Маша под сильными руками Лукиной спустилась на пол, слыша разочарованные возгласы в сторону своей жены. — Решила, что мою жену не должен видеть голой каждый итальянец. Поговорим дома. — Она вцепилась в локоть Маши мертвой хваткой, выводя её на свежий воздух. — Лаура, подождите, я могу отвезти вас! — Владислав ринулся за разъяренный женщиной, желая хоть как-то загладить свою вину. — Ну, уж нет. Вы уже смогли встретиться с моей женой. Больше я такого не потерплю, надеюсь, в недалёком будущем вы удостоите нас объяснениями. — Лукина демонстративно хлопнула дверью фиаты перед извиняющимся мужчиной и назвала адрес отеля, смотря как Маша мило посапывает на её плече. Спустя шесть минут поездки она протянула мужчине двадцать долларов и произнесла: — Grazie per l'attesa, senza il resto. — Мужчина пожелал ей удачи и помог выйти Марии.

***

— Лаура, а с кем ты оставила Миросю? — увидев приоткрытую дверь в так называемую детскую, Маша сразу вспомнила про дочь. — С моей надеждой на то, что она не проснется. Иди в спальню, стриптизерша моя. — Лаура подтолкнула блондинку к спальне, снимая кроссовки. Лукина зашла в спальню следом за женой, смотря как та отчаянно старается справиться с платьем, зацепившемся за серьгу. — Лаура, ну, помоги жене! — Маша топнула ногой, прижимая пальцы к застежке серьги. — Готово, — она стянула с блондинки платье, оставляя ту в чёрном нижнем белье. Повесила в шкаф платье и встала в ступор, смотря на то, что вытворяла блондинка. — Я хотела тебя поблагодарить за мое спасение из клуба. Но ты можешь меня наказать за такое непристойное поведение. — Маша стояла на четвереньках в их постели, характерно двигая бедрами то вперёд, то назад. Лукина мгновенно почувствовала, как запульсировал клитор, а белье намокало все больше с каждым словом Третьяковой. — Я убью тебя завтра, Мария Владимировна. А пока, вы наказаны и ложитесь спать, лишаясь секса на месяц. — Лаура изо всех сил делала серьёзное лицо, стягивая с себя толстовку. — Это не справедливо. Я уверена, что… Ты сама этого не выдержишь. — Третьякову начало клонить в сон, видимо, организм брал своё, а для восстановления после такой пьянкой нужно было немало времени. — Ложись уже, стриптизерша моя. Завтра все обсудим. — Она вытащила из-под супруги одеяло, накрывая сверху и делая пометочку заказать утром бутылку воды в паре с аспирином.

***

— Ох, — Маша перевернулась на спину, держа голову руками. Она болела несусветно, хотелось вернуться во вчерашний день и дать себе по лбу за то количество выпитого, которое все еще блуждало в крови блондинки. — Доброе утро, стриптезерам. Держи, — Лаура протянула Маше стакан с растоворенной таблеткой, садясь рядом на край кровати. — Лаура, я хотела извиниться за вчерашнее, — Маша села на кровати, пытаясь вспомнить хотя бы что-то кроме силуэта Лукиной, от которой так и веяло негативным настроем. — А ты что-то помнишь? Странно, мне казалось, что ты не об этом думала, когда почти танцевала тверк перед десятком итальянцев! — Лаура забрала у Маши стакан, упрекнув её. — Если тебе это так нравится, то я закажу пилон нам на кухню на барную стойку, но больше чтобы такого не повторялось. И да, ты месяц без секса, Лукина! — Лаура поставила стакан на поднос, стараясь скрыть возбуждение от вида супруги, грудь которой была прикрыта лишь одеялом, сползающим вниз с каждой прошедшей секундой. — Иди умывайся, а мы с Миросей сегодня идем на фонтан Треви. Надеюсь, к завтрашнему дню ты сможешь нормально функционировать, и мы, как и хотели, будем прогуливаться по городу. Нам ещё нужно съездить в Матеру, Помпеи и Позитано. — Лаура ушла в соседнюю комнату, выходя оттуда уже с дочкой. — Доброе утро, мамочка, — Мирося обняла маму, едва улавливая запах алкоголя. — Поправляйся, мы с мамулей отправим тебе фото! — она потянула Лауру к выходу, не желая опоздать на экскурсионный автобус. — Доброе, доброе…

***

Время близилось к половине восьмого вечера, и Маша успела выяснить прекрасные подробности своего вчерашнего времяпрепровождения. Танцы на барной стойке, непомерное количество выпитого, рассказы о жизни с женой — все это вчера смиренно терпел Владислав, привыкший видеть подругу исключительно прилично себя ведящую. Дверь в номер открылась, когда на Италию опустилась тьма. Лаура передала Маше посапывающую Миру, устало опускаясь на диванчик возле входа. Парочка простых манипуляций, и она уже заходит в место, о котором мечтала с самого утра. Лаура наполняет ванну, закидывая туда бомбочку и пену, блаженно опускается, закрывая глаза в готовности уснуть прямо там. — Потереть спинку? — Маша закрывает за собой дверь в ванную, наблюдая как расслаблена сейчас супруга. — Не знала, что у стриптизерш есть такая услуга. — Лаура язвенно усмехается, чувствуя брызги воды в лицо. — Прекрати обзываться. Как я могу исправить вчерашнюю оплошность? — Маша поднимается с края ванны, скрещивая руки на груди. — Станцуй для меня стриптиз, — абсолютно спокойно произносит Лаура, щелкая выключателем и оставляя комнату в свете пары свечей. Маша достаёт из кармана телефон, включая песню «Never Tear Us Apart» из «избранного» и отворачивается спиной к супруге, начиная исправляться и становиться вновь примерной женой.

***

Возвращаясь домой, уже в самолете они откровенно смеются, понимая, что отдых выдался поистине прекрасным. Именно поэтому на следующий день после возвращения Лаура отдает Маше ключи от их виллы в Италии, и они уверены, что исколесят эту прекрасную страну теперь вдоль да поперек вместе с Миросей, похоже, уже привыкшей к странным звукам по ночам из спальни мам.