Freedom of Choice

Туён забегает в домик, проходя на середину комнаты, пытаясь стряхнуть с куртки снег, который успел попасть даже за шиворот, и обворачивается к Чонгуку, идущему следом. Он с силой пытается закрыть дверь, которая поддаётся с трудом из-за ветра, свирепствующего снаружи, и наконец захлопнув её, прижимается к ней спиной, смотря на Туён. Они оглядывают небольшое помещение, пытаясь отряхнуться от снега и разогреть замёрзшие руки. Всё ещё окоченевшими после холода улицы пальцами, Туён с трудом нажимает на ледяные кнопки в рубки управления, пытаясь вызвать кабинку для спуска. Сделав это, девушка присоединяется к Чонгуку у окна, из него наблюдая, как поднимается кабинка. Парень одновременно пытается набрать Тэхёну, чтобы удостовериться, что тот смог спуститься до начала бурана. — Я не думаю, что спускаться в бурю — хорошая идея. Что, если кабинку растрясёт или она встанет на середине пути? — тихо бормочет Туён, испытывая небольшой прилив паники. Но не успевает она даже закончить свою мысль, как свет во всём домике неожиданно потухает, оставляя их в полной тишине и осознании, что спуститься у них сегодня не выйдет. — Я дозвонился до Тэхёна. Он сказал, что успел спуститься. Больше я ничего не успел спросить — связь пропала, — раздается голос Чонгука из темноты. Он покачивает в руках свой телефон, словно подтверждая свои слова. Туён немного подрагивает. — Но даже если они починят свет, я думаю, что нам лучше переждать бурю и только потом спускаться. Туён кивает в ответ на это, совершенно не испытывая желания сорваться вместе с кабинкой где-то в пути. Она немного растирает руки, чувствуя, что кончики пальцев начинают замерзать слишком сильно, а дрожь тела от холода и напряжения становится лишь сильнее. Она не видит, как Чонгук обращает внимание на её движение: в комнате слишком темно. Они оглядывают помещение, понимая, что застряли в нём, возможно, на всю ночь. У одной из стен стоит небольшой камин с парой поленьев, лежащих рядом. Туён почти уверена, что на улице видела поленницу. Напротив камина стоит небольшой одноместный диван. Скудная обстановка, но подойдёт для ночёвки, если они всё же смогут согреть это место. — Я схожу за поленьями, а ты поищешь свечки в шкафах? — тихим успокаивающим тоном спрашивает Чонгук, и Туён лишь тихо кивает, слыша, как завывает за окном ветер. Парень уже практически подходит к двери, когда она окликает его, отойдя от первоначального шока и осознавая смысл сказанных им слов. — Чонгук! Подожди, я пойду с тобой. — Она быстрым шагом идёт к нему, но парень останавливает её, рукой упираясь ей в грудь и тормозя перед дверью. — Нет. Я быстро, туда и обратно. Найди нам освещение, пожалуйста. Он слабо улыбается, но из-за темноты Туён не видит этого. Она лишь разглядывает его силуэт, когда он открывает дверь, и, не давая ни ей, ни себе времени на раздумье, выходит в заливающее всё белым марево, прикрывая за собой дверь. Ужас захватывает Туён до кончиков пальцев.

***

Яркие солнечные лучи с упорством пытались проникнуть сквозь тёмные шторы комнаты. Туён приоткрыла один глаз, замечая небольшую щель между шторами, и, вздохнув, потянулась. Часы на телефоне показывали девять утра. Юнги рядом всё ещё крепко спал, явно не собираясь подниматься до обеда. Они вдвоём итак просидели почти до рассвета, болтая. Юнги казался напряжённым, и взгляд у него был такой, словно ещё немного — и он сорвётся, снова сбегая из города и их жизней. Как можно тише поднявшись, Туён направилась к шторам, прикрывая их, чтобы настойчивое солнце не помешало ещё и сну друга. Натянув на себя джинсы и свитер, Туён вышла из комнаты, направляясь в ванную. Дверь той была открыта, но стоило Туён войти внутрь, как перед её взглядом предстал по пояс оголённый Чонгук с зубной щёткой во рту. Он бросил на девушку приветливый взгляд, помахав рукой и улыбнувшись, и Туён не оставалось ничего, кроме как сделать тоже самое и встать рядом, доставая свою щётку. Они молча принялись чистить зубы, немного потупив взгляд. — Ты обещала покататься со мной на лыжах, — бросил Чонгук, закончив ополаскивать рот. — Я обещала тебе составить компанию, но не кататься на них, — невнятно пробормотала девушка, сплевывая зубную пасту. Чонгук в ответ немного надулся, но всё же кивнул, видимо довольный даже таким раскладом. Остальные не слишком хотели вылезать из тепла дома только для того, чтобы покататься на лыжах. Возможно, Чимин бы присоединился к нему с удовольствием, и даже уболтал остальных, но того с ними не было. — Тогда завтракаем и выходим? — Туён кивнула в ответ на вопросительный взгляд Чонгука, принимаясь ополаскивать рот. Парень же, улыбнувшись, довольным пошёл на кухню.

***

Ветер всё сильнее завывает за окнами домика, склоняя ветви деревьев и сбивая с них только появившиеся шапки снега. Метель становится всё больше похожей на буран, словно рассвирепевший зверь, стучащий в окна и вгрызающийся в корешок крыши, расшатывая дом, заставляя сервиз дрожать, полы скрипеть и весь дом словно стонать. Соён смотрит в окно на непроглядную белую пелену, стараясь разглядеть хоть что-то, паралельно набирая номер Намджуна, который должен был выдвинуться из города к ним. — Да, детка. Всё в порядке? — Намджун почти сразу отвечает на звонок Соён. — Да, вы ещё в городе? — Соён крепче сжимает телефон в руке, чувствуя, как отпускает затаившееся внутри неё напряжение. Всё в порядке, он жив. — Как раз собираемся ехать назад, — голос Намджуна то и дело прерывается шипящими помехами. — Погода испортилась, за окном сплошная стена снега. Я не хочу, чтобы вы ехали на машине. Останьтесь в городе, пока всё не стихнет. — Всё будет норма… — голос Намджуна исчезает за короткими гудками. Связь прервана. Девушка пытается ещё несколько раз позвонить, потом набирает номера остальных ребят, но никакого результата. «Ну просто замечательно» — с раздражением проносится в её голове. Мысли, как заведенные, проносятся по кругу, одна перебивая другую. Что, если Намджун не послушает её и попадёт в метель? Что, если машина сломается прямо в пути? Что, если их занесёт из-за плохой видимости? Походив ещё какое-то время по комнате из стороны в сторону, Соён успокаивает себя, что Намджун останется в городе, что с ним всё будет в порядке. Понимая, что ничего не может сделать, она пытается отвлечься. Достаёт книгу с полки, садится в кресло у камина, накидывая на ноги плед и пытается сосредоточиться на чтении. Нужно прогнать из головы мысли, что у них теперь нет связи, а они в одиноком домике в глубине леса. И читать сейчас книгу ужасов было, конечно, не слишком хорошей идеей. Ветер всё сильнее качает ветви деревьев, что бьют по оконным рамам, словно жуткие когти чудовищ, царапают стекло. На мгновенье Соён показалось, что сейчас окна вылетят к чертям от нового порыва. Она переворачивает страницу книги и поправляет плед, который почти сполз с колен и норовит упасть совсем. В доме становится немного прохладно. На улице уже стемнело, и Соён напрягает лампочка, которая стала мерцать в последние минуты всё чаще. Сосредоточиться на чтении удаётся с огромным трудом. Каждый рёв ветра изо всех сил отвлекает её от сюжета книги. Да и не сказать, что сюжет ужастика сам по себе способствует разряжению атмосферы. Дом неожиданно сотрясается от сильного порыва, издавая жалобный скрип. Соён оказывается в полнейшей темноте. Девушка вздрагивает и быстро вскакивает с кресла, путаясь в накинутом на ноги пледе. Скорее всего выбило пробки, понимает она. — Ещё, блять, лучше. Что следующее: маньяки? Призраки? — разговаривает она сама с собой вслух, стараясь разрушить тишину помещения, и направляется в комнату Юнги. Оставаться одной сейчас ей точно не хочется. Быстро добравшись до лестницы, девушка ступает на первую ступеньку и тишину пронзает душераздирающий скрип. Конечно, Соён пугается этого звука, пулей взлетая на второй этаж, но в коридоре замедляясь. Темно настолько, что не видно ничего перед собой. Двушка продолжает идти вперёд буквально на ощупь, придерживаясь рукой за стену коридора. В голове мелькает мысль, что если она сейчас в кого-то врежется, и этот кто-то будет не Юнги, — она просто двинет кони прямо на месте. Но впереди лишь темнота. Девушка делает небольшой шаг вперёд и отчётливо слышит шорох со стороны лестницы, заставляющий её резко повернуться в ту сторону. Соён делает шаг назад, уходя вглубь коридора, и натыкается на что-то спиной. Ужас охватывает её от кончиков волос до пальцев ног. Всё тело словно сковывает от страха. — А-а-а-а-а-а, — она пронзительно вскрикивает, когда этот «кто-то» хватает её за плечо. — Тише. Это я. — Голос Юнги звучит слишком громко в темноте, хотя он и говорит практически шёпотом. Его рука опускается на её плечо, поглаживая в успокаивающем жесте, и Соён облегчённо вздыхает. — Господи, ты напугал меня, оппа. — Девушка немного расслабляется рядом с ним, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. — Прости. Свет вырубило, я пошёл искать тебя. — Юнги старается звучать увереннее, видимо таким образом стараясь успокоить и себя, и девушку рядом с ним. И его тихий, но глубокий голос и правда действует на Соён успокаивающе. — Я думаю, щиток находится где-то в подвале. Мы могли бы пойти посмотреть, вдруг просто выбило пробки, — голос Соён на конце фразы становится всё тише, почти пропадая. По мере того, как она сама это произносит, осознает, что возможно это не самая лучшая идея. — Спускаться в подвал в доме в лесу. Тебе не кажется, что так начинается большинство фильмов ужасов. — Юнги весело усмехается. Но Соён не кажется это смешным, и она уже хочет сказать ему об этом, как снизу доносится приглушённый скрип. Оба вздрагивают, и Соён придвигается к парню, хватая его за предплечье. — Что это была за хрень? Ты ведь тоже это слышал? — Она всегда считала, что не боится всякой паранормальной дряни, но происходящее сейчас в доме определённо пугало её. — Да. Наверняка это ветер. Нам в любом случае нужно вниз. — Юнги начинает идти к лестнице, но Соён не двигается и тянет руку Юнги к себе. — Оппа, я не думаю, что это хорошая идея. — Девушка не хочет признаваться, что ей страшно. Но для Юнги слов не нужно. Он словно и так понимает её и её эмоции лучше, чем она сама. — Не бойся, я же с тобой, — в темноте Соён всё же различает улыбку парня, и ей становится немного спокойней. Она позволяет Юнги вести себя вниз, в сторону подвала, хотя внутри всё и замирает в ужасе от этой идеи. — Мне кажется, в доме стало холоднее, — девушка ёжится от мурашек, пробегающих по всему телу, — ну, или я просто себя накручиваю. — Сейчас попробуем разобраться со светом, и я разожгу посильнее камин, чтобы можно было согреться. — Есть хоть что-то, чего ты не умеешь, оппа? — тихо произносит Соён, пожалуй, из чистого любопытсва. — Я не слишком хорош в пении. Соён лишь усмехается в ответ, предпочитая смолчать о том, что она слышала его пение, и то было далеко не таким плохим, как тот обычно рассказывал в своих историях. В тишине они подходят к двери в подвал. В доме действительно стало прохладнее: как будто кто-то открыл входную дверь и впустил немного морозного воздуха внутрь. И эти странные звуки, что слышны по всему дому. «Нет, ну серьёзно, как рождественская сказка превратилась в дешевый слешер?» — Я всё ещё считаю это плохой идеей. — Соён чуть сильнее сжимает пальцы на руке Юнги. Но тот не подаёт абсолютно никакого вида о том, что ему больно. — А я уже говорил, что со мной тебе нечего бояться. — Парень открывает противно скрипящую, массивную, с трудом поддающуюся, дверь и уверенно спускается по ступеням, ведя напуганную жутким скрипом девушку за собой. В подвале, конечно же, настолько темно, что чёрт ногу сломит. Девушка еле различает очертания спины Юнги перед собой. — Мой телефон остался в гостиной. — Соён думает, что хотя бы им сейчас можно было подсветить помещение. Юнги молча достаёт свой телефон и включает на нём фонарик. Атмосфера в подвале лучше не становится: от освещения фонарика большинство хламья начинает отбрасывать жуткие тени, похожие на силуэты людей, а порой и словно чудовищ. Вокруг полная тишина и, одновременно, плеяда звуков, — кроме их шагов и завывания ветра, Соён, кажется, отчётливо слышит, как бьётся её сердце. Какого чёрта ей так страшно? Наконец они замечают щиток у стены и стремительно подходят к нему. Юнги открывает коробку и начинает щёлкать тумблерами. Но свет так и не включается. — Я думаю, дело не в пробках. Видимо перебой на станции. — Юнги резко захлопывает щиток и поворачивается к Соён. Они смотрят друг на друга, словно мысленно спрашивая: «Ну и что делать дальше?». Соён уже собирается озвучить свой вопрос, когда тишину дома резко нарушает громкий грохот. Что-то звонко упало на первом этаже.

***

— Какие у кого планы на день? — спрашивает Соён, откусывая кусочек мяса и с любопытством оглядывая людей, сидящих за столом. — Мы с Хосоком хотели съездить в город сегодня. У нас почти нет алкоголя для праздника. — Намджун смотрит на Соён немного извиняющееся из-за того, что ему придётся уехать, но Соён лишь понимающее кивает. Они и правда взяли с собой не так много алкоголя, а тот что был уже заканчивался. — Я поеду с Чонгуком и Туён покататься. — Чонгук радостно дает пять Тэхёну в ответ на его слова. — Хочешь с нами, Соён? Но та лишь морщится, мысленно уже представив холод и бьющий в лицо снег. — Нет, я лучше останусь дома и почитаю. Намджун быстро поднимается, убирая за собой тарелку и схватив куртку, подходит к Соён, оставляя легкий поцелуй на её губах. — Я поехал. — Хорошо проведите время, — улыбается Соён, на что Намджун лишь подмигивает, выходя за дверь.

***

Снег, озарённый светом фонаря, бьёт в окно кафешки под порывами ветра. Парень хмурит брови и нервно постукивает пальцами по столешнице. Связи нет: они не смогли дозвониться ни до кого. — Намджун. Перестань волноваться. Она же дома не одна — что может случиться? — успокаивающе произносит Хосок, смотря в лицо своего обеспокоенного друга. — Да. — Намджун не перестает смотреть на снег за окном, задумчиво протягивая: — Не одна. — Дождёмся, пока метель стихнет, и сразу поедем к ним. Я больше переживаю за Чонгука, Туён и Тэ — надеюсь, они успели вернуться с горы. Намджун молча встаёт со своего места и идёт к выходу. — Куда ты пошёл? — Хосок вскакивает за ним. — Это безумие. — Я должен быть с ней. — Намджун, не дожидаясь друга, садится в салон машины, и Хосоку не остаётся ничего больше, кроме как, вздохнув, сесть рядом.

***

Туён переворачивает вверх дном все шкафы в домике, используя телефон, как подсветку, и чувствуя, как подрагивают руки. Чонгука нет всего несколько минут, а в её голове успевает пробежать уже тысяча сценариев того, что с ним могло случиться: от «засыпало снегом» до нападения волков. Она победно вздыхает, когда в нижнем ящике находит несколько свечек, доставая их и замечая спички, лежащие у камина. За окном раздаётся протяжный вой, и Туён чувствует, как холодеет тело. Это ведь не могут быть волки? Весь домик сам по себе постоянно скрипит и пошатывается, и мысль о том, что он стоит совсем рядом с обрывом, никак не успокаивают девушку. Она поджигает около пяти свечек, расставляя их по разным углам комнаты, и уже собирается идти смотреть Чонгука, когда в дверь раздаётся громкое постукивание, и она спешит к ней, чтобы открыть. Чонгук на пороге весь белый от покрытого снега, а за поленьями в руках не видно его лица. Туён открывает дверь шире, также позволяя горсте снега залететь в дом и, дождавшись, когда Чонгук пройдёт внутрь, закрывает за ним дверь. — Ты в порядке? — произносит она, стоит Чонгуку скинуть дрова на пол у камина. — Ага. Замёрз немного, но сейчас растопим камин и согреемся. — Чонгук всё так же улыбается, а Туён вдруг испытывает сильное желание ударить его. Она, чёрт возьми, переживала за него, а он так просто улыбается. Вздохнув, Туён проходит мимо Чонгука, садясь у камина и принимаясь складывать дрова, чтобы разжечь его. — Давай, я… — начинает было Чонгук, но Туён перебивает его. — Иди лучше найди чего нибудь поесть в этом доме. Клянусь, я умру от голода скоро. — Чонгук усмехается в ответ на это, но кивает, идя в сторону ящичков, похожих на кухонные. Туён лишь принимается дальше разжигать огонь: дрова разгораются с трудом, но постепенно всё же принимаются. И когда это происходит, по комнате разливается тёплый свет от огня, даже завывания с улицы становятся не такими ужасными после этого. Туён остаётся сидеть возле камина, пытаясь разогреть замёрзшие пальцы, и обворачивается на шарящегося по ящикам Чонгука. Он мило хмурится, прочитывая надписи на этикетках консерв, и Туён не может сдержать улыбки. Она не знает, в какой момент Чонгук замечает её взгляд на себе, поворачиваясь, но не отводит своего. Чонгук улыбается в ответ, подходя к девушке и садясь на диван. Он немного откидывает голову назад на спинку дивана, прикрывая глаза, и Туён делает тоже самое, сидя на полу. Её голова находится рядом с бедром Чонгука, понимает она, и кончики ушей заливает красным от этой мысли. Но она продолжает смотреть в потолок, делая вид, что факт этого нисколько не задевает её. — Я нашёл немного вяленого мяса, пару консерв и бутылку вина. — Туён хмыкает на последнем, стоит Чонгуку это озвучить. — Итак, мы застряли в домике вдалеке от цивилизации. У нас есть камин, мясо и приятная компания. Ещё немного — и я перестану считать это заключение вынужденным. — Туён медленно растягивает слова, не открывая прикрытых глаз, но чувствуя движение над собой. Бедро Чонгука сдвигается, и она чувствует его тепло прямо у своей головы, и в следующий момент слова Чонгука раздаются слишком близко к её лицу. — Считаешь мою компанию приятной? Туён открывает глаза, видя напротив практически чёрные глаза Чонгука. Она слабо пожимает плечами, понимая, что он склонился над ней слишком низко, вторгаясь в её личное пространство. — Я говорила о вине, — улыбается Туён, видя, как искорки, только было разгоревшиеся в глазах Чонгука, начинают гаснуть, — но одно не исключает другого. Вторую часть она произносит уже тише, тут же поднимаясь и собираясь снять чёртову куртку, — в комнате становится жарко. Она предпочитает не смотреть на Чонгука, но по тому, как ощущается его взгляд на её спине, понимает, что видимо начавшие тухнуть, искорки в его глазах загорелись вновь.

***

Соён вскрикивает и хватается за толстовку Юнги. Парень тоже вздрогнул от шума наверху, но старается не подавать виду. Сердце девушки бьётся, как заполошенное. Это совершенно точно не может быть ветром. Ветер не сшибает предметы в доме. Неужели, внутрь кто-то пробрался? Но кто мог бродить в такую метель в чёртовых горах? Даже главная дорога находится лишком далеко отсюда. — Пойдём наверх посмотрим. — Юнги уверенно берёт Соён за руку и идёт к лестнице, ведущей наверх. — Идти на странные звуки? Нет, спасибо. — Соён усмехается и начинает сопротивляться, тормозя ногами и пытаясь тянуть руку обратно. — Оставаться в подвале тоже не лучшая идея, поднимемся и посмотрим на призраков, что шумят наверху. — Юнги продолжает тянуть девушку на себя, не желая оставлять её в подвале в одиночестве. — Перестань меня пугать. И вообще, я не верю в призраков. — В этот момент сверху снова раздаются какие-то непонятные звуки, и снова всё стихает, за исключением сквозняков, гуляющих внутри дома. — Мне эта херня вообще не нравится. Пошли. — Юнги поднимается по лестнице, девушка следует за ним, всё ещё держась с ним за руку. У Соён в голове мысли крутятся со скоростью света. Окей, призраков не существует. Нет. Но что-то в доме издаёт звуки, и это «что-то» уже не списать на сквозняк. Определённо. Стоило об этом подумать, как наверху снова раздаётся какой-то скрип, похожий на шаги. Девушка замирает на ступеньке и тянет на себя Юнги. — Я не хочу туда идти, Юнги, — как будто умоляюще шепчет Соён. — Ты же не думаешь, что кто-то, кроме нас, есть в доме? — он покрепче сжимает ладонь девушки. — Пойдем, не бойся. Они поднимаются на второй этаж и медленно открывают дверь одной из комнат, в которой ночевали Чонгук, Тэ и Хосок. Дверь поддаётся с противным скрипом, что, несомненно, добавляет остроты ощущений. По спине Соён про бегают, кажется, тысячи мурашек. Наконец они открывают дверь, за которой не оказывается ровным счётом ничего, и заходят внутрь. — Я думаю, шум доносился из этой части дома. — Юнги оглядывает комнату, словно пытаясь найти источник шума. Но в комнате стоит тишина. Фонарик на телефоне неожиданно гаснет. — Блять, телефон разрядился. Они снова оказываются в темноте. Порыв ветра на улице заставляет окна задрожать. — Очень вовремя. Заберём мой телефон из гостиной? — Девушка уже собирается обернуться в сторону двери, как та резко захлопывается, заставляя её вскрикнуть и кинуться к Юнги. — Что это, нахрен, было? — Парень крепче прижимает к себе уткнувшуюся ему в грудь лицом Соён. — Может, ветер? Тут нереальные сквозняки. — Теперь я точно чувствую себя, как в фильме ужасов. — Соён лишь сильнее жмётся к парню, словно пытаясь спрятаться в его руках. — Давай я быстро схожу за твоим телефоном и вернусь к тебе. — Юнги всё ещё обнимает девушку. — Нет, даже не думай идти туда один. Пойдём вместе. — Она отходит от него и позволяет ему пойти к двери. Когда Юнги пытается открыть дверь, то понимает, что ручка не поддаётся. Он пытается открыть её, дергая за ручку и даже наваливаясь плечом, но та не сдвигается ни на миллиметр. Когда Юнги понимает, что не сможет открыть дверь, он поворачивается к девушке, пытаясь разглядеть в темноте её лицо. — Если это чья-то шутка, то это очень хреновая шутка, — хмурясь произносит парень. Соён молча соглашается с его словами. Юнги садится на край кровати и пытается понять, что здесь всё-таки, блять, происходит. Соён осторожно присаживается рядом, соприкасаясь плечами. Между ними повисает неловкое молчание. Юнги чувствует, как Соён дрожит, и прижимает её к себе в объятия. — Всё хорошо, Соён. Просто дверь заклинило. Ребята приедут, как буря стихнет, и откроют снаружи. Девушка не находит, что сказать. Страх сковывает, и она молча придвигается ближе к Юнги. Парень забирается с ногами на кровать и продвигается дальше к изголовью, утягивая за собой девушку. В комнате повисает тишина: кажется, даже ветер стих на какое-то мгновенье. Юнги обнимает Соён, поглаживая её по волосам, успокаивая. В этот момент она чувствует себя в безопасности рядом с ним. Утыкается носом в ключицы парня. Становится теплее не только телу, но и где-то внутри. Тепло разливается толчками по венам девушки. Она поднимает голову, всматриваясь в лицо парня: он смотрит на Соён, кажется, даже не моргая. Сердце пропускает один удар. Юнги целует девушку совсем невесомо и трепетно, боясь, что она может исчезнуть. Но она здесь, с ним. Соён начинает отвечать на поцелуй.

***

Туён отрывает кусочек мяса, закидывая его в рот, и немного подкатывает падающие рукава своего свитера. Когда поленья в камине разгорелись, в комнате стало достаточно тепло, чтобы избавиться от курток. Поэтому они вдвоём теперь сидели в тёплых носках и свитерах, забравшись на диван с ногами и поедая найденное вяленое мясо и запивая его вином. Туён делает очередной глоток из кружки и бросает взгляд на Чонгука, что сидит напротив. Он задумчиво прожёвывает кусочек мяса, глядя на огонь и о чём-то сильно задумавшись. Складка между его бровей заставляет Туён улыбнуться. Парень неожиданно вздрагивает, видимо выплывая из своих мыслей и концентрируя взгляд на Туён. Он внимательно оглядывает её с ног до головы, заставляя девушку приподнять бровь в немом вопросе. — Как насчёт двадцати вопросов? Нам всё равно нечем заняться без света, да и, тем более, в этом домике: тут практически ничего нет. — Голос Чонгука в тишине домика кажется очень громким. — Двадцать вопросов? — Мы по очереди задаём друг другу вопросы, на которые обязаны ответить. Если кто-то пропускает вопрос, то отвечает на другой. — Туён задумывается на секунду, обдумываю, как много у неё есть вещей, которые она не хотела бы рассказывать Чонгуку, но ей действительно было скучно. Мысль о том, чтобы заняться хоть чем-то, казалось такой спасительной. — Ладно. Давай. Почему нет. Чонгук радостно улыбается, поджимая под себя ноги и садясь лицом к Туён. Девушка в ответ на это тоже выпрямляется, поворачиваясь к Чонгуку. Они отпивают немного вина из своих стаканов, и Туён чувствует, как алкоголь понемногу начинает действовать, разогревая тело и немного успокаивая расшалившиеся сегодня нервы. — Как вы познакомились с Юнги? — Туён в ответ лишь пожимает плечами, понимая, что вопросы начались с чего-то попроще. — Мы учились на одном факультете и нас поставили в пару на командном задании. — Чонгук задумчиво кивает в ответ, и Туён не понимает, тот ли это ответ, который он хотел услышать от неё. — А как ты познакомился с ним? — Соён познакомила нас, а потом он попросил меня помочь ему с записью нескольких песен, когда узнал, что я один из лучших в универе в вокале. — Туён понимает, что скажи это кто-то другой, она бы просто закатила глаза на это. Но слова Чонгука не звучат, как хвастовство, а так, словно он озвучивает всем давно известный факт. — У тебя есть кто-то? — Туён немного вздрагивает, когда Чонгук так резко переходит от разговоров о друзьях к теме отношений. Но лишь улыбается, по горящим глазам Чонгука видя, что, кажется, только для этого и планировалась вся эта игра. — Нет. Я не встречаюсь ни с кем. — Она видит, как оседают плечи Чонгука, словно от облегчения, но тут же кидает ответный вопрос: — Ты гей? Чонгук зависает, пытаясь отпить из стакана, а в следующий момент по комнате разносится его хриплый кашель. — Боже, нет! — Он утирает губы, а в уголках его глаз выступают капельки слёз от кашля. — С чего ты вообще это подумала? — Твои парочка поцелуев с Чимином выглядели так, словно ты был в этом вполне заинтересован. — Туён немного усмехается, видя, как шея Чонгука заливается красным. — Я би. И это что-то типа рефлекса. — То есть, ты ответишь любому, кто будет тебя целовать? — Веселье всё больше поднимается в Туён, когда она видит, как с каждым вопросом Чонгук смущается всё больше. Но после этого вопроса тот неожиданно смотрит ей прямо в глаза и слишком уверенно произносит. — Ты можешь проверить это, нуна. — Туён вздрагивает, чувствуя, как внутри всё пылает от этого с соблазнительной улыбкой брошенного «нуна». Смущающийся Чонгук был хорош, но этот Чонгук, что уверенно смотрел на неё, говоря о таких вещах, был не менее прекрасен. Но она лишь улыбается в ответ, отпивая из бокала и смотря прямо в глаза парню. — Твоя очередь задавать вопрос, Чонгуки. Чонгук немного сдвигается, словно пытаясь найти положение поудобнее, и его колени упираются в бёдра Туён. Девушка сглатывает, видя дьявольские огоньки в глазах парня: он совершенно точно был уверен в эффекте, который оказывает. — Чьё имя написано у тебя на руке? — тихо произносит он, и Туён приходится склониться немного пониже к нему, чтобы расслышать. Стакан в её руке кажется неожиданно лишним, когда она немного не удерживает вес, наклоняясь вперед и упираясь одной рукой в бедро Чонгука. Оно слишком горячее под её рукой. — Ты же видел её. Чонгук в ответ на это протягивает руку, забирая у Туён стакан, и вместе со своим ставит его на ближайший столик. После этого она чувствует его тёплые руки, которые обхватывают её талию. — Ага. — Его лицо оказывается слишком близко — он почти задевает её нос своим. Туён немного поддаётся вперёд, стараясь не упустить ни единого слова, срывающего с его губ, которые почти касаются её, когда он говорит: — Просто хочу услышать, как ты это произносишь. Туён опирается второй рукой на его бедро. Казалось, что пространство между ними сузилось, ничего не осталось. Воздуха катастрофически не хватало — она с трудом вдыхала, приоткрывая рот и пытаясь зачерпывать воздух через него. — Твоё. На моей руке твоё имя, Чонгук. Воздух наконец полностью заканчивается, когда Чонгук резко поддаётся вперёд и касается её губ своими. Словно всё накатившее напряжение наконец вылилось в один этот поцелуй. Она чувствует, как он тянет её сильнее на себя, притягивая и усаживая на свои бёдра, не отрываясь ни на минуту. Слишком жарко. Голова кружится. Она впутывается своими руками в его волосы, оттягивая за загривок и слыша срывающийся с его губ стон. Она сама едва не стонет, стоит ему провести своими руками по её бёдрам, поднимаясь всё выше. — Чонгук, — произносит Туён прямо в губы парню. Когда ей всё же удаётся на пару миллиметров отстраниться от него, она чувствует его горячие руки, жадно двигающиеся на своей оголенной коже под свитером, что ползут всё выше. — Нуна, — ответ звучит немного просяще, и Туён почти готова отступиться. Готова отдать ему всё, что он попросит, но слишком тихий звоночек, отвечающий за разум, звучит где-то на периферии. — Чонгук. — Она оставляет лёгкий поцелуй на его губах, заставляя его сосредоточиться на себе. — Я тоже этого хочу. Но мы в пыльном грязном домике, и оба выпили достаточно, чтобы не считать наши действия до конца осознанными. Нам нужно остановиться. Тихо произносит она и сама почти ненавидит себя за это. Но Чонгук в ответ немного рассеянно кивает, всё ещё не убирая своих рук с её тела. — Да. Ты права. — Он прикасается своим лбом к её и глубоко дышит, пытаясь успокоить себя. — Позволь мне просто пару минут… придти в себя. Она немного усмехается, полнимая, что сама не в лучшем состоянии. — У тебя есть вся ночь на это. — Она прикрывает глаза и чувствует, как его руки выбираются из-под свитера, чтобы просто притянуть её к себе в объятия. Они так и засыпают, спустя долгое время. Она на его коленях, а он — обнимая её и прижимая к себе.

***

Тэхён стоит у двери в комнату, прижимая руку ко рту, чтобы не выдать себя своим смехом. Он усерднее прислушивается к шумам из комнаты и понимает, что слишком долго с другой стороны доносится лишь тишина. Резко распахивая дверь в спальню, он буквально влетает в неё с криком и тут же заливается смехом от испуганных лиц ребят. — Господи, видели бы вы свои лица. — С трудом, сквозь смех говорит Тэ. — Неплохо я вас разыграл? И направляет свет фонарика скользить по комнате. Он останавливается на кровати, где сидят Юнги и Соён — оба выглядят перепуганно. Затем он подсвечивает снизу своё лицо. — Бу, — тихо, с отрывом произносит он и снова заливается смехом. — Какого чёрта, Тэхён? Это, по твоему, весело?! — Юнги поднимается с постели, Соён всё ещё сидит, не шевелясь. Да у неё сейчас сердце готово вырваться из грудной клетки. Увидел ли он? Они ведь успели оторваться друг от друга раньше, чем открылась дверь? — Я думал, это будет смешно: призраки, все дела. А почему свет не горит? — Спасибо, что дом нахуй не унесло. Ебучий ветер, — в подтверждение слов Юнги, на улице особо сильно начинает завывать, и, кажется, даже трещат деревья. Сквозь шум ветра, ребята различают гудок автомобиля, и в окна попадает свет фар въезжающей машины. Соён тут же подрывается с кровати и подбегает к окну. «Намджун». Она срывается вниз. Бежит вниз по ступенькам, кажется, через одну. Хватает куртку в прихожей и, даже не застегивая её, вылетает на улицу. Намджун и Хосок, торопясь, выходят из машины. Соён буквально влетает в Намджуна, чтобы обнять его. — Свет вырубился. Тэхён. Мы с Юнги. Какого чёрта ты не послушал меня и поехал в такую погоду?! — На какое-то мгновение Соён забывает о том, что произошло в спальне. Сейчас её мысли заняты только беспокойством о парне. — Ты думаешь, я бы сидел в городе, когда нет света и связи? — Намджун обнимает крепко Соён. — Как я мог не приехать. — Он после твоего звонка был готов бежать к дому даже без машины. — Хосок хлопает Намджуна по плечу и направляется в дом. Ветер, кажется, не собирается сбавлять обороты. Намджун уводит Соён в дом, следуя за Хосоком. — В доме есть генератор на случай такой херни. — Намджун сбивает снег с тимберлендов. На первом этаже стоят Юнги с Тэхёном. Намджун окидывает их быстрым взглядом, подмечая, что Юнги выглядит так, словно приведение увидел, что странно для его бесстрашного хёна, в то время, как Тэхён рассказывает о своём розыгрыше Хосоку. Видимо, вся эта ситуация хорошо потрепала нервы Юнги-хёна, если такое смогло так сильно его задеть. — Когда в доме вырубило свет, мы реально чуть не откинулись от страха, ещё Тэхён, — Соён кидает недовольный взгляд на парня, заставляя его опустить взгляд вниз. — Я думал, вы оцените шутку, — бормочет он. — Повзрослей, Тэхён, — бросает Юнги, уходя в другую комнату. — Я пойду включу генератор. — Намджун выходит из комнаты. Тэхён молчит рядом. Соён бросает на него взгляды. Всё-таки не увидел или просто решил промолчать? — Я пойду разожгу камин посильнее, — бросив, Тэ уходит в гостиную. Хосок растерянно пошёл за Тэ. Соён ненадолго замирает, решая, куда стоит пойти ей, и, после недолгих раздумий, идёт всё же в ту строну, куда ушёл Юнги. Им нужно поговорить. И чем скорее, тем лучше. Юнги сидит на барном стуле, оперевшись локтями о стойку, зарывшись руками в волосы. — Юнги, — тихо произносит Соён, останавливаясь в нескольких шагах от парня. Он молчит, только чуть сильнее сжимает пальцы у корней волос. — Юнги, прошу, давай сделаем вид, что ничего не произошло. Я не думаю, что когда нибудь смогу рассказать об этом Намджуну. — Хорошо, Соён, — он тяжело вздыхает, — ничего не было. — Ты же понимаешь, что это была ошибка, — она продолжает после небольшой паузы, — просто эмоции в тот момент... — Именно, это была ошибка, — резко перебивает девушку Юнги, — пожалуйста, оставь меня одного. Соён колеблется и даже поднимает руку, чтобы сделать шаг и коснуться напряжённой спины Юнги, но в последний момент пальцы повисают в воздухе. Это будет не к месту, понимает она. Им обоим нужна поддержка после такого, но не друг от друга. Соён разворачивается и выходит из кухни. В коридоре зажигается свет. Силуэт Намджуна показывается из-за угла комнаты, когда он заходит внутрь гостиной, присоединяясь к остальным. — Тэ, почему ты вернулся один? Чонгук и Туён остались одни на горе? — Хосок встревоженно обращается к парню. — Они не успели на фуникулёр, но там был домик на вершине, думаю, они остались там. — Тогда будем ждать утра. Надеюсь, с ними всё будет хорошо. — Намджун берёт Соён за руку и легонько сжимает. — Да, подождём до утра. — Она сжимает его руку в ответ и прижимается плечом к его плечу.