Скованные

      Перед работой Намджун хотел заглянуть к Джису, проведать, хотя догадывался, что та скорее всего еще спит. Ночь выдалась долгой и тяжелой, Намджун сам был бы не против взять отгул, если бы не так сильно боялся отца. Он замешкался в прихожей и обернулся на Джина.              — Помочь с замком? — любезно улыбнулся тот. Намджун вместо ответа лишь облизал губы. То, что он собирался сделать, было рискованно, но так притягательно. Словно дать утопающему вдохнуть воздух, а потом снова толкнуть на глубину.       — Нет.              Джин еле слышно ахнул, когда сосед обнял его. В полумраке прихожей органы чувств обострились. Он слышал ровное дыхание Намджуна через приоткрытые губы. Чувствовал тепло его рук. Нерешительно Джин обнял соседа в ответ, закрыв глаза и позволив себе забыться.              Это короткое мгновение Намджун чувствовал себя свободным. Но потом поводок, стягивающий шею, затянулся. Ему снова перестало хватать кислорода.              Джису спала. Она никак не отреагировала, когда Намджун, присев, погладил её по волосам. Бедная, измученная. Как ему хотелось избавить её от этой боли. Намджун поцеловал девушку в нос, оставил милую записку на холодильнике и ушел на работу.              Он чувствовал себя ужасно паршиво. Неправильным. Бракованным. Обманщиком и предателем. Может стоило встретиться с Тэхёном и как следует надраться? Это могло быть отличным планом, если не брать в расчет, что неделя только началась. И всё равно Намджун набрал другу короткое сообщение. На всякий случай. Ведь всё можно отменить?              От отца не скрылось плохое самочувствие Намджуна. На совещании он постоянно бросал на него недоверчивый взгляд, а в конце попросил задержаться. При остальных мужчина держался сдержанно, но стоило двери закрыться, его голос и взгляд пропитались льдом. Он жестом указал Намджуну на кресло напротив своего стола.              — Выглядишь неважно, — Намджун только повел бровью, отводя взгляд. Это не забота. Это начало нотации. — Сможешь сосредоточиться на работе?       — Да, отец… я имел в виду сэр.       — А я так не думаю.       — Медвежонок, пес Джису, немного приболел. Мы возили его к ветеринару. Я просто не выспался. Всё в порядке, правда, — взгляд отца все еще оставался недоверчивым. Он поднялся, налил себе воды и снова сел. Намджун с тоской наблюдал за тем, как отец за два глотка осушает стакан.       — Возился со скотиной? Лучше бы думал о работе.       — Медвежонок важен для Джису, — отец лишь поморщился. В их отношениях он искал лишь выгоду. Брак по расчету с дочерью влиятельного партнера, не больше. Когда бумаги о слиянии будут подписаны, Джису перестанет для него существовать.       — У нас сегодня важная встреча, а ты выглядишь как чучело. Убирайся с глаз моих.              Намджун вернулся в свой кабинет и, положив голову на стол, застонал. Разговор с отцом вымотал его даже больше, чем бессонная ночь. А ведь он даже не перешел к тому, о чем хотел поговорить. О Юнги. И намерении проведать его. Намджун знал, чем обернется этот разговор. Новым скандалом.              Но он был неизбежен.              Время тянулось бесконечно долго. Кофе не помогал — Намджун с трудом мог держать глаза открытыми. Ближе к обеду пришла смс-ка от Джису — она забрала Медвежонка. Доктор обещал, что с ним все будет хорошо. Джису написала, что сегодня переночует у Розэ. Намджун пожелал ей хорошего дня и отправился на очередную встречу с партнерами.              Он надеялся, что, если заключит несколько удачных сделок, настроение отца улучшится, и они смогут поговорить. Но этого человека не обрадовала бы даже новость о том, что его сына избрали Президентом страны. Когда Намджун вошел в кабинет, его отец только поморщился и залпом допил виски из граненного стакана.              — Что-то хочешь сказать?       — Китай, наконец, согласился сотрудничать. И даже принял наши условия, — улыбнулся Намджун.       — Ты поэтому такой довольный? В этом нет твоей заслуги.              Улыбка сползла с лица Намджуна. То, что он подготовил все документы, довел до совершенства презентацию, обхаживал китайцев несколько месяцев — для его отца ничего не важно. Обида сдавила горло. Намджун надеялся только, что не проступили слезы. Он глубоко вздохнул, чтобы вернуть контроль над голосом.              — Я хотел поговорить с тобой по поводу Юнги…       — Ответ нет. Он останется в центре, — Намджун пораженно открыл рот. До самой смерти он что ли собрался там его держать.       — Я просто хочу навестить его.       — И пидораснёй этой снова заразиться? — отец поднял на него глаза. — Лучше проведи время со своей девкой.       — Её зовут Джису.       — Неважно. Своди в кино. Если и эта дурочка тебя бросит, то какой вообще от тебя толк?              Намджун вышел. Он мог настоять на своем, начать спор, но это бы ничего не дало. Намджун слишком хорошо знал своего отца. Он не позволит ему встретиться с Юнги. А значит, оставался только один способ повидаться с братом. Как раз Тэхён прочитал его сообщение и предлагал вечером встретиться.              Выслушав план Намджуна, друг только усмехнулся и завел двигатель.              — Значит, бар отменяется?       — Успеется.              Возле центра они были только после восьми. Тэхён, уперевшись руками в бока, скептически осматривал высокий забор. Грустно вздохнув, он обернулся к Намджуну, переодевшемуся в удобные джинсы и толстовку.              — Если бы я знал о твоем коварном плане, не стал бы надевать белую футболку, — Намджун только похлопал его по плечу и улыбнулся.       — Я угощу тебя соджу.              Техён пробубнил что-то про то, что одной выпивкой Намджун не обойдется и, подойдя вплотную к забору, наклонился. Когда Намджун залез ему на спину, Тэхён болезненно застонал и покачнулся.              — Эй, я же упаду, — зашипел Намджун, лишь чудом удерживая равновесие.       — Я не виноват, что ты такой толстый, — Тэхён снова застонал. Конец его футболке.       — Неженка.              Намджун наконец забрался на забор и перекинул одну ногу на другую сторону. Распрямившись, Тэхён задрал голову.              — Грубиян.              Послав ему воздушный поцелуй, Намджун спрыгнул, моля о том, чтобы не переломать себе ноги. Если он все правильно помнил, Юнги сейчас был на вечерней прогулке. Если, конечно, вел себя хорошо и не грубил. Иначе весь план грозился обернуться катастрофой — непослушных пациентов закрывали в изоляторе, тесной комнате без окон и мебели, как в тюрьме. Если не хуже.              Осторожно пробираясь между кустов, Намджун добрел до главной аллеи. Наверное, стоило поблагодарить отца. Если бы не его постоянные запреты, он бы не выучил территорию центра так хорошо. К сожалению Намджун бывал тут всё реже, и кое-что стерлось из память. Немного поплутав, он все-таки набрел на группу пациентов, среди которых был и его брат.              Привлечь его внимание, оставаясь в тени, было сложнее. Намджун нашел парочку камней. Маленькие, круглые, самое главное, почти бесшумные. Первый угодил Юнги в спину. Тот вздрогнул и передернулся, но не обратил внимания. Второй попал Юнги в шею. Смачно выругавшись, он, наконец, обернулся, сразу пересекаясь взглядом с прячущимся в кустах братом. Какое счастье, что две надзирательницы не обратили на его нецензурные выражения внимания. Поглядывая на них, Юнги осторожно подошел к кустам.              — Ты чего там прячешься?       — Без разрешения отца нам не позволят увидеться, — Юнхи хихикнул.       — Поберег бы спину Тэхёна, кабанчик.              Намджун заскрипел зубами. Он, конечно, вкусно готовил. Но не до такой же степени. Мысленно от сделал пометку записаться в спортзал. Оглянувшись по сторонам, Юнги шмыгнул к нему в кусты и прижался, обнимая. От него пахло мятной пастой и совсем немного лекарствами. Совсем исхудавший, в нелепой больничной пижаме и тапочках. Намджун долго не отпускал его.              — Задушишь. Пойдем, тут недалеко есть скамейка. И надзиратели нас не заметят.              Взяв Намджуна за руку, Юнги потащил его в неизвестном направлении. Он весело и беззаботно щебетал, иногда отвлекаясь на неприятные воспоминания о лекарствах и больничной еде. Если не брать в расчет то, что его держали в четырех стенах, Юнги казался счастливым. Он усадил Намджуна на скамейку и сел рядом.              — Как ты? — Намджун поправил его отросшую челку.       — Всё отлично. Ты принес что-нибудь вкусненькое?              Это было не так. Гиперболизированная радость с примесью лекарств. Юнги стал дерганым. Его руки дрожали. Нога не переставала отбивать неизвестный ритм. Чем бы его тут не пичкали, это убивало нервную систему Юнги.              — Поездка была незапланированной. В следующий раз привезу, обещаю, — улыбнулся Намджун.       — И побольше. Я тут познакомился… кое с кем. Он очаровательный.       — Юнги… — голос Намджуна просел. Он взял брата за руку и сжал, вынуждая пересечься взглядами. — Ты знаешь, что будет, если отец узнает.              Но Юнги никогда не боялся отца. Во всяком случае не так сильно, как брат. Поэтому он только улыбнулся и махнул рукой.              — Мы конспирируемся. И вообще, я здесь не из-за своей нетрадиционной ориентации, — он рефлекторно накрыл ладонью запястье. Намджун, потянувшись, обнял его и чмокнул в висок. Юнги хихикнул. — Все в порядке. Разнежничался он.       — Хочешь, я вытащу тебя отсюда? Не знаю как, но одно твое слово.       — Пойдешь против отца? — Юнги отстранился. — Тебе гораздо хуже, чем мне. Я хотя бы не пересекаюсь с ним. А тебе приходится врать о том, кто ты. Себе. И другим. Это причинит много боли. Всем вам.              Намджун грустно улыбнулся.              — Об этом не беспокойся. Лучше скажи, что ты хочешь, чтобы я привез в следующий раз? — Юнги расплылся в широкой мечтательной улыбке.       — Тебе лучше записать.