Скованные

      Джису сразу поняла, что что-то не так, едва вошла в маленькую студию Розэ. Дженни и Лиса сидели на диване, но на противоположных концах и даже не смотрели друг на друга. Лиса не поднимала носа от телефона, иногда наигранно хихикая. Могло показаться, что она с кем-то общается, но Джису почему-то подумала о тех играх «три в ряд», которые так любила подруга. Дженни, дуясь, периодически смотрела на Лалису, но молчала. Подруга выглядела так, будто была готова вот-вот расплакаться. На неё это было непохоже. Неужели поссорились?              Розэ сидела на полу и красила ногти. Она улыбнулась в знак приветствия и потянулась за привычными объятиями. Джису, присев, загребла ее в охапку, вдыхая невероятный сладкий запах, которым пахли волосы подруги.              — Осторожно, а то смажется.              Продолжая смеяться, Джису села между Дженни и Лалисой, смотря поочередно на каждую. И если Лиса из вежливости хотя бы на мгновение оторвала взгляд от почти пройденного уровня, то Дженни никак не отреагировала. Шумно выдохнув, Джису приблизилась к подруге и, взяв за руку, положила голову ей на плечо.              — Что случилось? — спросила она тихо, замечая, как напряглась Лиса. Дженни, шмыгнув носом, покачала головой.       — Всё в порядке, нуна, — но голос, тихий и сломанный, выдавал её. Джису недовольно посмотрела на Лису. Только эта хулиганка была способна так расстроить Дженни.              Величайшую боль нам приносит только самая большая любовь.              — Лалиса? — услышав свое имя, произнесенное крайне недовольной интонацией, Лиса хоть и неохотно, но отложила телефон. Как и Намджун, она была хорошо осведомлена, что за свечением нимба скрываются маленькие рожки.       — Джису, мы сами разберемся, правда, — от прожигающего взгляда хотелось спрятаться хотя бы за подушкой. Одну из них Лиса незаметно притянула поближе к себе на случай, если все-таки придется обороняться.       — Пока вы только в молчанку играете.       — Мы разберемся, — прохрипела Дженни и снова шмыгнула носом, — давайте лучше видео снимать.              Достав из сумки увесистую косметичку, она прошмыгнула в ванную. Розэ, сложив все лаки в коробочку, заняла ее место. Джису, заправив упавшую ей на глаза светлую прядь, грустно вздохнула. Ссоры между Дженни и Лисой происходили всё чаще. И чем теснее их отношения были в перерыве — тем громче и катастрофичнее конфликты повторялись уже через несколько дней.              И такая банальная извечная проблема. Лиса хотела искренности, быть открытой. А Дженни справедливо боялась. Этому миру, который в один день надевал на её голову корону, ничего не стоило поменять украшение на терновый венец.              Они решили записать кавер. Bad blood американской певицы Тэйлор Свифт. Дженни предложила, а Розэ разложила песню на партии. Джису была уверена, что получится хорошо и зрители будут в восторге. Оставалось отрепетировать и записать.              Но когда камера и свет были установлены, начались проблемы. Дженни, которой достался первый куплет, постоянно путалась в словах. А когда Лиса предложила установить подсказку за камерой, сильно разозлилась и даже чуть не кинула в неё чашкой, в которой Розэ принесла ей воды.              Лиса звучала идеально, но каждый раз оставалась недовольна результатом и перезаписывала свою часть раз за разом. Так что в итоге Розэ уснула на диване в обнимку с гитарой, а Дженни, психанув, ушла, громко хлопнув дверью. Джису только грустно вздохнула.              Иногда всё шло не так, как должно было. Сегодня, видимо, был такой день. К концу дня Джису так устала, что всерьез раздумывала над тем, чтобы остаться на ночевку у подруги. Если бы не сообщение Намджуна.              Кажется, он взял работу на дом, потому что когда Джису пришла, весь стол был завален бумагами. Грязная тарелка стояла в раковине. На кухонной тумбе остывал крепкий черный чай. Джису небрежно чмокнула парня в щеку и, скинув верхнюю обувь, поспешила к дивану, на котором спал Медвежонок. Щенок вяло отреагировал на появление хозяйки, из последних сил лизнув ее ладонь. Джису опустилась перед ним на колени и погладила.              — Давно он такой? — Намджун неопределенно пожал плечами. Несмотря на то, что он пытался казаться спокойным и собранным, Джису прочитала в его глазах волнение.       — Когда я вернулся с работы, он спал. Но Медвежонок такой ленивый, ты знаешь, так что я не обратил внимания. Заподозрил, что что-то не так, когда он отказался от еды.       — Надо было мне взять его с собой на съемки, — жалобно захныкала Джису. Она наклонилась и поцеловала пса в горячий нос. — Оппа, надо что-то делать.       — Найди переноску, я сейчас.              Только нажав на звонок, Намджун вспомнил, что уже час ночи, и скорее всего сосед уже спит. Но Джин не выглядел даже сонным. Он чуть посторонился, пуская Намджуна в квартиру.              — Что случилось?       — У тебя же есть машина? Можешь подвезти до ветеринарной клиники, это очень срочно?              Джин кивнул. Еще никогда время не тянулось так быстро и медленно одновременно. К счастью, дороги были пусты, а Джин, которому передалось волнение, игнорировал все предупреждающие знаки. Намджун сел рядом, пытаясь не смотреть на цифры на спидометре. Джису сидела сзади, бормоча что-то Медвежонку.              Когда врач забрал пса, у Джису закончилась выдержка. Осев на диван, она закрыла лицо руками и заплакала. Намджун сел рядом и обнял ее, поглаживая по спине. Мелко задрожав, Джису уткнулась носом ему в шею. Её волосы щекотали кожу. Намджун большим пальцем вытер ее слезы и оставил ладонь на затылке. Он мог бы сказать, что всё будет хорошо. Но не думал, что это поможет.              Джин принес им кофе. Джису отказалась и, сказав, что ей нужно в туалет, скрылась за одной из дверей. Намджун благодарно кивнул и даже улыбнулся. Джин присел рядом, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза. Молчание между ними не было неловким. А привычное раздражение сменилось смешанной с усталостью благодарностью.              — Ты куришь? — Намджун посмотрел на Джина. Тот открыл глаза и, поймав взгляд, покачал головой. — Я бросил. Сейчас бы не отказался от пары затяжек.              Джин промолчал. Намджун поднял глаза на настенные часы и встал. Джису слишком долго была в туалете, он начинал беспокоиться. Но подойдя к двери, Намджун услышал ее приглушенный, всхлипывающий голос — она просто разговаривала с кем-то по телефону. С Розэ, наверное. Эти двое были так близки. Если бы Намджун знал Джису чуть меньше, обязательно что-нибудь заподозрил.              Он нашел Джина на улице.              — Как она?              С темного неба шел редкий мелкий дождь, и Джин, подставив лицо под капли, наслаждался дарованной прохладой. Намджун предпочел остаться под козырьком. Если он заболеет, на работе начнется хаос. И отец будет недоволен.              — Разговаривает с подругой. Кажется, немного успокоилась.              Намджун спрятал руки в карманы брюк. Впервые мысли об отце были менее навязчивы, чем то, что ему хотелось встать рядом с соседом. Он сделал еще один шаг назад.              — А как ты? — Джин посмотрел на него через плечо. Намджун, нахмурившись, опустил глаза.       — Я в норме. Это всего лишь пёс, — Джин только грустно улыбнулся, но ничего не ответил.              Юнги плакал, обнимая тяжело дышавшего пса. Тот лежал, и трава под ним окрасилась в темно-красный, невероятно красивый цвет. Намджун стоял чуть поодаль, рядом с отцом, и боялся пошевелиться. Кажется, тот злился из-за того, что не удалось убить кобеля с первого выстрела.              Зато какая отличная возможность проверить сыновей на прочность.              Намджун едва не вздрогнул, когда тяжелая отцовская рука легла на плечо. Он знал, что произойдет. Потому что был старше Юнги и не таким наивным, как сводный брат. Намджун был знаком с жестокостью отца с самого рождения. Мать Юнги, может, сделала его немного мягче, но и она ушла, унося с собой остатки его человечности.              — Возьми пистолет, — отец вложил оружие в руки старшего сына. Слишком тяжелое, он едва мог удержать его в обеих руках. — Этот пес бешеный, надо пристрелить его.       — Нет! — крик Юнги перемешался со слезами. Это разрывало Намджуну сердце. Он поднял пистолет и закрыл глаза, тут же получая подзатыльник.       — Болван, а если ненароком подстрелишь брата. Смотри, когда целишься.              Но Намджун так не мог. Он бы и вслепую не выстрелил, пальцы его совсем не слушались. Откинув оружие, Намджун упал на колени. Завтрак оказался на траве. Скривившись, отец толкнул старшего сына ботинком, чтобы тот упал прямо в лужу собственной рвоты. Юнги продолжал хныкать. Намджун не открывал глаза, пока не услышал выстрел и последовавший за ним крик.              — Педики.              Намджун, вздрогнув, посмотрел на Джина, неожиданно оказавшегося так близко. Рука соседа лежала на его щеке. Зрачки расширены.              — Ты дрожишь. Всё в порядке? — отшатнувшись, Намджун неуверенно кивнул. Он чувствовал озноб, сердце билось так быстро. Намджун ненавидел возвращаться в прошлое.       — Я в норме.              Убедить себя в том, что он просто замерз, было непросто. Намджун упал на диван и закрыл глаза. Который час? Ему скоро на работу, а он еще не спал. Придется держаться на кофе.              Они вернулись домой под утро. Медвежонок остался в ветеринарной клинике под присмотром врачей. Джису скрылась в спальне — она едва держала глаза открытыми. Джин пригласил Намджуна к себе, и тот почему-то согласился.              Квартира Джина показалась ему больше собственной, хотя скорее всего дело было в том, что здесь практически не было мебели. Диван, телевизор на стене, большая зона готовки. Ничего лишнего. Дверь в спальню была плотно закрыта. Джин сделал чай и дал одну из чашек Намджуну. Они устроились на диване. Намджуна клонило в сон, но крепкий напиток бодрил. Он устроился поудобнее и перевел взгляд на хозяина квартиры.              — Предпочитаешь минимализм? — Джин сдержанно кивнул, хотя уверенности в этом жесте не было.       — Редко бываю дома. Никак руки не доходят всё тут обустроить, — Намджун понимающе кивнул. На самом деле ему даже нравилось. Оставался простор для фантазии.       — Я бы может еще добавил картину, с океаном, а так всё прекрасно. Давно работаешь в цирке?              Вопрос Джину явно не понравился. Он сжался и долго не отвечал, вглядываясь в черную поверхность неработающего телевизора. Намджун даже было подумал, что случайно задел неприятную или болезненную тему. Но единственной проблемой был он сам. И ответ Джина поставил все на свои места.              — Уверен, что хочешь говорить о моей работе? Она же недостаточно мужественная на твой взгляд, — Намджун поморщился как от пощечины. А чего он хотел, сам виноват. Сделав глоток, Намджун пожал плечами.       — Если не хочешь, не отвечай. Я спросил просто чтобы поддержать беседу.       — С четырнадцати лет, — голос Джина, до этого звучавший жестко, немного смягчился. — Но живу в цирке буквально с детства. Просто до этого был на подхвате.       — Почему воздушный гимнаст? Не боишься упасть? — Джин пожал плечами.       — Наверное, ты сам ответил на свой вопрос. Испытав это один раз, уже не сможешь жить иначе. Страх. Адреналин. Наслаждение. Всё остальное кажется простым и скучным.              Намджун поджал губы. Он промолчит. Не будет грубить человеку, который, пожертвовав сном, помог ему. Подняв глаза на соседа, Намджун улыбнулся.              — Офисные будни на самом деле довольно серые, — Джин прищурился и покачал головой.       — Это неважно, если тебе нравится твоя работа.              Нравится ли? Бесконечные отчеты. Официальный стиль одежды. Вечные нападки от отца. Замкнутый круг, из которого Намджун уже не надеялся вырваться. Он запил свою тоску чаем.              — Спасибо. За всё.