Часть 2
4 декабря 2020 г., 00:44
Наверное, впервые в жизни Чифэнь-Цзюн испытал настоящий безмерный ужас из-за того, что натворил. Единственный за кого Не Минцзюэ мог переживать настолько сильно — был его родной Не Хуайсан.
Но сейчас, вытащив из пруда бессознательное тело названного диди, в груди которого зияла довольно крупная дыра, он осознал, что вообще произошло. Глава клана Не скинул с себя верхние одежды еще до того, как нырнул следом за Мэн Яо, потому едва вытащил, тут же завернул в серую дорогую ткань и запрыгнул на Бася, взмывая ввысь.
— Мэн Яо! — он несильно похлопал по щеке младшего, едва не одернув руку — небольшая область скул тоже была покрыта едва заметными чешуйками. — Мэн Яо!
Голова Цзинь Гуанъяо безжизненно запрокинулась, но Чифэнь-Цзюн не сдавался.
— Мэн Яо, чтоб тебя! Открой глаза! Открой глаза сейчас же, если не ради себя, то хотя бы во имя своей матери! Диди…
Не Минцзюэ не понял, что возымело больший эффект — ощущение полета, пощечины или слова о покойной госпоже Мэн или вообще столь неожиданное обращение — Лянфань-Цзюн с хриплым кашлем сплюнул накопившуюся воду, ошалевшим взглядом сталкиваясь с глазами Минцзюэ.
— Дагэ… — вместе с водой с уголка губ Гуанъяо скатилась тонкая струйка крови.
— Не смей, — перебил его Чифэнь-Цзюн. — Не смей отключаться. Скоро долетим до Нечистой Юдоли.
— Цзинь Гуаншань… — Мэн Яо слабо ухватился за ворот нижнего ханьфу. — Цзинь Гуаншань — это второе солнце…бумаги…доказательства…спрятаны в…моем…гуцине…
— О чем ты?
— Гуаншань хочет убить… тебя и эргэ… — болезненная складка залегла меж бровей младшего заклинателя. — Глава Мо Лин Су…наемник…
Не Минцзюэ слышал, что Су Шэ изгнали с позором из Облачных глубин во время Аннигиляции за выдачу секретов Гу Су. Паршивец принял это не только со слишком высоко задранным носом, но еще и основал собственный орден, практически во всем подражающий клану Лань. Ярость внутри вскипела с новой волной. А чего он ожидал? Трус Гуаншань решил использовать внебрачного ребенка с целью заполучения власти над кланами через их слабых правителей — после смерти Минцзюэ его место бы занял младший брат, который ничего не смыслит в боевых искусствах, хотя он прекрасный дипломат. А место Сичэня перешло бы Лань Ванцзи, который до сих пор скорбит по погибшему Лаоцзу, там и старейшина Лань ничего бы не смог сделать. А в случае провала все «заслуги» легко можно было свалить на хрупкие плечи бастарда. Вот только Цзинь Гуаешань не предполагал, что шантажом сына не провести — тот собрал свой собственный компромат, сохраняя тем самым шаткое положение. Мэн Яо на его руках закашлялся, пачкая кровью одеяния Чифэнь-Цзюня.
— А-Яо… — оба заклинателя вздрогнули — Не Минцзюэ от того, как он назвал младшего брата, Гуанъяо от того, как его имя прозвучало из уст главы клана Не.
— Потерпи, А-Яо, мы уже почти прилетели.
Мэн Яо этого не услышал — рука, покрытая до локтя полупрозрачными чешуйками безвольно опустилась вниз, роняя алые капли. Когда они долетели до Нечистой Юдоли, тело Цзинь Гуанъяо вернуло себе прежнее обличие.
***
— Немедленно прикажите всем адептам, кто остался в клане Цзинь, забрать Не Хуайсана и возвращаться в орден, — Чифэнь-Цзюн сжал края трона так, что отпечатались пальцы. — И достаньте мне цинь Лянфань-Цзюня любой ценой. Желательно без лишнего шума. — Слушаемся, — отряд заклинателей поклнился и вышел прочь. Следом за ними в тронном зале появился лекарь. — Ну? — Не Минцзюэ кое как усидел на месте, сдерживая себя из последних сил. — Глава клана, — пожилой мужчина уважительно поклонился и подошел ближе. — Состояние господина Цзиня было критическим. Дальнейшее промедление хоть на одну палочку благовоний, и тогда мы не смогли бы его спасти. — Что с ним? — Сейчас ему требуется покой и отдых. У господина Цзиня наблюдалось сильнейшее искажение ци, спровоцированное чем-то извне, но пока я ничего не могу сказать по этому поводу. На восстановление потребуются месяцы. Рана в груди затянется в ближайшее время, но для этого нужна передача энергии, поскольку господину противопоказаны любые практики, кроме медитаций. Без нее, боюсь, заживление будет идти медленнее. Сейчас господин Цзинь спит — травы будут действовать еще пару часов. — Можете идти, — Чифэнь-Цзюн стал мрачнее тучи, но тут же окликнул заклинателя. — Я могу его навестить? — Вы его названный брат, господин Не. Возможно, ваше присутствие окажет на него благотворное влияние. Только прошу вас, если решите передать ему свою ци — постарайтель делать это ровными небольшими порциями. Господин Цзинь все же непростой заклинатель. И еще, глава клана — не сочтите мои слова за дерзость, но советую вам не давить на него. Я помню того Мэн Яо, который следовал за вами незримой тенью, помогал сверх своих возможностей, спасал вашу жизнь и был тем, кто стоял за вашей спиной надежным щитом. Сейчас от того молодого господина практически ничего не осталось. — Хочешь сказать, что я в этом виноват? Что изгнал его? — Покорный слуга ни за что не стал бы укорять своего господина, — лекарь почтительно склонился. — Чья вина за все происходящее не ведомо. Но я могу сказать одно — молодой господин Цзинь испытывает к вам нечто гораздо большее, чем братские узы и уважение, хоть и пытается это отрицать. Потомки народа воды очень хрупкие создания по своей натуре, хоть по характеру гордые и несгибаемые. Осмелюсь попросить вас не действовать сгоряча, господин.***
Не Минцзюэ, стараясь ступать как можно тише, прикрыл за собой дверь в отдельную комнату лазарета. В покоях царил полумрак — окна были задернуты плотными занавесями, прозрачные занавеси на каркасе кровати укрывали раненного заклинателя от всего мира серебристым коконом. Чифэнь-Цзюн медленно подошел к кровати и чуть отодвинул тюль. Бледный Мэн Яо лежал на белоснежных простынях, укрытый по плечи теплым одеялом. Волосы заклинателя были распущены и аккуратно уложены по обе стороны головы, лоб уже без киноварной точки пересекала глубокая складка. Минцзюэ присел на край ложа и присмотрелся — по неясным причинам чешуя не полностью сошла с тела Цзинь Гуанъяо — с шеи шероховатая неровность переходила на скулы, образуя причудливый мерцающий золотом узор. Не ведая, откуда пришел столь неожиданный порыв, Чифэнь-Цзюн протянул руку и коснулся мозолистой ладонью чешуи, ожидая почувствовать склизкость и холод, но вместо этого по его предплечью растеклось пульсирующее приятное тепло. Пальцы очертили края чуть суховатой и довольно приятной кожи. Вместе с вышедшим прикосновением чешуйки сильнее засветились золотистым светом, комнату заполнил звук, похожий на перезвон маленьких колокольчиков — именно от видоизмененной кожи Цзинь Гуанъяо исходило дивное звучание. Не Минцзюэ вздрогнул, когда его кисть перехватила слабая ладонь, молча умоляя не прекращать своеобразную неожиданную ласку. Бессознательный заклинатель тихо повернул голову в сторону прикосновения. С сухих побледневших губ слетело одно слово, произнесенное с достаточными эмоциями, чтобы Чифэнь-Цзюн понял — Мэн Яо он больше никогда и ни за что не отпустит. — Дагэ…
