Скованные

             Напиваться было все-таки плохой идеей. Намджун не помнил, как давно они с Тэхёном сидят в этом баре. Что и сколько они уже выпили. И над чем сейчас смеются. Тэхён даже подавился воздухом и чуть не упал со стула. Они и на ногах-то не стояли. Пора бы закругляться.              Холодный ночной воздух отрезвил. Не так сильно, чтобы в голове хоть что-то прояснилось, но достаточно, чтобы дойти до дома и не уснуть на ближайшей лавочке. Чего бы Намджуну прямо сейчас очень хотелось, но отчего бы потом ему было очень-очень стыдно.              Он усадил слабо сопротивляющегося Тэхёна в такси (тот кажется забыл, что им обоим завтра на работу, а ночь заканчивалась), и неторопливо побрел в сторону дома. В каком же прекрасном городе он жил. Раньше, полностью погруженный в работу и куда более трезвый, Намджун этого не замечал. Серые высотки, как олицетворение современности и прогресса, повсюду огни, немного зелени, в полумраке казавшейся непривычно тёмной. Даже запах дорожной пыли сейчас Намджун вдыхал с удовольствием. Ничего не стоит на месте. Всё меняется, движется только вперед. Мода. Взгляды людей. Даже их чувства друг к другу.              Вдохновленный небольшой прогулкой, Намджун вернулся домой отчего-то ужасно счастливый. Беспокойства о брате, о Джису и Сокджине мирно дремали где-то глубоко внутри. Намджун упал на диван и достал телефон, намереваясь проверить почту. Он делал это постоянно, когда выдавалась свободная минута. Одна из привычек, навязанных работой. Где-то даже полезная, но такая душная.              Он едва не пролистал мимо непрочитанного письма. Неизвестный отправитель. Только вложения, без всякого текста. Намджун даже думал не открывать, а сразу кинуть в спам — вдруг вирус? Но любопытство взяло свое.              О том, кто отправитель, Намджун догадался сразу. Только она могла сделать эти фотографии и догадаться кинуть их ему. Правильно Джису о ней отзывается, мелкая хулиганка. Но почему-то Намджун подумал о том, что Лалиса сделала это не из вредности.              На фотографии была запечатлена Джису в обнимку с Розэ. Кажется, фото было сделано всего пару часов назад, когда солнце, кусочек которого был виден в окне на фоне, только начало садиться. Летом темнеет поздно. Джису, прикрыв глаза, улыбалась. Её рука лежала у Розэ на талии. Та же, чуть склонив голову, целовала Джису в шею. Так интимно. Намджун отложил телефон и закрыл глаза, чувствуя, как горят его щеки. Он словно не фото разглядывал, а подсматривал в дверной замок.              Движения на фотографии не казались шуточными или постановочными. Возможно, девушки были не совсем трезвыми — их выдавал легкий румянец и блеск глаз. Но то, что они делали, было искренним. Поцелуй. Объятия. Танец. На другой фотографии Розэ уделила внимание губам Джису. Или наоборот. Рука Джису лежала у подруги на затылке. Она как будто притягивала её к себе. Цикл фотографий заканчивался тем, что Джису и Розэ просто смотрели друг на друга. Их улыбки казались неловкими. Девушки только начали осознавать, что только что произошло. Но их зрительный контакт — в нем были тепло, и любовь, и безмолвное признание — этого нельзя было подделать.              Намджун отложил телефон и взлохматил пятерней волосы. Ну, и что ему делать с этой информацией? Чего добивалась Лалиса? Сцен ревности? Но он этого совсем не чувствовал. Намджун даже не злился на Джису. Он скорее был растерян, также как и она.              Шаркая тапочками, Намджун вышел на лестничную клетку и, чуть замешкавшись, все-таки позвонил соседу. О том, чтобы перестать тревожить его так поздно, он подумает как-нибудь потом.              Джин выглядел обворожительно. Как обычно. Он как будто давно не спал и ждал только его. Намджун отчего-то глупо хихикнул и достал из-за спины бутылку соджу. Джин шумно выдохнул.              — Ну уж нет. Проходи.              Он ловко выхватил у соседа алкоголь и куда-то унес. Намджун проследил за ним подозрительным взглядом. Главное, чтобы не вылил, остальное неважно. Когда Джин вернулся, его сосед уже добрел до дивана и, развалившись на нем, бездумно щелкал пультом.              — А где то, что мы будем пить? Я думал, у тебя есть что-то получше соджу.       — Плохо думал, — Джин сел напротив него, опираясь локтем о спинку дивана. — Что случилось? Почему ты напился?       — Разве нужен повод? — расплылся в улыбке Намджун. Обычно сдержанный, немного вредный, сейчас он был похож на Чеширского кота. — На самом деле в этой жизни ни для чего не нужен повод. Если хочешь, просто делай, — философски добавил он и икнул.       — Тебе бы поспать, — Намджун приблизился и заговорщицки поманил Джина пальцем. Тот послушно сократил расстояние между ними до нескольких миллиметров.       — Ты привык жить на грани. Всё, что ты делаешь, сопряжено с риском. Должно быть, ты очень храбрый, — Намджун прикусил губу. Казалось, он даже не моргал. — Поделись? — Джин непонимающе поднял бровь.       — Чем?       — Храбростью.              Не дожидаясь ответа, Намджун поднялся с дивана и, пошатываясь, скрылся в темноте коридора. Щелкнул выключатель. Джин слышал, как полилась вода. Подозрительно долго Намджун не возвращался. Выключив телевизор, Джин решил проведать его.              Дверь в ванную оказалась распахнута. Вода лилась впустую, Намджуна тут не было. Джин растеряно застыл на пороге. Куда он мог деться? Но искать соседа не пришлось. Он нашелся сам. Выпрыгнув на Джина из темноты коридора с громким криком, чем ужасно напугал хозяина квартиры.              Тяжело дыша и держась за грудь, Джин поднял недовольный взгляд. Намджун, в руках у которого откуда-то взялась бутылка с соджу, заливисто смеялся. Хотелось врезать ему, но Джин терпеливо выдохнул и взял соседа за руку. Намджун снова икнул.              — Так значит, тебе не хватает храбрости? — удивительно, сколько силы скрывалось за плечами такого хрупкого на первый взгляд молодого человека. Намджун кивнул и потянулся было к алкоголю, но рука с алкоголем была заблокирована чужими пальцами. — Зачем?       — Послать куда подальше отца. Вытащить брата из реабилитационного центра. Признаться девушке, что люблю ее только как сестру. Поцеловать соседа, — Джин ухмыльнулся.       — Внушительный список. Считаешь, алкоголь поможет? — Намджун надулся.       — Ну, раз ты не хочешь…       — Конечно, не всё, но кое-что я все-таки могу.              Однобокая улыбка на лице соседа должна была напрячь Намджуна, но он был слишком пьян, чтобы почувствовать подвох. Джин как будто предложить ему сыграть в какую-то игру, и, не зная правил, Намджун согласился. Он проследил за тем, как Джин ставит бутылку с соджу на пол возле туалета, а потом послушно пошел за ним к душевой кабинке. Все внутри сжалось, но отступать было поздно.              Вместе с первыми каплями воды, брызнувшими из лейки душа, Джин утянул его в поцелуй. У него закружилась голова и подкосились ноги, но Намджун только сильнее прижался к соседу, перехватывая контроль над происходящим. Во всяком случае, так ему показалось.              Но это была все еще игра Джина.              Они промокли до нитки. И когда Намджун забрался дрожащими пальцами под прилипшую к телу Джина футболку, тот резко отстранился. Душ стал ледяным, и Намджун, вскрикнув, прижался к противоположной стенке. Джин загадочно улыбался. За его спиной находилась панель управления температурой воды.              — Отрезвляет правда? — Джин чуть склонил голову. Намджун громко фыркнул.              Набрав побольше воздуха в легкие, он ступил под ледяной поток. Было больно, вода обжигала. Но Намджун прижался к Джину и снова поцеловал его. Ледяные струи были по спине, и это приносило странное, извращенное удовольствие. И то, как тело Джина реагировало на каждое прикосновение, пока Намджун изучал его, лишь сильнее сводило с ума. Он подавался навстречу его пальцам, бархатистая кожа горела и покрывалась сотней мурашек. Рука, дрогнув, застыла, чуть оттянув резинку спортивных штанов Джина. Намджун отстранился. Пожалуй, хватит на сегодня.              Джин тяжело дышал. Он вслепую ткнул куда-то на панели, делая воду теплее, а напор слабей. Намджун ухмылялся. На самом деле не стоит начинать игру, которую не в силах закончить. Так что решать не ему.              Джин шумно выдохнул и окончательно выключил воду. Он-то был полностью трезв. И, кажется, чувствовал себя крайне неловко. Если не сказать некомфортно.              — Я принесу полотенца и сухую одежду.              Джин ушел, оставляя за собой мокрые следы. Намджун осел на пол и вытянул ноги. Ему хотелось притвориться сонным, чтобы отсрочить неизбежный разговор. Но жалел ли он?              Если только самую каплю.