King and Prince

Молчание между ними становилось напряжённым. Северус Снейп сосредоточенно смотрел на огонь в камине, крепко сжимая фарфоровую чашку. Элизабет все не могла оторвать взгляда стиснутого в сильных пальцах хрупкого фарфора, и силилась подобрать слова. — Вы уверены? — наконец спросила она чуть слышно. — К сожалению, — горько уронил зельевар, не глядя на нее. Элизабет все же взглянула ему в лицо, в надежде прочесть что-то иное за этой холодной и невозмутимой маской. — К сожалению? — Я боюсь, радоваться здесь особо нечему, мисс Смит, — бледные губы тронула невесёлая улыбка и в черном взгляде промелькнула затаенная боль. — И Вы должны это понимать. Вы достаточно разумны, я знаю. Элизабет на несколько мгновений опустила глаза, сдерживая рванный вздох, и осторожно накрыла напряжённые пальцы профессора теплой ладонью. — Я не знаю, Северус… — едва слышно проговорила она. — Боюсь, я не настолько мудра, как Вам хотелось бы. Я знаю лишь то, что говорит мне сердце… — И что же говорит Ваше сердце, Элизабет? — Снейп обернулся к ней, пристально заглядывая в голубые глаза. От его мимолётной горькой улыбки обрывалось дыхание и хотелось… — Впрочем, молчите! — прежде чем она успела вымолвить хоть слово остановил он ее. — Что может говорить сердце, что обрекло Вас на любовь к такому, как я?.. Элизабет промолчала. Объяснять что-то этому гордому и суровому мужчине она не видела смысла. И только порывисто прижалась к нему, касаясь губами бледных губ. Сильные пальцы вдруг крепко сжали ее ладонь и лицо обдало горячее дыхание… — Мисс… — Молчите! — Элизабет… — бархатистый голос стал хриплым. — Вы не понимаете… — Я не готова… потерять… — Именно поэтому… —…Вас! — Что?.. — Северус, я жду тебя в своем кабинете. Это срочно. Голос Дамблдора заставил их отпрянуть друг от друга и теперь они смотрели на тающего в воздухе серебристого феникса, тщетно стараясь унять бешеный стук в груди. — Простите, мисс… Я должен идти. Чуть сжав ей пальцы, Северус стремительно поднялся и через несколько секунд небольшое маггловское кафе на окраине Лондона будто опустело и через бесшумно прикрывшуюся дверь ворвался ледяной ветер. Словно суровый профессор был единственным источником тепла и света в этом тихом уголке. Элизабет какое-то время сидела неподвижно, глядя ему вслед невидящим взглядом. А потом все же поднялась и вышла на улицу, навстречу промозглому осеннему ветру. Ей тоже будет не лишним сейчас наведаться в Хогвартс.

***

На дворе стояла середина ноября. Легкий снежок припорошил землю и теперь взору являлся тоскливый до невозможности пейзаж. Тонкая корочка льда с хрустом ломалась под подошвой и жидкая грязь, хлюпая, брызгала на ботинки. Кинг поморщился. Он не любил лишний раз лезть к магам за помощью. А это означало, что сегодняшний вечер предстояло провести за чисткой обуви. Ну и черт с ним. Уильям не особо понимал, зачем пришел сегодня в Хогсмид. Быть может только затем, чтобы оказаться подальше от Хогвартса. С некоторых пор этот замок перестал быть символом прекрасного чуда и Уильяму хотелось поскорее убраться отсюда. Вот только, пока Том жив — это невозможно. —… и это все — из-за твоего обожаемого профессора-сквиба! — вдруг донесся из ближайшего переулка шипящий злобный голос Драко Малфоя. Кинг невольно подобрался и ускорил шаг. С кем бы Малфой не ругался — бедняге явно сейчас придется несладко. — Разве профессор Кинг виноват в том, что твои родители выбрали сторону Сам-Знаешь-Кого? — Заткнись, полукровка! Не помня себя от ярости Уильям стремительно завернул с узкой улочки в еще более узкий переулок, одним взмахом руки отбросил преградившего путь Гойла и, схватив Малфоя за шкирку, как легонького котенка оторвал его от девушки. И в этот момент ему было совершенно наплевать на то, что драка со студентами при любом раскладе приведет к плачевным результатам. — Если у Вас есть ко мне претензии, мистер Малфой, предъявлять их стоит лично мне, а не мисс Смит, Вам не кажется? — лед в голосе профессора Кинга был поистине убийственным. Малфой в ответ обжег его полным ненависти и отчаяния взглядом. — Это все из-за тебя! — выплюнул он в лицо мужчине, не особо думая о приличиях и субординации. — Из-за тебя Он пытает моих родителей! Требует с них платы за ошибку… которой они не совершали. — Разве? — приподнял бровь Кинг. Выражение лица его было совершенно бесстрастным и он так и не ослабил хватку, продолжая держать Малфоя за шиворот. — Ты слеп, Драко. — Заткнись! Если бы не ты — все было бы иначе! — Ты слеп, Драко, — снисходительно повторил Кинг. — Он пытал бы их в любом случае. Не за одно — так за другое. — Я тебя убью! Это все исправит… я тебя убью… Конец волшебной палочки больно ткнулся в грудную клетку сквиба и Уильям все же не сдержал философской усмешки. Склонив голову набок, он пристально посмотрел в серые глаза. — А ты сможешь, парень? — голос его прозвучал вкрадчиво. — Ты убивал раньше? Я убивал. Я знаю — как это. Знаю, что ты на это не способен. Не так. Не глядя человеку в глаза. Когда видишь в глазах смерть — это страшно. Потому, что она начинает притягивать тебя, звать к себе, звать за собой этим пустым мертвым взглядом. И ты летишь в бездну. Поэтому покойникам закрывают глаза — чтобы не видеть смерти. Ты готов ее увидеть? — Замолчи… — глухо прохрипел слизерениц, глядя на сквиба расширившимися от ужаса глазами. Мальчишку ощутимо потряхивало и Кинг отпустил его, выпрямляясь. — Страшно стало, Драко? — снисходительно улыбнулся он. — Я знаю, что страшно. Опусти палочку и успокойся. И не мешай мне спасать твоих родителей от их палача. — Спасать? — горько рассмеялся Малфой. — Посадить их в Азкабан — это, по-твоему, спасение?! — Ты бежишь впереди паровоза, — резко осадил его Уилл. — Не стоит этого делать. — Хах! Ты у нас ведь единственный знаешь, что стоит делать, а что нет, так? — Нет! — жестко отрезал Кинг. — Но я хотя бы пытаюсь в этом разобраться. Пойдемте отсюда, мисс Смит. Энни, до сих пор стоявшая за спиной профессора с палочкой наизготовку, вздрогнула от неожиданности, а потом поспешила за Кингом прочь из злосчастного переулка…

***

Три метлы. Болтовня волшебников за соседними столиками. Кофе с молоком и сумрачный профессор сидящий напротив. Энн хотелось впитать каждую деталь этого странного ноябрьского вечера, раствориться в нем навсегда… Наблюдать из-за края чашки за тем, как пристальный взгляд мужчины сканирует каждого посетителя в кафе. Как губы сжимаются в тонкую полоску и нервно дергается кадык под бронзовой щетиной… Хотелось подойти ближе… разгладить эту упрямую складку меж густых сердитых бровей, следить, как медленно поползут вверх уголки тонких губ… — Спасибо Вам, сэр… — Я не лучший рыцарь, мисс… — Вы храбрый! — Этого мало. —… и сильный. — Недостаточно сильный. — И жутко упрямый! — Разве? — Очень. — Вам не стоит гулять в одиночку. — Вы со мной… — Я не смогу Вас спасти, мисс… — Вы уже спасли! Много раз. — Много? — От Амбридж, для начала! — Боже… Уголки тонких губ все же ползут вверх и мужчина прикрывает глаза ладонью, глубоко вздыхая. А Энн поспешно сглатывает вставший в горле горький комок. Ей хочется кричать — чтобы он услышал, узнал… Чтобы не мучился вот так… Маленькая ладонь тихонько тянется к лежащему на столешнице крепкому мужскому кулаку… но, не открывая глаз, Кинг вдруг убирает руку со стола, поднимая свою чашку с кофе… И в сердце что-то обрывается… Он знал — что-то не так. Он чувствовал… Что-то страшное скреблось на сердце, разрывая его острыми кривыми когтями. Что-то жуткое не давало вздохнуть полной грудью. Он не должен был приводить ее сюда. Не должен был… В глазах темнело от растущей в груди невыносимой боли, и каждое ее слово доносилось будто сквозь толщу воды… Это произошло стремительно. Как и в первый раз. Звон стекла, крики и вспышки заклятий. Злобный хохот и пронзительный визг. Стул, на котором он сидел секунду назад разлетается вдребезги и острый кусок дерева вонзается в руку чуть ниже локтя. — Энн!.. Широко распахнутый блестящие темные глаза смотрят в самую душу и от дрожащей улыбки побелевших окровавленных губ становится так больно… — Все хорошо… просто немного… Зычный голос Аберфорта Дамблдора перекрывает гул битвы и ослепительная вспышка на какое-то время заставляет всех притихнуть. — Убирайтесь отсюда! — рявкает на сквиба Аберфорт. — Тащи девчонку в лазарет! Живее! Я прикрою. Стиснув зубы, Кинг сгребает в охапку бесчувственное тело девушки и бросается прочь. Словно из-под земли вырастают близнецы Уизли, которые сменяют Аберфорта — тот больше нужен здесь, в гуще боя. — Все будет хорошо, профессор! — Мы вас в обиду не дадим! Глухой вой клокочет в горле, безумная ярость скипается в жилах. Мадам Помфри что-то быстро-быстро говорит — Кинг выхватывает только «скоро очнется»… — Ну что, Уильям? Сколько еще мы будем ждать и ничего не делать? Сколько будем осторожничать перед Дамблдором и выбирать методы? Сегодня она еще очнется, а завтра?.. Кулак с треском впечатывается в стену, но боли в разбитых костяшках он не чувствует. Коридоры, двигающиеся лестницы, опять коридоры, горгулья… — Альбус, мы должны его убить! Пока это не зашло слишком далеко. — Мой мальчик… — Я не собираюсь ничего сейчас слушать! У нас есть Снейп. Мы можем найти его через Метку. — Я не готов потерять Северуса, Уильям, — спокойно и тихо произносит Дамблдор. А Кинг вдруг понимает, что больше всего на свете сейчас желает Снейпу смерти. Но даже это уже неважно. — Так сделайте так, чтобы он выжил! — зло выплюнул он. — Вызовите его сюда! Пусть сам решит, готов ли он провести нас к Тому! Это нельзя больше откладывать. Сегодня Хогсмид — а завтра Пожиратели будут в Хогвартсе! И все лишь потому, что Вам не захотелось терять шпиона?! Альбус промолчал. Этот Кинг — взбешенный и кипящий гневом и жаждой крови был не похож на того Кинга, который предупреждал их об опасности, чтобы сохранить как можно больше жизней. Однако, при всей кровожадности Кинг все же был прав. И Альбус отправил за Снейпом Патронус, а потом созвал Орден и преподавательский состав. Крейсирующий по кабинету с реактивной скоростью Кинг уже откровенно нервировал и Дамблдору совершенно не хотелось, чтобы он снова полез куда-то в одиночку. «Уильяма я потерять тоже не готов, да…»