Часть 5
30 ноября 2022 г., 07:00
Утро в Нечистою юдоли началось не так гладко, как на это надеялся Гуанъяо. Точнее, все началось еще глубокой ночью, когда Мэн Яо после упоительного занятия любовью проснулся от чувства прохлады на соседней стороне кровати. Ощупав подголовный валик спросонья, русал обнаружил сложенный в сверток кусочек рисовой бумаги и лежащий рядом цветок алой чайной розы.
***
«Ушел по делам клана. На пограничный отряд напала группа марионеток. Вернусь к часу свиньи. Я приказал слугам нагреть купальню и не беспокоить тебя до пробуждения. Не Хуайсан проследит за твоим постельным режимом.»
***
Ночное зрение позволило заклинателю без проблем прочитать послание. Улыбнувшись, он свернул обратно письмо и взял в руки цветок. Шелковистые лепестки еще не успели полностью обнажить сердцевину — вероятнее всего Чифэнь-Цзюн сорвал цветок с домашнего палисадника какой-то служанки, поскольку в Цинхэ Гуанъяо не помнил ни одной клумбы. В покои тихо постучали. Вздрогнув, Мэн Яо заправил цветок в ушную прядь и деликатно прикрылся одеялом, наткнувшись рукой на какой-то предмет, быстро проследив кончиками пальцев острое лезвие свернутого в спираль Хэньшэня. — Господин Цзинь, — в дверь вошел мужчина средних лет в одеждах адепта клана Не. — Глава приказал доставить вам завтрак до вашего пробуждения. — Что-то случилось? — Гуанъяо заметил во взгляде слуги неясный блеск и дрожь в руках. — Глава клана Лань прислал отряд адептов с посланием, — заклинатель поставил поднос на столик. — Он вернется не ранее следующего восхода луны. Неожиданная паника накрыла младшего заклинателя едва ли не с головой. Нащупав рукоять меча, Мэн Яо резко взметнул простыней, перекатившись в дальний угол — из рукава лжеслуга вынул парализующий талисман и метнул его в Гуанъяо, но попал в кусок ткани. — Вы не из клана Не, — Мэн Яо попытался успокоить смятенный разум, однако получалось у него из рук вон плохо. — В Нечистой Юдоли не носят обувь с белой подошвой.… — Для сына шлюхи ты умен, — наемник гадко оскалился, после чего посмотрел за спину Яо. — Но все же нас больше. Ляньфан-Цзюн не успел предпринять никаких попыток — оказавшийся позади еще один адепт успел запустить такой же талисман, попав ему в плечо. Хэньшэнь со звоном выпал из одеревеневших пальцев. Мэн Яо рухнул рядом, стесав до крови нежную кожу на тазовой косточке. Он попытался скинуть действие паралича, но заклинание было слишком сильным. — Даже жаль избавляться от такой красоты, — загоготали наемники, похотливо глядя на полностью обнаженное тело. . — В веселом доме за такого, как ты нам отвалили бы кучу серебряных… Один из них достал пузырек с белым порошком и, откупорив пробку, одним движением распылил прямо в лицо трупный яд. Легкие начало жечь моментально, пуская адские судороги по затекшим конечностям. Схватив обездвиженного заклинателя за длинные пряди, один из убийц небрежно швырнул невольное тело на кровать. — Хотя зачем отдавать такое сокровище кому-то, когда можно самим славно поразвлечься, — пока один из наемников развязывал пояс, второй растянул Гуанъяо поперек ложа так, что ушибленная голова свисала вниз, предварительно стянув запястья отрывком простыни. — Ты ведь так обслуживал Вэнь Жоханя чтобы добиться его расположения… Мэн Яо слабо дернулся, пытаясь свести колени вместе, но сильная рука пристроившегося между ними преступника со спущенными штанами не дала ему это сделать. «Дагэ!» — мысленно закричал Ляньфан-Цзюнь, молясь, чтобы Небеса смиловались над ним. — «Хоть кто-ниб…» Брызги чего-то липкого обожгли заплаканное лицо, заставив распахнуть глаза — из груди лжеслуги торчал кончик лезвия меча с расползающимися от раны морозными узорами. Наёмник глупо уставился с явным удивлением на острие и с противным бульканьем свежей крови свалился на пол. Следом раздался хруст шейных позвонков в унисон с тихим зловещим звоном — голова второго вместе с детородным органом отлетели к трупу с гулким стуком, стоило знакомому мечу с узором полыни на лезвии пронестись между Гуанъяо и покушителем. Заклинатель в кристально белых одеяниях с повязкой на одном глазу, убивший первого преступника, в спешке опустился рядом с Мэн Яо, слепо водя руками по связанным запястьям. — Даоджан, давай лучше я, — активировав огненый талисман, Сюэ Ян развернул небольшой рисовый шарик и спешно затолкал в рот Гуаньяо. — Двигаться можешь? Действие яда благодаря противоядию сходило на нет — к Мэн Яо почти сразу же вернулась чувствительность. Дернувшись, он попытался вырваться из путов, но потерпел поражение, совсем недавно залеченная рана вновь открылась, пропуская сквозь бинты свежие капли крови. — Не шевелись, — Чэнмэй кинжалом разрезал веревки. — Даоджан, помоги осмотреть рану. Пока Сяо Синчэнь приводил ложе в более менее порядочный вид, Сюэ Ян подхватил бывшего союзника на руки и как можно аккуратнее уложил на простыни. — Что с твоим глазом? — из-за накрывшей с головой паники, Мэн Яо не сразу заметил, что у заклинателя также, как и у Синчэня челка скрывала одну половину лица. — Долгая история, — хмыкнул босяк, освободив место для спутника. Сяо Синчэнь сел рядом и деликатно коснулся запястья русала, проверяя пульс. — Скажу только, что тут постарался твой плешивый папаша. Как только доберусь до него, убью самым приятным способом… — А-Ян, — Сяо Синчэнь отпустил руку Мэн Яо. — Мы же договорились… — Договаривались, — оскалился Сюэ Ян. — Но ровно до того момента, как я узнал о ребенке. В комнате повисла напряженная тишина. Синчэнь инстинктивно закрыл ладонью свой ещё пока плоский живот, с грустью глядя на Гуанъяо. — Господин Сяо, — голос Ляньфан-Цзюня прозвучал с хрипло. — Это глава клана Цзинь сделал с вами такое? Даоджан отпустил голову вниз, скрыв за челкой часть ткани на глазу. — Этот ублюдок выкрал Сяо Синчэня, когда мы остановились в одном из постоялых дворов на границе Ланлина, — Сюэ Ян сел возле стены в обнимку с Цзян Цзаем, устало откинувшись назад. — Я вышел пополнить запасы еды, а когда вернулся, то обнаружил остатки энергии от талисмана перемещения. Я оставил на даоджане метку, чтобы в любой момент смог найти его. След вел в тайные комнаты благоухающего дворца. Я не успел. Синчэня пытали водой, выколов глаза. — И ты отдал ему свой? — догадался Гуанъяо, видя абсолютную схожесть глаза даоджана с глазом Сэю Яна. — Он думал шантажом заставить меня воссоздать Тигриную печать. Вот только я уничтожил все наработки и взорвал свою потайную комнату в подземельях дворца. — А в Цинхэ ты что забыл? — Это была моя идея, — подал голос молчавший до этого Сяо Синчэнь. — Мы подозревали, что глава клана Цзинь готовит против вас заговор. И ещё… Я бы хотел попросить главу клана Не предоставить нам убежище, по крайней мере до тех пор, пока мы не найдём более безопасное место. — Вы видели, какая тут безопасность, господин Сяо, — хмыкнул Мэн Яо, с явным отвращением глядя на трупы, рефлекторно потирая запястья с синяками от веревки. — Сюэ, — поправил заклинателя Чэнмэй, улыбаясь во все тридцать два. — Сюэ Синчэнь. — Мои поздравления. С женитьбой и пополнением. Очень надеюсь, что ребенок пойдёт в своего первого родителя, — опустил шутку Гуанъяо. — Пошёл к гулям. Все трое тихо рассмеялись, не заметив, как на пороге комнаты появились братья Не. — Дагэ, Мэн Яо ещё не… Ой, небожители, спасите! — семеня следом за старшим братом, Не Хуайсан не сразу увидел два трупа, да ещё и в столь компрометирующем виде, потому едва не взлетел к нему на руки. Но завидев оскалившегося Сюэ Яна, младший не решил попросту свалиться в обморок в объятья подоспевших слуг. У Не Минцзюэ задергался глаз, пальцы обхватили рукоять Бася. — Ты?! — полный бешенства взгляд остановился на Сюэ Яне. — Я, — босяк беззаботно пожал плечами, в следующую секунду повиснув на балке под потолком — ударная волна снесла чайный столик. — Дагэ! — Глава клана Не! — Сяо Синчэнь попытался вразумить взбесившегося заклинателя, но после криков Сюэ Яна не подходить, решил понаблюдать со стороны. — Дагэ! Прошу тебя, успокойся! — Мэн Яо умудрился обхватить Минцзюэ со спины, буквально повиснув всем весом на плечах старшего. — Дай мне всё объяснить! — Отойди! — рявкнул глава клана Не, оттолкнув Гуанъяо. Не Минцзюэ почти что напрочь потерял контроль над своим гневом, а потому удар получился довольно сильным — русал влетел спиной в тумбочку, на которой стоял чайный набор. От столкновения, заварник пошатнулся и со звоном разбился об ногу Мэн Яо, раня кожу и ошпаривая кипятком. — А-Яо! Русал запрокинул голову — от удара духовной силой подставка для Бася, стоящая на злополучной тумбочке угрожающе зашаталась и полетела вниз, прямо на голову Гуанъяо. Сильный удар в висок — это последнее, что Гуаньяо почувствовал перед тем, как провалиться в спасительное забытье.
