Сотворить историю — создать любовь...

— Мань, ну, что? — Лаура нервно сжимала косяк двери в ванную, ожидая жену. Попытка ЭКО была уже вторая. И они понемногу теряли терпение, но радовало одно — Лаура смогла стать донором яйцеклеток для ребенка. Все эти медицинские термины, которыми их завалили, не имели должного значения. Понятно было одно — у них родится свой, общий ребенок. Малыш, который будет наследовать их общие гены. — Одна, — сиплым голосом прошептала блондинка, открывая дверь в ванную. В руках был очередной тест, демонстрирующий неудачную попытку. — Мы зря с тобой пробуем. Это уже вторая попытка, родная, чуда не будет. — Маша вцепилась в Лауру крепкой хваткой, вдыхая полными лёгкими её аромат и начиная рыдать от отчаяния. — Так, золотце мое, послушай, — она взяла лицо Маши в свои руки, стирая с щек капли слёз. — Не уже, а ещё только вторая попытка. Чем больше стараемся, тем больше будем ценить. И вообще, ты должна перестать волноваться, слышишь? — Лаура поцеловала жену в щеку, прижимая к себе вновь. Эти теплые объятия, такие нужные и желанные. В них всегда была ласка и забота, спокойствие и счастье. — Хорошо, но… — Маша запротестовала, сжимая в руке несчастный предмет. — Никаких «но», пойдем, нам с тобой ещё обои выбирать и гарнитур в кухню. — Лаура увела жену в зал, где их нетерпеливо ждала Мирося, чтобы, наконец, посмотреть дизайн своей детской комнаты в шикарном особняке частной территории.

***

— Да, я вас слушаю, — сухо произнесла Лаура, ожидая ответа от абонента. — Лаура Альбертовна, это Сергей Иванович. Риелтор, ваша замена Элеоноре Максимовне. Мы подобрали вам вариант, когда вы сможете подъехать? Вышлю вам адрес сообщением! — мужчина радостно говорил на том конце, уже представляя премию, что ему выпишут за столь конский ценник на дом. Через пару часов они втроем уже подъезжали к огромному особняку, что расположился вдали от людских глаз. На пару километров вокруг никого. Лишь отдаленные коттеджи виднеются за сотни метров. Потрясающий двухэтажный дом с панорамными окнами в трёх комнатах. Ровно подстриженный газон внутри и высоченные ворота, что скрывают личную жизнь нашей любящей семьи. — Бассейн? — ожидающе потребовала Лаура, не завидев столь важного составляющего. — На заднем дворе. — Мужчина указал рукой за дом, показывая мимоходом зону барбекю и два гаража на пару машин каждый. — Вуаля, — он развел руками, представляя вид на бассейн стандартным прямоугольником с идеально чистой прозрачной водой. — За чистоту и дезинфекцию вашего бассейна отвечает садовник, ровно как и за уходом газона. Все это входит в стоимость коммунальных услуг. Не думаю, что вас отяготит эта сумма с учётом того, в какой ценовой категории вы смотрите дома. — Он прошёлся до конца бассейна, ожидая пока троица посмотрит поле. — Где лес? — недовольно спросила Мира, держась за ладошку Третьяковой. — Оу, юная миледи, справа от дома, если стоять лицом к нему. Сможете сами досадить все, что только пожелаете. Вас проводить? — мужчина добродушно улыбнулся, шутливо подставляя локоть. Мира лишь закатила глаза, улыбаясь молочными зубками и пошла за риелтором. — Тебе нравится? — спрашивает Лаура, разворачиваясь спиной к бассейну. Перед глазами только Маша и их будущее семейное гнездышко. — Очень, но у него, наверное, космическая цена. Нам стоит подумать о том, как мы расплатимся с домом, потому что сделаем ремонт, а ещё я буду беременна, и нужно будет тратить огромное количество финансов для подготовки к рождению малыша. Мы можем не справиться! — отчаянно восклицает Третьякова. Первая попытка ЭКО, но на тот момент неудачная. Хотя они этого ещё не знали. — Так, золотце мое, послушай: мы со всем справимся. Я помнишь тебе говорила, что зарабатываю не только в агенстве, у меня есть, скажем так, скрытые доходы, о которых ты узнаешь чуть позже. И их с головой хватит, чтобы купить все, что ты пожелаешь! Ты меня поняла? Даже не думай волноваться об этом! — Лаура прижала к себе жену, чувствуя, как нежные руки опускаются на талию. — Поняла! Мы справимся! — шепчет ей на ухо Маша, утыкаясь супруге в шею. — Мамуль, ну, вы скоро? Там такой классный лес! Это моя мечта! — Мирося прыгает на месте, хлопая в ладоши. И ради этой улыбки на детском личике они уже готовы купить дом. — Так, всего два этажа, подвал, где находятся стиральные машины, сушилки, электрический котел и комнаты, чтобы убрать всякую мелочь. Всего четыре ванные, восемь спален, кухня, гостиная, кладовая на первом этаже возле кухни. Первый этаж — гостиная, собственно сама кухня, две ванные комнаты, одна с душем, другая — с ванной. Также три спальни. Места огромное количество. Так как на двух этажах нужно было уместить столько комнат. На втором — оставшиеся пять спален. По желанию можно сделать рабочие кабинеты, две ванные, с душем и ванной. И на этом, как мне кажется, все. Если есть вопросы, смело задавайте. На все отвечу! — Мужчина радостно заулыбался, смотря, как нравится Марии дом. За это время он кое-что понял: если блондинке нравится, то они покупают. Но вот протесты со стороны Лукиной были весьма опасны. — Есть зона для отдыха? Чтобы можно было поставить качели и прочую ерунду? — Лаура оценивающе обвела взглядом зал, представляя куда будет ставить подарок, что окажется у Маши на начало их беременности. — Конечно. Если вы стоите лицом к дому, то слева есть место. Если оно вам не угодно, то в лесу, где вы уже были, можно расположить навесную крышу и сделать там зону отдыха. — Мужчина взял папку в другую руку, нервно её сжимая. — Мы пройдемся. — Лаура молча протянула руку Мире и, подождав пока Маша подойдет, ушла на кухню. Невероятно просторные помещения, все искрилось и заливалось солнечным светом. Прекрасным и молчаливым дополнением стал балкончик в их с супругой будущей спальне. Небольшая терраса, закрытая от солнцепёка, где с лёгкостью бы поместился стол. — Как тебе? — Лаура подняла на руки уставшую дочку, задавая вопрос жене. — Он такой… Такой наш. Домашний и уютный, я без ума от него. Мне нравится, родная! — восхищëнно шептала Третьякова, разглядывая вид на лес из окна. — Значит, берём. Тебе нравится, Мирось? — белокурую девчушку всегда удивляли слова Лауры. Как она могла купить любую вещь за бешеные деньги, но при этом вела себя, будто покупает мороженое в магазине. — Очень, он такой большой и красивый! — Мира уцепилась за шею мамы левой рукой, боясь упасть. — Прекрасно, мы выкупаем его! — решительно произнесла шатенка, смотря, как разворачивается договор перед её глазами. — Пойдемте на террасу, там есть стол. Вы прочитаете и распишитесь. После уточнения абсолютно каждого пункта и часового обсуждения технической стороны вопроса глаза Третьяковой зацепились за цену, указанную на последней странице договора, где уже стояла подпись Лукиной. — Сколько? — она ошарашенно придвинула к документ, пытаясь понять, не обманывают ли её собственные глаза. — Так, Маняш, мы это обсуждали. Для вас мне ничего не жалко, поэтому подписывай. — Лаура нетерпеливо стучала ноготками по столу, смотря на риелтора, который уже покраснел от ожидания. — Нет, Лаура, он не стоит стольких денег. Вы бы не могли нас оставить ненадолго? — обратилась Маша к Сергею. Тот понимающе кивнул и вышел. — Лаура, он не стоит ста двадцати девяти миллионов! — Маша возмущённо откинулась на спинку стула, скрестив руки. — Ну, Мань, он мне так нравится, давай купим? Тем более, я же туда вкладываю восемьдесят пять процентов, а не ты. — Лаура только сейчас поняла, что ляпнула. Почти назвала жену содержанкой, которая просто-напросто вложит в дом две дюжины миллионов. — Ах, вот значит как?! То есть я никто в этом доме, если у меня нет таких денег? Я не виновата, что зарабатываю честным трудом, а не черт пойми как! — Маша рассерженно встала со стула, намереваясь выйти, но дорогу преградила Лаура, что сидела рядом. — Черт возьми, перестань себя накручивать. Я ляпнула ерунду, забыв о семейном бюджете! — она говорила грубо, потянув на себя блондинку. Та мгновенно оказалась сидящей на коленях жены в весьма откровенной позе. — Мы его купим, а ты будешь платить мне ипотеку натурой! Договорились? — она жадно припала к нежно-розовым и таким манящим губам, остервенело целуя и совсем забывая про Миру, которая уже хотела придумать дизайн своей комнаты. — Договорились, Лаура Альбертовна, — томно вздохнула Третьякова, выгибаясь на встречу поцелуям жены, переходящим на тонкую шею, пахнущую французскими духами. — Мамочка, я вам не мешаю? — хихикнула Мирося, скрестив руки и сердито нахмурив брови. Лаура сиюминутно отпрянула от жены и, прочистив охрипшее от возбуждения горло, произнесла: — Прости, звездочка, мы увлеклись немного! — она протянула ручку жене, смотря, как размашистая подпись отражается на бумаге. — Не немного! Но он теперь наш! — радостно закричала Мирослава, хлопая в ладоши и кидаясь в объятия мам.

***

— Мария Владимировна, вы так не переживайте. Третья попытка была месяц назад, поэтому проходите за ширму, можно будет уже точно определить наличие плода. — Римма Леонидовна ободряюще улыбнулась, поставив заметку в медицинской карточке. Спустя долгих мучительных шестнадцать минут осмотра Маша одевалась. Невозмутимое лицо доктора просто выводило её на эмоции. Хотелось, чтобы она поскорее открыла рот и, наконец, сказала есть ли смысл продолжать попытки. — Итак, Мария Владимировна… — она сделала отнюдь не эффектную паузу, подготавливая блондинку. — Вы беременны. Срок ровно месяц, как я и предполагала. Третья попытка удачна. — Разъяснила она пару раз, смотря на ошарашенное лицо блондинки. — Порадуете сегодня Лауру. Через две недели ровно ко мне на прием. Пока никаких дополнительных витаминов не прописываю. — Она отложила бумаги в сторону, складывая руки в замок. Блондинка не сдвинулась с места, не веря своим ушам. — Может быть, вам воды? — обеспокоенно спросила акушер-гинеколог, подрываясь с места к графину. — Нет-нет, спасибо. Я просто… Просто не могу поверить… — Маша трепетно положила руки на нижнюю часть живота, ещё совсем не видного, но только пока. — Я… Я пойду? — задала вопрос Третьякова, растерянно поднимая глаза. — Конечно, вы можете идти, не задерживаю вас. Только супруге не забудьте сообщить! — деликатно надпомнила рыжеволосая женщина, отставляя стакан с водой. — Непременно, — Мария выпорхнула из кабинета, оставляя после себя шлейф счастья и будущего материнства. Римма лишь мечтательно улыбнулась, благодаря Бога за такую прекрасную пациентку.

***

— Добрый вечер, родная, — тихо прошептала Маша, встречая Лауру в прихожей. На часах было лишь 19:47, а она уже пришла домой. Мира гостила у бабушки, чтобы дать мамам отдохнуть и, наконец, откормить себя на заботливо приготовленных харчах. — Маняша, иди ко мне! — Лаура притянула к себе жену, утыкаясь в белоснежную макушку. Такая привычная и та, без которой она больше жить не в силах. — Я приготовила на ужин гнездышки. — Она помогла жене снять пальто и ушла на кухню. Через десяток другой минут Лаура в решительности умерить аппетит заходила на кухню. — Это волшебно пахнет, — она намотала спагетти на вилку, предвкушая прекрасный поздний ужин. — Мань, а ты почему не ешь? — насторожилась она, опустив столовый прибор. — Я уже поела, — нагло соврала Третьякова, ставя локти на стол и упирая на руки подбородок. — Ты мне врешь, маленькая проказница, — Лаура сразу почувствовала неладное. В раковине не было грязной посуды, а Маша не любила по сорок раз мыть пару тарелок. — Лаура, ты только не переживай. Я должна тебе кое в чем признаться… — Третьякова нервно сжимала пальцы, вымещая на них все переживания. Она боялась, что Лаура не будет рада, ведь попытка тянет далеко не на первую. — Я понимаю, что мы уже много раз пытаемся, и ты, возможно, уже не хочешь этого слышать, но я сегодня была у Риммы Леонидовны на осмотре, и… — Маша замялась, а по щекам потекли слёзы. То ли от радости, то ли просто потому что хочется поплакать. Лаура восприняла это на свой счёт не так, как хотелось бы. — Маняш, золотце мое, не переживай, пожалуйста. Я не могу выносить твоих слез. Мне самой хочется рыдать. — Лаура подскочила к жене, садясь перед ней на корточки. Третьякова плакала, закрыв лицо руками. — Мы попробуем ещё раз, ты слышишь? Будем пробовать до тех пор, пока ты не приготовишь ужин и не позовешь меня, чтобы сообщить, что у нас будет малыш. Ты слышишь, зайчик? — она, едва касаясь, отняла руки Маши от лица. По щекам текли дорожки слез, а блондинка все никак не могла успокоиться, судорожно всхлипывая. — Лаура… Т-ты… Не т-так… — из-за всхлипов, прерывающих слова, Лаура старалась разобрать хотя бы пару фраз, но пока что все тщетно. — Я… Я б-беременна! — прошептала Маша, расплываясь в широчайшей улыбке. — Уже как месяц! — она ещё больше заулыбалась, прижимая руки в замке к груди. — То есть… Как? — ошарашенный и непонимающий взгляд Лукиной насторожил Машу. Похоже, она была не рада. — Третья попытка оказалась удачной… — менее уверенно произнесла блондинка. — Ты не рада? — с опаской задала вопрос она, стараясь понять эмоции в теплых глазах напротив. — Я… Я… Ого… Я просто не ожидала, но… — Лаура впервые в жизни не могла подобрать слов. Даже когда её столь долгожданная вторая беременность оказалась на пороге, она радовалась не так сильно. Маша застыла в нерешительности. Растить малыша одной вовсе не хотелось. — Нет, нет, нет, Машенька, я рада, ты чего? Я просто не могу поверить, что все получилось! — протараторила шатенка, смотря на испуганное лицо жены. — Лаура, нельзя же так пугать! Мне и переживать нельзя, а ты свои эффектные паузы засунь себе в… — блондинка была грубо прервана жадным поцелуем. — Туда если только твои пальчики и язык, — шатенка вновь припала к мягким и пухлым губам, смеясь в поцелуе.

***

Через три месяца дом был готов к переезду. Осталась пара мелочей, но все основное давно стояло на своих местах. — Так, Мань, ты отдыхай, а я пойду вещи начну разбирать. — Лаура поцеловала жену в лоб, накрывая пледом на террасе, и вышла. Солнце медленно подходило к закату. Эти волшебные оранжево-красные разводы на небе заставляли новоиспеченную беременную Третьякову заходиться в восторге. Животик уже немного округлился, и наступал самый ответственный момент. Пять месяцев, когда она перестанет влезать в недавно купленные вещи, на пару размеров больше предыдущих. Пять месяцев, когда тошнота отступает на задний план, ведь главенствующим становится желание съесть несовместимое. — Мамочка, можно к тебе? — к Маше подошла Мирося, просясь на место рядом в качеле-коконе. — Конечно, бусинка, ты сама залезешь? — задала вопрос блондинка, выпутываясь из сладких объятий пледа. — Да, не переживай, — Мирося, полная решимости, оперлась руками о край качели, пытаясь забросить на тот же уровень ногу, но ничего не получилось. Она изрядно кряхтела, но пытаться не переставала. Маша молча подтолкнула дочь под попу, усаживая рядом и накрывая пледом. — Почитаем? — задала вопрос Мирося, пыхтя от не столь давно произошедших усердий. — Обязательно, моя сладкая, что ты принесла? — девочка протянула маме толстенную энциклопедию про моря. — Мамочка, это лишь предлог. Я… — Мирося остановилась, царапая пальчиком обложку книги. — Вы меня вернëте назад, когда у вас родится ребеночек? — задала вопрос она, утирая появившиеся слёзки. Жалобный и полный надежды взгляд отпечатался в памяти Маши. — Мирося, ты должна понять, что ты наша с мамулей дочка. И ты никогда не вернёшься туда. Мы тебя безмерно любим и никому не отдадим. Ты слышишь, ягодка? А твою сестрёнку мы тоже будем любить, но никому нашей заботы не будет доставаться меньше. Но в первое время, она будет капризной, и я надеюсь, что ты не будешь обижаться на нас за то, что мы носимся с ней как сумашедшие. Мы безгранично любим тебя, Мася, очень сильно! Ты даже представить себе не можешь насколько! — Маша уткнулась в белокурую головку, вдыхая аромат детского шампуня. — Я вас тоже очень сильно люблю! — она поднялась с кресла, вставая на коленки. И притянула маму в объятия. Маша сжала хрупкое и маленькое тельце, прижимаясь все сильнее. На что послышалось недовольство Мироси о сломанных костях.

***

— Это так вкусно, Лаура, — блаженно прошептала Третьякова, намазывая мороженое на соленый крекер. — Я рада, что тебе нравится, — Лукина мгновенно отвернулась, почувствовав рвотный рефлекс. Ложку дёгтя в бочку масла добавляло киви, нарезанное кусочками и лежащее рядом. — А ты не хочешь попробовать? — она добродушно протянула Лауре новый так называемый бутерброд, невинно улыбаясь и пережевывая еду с нескрываемым удовольствием. — Нет, Мань, кушай на здоровье, — отказалась Лаура, ставя тарелки в посудомойку. Кухня стала куда просторнее. Длинный стол, рассчитанный на десять персон. Покрытие из белого дуба и резные стулья, покрытые лаком. Все как нельзя кстати сочеталось в этом доме. Даже та их квартира не могла посоревноваться в количестве солнечного света. — Мань, я хотела с тобой поговорить. — Лаура села на стул, смотря, как резко Третьякова насторожилась и перестала жевать. Выглядело это довольно комично, но шатенка сдержалась, чтобы не засмеяться. — Нам нужно выбрать имя дочке, — тревожно произнесла она, не представляя как обойти эту ситуацию без конфликта, потому что Третьяковой было строго противопоказано нервничать. Впрочем, немного отойдя от темы, они не удивились, когда врач твердо назвал пол ребёнка. Мол, медицина ещё не настолько сильна, чтобы из видоизмененных яйцеклеток женщины получать мужской генотип. Не научились ещё и не настолько продвинули науку. — Сейчас? — Маша медленно и нарочито неслышно старалась переживать еду. — Да, только давай без ссор постараемся. Я понимаю, что у тебя гормоны и характер стал такой же тяжёлый и непредсказуемый, как у подростка, но мы должны попробовать. — Лаура ушла в свой кабинет, что находился слева на выходе из кухни по коридору. — Я пишу наши предложения в две колонки. Некоторые, я так думаю, мы будем вычеркивать незамедлительно. — Она прочертила по линейке табличку, написав своё имя и имя жены. — Я предлагаю Каталина, — послышался голос Маши, и она непринужденно продолжила поедать бочонок мороженого. — Ладно, — недовольно выдохнула Лаура через рот, стараясь скрыть удивленные глаза, полезшие на лоб от предложенного. — Златослава, — выжидающе произнесла шатенка, на что Маша лишь кивнула, не отвлекаясь от трапезы. — Изабелла, Таисия и Светлана, у меня больше нет имён, которыми я бы хотела назвать дочку. — Маша отложила ложку в сторону, поглаживая животик и с нескрываемой нежностью и лаской посмотрела на супругу, ожидая ответа. — Анастасия, Екатерина, Станислава и Реджина, — Лукина тоже не осталась в долгу странных имён. — У нас с окончанием сходится только два, — она пустила смешок, собираясь вычеркивать. — Мне не нравится Настя, оно слишком частое. Я хочу необычное. — Маша поднялась со стула, наливая себе томатный сок. Вкусы изменились до неузнаваемости, и теперь никто не удивлялся, находя в холодильнике шпроты или смузи, казалось, из самых несовместимых продуктов. — Хорошо, мне не нравится Изабелла, — Лаура, скрипя душой и ручкой, вычеркнула свою вторую претендентку. — Вычеркивай, — на удивление спокойно проговорила Маша. — Станислава и Златослава, — прочитала Лаура, когда на бумаге остались не зачеркнутыми только они. — Нашу дочку не могу звать так похоже, как и первую. — Она раздражённо кинула на стол гелевую ручку, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. — Может, мы спросим у Мироси? — задала вопрос Маша, смотря на время. Мира сейчас по-любому рисовала, потому что норма чтения была превышена уже дважды. — Отличная идея, я за ней схожу, — Лаура решительно поднялась к Мире, рассуждая о правильности подговора ребенка в столь раннем возрасте. — Мася, пойдем, нам с тобой надо поговорить! — Лаура протянула руку четырёхлетней дочке, смотря как она кладет карандаш на стол и выходит. — Бусинка, мы думаем по поводу имени для твоей младшей сестрички. Тебе какое больше нравится: Станислава или Златослава? — Маша оперлась рукой о стол, поворачиваясь к дочке. — Златослава, — с минуту поразмыслив, был произнесëн ответ. — А вы не хотите узнать какое имя я придумала для малышки? — она в восхищении и ожидании приподняла брови, заглядывая в глаза мам поочередно. — Конечно хотим, выкладывай, — радостно утверждала Лаура, внутри ликуя от выбора имени, что приходилось ей так по душе. — Стефания! Её можно называть Стеша! — в преддверии ответа Мирося обезоруживающе улыбнулась, смотря на лица мам. Лаура села обратно, начерчивая третью колоночку. Через мучительно длинные переговоры имя было выбрано. — Ну, что? Будем ждать рождения Стеши? — подначивающе спросила Маша, садя дочку ужинать. — Обязательно! — пронеслись два утвердительных ответа с разных сторон стола.