King and Prince

Вернувшись к себе, Кинг снова и снова обдумывал произошедшее. Как бы ему ни хотелось верить, что все — лишь дурацкий сон, какое это уже имело значение? И с чего он взял, что она — его Энн? Да, похожа. Да, даже характером. Ну так что же? Это еще ничего не значит ведь, правда? Но ты уже готов заново влюбиться в копию вместо того, чтобы оставаться верным оригиналу, которого больше нет. К завтраку Кинг пришел даже слишком спокойным. Коротким кивком поприветствовав коллег, он занял свое место между Грюмом и Чарити. Пристальный взгляд серо-зеленых глаз отыскал за столом Слизерина знакомое лицо, уголки губ чуть дернулись вверх. Нет уж, довольно! Он заигрался в романтику. Сейчас лучше подумать о том, как им добыть чашу из хранилища Беллатрикс. Которую, кстати, ты убил. И теперь заявиться в ее обличье в банк — это верх безумия. Задумавшись над тем, каким образом можно обчистить такой банк, как Гринготтс (коп грабит банк — дожили!), Кинг не заметил, как в дверях Большого Зала его догнала группа студентов с мисс Смит во главе. — Профессор Кинг, извините! Тонкие пальцы коснулись его локтя, и он невольно вздрогнул. Однако пары секунд хватило, чтобы снова взять себя руки. «Это не она — это всего лишь двойник!» — повторял Кинг мысленно, с улыбкой глядя в шоколадные глаза девушки. — Да, мисс Смит? Она чуть замялась от этой официальной учтивости. Но присутствие студентов, которые явно ожидали, чем кончится их разговор, прибавило ей решимости. — Профессор Кинг, простите, если отвлекаю… Просто… Мы с ребятами подумали: почему бы нам не организовать литературный клуб? Вы бы им руководили. У Вас так чудесно получается на маггловедении! Должно быть, после ночного Круциатуса на Кинга напал огромный и пушистый зверь по имени «Благодушие». Во всяком случае потом, возвращаясь в мыслях к этому моменту, Уильям приходил в священный ужас от того, каким, должно быть, безмерно добрым и мягким он показался студентам, с радостью приняв предложение мисс Смит.

***

Впрочем, благодушие его длилось ровно до тех пор, пока он не заговорил со Снейпом. Как бы ни хотелось Кингу думать о том, что он достаточно разумен и способен подняться над слепой ревностью, стоило ему увидеть зельевара — и ледяная ненависть снова затопила сердце. Однако, вряд ли еще кто-то сумел бы так точно указать на недочеты в его плане по ограблению банка, как двойной шпион, отношения с которым оставляли желать лучшего. Хотя бы потому, что Снейп не будет с ним церемониться и скажет все, как есть. — То есть, ты хочешь спустить с цепи огнедышащего дракона и разворотить к чертям полбанка ради одного крестража, я правильно понял? — с нескрываемым сарказмом уточнил зельевар, когда Уильям выложил ему свой блестящий и убийственный план. — Ответь мне только на один вопрос: ты вообще нормальный, Кинг? — Честно признаться, сам не в курсе, — осклабился тот. — Ты рассуждаешь как маггл, — холодно оборвал его Снейп. — Что, в общем-то, неудивительно. Но кроме прочего, ты совершенно не думаешь о последствиях своих поступков. — Вот как?! — Кинг опасно прищурился. — Вот так. Ты же чертов коп! По-твоему, волшебники будут рады тому, что их сейфы разворотили? Пусть даже и ради пресловутой победы над Темным Лордом. В возвращение которого, между прочим, почти никто не верит. — Боже, как же у вас все сложно! — зло процедил Уилл, едва не переворачивая Снейпу стол. — Я вообще удивляюсь, как ты умудрился до сих пор остаться в правоохранительных органах, — язвительно хмыкнул слизеринец. — С таким-то характером и склонностью к анархии. — Удивляешься? — яростно прошипел Уильям и вдруг шагнул вплотную к Снейпу, хватая его за грудки. — Ты удивляешься, Снейп?! Тебе ведь так удобно об этом рассуждать! Станет слишком плохо — пойдешь поплачешь на могилке с бутылкой, так? Увидишь, как ее сын веселится с приятелями, и хоть этому порадуешься? А у меня даже могилы теперь не осталось. И своего Поттера нет! Только ты… Он запнулся и замолчал, отчаянно хватая ртом воздух. Боль в груди снова рвала жилы и ломала ребра. А в висках колотилось мучительное осознание убийственной правды: Снейп — его «Поттер». Единственное, что осталось ему после Ее смерти. Не потому ли он с ним так носится, хоть и мечтает придушить собственными руками? Уж лучше бы продолжил влюбляться в ее двойника! Вот только смысл, если этот двойник любит только Снейпа?.. Предоставив волшебникам самостоятельно обдумывать план ограбления Гринготтса (раз уж он для подобного слишком маггл), Кинг с головой ушел в свою работу. Он по полной выкладывался на уроках и весьма неплохо находил индивидуальный подход к каждому студенту. Впрочем, последнее было скорее пережитком прежней профессии — психологический портрет, личное дело, слабые стороны, интересы… Где-то в глубине души профессор Кинг так и остался инспектором Кингом.

***

В один из дней после занятий Уилл снова отправился в книжный магазин. На сей раз — в Лондон. Кингу хотелось оказаться как можно дальше от Хогвартса, Снейпа и Энн Смит. Да и подготовиться к занятиям в литературном клубе было необходимо. Альбус дал ему адрес очень хорошего, по его словам, книжного магазинчика в Лондоне и искренне поддержал идею с клубом. Она в самом деле была отличная, хотя Кингу подобное никогда не пришло бы в голову. В первую секунду Уильяму показалось: он снова видит Энн. Сердце замерло и болезненно сжалось. Однако, приглядевшись, он понял, что это другая девушка. Очень похожая на мисс Смит, но чуть старше. — Вам чем-то помочь, мистер Кинг? — с теплой улыбкой спросила она. И добавила со смехом, заметив его удивление. — Ваша колдография в последние дни не сходит со страниц «Пророка». Кинг недовольно поморщился, а потом все же улыбнулся. — Не думал, что встречу волшебников в маггловском книжном. Хотя мог бы и догадаться, раз Альбус здесь бывает. Но тем приятнее эта встреча! Мне тут предложили организовать в Хогвартсе литературный клуб… Они разговорились, прохаживаясь вдоль полок. Вскоре на прилавке выросли две приличные стопки книг, и Кинг с довольной улыбкой посмотрел на это богатство. — Что же, — расплатившись и закрывая саквояж со своим драгоценным грузом, удовлетворенно вздохнул он. — Теперь у меня появился любимый книжный. Вы не будете против, если я стану с завидной регулярностью опустошать ваши полки, мисс… — Просто Элизабет, — тепло улыбнулась девушка. — И, конечно, мы будем не против, особенно если за каждую унесенную книгу Вы будете платить, мистер Кинг! — Просто Уильям, — со смехом ответил Кинг. — И до скорой встречи… Элизабет! С разрешения Элизабет, Кинг воспользовался имеющимся в магазине камином. Едва он исчез в вихре зеленого пламени, из-за стеллажа выплыла фигура в черной мантии. — Элизабет? — Давно Вы здесь, профессор? — с чуть горьковатой улыбкой поинтересовалась девушка. — Достаточно, — неопределенно ответил Снейп, и насмешливо хмыкнул. — Просто Элизабет? Вот так сразу? — Он хороший молодой человек, Вы не считаете? — все еще улыбаясь, отвечала Лиз. — Прекрасно образован и неплохо разбирается в литературе. С ним интересно поговорить… — Вы просто застали его в трезвом виде, мисс Смит, — сухо сказал Снейп. — Весьма редкое явление, стоит отметить. — Неужели? — Он опасный человек, мисс Смит, — сурово произнес зельевар, видя, что его слова, кажется, только позабавили Элизабет. — Пусть у него во многом добрые намерения, но он опасен. — Как Вы? — пристально заглядывая ему в глаза, вдруг серьезно спросила девушка без тени улыбки. Снейп невольно сглотнул горький комок. И уронил — глухо и бесцветно: — Как я. Какое-то время Элизабет молча и строго смотрела ему в глаза. А потом спокойно сказала: — Что же, в таком случае, он заслуживает счастья. — Элизабет… — И я от всей души желаю, чтобы он был счастлив, профессор Снейп. Даже если Вы его сейчас недолюбливаете. Вам еще что-то нужно? Снейп стиснул зубы. Бросив холодное «нет, спасибо», он поспешил покинуть магазин. Элизабет какое-то время смотрела ему вслед, а потом достала из ящика стола свежий номер «Пророка». «Не является ли Уильям Кинг тайным оружием Дамблдора?» «Родители обеспокоены тем, что их детей обучает профессор, имеющий весьма ограниченные познания в магии. К чему это может привести?..» Папарацци поймал весьма удачный кадр: Кинг выходил из зала суда после слушания по делу Амбридж и с воинственным видом оглядывал холл. Что-то царственное было в этом небрежном повороте головы… И больно было думать о том, что такой смелый и добрый человек может быть глубоко несчастен.