Не для тебя

Motionless In White – Eternally Yours

POV: Лесма – ... а ещё я скоро перееду к нему, наконец-то сбегу из этой дырявой общаги, – Алёнка шумно выдохнула и самодовольно покраснела. Картинно закатываю глаза, вспоминая который раз подружка вот так переезжает за последние три года. И через сколько вернётся назад с воплем, что соскучилась по нам, а мужик её достал? Валя продолжает играть в молчанку, как будто нас не существует. Хотя, скорее всего, её проглоченный язык направлен конкретно в мою сторону. За два с половиной дня я уже научилась почти не обращать на это внимание. Утро вторника не предвещало ничего хорошего, потому что сегодня, как назло, была информатика. В душе я даже жаждала увидеть Райдера, но ни за что бы в этом не призналась. Ни себе, ни тем более ему. Во-первых, он так и не объявился, а, во-вторых, не собираюсь быть, как Денисова, влюблённой исподтишка и вечно страдающей. Пока я докрашивала глаз, а Алёнка уплетала йогурт, в комнату постучали. Неожиданно в проёме приоткрытой двери появилась лохматая голова Миронова. Его голубые глаза остановились на мне, а на губах растеклась ядовитая усмешка. Удивлённо приподнимаю бровь, абсолютно не понимая, чего он здесь забыл после вчерашнего, и уже было открываю рот, чтобы прогнать, как вдруг Димка резко меняет направление взора и уставляется на... Валю? – Пошли? – елейным приветливым голосом командует он, соседушка быстро кивает и обворожительно улыбается. Девушка тут же соскакивает со своей кровати, на которой только что безучастно подпиливала ногти, и, схватив пуховик, убирается вон из комнаты. Высоцкая изумленно застыла с ложкой йогурта у самого рта, а я... а я сделала вид, что ничего не заметила. Ну, постаралась точно. – Я сейчас что-то не очень поняла... – спустя минуту шока несколько тупо пробубнила брюнетка. Как ни в чём не бывало, захлопываю пудреницу и смотрю на подружку. – Не ты одна. Мрачность в моём голосе практически выдаёт ярость. И ярость не от ревности или обиды. Ярость от недоумения. Они за моей спиной решили задумать какую-то пакость? Определенно. Сомневаюсь, что тихоня Валюша, считающая Димку доказательством дегенерации, и обаяшка Миронов, воспринимающий Денисову не иначе, как ходячий нудный учебник, внезапно воспылали друг к другу симпатией, как это только что продемонстрировали. Что-то не нравится мне этот тандем. Ой, как не нравится... Зато ясно, кто растрепал Димке про мои обжимания с Райдером. Вот же ревнивая курица! – И ты ничего ей не скажешь? – скептически протянула Алёнка, облизывая наконец несчастную ложку. – Не сегодня... – Зря, – подружка небрежно пожала плечами, но было видно, насколько она возмущена поведением Вали, – она нагло клеится к твоему парню. – Насрать, мы же расстались. Слезаю с кровати и отворачиваюсь от задумчивой Высоцкой, принимаясь собирать сумку. – Ты либо святая, либо дура, – лопатками чувствую, как Алёнка это не одобряет. – Считай, что всё вместе, – вот вроде объективно не с чего беситься, а всё равно потряхивает, – я же тоже целовалась с тем, кого так упорно и тайно любит Валюша, - да, Лесма, оправдывай всё именно этим, ведь твоя разжиревшая от всей этой кутерьмы совесть ещё не до конца задавила хрупкий мир жалости к себе. – Тут другое, не сравнивай. Одно дело, когда ты сохнешь по чуваку, который о тебе даже не знает, и бесишься, если с ним кто-то целуется, а другое, когда целенаправленно пытаешься сделать больно своей подруге, только-только расставшейся с парнем. Я считаю, это подлое лицемерие. Не ожидала от Денисовой, как-то теперь даже противно спать с ней на соседних койках. Подруга сердится и с каким-то чересчур рьяным усердием выскребает содержимое стаканчика. Но что толку от бессильной злости? Они ведь только этого и добиваются. Значит, от меня точно реакции не дождутся. – Забей, Алёнушка, это не твоя война. Решительно застёгиваю замок на сумке и иду обуваться, избегая смотреть в глаза Алёнки, ведь тогда она точно поймёт, как меня всё это задело. На часах только восемь. Возникает логичный вопрос, куда Денисова и Миронов направились в такую несусветную рань, особенно учитывая тот факт, что Димка не отличается особой тягой к знаниям и пунктуальностью? Но, к сожалению, не всё так просто и ответа на свой вопрос я не получаю. *** Влюбиться в человека не преступление. Даже если человек последний говнюк и не стоит и грамма твоего внимания. Пострадать ведь святое, правда? Зачем нужны адекватные здоровые отношения, когда можно спустить свою гордость и самолюбие в унитаз, отдаваться человеку, которому на тебя срать с высокой колокольни, а нужна ты ему только лишь для…. Да хер знает вообще зачем ему ты… Пальцы бегло стучат по клавишам, выполняя задание данное Всеволодом Игоревичем и одновременно отвлекая монотонным стуком от предательски колотящегося в груди сердца. Глаза неотрывно скользят по тексту, бегущему на экране монитора, абсолютно бессмысленному, ведь вся я погружена в воспоминания. Внутренности закипают, как кожа от крутого кипятка, пузырятся, болят, но приходится терпеть, стиснув зубы, ведь я вынуждена наблюдать, скрепя сердце, за его улыбкой, подаренной увы не мне. Козел. Ну с другой стороны мы ведь не в отношениях, какое мне дело, как его глаза искрятся от общения с Ленкой? Удушила бы гадюку. Легче признать, что просто секс не такой уж и плохой бонус. Легче, но, чёрт возьми, если бы у нас был хоть раз этот секс, и, если бы Райдер не был таким обаяшкой в эту секунду с моей одногруппницей, всё было бы иначе. А она ещё и волосы распустила белокурыми волнами по плечам. Крашеная курица. Облить бы её зеленкой. Мстительно долблю по пробелу так, что клавиатура, не выдержав столь безмозглой агрессии, красиво соскальзывает с выдвижной подставки и падает куда-то под компьютерный стол. - Лисовская!!! Ты решила кафедре приобрести новую технику?! – рявкнули откуда-то из-за спины. По спине пробежал холодок. Чертыхаясь и краснея, лезу под стол, поднимая злополучную клавиатуру. Водружаю её на место, и Всеволод Игоревич тут же подходит и отодвигает меня вправо, самостоятельно оглядывая кнопки. - Да всё нормально с вашим старьём, - огрызаюсь ещё до того, как он успел что-либо сказать. На лице препода мелькает сердитое выражение, тут же маскирующееся за маской равнодушия и отстранённости. Ненавижу, когда он так делает. В ответ одаряю его не менее выразительным яростным взглядом. Козёл! Козёл! Козёл! - Лесма, задержишься после занятия, - сухо бросает он и возвращается за свой стол, откуда, почуяв неладное, уже упорхнула бесящая меня блонди. - Зачем? Чинить то, что не сломалось? – явно издеваюсь, но тут же прикусываю язык, как только получаю в ответ ледяную волну раздражения. - Затем, что я так сказал. Доделываем задание и сдаём, у вас пять минут, - обращается он к аудитории, а затем хватает журнал и вылетает вон из кабинета. Тут же корчу рожу ему в спину, передразнивая себе под нос, и отворачиваюсь обратно к своему монитору. Бесит. До жути. До зубного скрежета. И как же я до этого докатилась, чёрт возьми? Кое-как доделываю задание по методичке и сохраняю его на компьютере в свою папку. Завтра ещё и физика… хочется застонать от бессилия. Это просто какой-то ад кромешный. Ещё немного и я чокнусь. Больше не возникает желания его увидеть, как сегодня утром. А на что я надеялась? Что он прилюдно меня обнимет? Аж выть хочется от собственной дурости и того контраста ощущений, который возникает при одном взгляде на препода. Это нежность с яростью. Хочется задушить и расцеловать одновременно. Одногруппники постепенно завершают свои работы и уходят, в кабинете остаётся всё меньше и меньше людей. И когда почти все рассосались, Всеволод соизволил вернуться, держа в руках помимо журнала ещё и термокружку. А вот это уже называется лицемерным свинством. Нам он запрещает даже слюни пускать рядом с компьютерами, не говоря уже о том, чтобы пить или есть. А сам… Новая вспышка злости затмевает всё, и я даже не сразу замечаю перед собой фигуру Димки. Изумлённо моргаю, когда блондичик вдруг хмуро, точно по привычке, непростительно сокращает между нами расстояние и нависает сверху. Чего? Мы же не общаемся? Или уже нет? Откатываюсь от него на всякий случай подальше. Что этот гад задумал? - Ты идёшь? – интересуется парень, поправляя на плече лямку от рюкзака. - Нет, - отрицательно качаю головой, опасливо кивая в сторону препода, увлеченно пишущего в журнале. Искренне надеюсь, что голос не выражает удивление. Мы же вчера разругались вдрызг, сегодня он ушёл с утра с Валей, а сейчас... черт возьми, что это с ним? - О, точно, ладно, Лесь, до вечера, - Димка наклоняется и, как ни в чем не бывало, на ходу целует меня в губы, что не может укрыться от острых чёрных глаз Райдера. - Так, Миронов, выход – в той стороне. За дверью лобызайтесь, но не в кабинете. Имейте совесть, - без капли эмоций заявляет препод. Димка закатывает глаза, отстраняется от меня и уматывает восвояси. Могу поклясться, что он ухмыльнулся. Я аж опешила. Это что ещё за представление??? Он никогда не целовал меня прилюдно! Мой ступор длится недолго. Его перекрывает вспышка гнева. На всех мужиков, чёрт бы их побрал. На Миронова, который ведёт себя как придурок, на Райдера... Тоже не лучше! Что я там говорила? Козёл? Нет, не просто козёл, настоящее козлище. Козлиный царь среди всех козлов. Ещё чуть-чуть и от бешенства я сожру свою тетрадь с конспектами и цветочками, нарисованными на полях. Хотя, что уж греха таить, цветочков в этой тетради явно больше, чем вразумительной информации. Последней кабинет покидает Валя, тепло улыбнувшись нашему преподу на прощанье. Как только за ней закрывается дверь, демонстративно утыкаюсь в телефон, листая новостную ленту в инсте, томительно ожидая бури в свой адрес. Но Райдер чертовски спокоен и всё так же молча заполняет журнал. Тишина угнетает. И, конечно, подобную обстановку выдержать ну очень сложно, особенно когда кое-кто её усугубляет своим безразличием. В конце концов мне надоедает сидеть на одном месте, скрестив ноги, поэтому блокирую мобильник, бросаю его в сумку и, схватив последнюю, встаю со своего места, дабы удалиться восвояси. - Далеко собралась, Лисовская? - насмешливый тон Райдера и взгляд из-под полуопущенных ресниц заставляет покрыться мурашками. Он на меня действует как удав на кролика. Только что ненавидела его всеми фибрами души и вот уже за секунду внимания в мою сторону готова растаять. - Принеси мне свои конспекты, покажи хоть, что написала, - небрежно бросает он, продолжая водить по страницам ручкой. Писец… сразу вспоминаются все ромашки и васильки и ни одной толковой задачи, что уж говорить про лекции. - Забыла дома, - вру моментально. Землю буду жрать, но не покажу ему свои каракули. - Да-а? – он тут же откладывает ручку, а я от этого вопросительного «да» аж обратно села и насторожилась, - могу поклясться, что видел, как ты буквально полчаса назад рисовала в тетради котёнка. Ну, во-первых, не котёнка, а медведя, а, во-вторых, он что следит за мной? - Вам показалось, - парирую и вновь возвращаю самообладание. - Хреново врёшь, - фыркает Райдер и встаёт со своего места, поправляя на руке охренительно дорогущие часы. И откуда только у него деньги на такие вещи, если он взятки не берет? Под смуглой кожей скул загуляли желваки, а руки препод тут же спрятал в карманы джинсов. Как только его хищный стан направился в мою сторону, я мигом крутанулась на стуле и оказалась к нему спиной. Нет уж. Только не прямой взгляд глаза в глаза. Это уж слишком. - Покажи хоть что ты там сегодня наделала, - деланно устало требует он и упирается руками в стол по обе стороны от меня. Потрясающие длинные пальцы и эти извитые вены… в голове невольно появляются картинки того, как эти пальцы могли бы сжимать меня... Дыхание Райдера касается моего уха и вновь мурашки, на этот раз концентрирующиеся где-то внизу живота. Посильнее забрасываю ногу на ногу, чтобы хоть немного скрыть напряжение, возникшее во всём теле и собирающееся там, где этого меньше всего хочется сейчас. Он наклоняется ещё ниже, и я почти перестаю дышать. Аромат его парфюма просто сносит крышу. Именно в его запах я и влюбилась не так давно. Стараюсь сохранять самообладание и подкатываюсь ближе к столу, буквально слившись с ним. Я так плотно пододвинулась, что стало больно ребрам. Бегло щёлкаю мышкой. Остатки самоконтроля еще держат меня на плаву и ни разу не скажешь, что мои пальцы от волнения вот-вот начнут подрагивать. Кликаю на файл и буквально считаю про себя секунды, когда он запустится. Наконец всё прогрузилось. Всеволод кладёт ладонь на мышку, с которой я не успеваю убрать руку, она так и остаётся зажатой под контролем его пальцев. Он настолько горяч, что буквально прожигает до пузырей и копоти мою кожу и кости. Внутри всё точно ходуном заходило от его близости. Как можно быть одновременно таким холодным, чёрствым, отталкивающим, но при этом настолько обжигающе сексуальным и притягательным. Кошусь вбок, замечая максимально рядом с собой его сосредоточенное лицо, ещё пара сантиметров и он может упереться подбородком мне в ключицу. Господи-господи-господи… Надо срочно отвернуться и вспомнить, как он мне не нравится. Надо срочно отвернуться… надо срочно… Всё, конечная. Мозг перестаёт реагировать на сигналы разума. Я, как дура, продолжаю косится на его лицо. Разглядываю тоненькие начинающие появляться морщинки на его лбу, длинные ресницы, изящный профиль, изгиб чувственных губ… А он точно залип и не реагирует, хотя я так пялюсь, что могу дыру в нём прожечь. Хочется оттолкнуть его и одновременно притянуть к себе за лацканы пиджака, прижаться губами к его губам, вдохнуть глубоко приятный запах мяты и потеряться в ощущениях. Интересно, он в курсе, что я сохну по нему?.. - Мда-а… Лисовская, - наконец выдыхает Райдер, а я вздрагиваю и моментально возвращаюсь в реальность. Глазные яблоки аж заныли от статического перенапряжения, перед глазами потемнело. Надо завязывать так на него откликаться, иначе недолго косоглазие заработать. Всеволод убирает свою руку с моей и выпрямляется. Невольно выдыхаю, точно от гнёта в сто тысяч тонн избавилась. И сразу уверенность и недовольство возвращаются на место. Разминаю затёкшую кисть, всё ещё продолжая ощущать его касание. - Всё так плохо? – интересуюсь, кривовато улыбаясь, прекрасно зная, что нигде не могла допустить ошибки. Оборачиваюсь к нему. Однако выражение его лица вынуждает ухмылку исчезнуть. - Не помню, чтобы в методичке так часто мелькало слово «козёл», - усмехается преподаватель и скрещивает на груди руки, пытливо уставляясь прямо на меня. Чего-о? Тут же утыкаюсь в монитор и точно… в трех следующих друг за другом строчках буквально капслоком промелькнули проклятые ругательства. Твою мать!!! Это всё гребанная Ленка и его ужимки в её сторону. - Ну если уж тебя так привлекают животные – рисуй козлов, чего на котятах-то останавливаться? – издевается, уже практически в голос смеясь, Райдер. А мне хочется сквозь землю провалиться. А то он не понял, кому моё подсознание оставило послание. Была бы моя воля – удушила бы собственноручно. - Что у тебя с Мироновым? – неожиданно в лоб, меняя тон на серьёзный. Я аж вздрогнула, но посмотреть в тёмно-карие глаза так и не рискнула. Как он это делает? Разгоняется из одного настроения в другое за доли секунды? Сверхспособность, не иначе. – А что? – интересуюсь вскользь, и тут же слышу, как позади скрипнули зубы. Ну ладно... месть – блюдо, которое подают холодным. Злорадно улыбаюсь, делая самый невинный вид, и, наконец, разворачиваюсь на стуле лицом к лицу. – Ничего, – почти сплёвывает, – просто не переношу, когда на моих глазах кто-то лижется. Это неприличино. Вам ли, Всеволод Игоревич, говорить о приличиях? Знаю, что ненавидит, когда припирают к стенке, но тогда лучше бы не спрашивал. – Полагаю, это не ваше дело, – парирую в ответ, но глаз не отвожу. Шах и мат, красавчик. Райдер буквально зеленеет от злости. – Это моё дело! – ещё чуть-чуть и что-нибудь взорвёт своим бешенством. Но мы же все играем не по правилам, так? – Да? – кривлю недоверчиво нос и склоняю голову на плечо. – Да!!! – Ты ревнуешь? – Да... то есть нет! Лисовская! – голос Райдера угрожающе понижается практически до шипа. Удовлетворённо хмыкаю. Попала в яблочко! Как ребёнок, честное слово. Стоит и так шумно рвано дышит, будто вот-вот взлетит. – Не переживай, мы с ним расстались, – бросаю небрежно и подпираю кулаком щёку. Возможно это только кажется, но Райдер после этих слов будто успокаивается. – А он в курсе? – уже более адекватно осведомляется парень, пряча руки в карманы джинсов. – В курсе, но у него проблемы с принятием. Мне смешно, это не укрывается от взора сердитого препода. Но заметно, что буря миновала. Райдер закатывает глаза, притворно цокает и отходит к своему столу, оставив меня в недоумении. И это всё? - Придёшь сегодня в пять с отработчиками, переделаешь свой лабораторный кошмар, – точно не было всего этого разговора. Тут уже не на шутку взрываюсь я. В смысле??? А как же другое??? А что другое??? Чёрт... теперь психую уже из-за собственной тупости. Твою мать! Да пошёл ты, сволочь! Молча встаю и, схватив сумку, вылетаю из кабинета оглушительно шваркнув дверью об косяк. Ага, сейчас… никуда идти не собираюсь, пусть ставит двойку и отчисляет. Нервы только мотает! Козлище! Но уже через секунду ноги разворачиваются и несут обратно, совершенно забивая на сопротивление ума. Нос к носу сталкиваюсь с Райдером на пороге. Он, словно только этого и ждал. Меня резко хватают за запястье и утягивают в кабинет, мгновенно прижимаясь к губам с оглушающей страстью. Сумка безвольно падает на пол из ослабевшего кулака. Даже колени подкашиваются от всего этого. Вцепляюсь в него пальцами, стараясь удержаться и не провалиться в пекло в эту самую секунду. Его рука опускается мне на бедро и скользит вниз, задирая край юбки. Выше и выше. До тех пор, пока она не превращается в пояс. А губы продолжают, сминают, задавливают напором, языки сплетаются, всё это мешает мысли в какой-то просто нереальный эмоциональный коктейль. Ну как это происходит? Почему я просто не могу ему сопротивляться??? Почему? Он приподнимает меня и сажает на холодную гладкую парту. Сама не замечаю, как расслабляю его галстук и расстёгиваю несколько верхних пуговиц рубашки. В животе завязывается тугой узел желания. И снова волны жара, которые сжигают все моральные устои, принципы, обещания, запреты. В эту секунду я не просто хочу быть с ним, я готова быть с ним. Влажные поцелуи спускаются на подбородок, шею... Как со стороны из меня вырывается протяжный хриплый стон, на что Райдер откликается одобрительным выдохом. Обхватываю его ногами притягивая к себе ближе. Чувствую животом, что он возбужден и еле держится, чтобы не уложить прямо сейчас меня на этот стол... – Всеволод Игоревич! – голос отдалённо напоминающий Ржанкину и громкий стук в соседнюю дверь ассистентской резко останавливает нас. Опять помешали, чёрт возьми! Опять!!! – Ты запер дверь? – в ужасе кошусь на вход в кабинет. Райдер отрицательно качает головой, раздражённо фыркая мне в губы. Тут же отпихиваю его от себя, одёргивая юбку и приглаживая волосы, пока он застёгивает рубашку и поправляет галстук. Грёбанный пиздец!!! Не хватало ещё, чтобы нас застукали. Тогда у Райдера будут проблемы! Совратил студентку... Поднимаю сумку и вылетаю из кабинета быстрее, чем того требуют элементарные приличия, но моментально сталкиваюсь на полном ходу с заведующей кафедрой, которая просто меня "обожает". Я как-то сдавала ей десять отработок на первом курсе. Удивительно, что не получила ещё столько же. Но с тех пор эта "милая" женщина мало того, что меня запомнила, так ещё и каждый раз при встрече пророчит отчисление. – Отработка в пять, – кричат вслед под недоумённым взором заведующей. – Лисовская? – идеально выщипанная бровь ползёт вверх, придавая лицу надменное выражение узнавания, – аккуратнее выходи из кабинетов впредь. Так ведь и с ног сбить недолго. Она презрительно поджала губы на моё "извините" и вошла внутрь. Фух, вроде пронесло. Прячу коварную улыбку и торопливо иду в сторону лекционного зала, стараясь не подпрыгивать от адреналина и плохо скрытой радости. Ладно, приду я на твою отработку, зараза. Точно приду! Я точно влюбилась, господи прости... Конец POV: Лесма *** POV: Всеволод Едва успеваю поправить галстук, как слышу хлопок двери. Утираю ладонью рот, на котором осталась помада Лесмы, и поворачиваюсь на звук. На пороге застыла госпожа Ржанкина собственной персоной. – Вот вы где, – в голосе заведующей проскользнули нотки подозрения, – а я бегаю, ищу вас. – Вы что-то хотели? – сажусь за свой рабочий стол и открываю журнал, максимально стараясь не смотреть на женщину, потому что внутри всё ещё дрожит от встречи с Лисовской. – Да, – брюнетка подходит к столу и усаживается на его край, закрывая своей задницей журнал, постукивая кровавыми острыми ноготками по столешнице. Буквально теряюсь от такой наглости. Грубо выдергиваю из-под нее тетрадь и вопросительно кошусь на абсолютно змеиное в некотором смысле лицо. Заметно, что её оскорбило моё равнодушие. – Сергей Петрович на следующей неделе возвращается в строй, больше не нужно его замещать, – она делает ещё одну попытку наладить контакт и скользит рукой по моему плечу, соблазнительно наклоняясь ниже и демонстрируя глубокое декольте. Глубоко тяну носом, чувствуя как ядрёный запах духов вытесняет из лёгких невесомый аромат кокоса. Она и раньше не скрывала своих мотивов относительно меня, ещё когда я был студентом, но сейчас словно что-то ей развязало руки. Неужели поссорилась с мужем? – Лидия Андреевна, – начинаю было, но она уже зарывается пальцами мне в волосы и притягивает ближе к себе, практически принуждая уткнуться носом в её грудь. Тут уже не выдерживаю и громко закашливаюсь, отстраняя от себя распалившуюся женщину. Она не понимает, но не могу же я ей сказать, что мне абсолютно претит обжиматься с ней. Мне нужна другая. Светлорусая, с льдистыми глазами... Класс, и давно интересно я сохну по Лесме? – Что не так? – шипит она, суживая выразительные карие глаза. Стреляю взглядом на её кольцо на правой руке и хмыкаю. – Вы замужем, – делаю акцент на последнем слове. Она коротко фыркает и убирает руки за спину. – Это не повод мне отказывать... О, да. А что же тогда повод? Это же насколько нужно не уважать свой выбор и свою семью, чтобы говорить подобное. Конечно, я человек широких взглядов, но трахаться с замужней женщиной старше меня на десять лет, которая, мягко говоря, не вызывает никакого интереса... ну, такое. – Лидия Андреевна, предлагаю забыть обо всём произошедшем во избежание слухов. К сожалению, я уже занят, да и не могу воспринимать вас иначе, чем человека, который когда-то вёл у меня информатику. Простите, но мне нужно идти. Захлопываю журнал и срываюсь с места, мгновенно подлетая к злополучной двери и еле сдерживаясь, чтобы не заржать, но тут холодный женский голос из-за спины обрывает всякий весёлый настрой. – В таком случае решайте, что напишите в объяснительной, когда вас в следующий раз застукают наедине со своей студенткой. Будто бритвой по хребту. Да что она может знать? Ничего ведь не видела! Жалкая, обиженная лицемерка. – Не понимаю, о чём вы, – мой голос на удивление спокоен, оглядываюсь на возмущённую женщину и криво ухмыляюсь, – ваши бы фантазии да в постель с мужем. Прошу меня извинить. Успеваю краем глаза заметить, как женщина задохнулась от возмущения и уже открыла было рот, чтобы начать орать, но я успел закрыть дверь быстрее. Фух... надо переставать заниматься подобными вещами с Лисовской вот так, практически у всех на виду. Но внутри, несмотря на стычку с озабоченной информатичкой, всё равно пылает каждая клетка тела. Только что я понял, насколько мне хорошо с Лесмой. И только с ней. Даже не хочется смотреть на других. Наверное, после разрыва с Маяковской это должно пугать, но нихрена, наоборот... от этого я чувствую себя только сильнее. Надеюсь, что Лисовская меня не предаст и не подставит. Очень надеюсь. Конец POV: Всеволод *** Никто так и не заметил, что всего лишь в каких-то двадцати метрах, за углом около лестницы притаилась парочка с телефоном в руках. Так же, как никто не заметил и то, что в кабинете информатики была установлена новенькая веб-камера, которая преспокойненько записывала не только видео, но и звук. Миронов крепко стиснул в кулаке Валин телефон, за что девчонка сильно стукнула его по плечу. – Успокойся, истеричка! – прошипела девушка, расслабляя сильный хват Мироновских пальцев. Она удовлетворённо ткнула в экран и сохранила запись. Через секунду мимо них, вся в своём мире грёз, пропорхала Лесма, даже не обратив никакого внимания. На лице девушки сияла счастливая улыбка, которая точно кость поперёк горла, мешала жить Валюше. Это она должна была быть там, не Лисовская. И снова беспричинная ярость затопила всё естество девушки. Но её переживания были нарушены раздражающим басом Миронова. – Я до конца не верил, думал, ты врёшь. Блондин мрачно отдал одногруппнице мобильник с убойным компроматом на физика. Его как будто выпотрошили сейчас. Он не чувствовал ничего. Абсолютная пустота. Димка мог поклясться, что никогда не испытывал подобное. Ему впервые в жизни было больно. И самое идиотское то, что больше не хотелось мстить. Он видел, как Лесма была счастлива. И от мыслей, что он может собственноручно всё это разрушить – становилось тошно. Димка привык действовать напрямую, решать кулаками, отстаивать справедливость, но никогда исподтишка. Не вот так. Это не по-людски, что ли. Ну хочет Лесма спать с преподом, пусть спит. Всё равно ведь это ненадолго, и она рано или поздно вернётся. – Теперь осталось завершить начатое, – с предвкушением протянула Денисова и блаженно зажмурилась, точно сытый кот, обожравшийся сметаны. – Я – пас! – твёрдо припечатал парень. Димка отрицательно помотал головой, будто желая сбросить с себя балласт грязи, в которую вступил, связавшись с Валей. Девушка аж пришла в себя от услышанного. – Что? Совсем спятил? У тебя что, нет гордости? – она даже сама не поняла, как начала наступать на несчастного простофилю. – Мы и так достаточно натворили, влезли в кабинет рано утром, подключили вебку, не думаю, что стоит это транслировать. Оставь их... – Димка отступил на шаг от разъярённой девушки. Валя закипела. Её безупречные синие глаза сейчас напоминали грозу на море. – Ты обещал! Неужели великий Миронов не держит своё слово? Ты просто трус и тряпка! Жди пока Лесме надоест тискаться с преподом и она прибежит утешаться. А ты и примешь. Сыкло! Димка вспыхнул, зло сощуривая голубые глаза. – Ты за базаром следи! Не то... Он стиснул кулак, но тут же его разжал. Некогда красивое лицо Денисовой сейчас не выражало ничего кроме презрения. – Не то что? Ударишь меня? Как благородно! Прекращай ныть. Нам ничего за это не будет! Понял? Успокойся! Димка лишь сердито зыркнул на девчонку, но всё-таки согласно кивнул. Его обида на Лесму не была столь сильна, как злость на препода. Девушку можно было понять, она запуталась, ведь он – Димка – столько раз её подводил. Почему-то парень был уверен, что если грёбанный физик исчезнет – всё станет по-прежнему. Главное, чтобы она не влюбилась. Только сейчас в голове Миронова наконец начало проясняться. Он на самом деле дорожил Лисовской. Может, не совсем нормально, по-детски, постоянно отталкивая, но дорожил. Единственное, что он не мог понять, нахера всё это Вале? Его мысли по-тихоньку приходили в порядок. В то же время Денисова с каким-то мазохистическим отвращением уже в шестой раз пересматривала сохранённое видео. А камера в кабинете информатики продолжала записывать очередной забавный сюжет, о котором ещё никто не подозревал.