Сотворить историю — создать любовь...

В день, когда весна вновь вступила в свои права, Лаурой было принято решение. Ей всегда казалась их пятикомнатная квартира маленькой. Именно поэтому она усердно листала Интернет в поисках подходящего коттеджа для Мани и Мироси. — Лаур, ты время видела? — Маша подошла к шатенке, опуская руки на плечи и разминая затекшие мышцы. — Нет, засиделась чуть-чуть, — Лукина судорожно закрыла вкладку, переключая её на пустую страницу, чтобы Маша ничего не заметила. — И что ты там прячешь от меня, ммм? — руки Третьяковой мучительно медленно переместились на шею, сжимая хватку. — Даа, — шепотом простонала шатенка, явно желая большего в полтретьего ночи. — Неет, — передразнила её супруга. — Так что ты так усердно скрываешь? — она повернула кресло Лауры к себе, ставя руки по краям подлокотников. — Завтра все узнаешь, Маняш, а теперь мы идём спать! — Лаура цепкой хваткой схватила руки Третьяковой, прижимая столь желанное тело вплотную. В глазах блондинки заиграли огоньки, а это значило лишь одно — завтра с утра Мира будет усердно расталкивать мам на кровати, чтобы те проснулись хотя бы к одиннадцати.

***

— Мась, как ты смотришь на то, чтобы переехать в домик побольше? — на часах было 10:53, а вся семья уже сидела за кухонным столом. Миросе пришлось усердно протрудиться, чтобы мамы встали не после полудня. Ложка выпала из рук Третьяковой, глухо ударившись о стол. — Почему ты мне не сказала? — прошептала она гневно, потому что поступок был необдуманным. — Я не против, мамуль! — девочка радостно поболтала ногами под столом, поедая кашу. — Только я хочу, чтобы там был бассейн! — Мирослава стукнула по столу обратной стороной ложки, заставляя мам засмеяться в унисон. — Ты же плавать не умеешь, бусинка. — Маша трепетно погладила дочку по белоснежной макушке, наслаждаясь семейной идиллией. — Ну, и что? Вы меня научите! — Мася попыталась слезть со стула, но получилось это не с первого раза. Лишь только когда Лаура помогла дочери спуститься, та улепетала к кухонному гарнитуру, аккуратно ставя тарелку на его край. — Я рисовать! Без меня домики не смотреть! — сердито произнесла она, поднимая брови и кивая. — Как прикажете, принцесса! — отшутилась Лаура, вставая и направляясь мыть посуду. — И почему ты не обсудила это со мной? Может быть, я не хочу жить в большом доме! Ты опять думаешь только о себе, Лаура! — Третьякова лишь для вида возмущалась. На деле она давно засматривалась на огромные дома в стиле модерн. — Так, Маняша, без паники. У нас всего четыре комнаты, не считая зал. Ты разве не хочешь огромное поле, усеянное полевыми цветами, бассейн, зону для барбекю, два или три этажа дома, где бесконечное количество комнат и, как минимум, три ванные? — так воодушевлённо Лаура могла говорить только о трёх вещах: о семье, модельном агентстве и о предстоящей дорогущей покупке. — Хочу, но это ужасное расточительство. Ты и так купила виллу за бешеные деньги. Это была огромная сумма, и я понятия не имею, как тебе удалось оставить без страданий наш семейный бюджет! Ты купила казино, пока мы с Мирой отвлеклись? — Маша прижалась к жене, чувствуя как размеренно поднимается грудь от дыхания. Ей было как никогда спокойно. — Ну, скажем, Грейс — это не единственный мой источник дохода. Маняш, мы с тобой достаточно зарабатываем, чтобы у Миры было все самое лучшее! Поэтому я считаю, что нужно нанять риелтора и оформлять покупку. Ты сколько этажей хочешь? — Лаура повернулась к жене с абсолютной уверенности, что та уже представила себе весь интерьер. — Два, не считая подвала, где мы тоже что-нибудь сделаем. Только чур мы покупаем его облагороженным только снаружи! Я хочу все сделать сама в нашем семейном гнездышке! — Маша восхищенно сложила ладони вместе, даже не заметив капельку грусти и обиды, проскользнувшую в глазах супруги. — То есть я уже не могу там ничего сделать? Хорошо, тогда куплю себе отдельный дом, раз ты не хочешь, чтобы я делала что-то в нашем. — Лукина обидчиво отвернулась к раковине, не понимая своего переменчивого настроения. Дни перед циклом давали о себе знать. — Золотце мое, ну, ты чего? Я просто на эмоциях не так выразилась! Конечно, мы будем обустраивать всё вместе, и я не куплю ни единой безделушки без твоего согласия, договорились? — она чмокнула жену в щеку, растапливая обиду. Плохое настроение у шатенки улетучилось по щелчку пальцев. — Договорились, иди с Мирой почитай! — Лаура толкнула бедром супругу, усмехаясь и улыбчиво качая головой. — Иду, — Маша, ещё раз поцеловав Лукину в щеку, ушла в детскую. Все-таки уделять время развитию ребенка надо было. Не вечно же рисовать, что, кстати, у Миры потрясающе получалось.

***

— Боже, я так устала, — Маша плюхнулась на кровать после, казалось бы, бесконечного чтения о морских животных. Кто же виноват, что детские сказки не завлекают Мирославу в чтение после второй строчки? Наверное, родители, у которых дома кроме поэзии и научных энциклопедий, лишь десяток детских рассказов. Но это и не было таким плохим, как казалось бы на первый взгляд. Нужно же радоваться, что дочка растет не по годам смышленной? Они так и делали. — Что вы читали? Я нашла риелтора. По отзывам моего знакомого это прекрасная компания, нашедшая ему загородный дом всего за неделю. — Лаура что-то усердно печатала на ноутбуке, отвлекаясь на блондинку, которая уже была готова уйти на дневной сон, точно так же, как и Мирося. — Это прекрасно. Нужно будет созвониться. Мы читали энциклопедию про китов и дельфинов. Очень занимательно, — Маша зевает, не прикрывая рот рукой, и засыпает, лежа на животе. Рука мирно покоится на бедре шатенки.

***

— Мань, вставай, у нас через пару часов встреча с риелтором, я договорилась. — Вкрадчивый шепот вырвал блондинку из царства Морфея. Спать хотелось безумно, а вот страдать от бессоницы ночью — не очень. — Хорошо, а который час? Что Мирося делает? — блондинка поднялась с постели и вышла из комнаты на кухню, чуть пошатываясь. Лаура шла следом. — Пятнадцать минут пятого. Мирося одевается. Она едет с нами на встречу. Я как могла пыталась ей объяснить, что сегодня мы не будем смотреть домики, но она наотрез отказалась оставаться дома. — Лаура, закончив говорить, поднесла к губам стакан с апельсиновым соком. — Ого, я сейчас быстренько тогда соберусь, и можем ехать. — Блондинка мигом вылетела из кухни, потому что терпеть не могла опаздывать.

***

Когда они подъехали к офису известной компании, удивлены не были. Стандартное многоэтажное здание, коих здесь кучи. Лифт остановился на двенадцатом этаже, и они вышли. Маша вела Миросю под ручку, которая сосредоточенно пыталась не задавать детских вопросов, чтобы не ставить мам в неловкое положение. — Добрый, вечер. Меня зовут Элеонора Максимовна. Я — ваш риелтор. — Девушка представилась, задержав взгляд на Лауре. Маша заподозрила неладное, когда Лаура сделала точь-в-точь также. — Добрый, Мария Владимировна, — сухо представилась блондинка, игнорируя протянутую руку. — Здравствуйте, Лаура, — Лукина протянула руку для рукопожатия и представилась без отчества. Маша со злости чуть сжала руку дочки, но Мира понимала немногим больше, поэтому сжала руку мамы в ответ. Зайдя в кабинет и рассевшись за коллективным столом, где во главе сидела Эля, они начали обсуждение. — Я предлагаю остаться Лауре Альбертовне, чтобы ваш ребенок не заскучал. Все-таки договора — это не столь интересное занятие для ребенка. — Риелтор самодовольно закинула ногу на ногу, что-то распечатывая. — Я предлагаю не делать поспешные выводы о моих интересах. — Послышался тоненький детский голосок, а мамы только и успели, что придержать падающую челюсть ладонью. Три ошарашенные пары глаз уставились на Мирославу, беззаботно болтающую под столом ногами, похоже, это был её любимый род деятельности. — Что ж, тогда приступим. Вот договор, прочтите и распишитесь. После него приступим к вашим пожеланиям. — Девушка с русыми волосами протянула две стопки бумаг, чтобы женщинам не пришлось читать по очереди. Третьякова откинулась на спинку стула, показывая договор дочке. Мира с самым невозмутимым видом просматривала строчки, понимая только парочку слов среди страниц десяти. Лаура умилялась с этой картины. И даже факт того, что сейчас по правую руку от неё сидит её бывшая, не портил поднявшееся настроение. — Готово, — Лаура протянула подписанный договор девушке. Элеонора будто случайно коснулась пальцев шатенки, на что та лишь бросила грозный взгляд. Маша, сидящая напротив, только сейчас поняла одну очень занимательную вещь: Лаура не представлялась по отчеству, а риелтор именно так её и назвала. Сомнений не осталось — они знакомы. — Итак, сейчас я попрошу вас рассказать о предпочтениях и размерах дома. Место, где бы вы хотели, чтобы он находился, и какие-нибудь важные для вас подробности. — Русоволосая открыла блокнот, взяв ручку со стола. — Двухэтажный дом, не считая просторного и отделанного подвала. Площадь всего участка не меньше двадцати соток. Минимум три ванные комнаты. Бассейн, зона для барбекю. Не менее семи отдельных комнат без учёта кухни и зала. И да, хотелось бы высокий забор, но в идеале — отсутствие соседей. — Лукина говорила в темпе, ухмыляясь, когда Эле приходилось сокращать слова, чтобы успеть записать все пожелания. — Мань, Мась, будут пожелания? — она трепетно обратилась к жене и дочке, кладя кисти на стол. — Да. Дом облагороженный снаружи и не тронутый ни чьим отвратительным вкусом внутри. Лишь чистая штукатурка и выравнивание стен. — Маша бросила быстрый взгляд в сторону записывающей девушки и прожгла взглядом жену. — Как долго вы будете подбирать подходящий вариант? — Лаура нетерпеливо стучала ноготками о лакированную поверхность. — Неделя — максимум. Я пришлю вам результаты на почту. Если что-то подойдет, то нужно будет съездить на просмотр. — Девушка захлопнула блокнот, больше не ожидая предпочтений. — Панорамное окно в одной из комнат на втором этаже и вид на лес. — Совершенно спокойно произнесла Мира, садясь ровно на стуле. Элеонора недоумевающе посмотрела сначала на Мирославу, затем на Машу и лишь после на Лауру, так и не решаясь вновь открыть записную книжку. — Вы не расслышали? Панорамное окно уже в двух спальнях второго этажа и вид на лес. Желательно, чтобы закат был на той же стороне. — Лаура, гордясь пожеланиями дочки, повторила её слова. Элеонора растерянно вписала все в блокнот. — Надеюсь, вы порадуете нас результатами. — Шатенка улыбнулась, протягивая руку в знак прощания. Элеонора Максимовна задержала хватку чуть больше положенного. — До скорой встречи, — коротко и холодно произнесла Третьякова, помогая дочери спуститься со стула.

***

— Мирось, а что случилось? Почему ты так грубо говорила с риелтором? — Лаура захлопнула дверь гелика, заводя машину. — Мамуль, а почему ты так с ней нежно разговаривала? Обычно ты ни с кем, кроме мамочки, так не общаешься. — Мира пристегнула ремень на детском кресле, скрещивая руки. — Вопросом на вопрос не отвечают, милая леди. — Лаура слегка улыбнулась, стараясь не раздувать конфликт, но поздно. — Видишь? Даже Мася заметила, как ты на неё смотрела. Ты представилась только по имени, а она знает твое отчество. Вы знакомы? — Маша пристегнула ремень безопасности, садясь ровно как и дочка. — Двое против одного —нечестно. Да, мы знакомы. Я расскажу тебе дома, если захочешь. И никак я на неё не смотрела. — Лаура выехала с парковки, вжимая пальцы в руль, а ногу — в педаль. Машина разогналась за пару секунд до сотни километров в час, рассекая, на удивление, пустые дороги. — Ну-ну, — Третьякова отвернулась к окну, рассматривая вечерний пригород. — Не ну-ну, Маша. Если я сказала, что никак странно на неё не смотрела, значит это и было так. Перестань надумывать себе всякую ересь! — Лаура уже испытывала раздражение. Они понятия не имеют, как и чем закончились их отношения, но старательно ищут способ задеть. — Не кричи на маму! Она не виновата в том, что ты так поступаешь! — в разговор вмешалась Мира, заступившаяся за блондинку. Лаура остановилась на обочине. Глаза вдруг наполнились слезами из-за осознания, что дочка встаёт на чью-то сторону. Было больно и обидно. Она вкладывала все силы, чтобы Маша и Мира жили, как сыр в масле, а они только и били по больному. — Езжайте домой. Я приеду позже. Проветрюсь, — Лаура взяла сумку, выходя из машины. Дрогнувший голос Маша заметила в одну секунду, но была слишком взбешена всей этой ситуацией. — Мась, ты зачем маму обижаешь? — Маша повернулась к дочери, включая лампочки на потолке машины. — Она же любит тебя. Ей больно и плохо, когда ты так говоришь. — Мамочка, но она же тебя обижает. Я должна вступиться, но я не хотела обидеть мамулю. Я очень сильно её люблю, правда-правда! — девочка как можно ближе наклонилась к маме, заверяя в своих словах. — Я знаю, Мась, я знаю. — Маша медленно вышла из машины, смотря на уходящую шатенку. Залезла на водительское сидение и с надеждой, что Лаура вернётся хотя бы к десяти, нажала педаль газа.

***

Только приехав домой, они принимают решение создать на кухне кулинарный шедевр и порадовать Лауру шоколадными эклерами. — Бусинка моя, ты пока иди ручки мой, а я маме наберу! — кричит блондинка из спальни, надеясь, что Лаура из-за своей гордости и отвратительного характера не проигнорирует звонок. В телефоне она слышит надоедливые протяжные гудки, и в голову закрадываются мысли об Элеоноре. Быть может, её жена сейчас в объятиях этой женщины? Бесконечный поток мыслей прерывает голос, послышавшийся на том конце. — Да, Манечка. — Лаура пьяна. Маша понимает это после первого слова. Голос чуть с хрипотцой и отсутствием выточенной дикции. — Лаура, ты когда дома будешь? Мы тебе с Миросей готовим сюрприз, она очень переживает, что тебя обидела! — Маша нервно теребит кончики волос, чувствуя как нервоз ползет по коже. — Меня сегодня не ждите. Я занята. — Лаура бесцеремонно откидывает телефон в сторону, но звонок не отключает. Привычка. — Кошечка моя, выгибайся и иди ко мне. — Слышит блондинка фразу, перед тем, как телефон с глухим ударом падает на пол. Там же оказывается и её сердце. Голос она явно знает и принадлежит он никому иному как Элеоноре Максимовне. «Неужели она так просто может все разрушить? Из-за одной фразы? Почему ей всегда дороже какие-то посторонние люди, а не семья?» — блондинка медленно оседает на пол, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. От боли хочется выдрать себе превосходные волосы, расцарапать нежную кожу в кровь, причинить боль Лауре, но она не может. Причина сейчас бежит, топоча ножками по паркету, к ней. — Мамочка, не плачь, пожалуйста! — Мирося берёт влажными ладошками лицо мамы, неуклюже стирая слезы. — Я не плачу, Мирось! — Маша всхлипывает и прижимает дочку к себе мертвой хваткой. Больше она никому не позволит приблизиться к ней, и, черт бы её побрал, Лукина не станет исключением. — Мамуля задержится и сможет попробовать наши эклеры только завтра, — Маша уже откровенно рыдает в маленькое и хрупкое плечико. Мирослава неумело гладит маму по волосам, стараясь успокоить и чуть путаясь пальченами в шелковистых волосах. — Давай ляжем в кроватку? — предлагает Мира, отпрянув от мамы. Маше тяжело морально, но ради дочери она послушно встаёт и без сил падает на кровать. — Я люблю тебя, мамочка! Все наладится! — Мира целует маму в щеку, поглаживая ладошкой по ней. Смотрит, как скатываются слезы, но блондинка уже дремлет.

***

Лаура отчетливо помнит, как возвращается к тому самому офису, где произошла эта не самая ожидаемая встреча. С Элеонорой она рассталась на неприятной ноте лет двадцать назад, когда только окончила университет, причинив той много боли. Променяла бывшую возлюбленную на бывшего мужа. Как иронично. Она открывает тяжёлую дверь местной кафешки, проходя внутрь. Шум и гомон голосов не трогает её и не может вывести из собственных мыслей. Лишь до жути знакомый голос выдергивает из раздумий. — Какая встреча, Лара! — Элеонора распахивает руки для объятий, называя женщину по так и не ушедшей привычке. — Неприятная, правда? — желчно улыбается Лукина, стаскивая пальто с плеч. Она садится за тот же столик, подзывая официанта. — Бутылку виски, — пренебрежительно кидает фразу Лаура, не уточняя заказ. — Пусть твоя компания сменит риелтора. Маше ты не пришлась по вкусу. Она чересчур была внимательна к твоей навязчивой персоне. Пусть будет мужчина, женщина, кто угодно, но чтобы тебя я больше не видела. — Лаура откидывается на спинку дивана, оценивающе проходясь по образу. Все те же серые глаза, тонкие губы, впалые скулы. Ничего словно не изменилось за прошедшие десятилетия. — Не паникуй. Я заметила ярость в её глазах. Она так не уверена в себе, что ревнует тебя к любому объекту, наделëнному способностью к движению? — ехидно задаёт вопрос Элеонора, выводя Лауру на эмоции. — Не нужно пытаться зацепить меня, Эля. Она совершенно другая. Ревнует, потому что дикая собственница. Вот прямо как я, только на порядок выше. Представляешь эту ядерную смесь? — Лаура опирается локтями на стол, злобно улыбаясь. — В ней нет недостатков, ровно как и в тебе совести, а ещё, пожалуй, уважения к людям и чувства приличия. — Лаура забирает из рук официанта бутылку виски и хайболы. — Именно поэтому она твоя кто? И что это за девочка, что была рядом? Её дочь, которую ты заботливо пригрела? — Элеонора залпом выпила налитое виски, неприятно поморщившись. — Даже в мыслях не рискуй так отзываться о моей семье! Я задушу тебя в противном случае! И да, именно поэтому она — моя законная жена. И Мирослава — наша дочь. — Сделав акцент на предпоследнем слове, она выпила два стакана, не обратив должного внимания на закуску. Едва держала себя в руках, чтобы не впечатать нос Элеоноры в ближайшую твердую поверхность. Девушка напротив заметно поникла, но не надолго. На телефоне, лежащем экраном вверх, высветился контакт. Глаза Эли злобно блестнули, увидев заветное «Сокровище моё». — Да, Манечка. — Лаура отвечает, понимая, что алкоголь проступает в кровь. Маша заметила это, наверное, прежде чем Лукина ответила на звонок. — Меня сегодня не ждите. Я занята. — Лаура старается не показывать свою нежность на глазах у этой змеи. Она чувствует, как Маше больно от этого сухого тона, но поделать она ничего не может. Лаура поспешно кладет трубку, не проверяя завершён ли звонок. — Кошечка моя, выгибайся и иди ко мне. — Лаура цепенеет от этой фразы, смотря на самодовольную русоволосую. — Совсем шизофрения замучила? — язвительно кидает Лаура, забирая пальто с вешалки. Достаёт из кошелька пару купюр, заплатив за Элю, и выходит из душного кафе, не забывая ещё раз напомнить о смене риелтора.

***

Лаура появляется в квартире, когда настенные часы показывают 23:16. Всё-таки ждать такси было глупым решением. Лаура разувается, стараясь не нарушать тишину. Моет руки и проходит в спальню, где сопит жена и дочка. Даже в темноте и при всех минусах своего зрения она замечает опухшие глаза Маши, высохшие дорожки слез и телефон, лежащий экраном вниз на мягком ковре. Рядом лежит Мира, мило посапывая и утыкаясь блондинке в шею. Рука Третьяковой держит дочку в обороняющем жесте даже во сне. — Простите меня, — Лаура опускается на колени рядом с кроватью. Касается робко спины дочки, улавливая размеренное дыхание. — Я не знаю, почему все так выходит. Я причиняю вам столько боли в попытках сделать счастливыми. Я не заслуживаю вас и вашей любви. — Слезы не слышно скатываются по щекам, опаляя розоватую кожу щек. Она от безысходности всхлипывает и с ужасом смотрит на кровать, надеясь, что никого не разбудила. — Я, правда, хочу все исправить. Я стараюсь. Я люблю вас! — Лаура поднимает с колен, поочередно целует Машу и Миру, а после — уходит в гостевую, чтобы не мешать их идиллии. — Я знаю, мамуль, — шепчет Мира в пустоту, не желая сейчас тревожить маму.

***

Лаура просыпается от шорохов в прихожей. Голова болит от каких-то жалких двух сотен граммов виски. Когда она появляется в поле зрения блондинки, то понимает все с одного раза — Маша устала. — Вы куда-то собрались? — с опаской задаёт вопрос она. — Да, мама сказала, мы немного поживем в её прошлой квартире, чтобы ты отдохнула. Но я скажу тебе по секрету, что не хочу с тобой расставаться, мамуль! Я очень сильно тебя люблю! — Мирослава, уже обутая, без зазрения совести идёт по чистому полу, шурша комбинезоном. — И я тебя, моя звёздочка! Прости, что я накричала тогда на маму. Я очень сильно люблю вас! — Лаура прижала к себе дочку, понимая, что это, возможно, последние их объятия в ближайшее время. — Я слышала, что ты говорила вчера. Я помогу тебе, — шепнула ей Мира на ушко, подходя к маме, чтобы та одела ненавистную шапку. — Мы можем поговорить? — едва слышно спрашивает Лаура, молясь, чтобы ответ был положительным. — Нет, Мирося спарится. — Маша даже не обращает внимания на Лауру, смотря как симметрично сидит шапка на беловолосой макушке. — Мась, ты сама справишься с комбезом? — Мирослава лишь хитро кивает на вопрос Лукиной и поднимает ногу, чтобы ей сняли ботинок. Расправившись с обувью, Лаура, вздохнув полной грудью, следует за женой на кухню. Разговор будет самым страшным. Последствия могут быть ещё страшнее.

***

— О чем пойдет речь? — Маша устало опустилась на стул, скрещивая руки на груди. — Я хотела бы прояснить ситуацию. — Безразличный взгляд впился в Лауру, но она продолжила. — Я знакома с Элей ещё со времён студенчества. Мы встречались некоторое время, но я стала инициатором разрыва, потому что встретила Сашу. Мы расстались не в самых лучших отношениях. И вчерашняя встреча просто поразила меня. Я не пыталась разглядеть в ней какие-то чувства ко мне, как ты могла подумать. Я просто была в шоке, что жизнь свела нас после стольких лет. — Лаура, отдышавшись, закончила свои объяснения. Осталось только ждать: рванет или нет. — Свела вас? Я, может быть, поверю в твою историю о ваших отношениях. Но что я вчера слышала по телефону? Ты вспоминаешь какая она в постели, пока мы с дочерью готовим тебе эклеры? — блондинка вспылила не на шутку. Её дико раздражали все эти проблемы, вырастающие из воздуха. — Там, Маш, она просто поиздевалась, потому что мы встретились в кафе, так получилось… — Лаура замешкалась, но скрывать было нечего. — Я подаю на развод! — грубо произнесла она, ожидая реакции жены, и не дай бог, бывшей. — Я не… Почему? — Лаура обескураженно уставилась на блондинку. Такого поворота событий она едва ли могла ждать. — Я устала от твоих выходок, Лаура. Я помогу с деньгами, если ты захочешь купить тот дом. Миру я хочу забрать к себе. Ты вечно на работе, но и я не лучше. Однако моя мама сможет забирать её из садика, а вечером уже буду приезжать я. Ты, конечно, можешь тоже навещать её, забирать на выходные или просто жить с ней. Но… — Маша не успела договорить. Лаура не могла терпеть весь этот поток слов. — Развод? Маша, ты себя слышишь? Ты действительно хочешь, чтобы я ушла? — Лаура встала из-за стола, чувствуя как в носу неприятно защипало, а на глазах появились слезы. Ком в горле не давал вздохнуть, но ради сохранения брака, она собрала все силы и продолжила: — Ты думаешь мне будет нужен этот дом, если там не будет вас? Ты думаешь, мне будет чем там заняться, если на кухне ты не будешь готовить очередной восторг гурмана? Мне он не будет нужен, если по вечерам мы не будем смотреть мультики в обнимку. Мне он не будет нужен, если там мы не научим Миросю плавать, читать, писать. Мне он не будет нужен, если там мы не захотим второго ребенка, Мань! Мне ничего не будет нужно, ты слышишь? Без вас всё теряет ценность… — Лаура заканчивает шепотом. Маше приходится прислушаться, чтобы все расслышать. По щекам текут горькие слёзы, и она старается не нарушать гробовую тишину своими всхлипами, но не получается, поэтому Лаура прикрывает рот рукой, судорожно вдыхая. — Я… Я не знаю, что… Я… — Маша открыла рот в намерении что-то произнести, но слова не шли. Она молча подошла к Лауре, обнимая содрогающуюся в рыданиях супругу. — Я погорячилась. Прости меня, пожалуйста! Лаура, я так сильно люблю вас, и я такая дурочка, что не поверила тебе сразу. Я же знаю, что ты бы никогда мне не изменила. Прости, что я каждый раз сомневаюсь в тебе! — Маша сжала руки на шее Лауры, прижимаясь все ближе. Знакомые ощущения вновь окутали их, когда Лаура неизменным касанием избавила их от проблем. — Вы наконец-то смогли помириться без моей помощи? — из комнаты послышался топот детских ножек, а после — появилась и Мира, до сих пор не снявшая комбинезон. — Я такой план уже напридумывала! Вы вечно все портите, но я рада, что вы помирились, а то я бы никого из вас не смогла выбрать, мои самые-самые! — Мирослава подбежала к присевшим мамам, обвивая шеи короткими ручками. — А вы правда хотите, чтобы у меня был братик или сестрёнка? — Мирося внимательно посмотрела мамам в глаза, ожидая ответа. Маша с Лаурой переглянулись, а после — смотря на дочку, в унисон произнесли заветное: — Да!