King and Prince

Когда Кинг ворвался в огромный холл банка, там уже кипела битва. Авроры и орденцы оказывали упорное сопротивление захватившим банк Пожирателям. Уильям не стал вмешиваться в эту драку. Тома здесь явно не было. Реддл был внизу. Оттуда тоже слышался грохот битвы, и Кинг поспешил запрыгнуть в тележку, выжимая полную скорость. Пролетающие мимо заклятия заставили пригнуться, прячась за бортиком тележки. Впрочем, это не особо уберегло Кинга от опасности. Очередным случайным заклятием был разрушен участок висящих в воздухе путей, и тележка, несущаяся на полной скорости, сорвалась в пропасть. Кинг высунулся только на секунду — и тут же спрятался обратно, стискивая зубы и с нервным смехом считая удары. Один, два, три, четыре, пять… черт! Обрушившийся сверху обломок камня просвистел в миллиметре от его головы, и сердце едва не выскочило из груди от взрыва адреналина. Растеряв колеса и обзаведясь десятком пробоин, тележка в последний раз ударилась о выступ одного из ярусов и полетела куда-то вниз, где даже дна не было видно за мраком. Кинг успел выскочить из нее за мгновение до этого. И теперь отчаянно цеплялся одной рукой за край обрыва, в другой крепко держа меч Гриффиндора. — Надо было… шляпу… взять! — прошипел он себе под нос, подтягиваясь, и холодея от ужаса, когда камень под пальцами вдруг зашевелился, грозясь отколоться от общего массива. — Нет-нет, пожалуйста, еще совсем немножко продержись! Бросив меч на каменный уступ, за который он цеплялся, Кинг все же умудрился взобраться на него. И кусок камня, который держал его до сих пор, с треском сорвался вниз, стоило ему оттолкнуться от него ногой. — Спасибо, дружище, я буду тебя помнить! — пообещал Уильям упавшему камню, с трудом восстанавливая дыхание. Теперь битва гремела наверху, и оттуда все чаще летели обломки камней, тележки и даже… Кинг чуть поморщился, когда в пропасть с пронзительным воплем рухнул волшебник в черном плаще. Подхватив меч, Кинг поспешил наверх. По дороге ему довелось несколько раз обходить разбившихся при падении с высоты гоблинов. Уильяму не было особо жалко этих скряг, которые в свое время весьма подло обошлись с Поттером. Но думать о том, что пострадать могут не только гоблины, инспектору не хотелось. В какой-то момент грохот наверху немного затих. Уильям нахмурился, заметив, что среди магов возник странный переполох. Полный страшной боли крик Блэка эхом отразился от стен и усилился многократно, заставляя невольно поежиться. Что вообще этот пес тут делает? Не приближаясь к столпившимся на узкой площадке магам, Кинг проскользнул в хранилище Беллатрикс Лестрэйндж, вход в которое уже был расчищен каким-то мощным заклятием. Стараясь не задевать ничего, он прошел в дальний угол и осторожно снял с полки золотую чашу. Не тратя времени на то, чтобы куда-то ее тащить или искать свободный стол, Кинг поставил чашу на пол и проткнул ее мечом. — Четыре крестража за один час — да ты крут, Кинг! — расхохотался он, отмахиваясь от едкого дыма. — Орден Мерлина вряд ли получишь, конечно, но все же… Уильям поспешил покинуть хранилище, которое в любую минуту могло оказаться полным раскаленного металла, задень он что-то ненароком. Переполох среди собравшихся на площадке волшебников уже успел приобрести иной характер. Блэк… рыдал, обнимая несколько заторможенного Поттера. Том, по всей видимости, спасался бегством. Коротко хмыкнув, Кинг шагнул к Поттеру и Блэку, которые еще оставались на площадке, в то время как остальные либо убегали, либо догоняли убегавших. Однако, спросить, что здесь произошло Уильям не успел. Очередной обломок скалы сорвался откуда-то сверху и упал на сквиба, задевая голову и плечо. — Кинг! Чтоб тебе провалиться! — откуда-то издалека услышал Уильям яростный окрик Бродяги. И сорвался в полную мрака бездну.

***

Кингу снова удалось за один день обрушить на Орден и всю магическую общественность столько событий, что голова невольно начинала идти кругом. Разумеется, совсем один он бы с этим не справился. Но в качестве катализатора послужил прекрасно! Когда Снейп сообщил в Блэк-хаус о том, что Кинг что-то задумал, а спустя буквально пятнадцать минут Билл Уизли сказал о том, что Гринготтс атакуют Пожиратели, Сириус Блэк не мог больше сидеть вдали от битвы. Какой-то олух (иначе его Снейп не мог назвать) донес новость об этом до Поттера. Безмозглый мальчишка, разумеется, совершенно не хотел потерять крестного. В результате крестраж, заключенный в шраме в виде молнии, был уничтожен. Безусловно, это было очень хорошо. Гарри выжил, крестража нет, Альбусу больше не придется ломать над этим голову. Но ментальная связь с Томом и Нагайной исчезла вместе с крестражем. Теперь Гарри уже не мог говорить на парселтанге, сообщать о планах Волдеморта и вообще стал обычным мальчиком. Мальчиком-Который-Выжил-Дважды. Теперь это радостное событие отмечали в шумной компании в Блэк-хаусе, куда близнецы Уизли притащили десять ящиков сливочного пива и все поздравляли Гарри. А Блэк уже строил планы на свободное будущее после войны: по его делу должны были провести повторное расследование, которое обещало полное оправдание.

***

На этом празднике, однако, присутствовали не все. Кинг лежал в больничном крыле в Хогвартсе со страшными переломами. Блэк сумел подхватить его не сразу, и, падая, Уильям успел к перелому ключицы и трещине в черепной коробке присовокупить повреждения ребер, руки и обеих ног. А теперь Костерост не позволял ему уснуть. Занятия в этот день были отменены, и Северус Снейп сидел у постели пострадавшего, с бесстрастным выражением на лице наблюдая за медленной агонией своего коллеги. — Вот к чему приводит идиотское геройство, — сухо произнес он, прерывая долгое молчание и чуть морщась от боли в горящей Метке. Кинг только прохрипел что-то нечленораздельное, и Снейп безрадостно усмехнулся. — Ты в курсе, сколько магов и гоблинов сегодня погибло? Теперь последние требуют с Министерства компенсацию и, скорее всего, грядет очередное восстание гоблинов. Молодец, Кинг, нечего сказать!

***

За всю свою недолгую жизнь Энни Смит ни разу не довелось серьезно влюбиться в кого-то из сверстников. Даже если что-то и просыпалось у нее в душе иногда — разочарование приходило слишком быстро. Ведь почти каждого мальчишку в школе она невольно сравнивала с двумя самыми лучшими мужчинами в ее жизни — с мистером Смитом и профессором Снейпом. Но еще никому не удалось совместить в себе доброту первого и… она не могла точно сказать, что именно в декане Слизерина восхищало ее больше всего, но сравниться с ним пока никому не удалось. Однако, появился профессор Кинг — и Энн вдруг поняла, что не хочет сравнивать его с отцом и деканом. Уильям Кинг был одновременно похож на оба ее идеала, и в то же время полностью от них отличался. В нем была капля гриффиндорского безрассудства размером с половину Хогвартса, которая удивительно подчеркивала доброту и проницательность профессора. А теперь вот он снова переполошил все магическое сообщество Великобритании, устроив битву с Сами-Зна… с Воландемортом в Гринготтсе. Энни осторожно прошмыгнула мимо кабинета мадам Помфри в импровизированную палату, где лежал профессор Маггловедения и поплотнее задернула ширму, служившую ограждением. Уильям Кинг как будто дремал, беспокойно мотая головой, хмурясь и срываясь на хриплые тяжелые вздохи. А ведь когда она видела его в последний раз, он был полон сил и лечил ее… Энни осторожно коснулась покрытого испариной холодного лба профессора. Судя по тому, что профессор МакГонагалл рассказала им с отцом, он сильно пострадал в утренней битве, и теперь его накачали Костеростом. На часах была уже половина шестого вечера, но зелье будет действовать еще как минимум полтора-два часа. И Энни больше всего жалела о том, что не смогла прийти раньше. Профессор МакГонагалл сказала, с ним сидел профессор Снейп… Кинг глухо застонал, крепко впиваясь напряженными пальцами в одеяло и поворачивая голову к нежданной посетительнице, словно пытаясь теснее прижаться к лежащей у него на лбу ладони. Энни улыбнулась, сглатывая вдруг подступившие к горлу слезы и пересела со стула на край кровати, успокаивающе поглаживая профессора по заросшей щеке. Его побелевшие губы тронула такая счастливая улыбка, что сердце девушки невольно сжалось. — Энн… — срывающимся голосом тихо позвал мужчина, и она едва не задохнулась от охватившего ее вдруг волнения. Крепко сжала уцелевшую в битве руку и склонилась ближе к его лицу, приглаживая взмокшие от пота темные волосы. — Я здесь, сэр, — так же тихо прошептала она в ответ. — Не уходи, Энн… — он силился открыть глаза, но, кажется, был слишком измучен для этого. — Прошу… — Я не уйду, сэр, — стараясь не разреветься, с дрожащей улыбкой заверила она его. И, глубоко вздохнув, коснулась бледных губ легким поцелуем. Кинг потянулся к ней всем телом, но Костерост прибил его к постели, и он только тихо рассмеялся, когда она оторвалась от его губ, и умиротворенно вздохнул, крепче сжимая ее руку. — Я не уйду, сэр, — шепотом повторила Энни, улыбаясь ему в ответ. — Никогда больше не уйду… Ответом ей была еще одна счастливая улыбка и крепкое пожатие сильных пальцев. И это сейчас значило для девушки больше, чем самые романтичные признания на свете.