And all this time I've been hiding

Цзинь Гуанъяо тихо простонал, когда Минцзюэ осторожно подхватил его на руки, направившись к бочке с теплой водой, что стояла приготовленная слугами за ширмой. — А-Яо… — Всё в порядке, дагэ, — младший заклинатель поднял на старшего медовые глаза. — Мне уже почти не больно. Улыбка на лице бастарда была вымученной, но Чифэнь-Цзюн, зная упрямый характер названного диди, предпочел промолчать. Пока они преодолевали расстояние до купальни, глава клана Не по крупицам передавал свою ци, любуясь невольно мягким золотистым свечением мелких чешуек на тонкой шее. Подойдя к бадье, Не Минцзюэ на секунду замешкался — на Мэн Яо был одет в нижнее пао, но самому снять его, не потревожив ран, никак не представлялось возможным. — Дагэ смущается лицезреть своего саньди обнаженным? — заметив заминку старшего, русал медленно спустил ноги вниз, нетвердо вставая на прохладный пол. — Можешь отвернуться. Думаю, что с водными процедурами я справлюсь сам. — Ага, справится он, — Минцзюэ глухо хмыкнул и усадил заклинателя на ближайшую лавочку для одеяний. — Один раз уже чуть не захлебнулся. Чифэнь-Цзюн выпрямился и уверенным движением развязал пояс, небрежно сбрасывая все верхние одеяния и нательную рубаху рядом с Гуанъяо. Последний, увидев обнаженный торс старшего названного брата, моментально вспыхнул румянцем, чешуйки засветились изнутри розовато-золотым цветом. Когда Минцзюэ потянулся к своим штанам, Мэн Яо не выдержал и с тихим стоном зажмурился, прикрыв лицо руками. — Чего ты там не видел? — в голосе главы слышались веселые нотки. — Сам же когда-то обрабатывал мои раны. — Это было очень давно, — из-под ладоней слова получались приглушенными. — В моей памяти не осталось ни воспоминания о тех временах. — Лжец. — Дагэ! — Гуанъяо с возмущением убрал руки от лица, тут же сдавленно охнув и вернув обратно. Чифэнь-Цзюн тяжело выдохнул, молча подхватив младшего на руки под смущенный писк последнего и бодрым шагом направился к бочке. — Д-Дагэ….Дагэ! — Мэн Яо принялся весьма проворно вырываться, стуча маленькими кулачками по широкой груди. — Не надо! Старший брат! Немедленно поставь меня на пол! — Выеживайся больше, — глава клана Не зашел в теплую воду и опустился вместе с младшим заклинателем на руках. От сопротивления Гуанъяо и большого количества воды, значительная ее часть оказалась на полу. Минцзюэ усадил несчастного вырывающегося себе на бедра, сжимая в тисках тонкую талию. Мэн Яо предпринял еще одну попытку побега, но знакомая тяжесть отрезала все пути к отступлению, и заклинатель плюхнулся обратно, откинувшись плечами на грудь. Тело напрочь отказалось слушать своего хозяина, млея от прикосновений теплых сильных рук. — Красивый, — Чифэнь-Цзюн откровенно любовался свисавшим с края бочки роскошным полупрозрачным плавником. — И как я раньше этого не замечал? — Я или он? — Мэн Яо кивнул на хвост. Не Минцзюэ внимательно смотрел на младшего заклинателя, запоминая каждую черту прекрасного, будто у небожителя, лица, каждую блестящую чешуйку на скулах, еле заметные сейчас, когда он не улыбается, ямочки на щеках, невольно напрягаясь от растущего внизу живота тугого узла вожделения. — Дагэ? — Гуанъяо на миг растерялся, когда старший брат замер каменной статуей, только для чего, чтобы мгновение спустя мягко обхватить его за затылок и аккуратно прижаться своими губами к влажным Ляньфан-Цзюня. Мэн Яо сдавлено всхлипнул, отвечая сражу же. Утонченные пальцы моментально запутались в волосах Не Минцзюэ, сокращая расстояние между ними до минимума. Чешуя Гуанъяо засветилась ярким золотом, пуская волны тепла по телам. Поцелуй вышел нежным, дабы не спугнуть потомка воды глава клана не старался сдерживать свой напор, позволяя Мэн Яо придвинуться еще ближе. Существа, подобные Цзинь Гуанъяо влюбляются один раз и на всю жизнь. Таких, как он заклинатели называют «жемчужинами Инлуна», таких как Минцзюэ «благословленными». Найдя свою пару, жемчужины обретают в ее лице защитника и покровителя, того, кто будет готов отдать за них свою жизнь. Стать хранителем «жемчужины Инлуна» мог любой, кто был благословлен небожителями, в основном это были великие воины, либо люди с чистыми сердцем и душой. Образовывая союз, такая пара становилась законным супругами, в независимости от пола партнеров и при желании они могли иметь детей. Чифэнь-Цзюн догадывался, что с Мэн Яо было что-то не так, но он был удивлен, что истинным названного диди стал именно он, а не Лань Сичэнь. — А-Яо… — глава клана Не отстранился первым, вдохнув полной грудью ставший дефицитом воздух. — Ты хочешь большего? Цзинь Гуанъяо представлял из себя сгусток яркого золотого свечения, чешуйки издавали тихий переливчатый звон, а медовая радужка горела янтарным блеском. — Дагэ, — голос младшего заклинателя стал более тихим и мелодичным. — Я хочу большего. — Ты уверен? — Чифэнь-Цзюн сдерживал себя из последних сил, ибо брать ставшее вдруг столь желанным насильно не хотелось. Тонкие пальцы обхватили твердый корень ян. Мэн Яо приподнялся на хвосте, задевая губами чуть поалевшую мочку уха. — Возьми, — шепот Гуанъяо снес все тормоза. — Возьми то, что по праву принадлежит тебе. Не хочу больше быть «сыном шлюхи»… — Ты никогда им и не был. Бочка под напором поднявшегося из воды с парой на руках Не Минцзюэ треснула, развалившись на четыре части, но ни один из заклинателей не обратил на нее внимание, полностью отдавшись во власть поцелуев.

***

Пока Не Минцзюэ шел через все покой к месту для сна, Цзинь Гуанъяо каким-то образом умудрился вернуть себе нормальные человеческие конечности вместо обвивающего ногу хвоста. Он стал в разы легче, когда тонкие щиколотки скрестились на пояснице удобно перехватившего его Чифэнь-Цзюня. — Нежностей не обещаю, — глава клана Не оставил на шее огромный след от зубов. — Это не обязательно, — Ляньфан-Цзюн закатил глаза от блаженства откидывая голову назад, открывая еще больший доступ. Утробный рык Минцзюэ заглушил властный поцелуй. Чифэнь-Цзюн швырнул Гуанъяо на кровать, пригвоздив одной рукой тонкие запястья над головой младшего заклинателя. Собственное возбуждение причиняло весьма ощутимую боль, но, памятуя прошлое Мэн Яо, когда он обслуживал клиентов в борделе, поумерил свой пыл. — Если будет неприятно, не молчи, как мертвец, — глава клана Не впился в покрасневшие губы поцелуем, отвлекая пару от первого вторжения. Кончик пальца мягко огладил края узкой хризантемы, проникая сразу полностью. Гуанъяо протестующе замычал, уперевшись ладошками в широкую грудь. Чифэнь-Цзюн замер, позволяя паре привыкнуть. Дождавшись слабого кивка, он медленно продолжил гладить узкие, хоть и не настолько, если бы Мэн Яо был девственником, стеночки, постепенно растягивая и расслабляя напряженные мышцы. Идти обратно до купален за маслом не было ни сил, ни терпения: Минцзюэ продолжил тщательную подготовку и не прибегал ко второму пальцу до тех пор, пока Гуанъяо сам не застонал, требуя большего. Вид возбужденного и растрепанного заклинателя, самостоятельно насаживающегося на его пальцы заставил естество Не Минцзюэ окрепнуть, причиняя уже практически нестерпимую боль. Убедившись, что Мэн Яо более менее готов, он вытащил из тесного нутра пальцы и обхватил ладонями талию младшего, не давая Гуанъяо ерзаться от недовольства чувства пустоты. — Готов? — Чифэнь-Цзюн удержал крохи самоконтроля, лишь бы не причинить паре вред. — Дагэ! — в отличие от Минцзюэ, Мэн Яо исчерпал весь запас терпения — воспользовавшись тем, что его руки больше не удерживали над головой, заклинатель поймал в цепкий капкан из ног торс главы клана Не. Уперевшись лодыжками в поясницу, он одним движением поднял свое тело, врезавшись в сильную грудь. Минцзюэ не успел даже выдохнуть, как Гуанъяо резко с силой насадился на его корень ян, подавившись криком. — Ты что творишь! — Чифэнь-Цзюн обнял пробиваемое крупной дрожью хрупкое тело, одной рукой гладя по голове, второй по пояснице, пуская прохладные волны успокаивающей ци. Под нежными прикосновениями судорога и боль медленно отступали, оставляя за собой наконец-то приятное и желанное чувство наполненности. Мэн Яо чуть двинул бедрами, давая названному брату знак на продолжение. Не Минцзюэ внимательно посмотрел в глаза Гуанъяо, а найдя что-то для себя, аккуратно опустил его на ложе, полностью накрывая своим телом, заботливо сминая в подобие валика одеяло под поясницей возлюбленного и делает первый ощутимый толчок. Как бы Мэн Яо не пытался расслабиться — в таком положении давление внутри все еще ощущается непривычным. Боли нет, просто легкий дискомфорт, уходящий стоит только естеству главы клана Не с первой попытки найти нужную точку глубоко внутри него. Гуанъяо давится стоном, приглушенным настойчивым поцелуем. Пальцы впиваются в плечи, оставляя за собой сначала белеющие, а после краснеющие широкие борозды. Он чувствует сильные руки на своей спине, властно оглаживающие лопатки, крепко держащие поясницу — широкая ладонь накрывает пару ямочек чуть выше женственных округлостей, собственнически прижимая к себе. После очередного толчка Не Минцзюэ сбивается с ритма — его движения становятся более резкими и рванными. Чувствуя, что скоро кончит, он поспешил отстраниться, но Мэн Яо не дал ему это сделать, сжав член в себе до звездочек перед глазами. — Мэн Яо, что ты?.. — В меня, — Гуанъяо прикусил мочку покрасневшего уха. — Старший брат, кончай в меня… Стон взорвавшегося в теле Мэн Яо оргазма от заполнившего его до краев семени заглушил глухой рык главы клана Не — Чифэнь-Цзюн с силой вонзил зубы в основание шеи младшего названного брата, до крови раня нежную кожу, окончательно присваивая свою пару себе.