У страха глаза велики, а у тебя их даже нет

— Вы же понимаете, что у меня гораздо больше шансов поверить в собственную шизофрению, появившуюся без каких-либо причин или симптомов, чем в это? Монстр только усмехнулся, карандаш скользнул по белой бумаге, оставляя ответ. — Я ровно в той же ситуации, друг мой. Они сидели на той самой ветхой скамеечке и мирно курили, глядя на тихую речку и то и дело вздыхая. Иногда бывает просто необходимо сесть, хорошенько затянуться и вздохнуть полной грудью, собрав все то дерьмо, что произошло в жизни, выбросить его к чертовой матери куда-нибудь подальше и вдохновенно произнести волшебное слово: — ******… Кэра сидела на глыбе, торчащем из воды прямо посреди потока, и развлекалась тем, что запускала по течению разный мусор. Палочки, сухие листья и кусочки коры бойко вертелись меж камней, срывались с небольшого порожка и замирали, медленно скользя по теперь уже спокойной поверхности. Кэра смотрела за своими маленькими отважными корабликами, пока они не скрывались из виду за поворотом, и отправляла по течению новую флотилию. Гастер откинулся на спинку скамейки и повертел в пальцах сигарету. Он не курил, да и не мог бы, тем более сейчас, но тлеющая еле живым пламенем бумажная палочка приятно пахла и испускала тонкую струйку сизого дымка. Завораживающее зрелище. — А где-то сейчас идет дождь… — задумчиво произнес монстр, совсем забыв на мгновение, что уже давно лишился способности говорить. Всего одно, но такое чудесное. — Что? — Бриз поднял голову, но Гастер только качнул головой. Мгновение закончилось. Бриз вздохнул и запустил пальцы в волосы, все ещё пытаясь уложить в голове все, что он только что узнал. На это точно понадобится время. — Я думаю, что у меня, собственно, нет выбора, верить или нет… даже если это все плод моего больного воображения, я им горжусь. Курящий скелет без лица, превративший домик рыбаков в приют для маленькой пацанки — не то, что оно выдавало раньше, — в ответ на это Гастер только тихо рассмеялся, сложив руки за головой и запрокинув ее назад, мужчина тоже улыбнулся на минуту, — Так… и что вы планируете делать? Над альбомом, лежащем на коленях Бриза, появилась рука, взяла карандаш, но писать ответ не торопилась, перекатывая его в тонких пальцах. — «Я собираюсь вернуться домой, меня, наверное, уже успели похоронить. Скоро я смогу начать постройку «моста». Вопрос лишь в материалах». — А что насчёт Фриск? — «Фриск останутся здесь.» Бриз помрачнел. — Она сказала, что у вас уговор. — «Верно. Поэтому я ненавижу уговоры и обещания. В подземелье она погибнет.» — Разве ты не говорил, что у вас раньше жил человек? — «Теперь все иначе. Король и народ жаждут мести и свободы.» — А ты? Гастер вздохнул. Он опустил руки и потер переносицу — голова снова начинала трещать. — «Я сделаю все, что от меня зависит.» Это был ответ на другой, незаданный вопрос, висящий в воздухе как удушливый смог. — Почему ты мне это рассказываешь? Бриз смял потухшую сигарету в пальцах, ожегши кожу, и поспешно бросил ее на землю. Внезапная откровенность Гастера, начавшего их беседу с рассказа о войне, странно тревожила. У него сложилось стойкое впечатление, что этот монстр ему не доверяет, но теперь, спустя всего пару часов, что-то серьёзное изменилось в лучшую сторону. — «Меня заставили Фриск, но… меня успокоила твоя душа. Она зеленая, — Гастер коснулся груди человека и Бриз тихо охнул, увидев, как перед ним появилось маленькое, слабо светящееся сердечко, — это цвет Доброты. В вашем мире почти все души красные. По крайней мере я видел только такие.» Он взял альбом и прочитал последнее написанное в нем. — Доброта не гарант того, что я сделаю, как ты хочешь… — Пробормотал Бриз, пробегая глазами по всему, что он уже читал ранее, — может я решу, что совершаю доброе дело, если заберу Фриск силой. Гастер ничего не ответил. — Да, ты прав… она умеет удивительно четко излагать свои желания, — Бриз потер плечо, ещё недавно немного нывшее от удара расчувствовавшейся девочки. С решительностью шутки плохи, — чего ты хочешь от меня? Монстр забрал альбом и начал писать. Он мог это делать и вовсе не глядя, но сейчас нужно было довольно подробно изложить просьбу, а это требует внимания. — «Ты не ошибся в одном, детям в лесу жить не следует. Скоро должно похолодать, а люди, насколько я понял, довольно уязвимы при пониженных температурах. Фриск нужно привести в порядок и хотя бы одеть. Я не стал бы просить, но ты отчаянно хотел помочь ребёнку. Сейчас самое время. Кроме того, я думаю, те люди сюда ещё вернутся, нужно позаботиться, чтобы они ничего не тронули.» Бриз согласно кивнул. — Я не против. Если Фриск пойдет со мной, конечно. Гастер ничего не ответил. Они уже обсудили с ней все, что было нужно, а потому на ее счет он не сомневался. Кэра потопталась на краю булыжника, немного подумала и спрыгнула в холодную воду, доходящую ей до середины бедра. От такого Бриза передернуло — на улице было довольно прохладно, он вскочил и быстро пошёл к девочке, громко ругая ее безрассудство. -…ты ведь в одних сандалях!.. Гастер рассмеялся, посмотрел на сигарету, которую до сих пор держал, и сжег ее одним маленьким язычком пламени. В отличие от табака фильтр горел с неприятным запахом, поэтому он выбросил остатки и поднялся. Нужно было проводить Кэру.