Их сила в единстве

Как только поезд начал замедлять ход, Эмма оторвала голову от учебника и уставилась в окно. Солнце успело зайти за горизонт и длинную платформу освещали лишь десятки фонарей. Гарри с Роном тут же встали на ноги, а Эмме оставалось лишь наблюдать за тем, как они стягивали с верхних полок свои чемоданы, а также чемодан Гермионы. Рон даже не оглянулся на Эмму, когда выходил из купе и лишь о чем-то говорил с Гарри. Поттер быстро взглянул на сестру, но тут же ему пришлось оторвать взгляд, чтобы не врезаться в когтевранку, стоявшую перед ним. Гермиона вопросительно смотрела на Эмму и ждала, пока та поднимется со своего места. Закинув рюкзак на плечо, Эмма отправилась за Грейнджер в поисках новых приключений. Вагон был переполнен шумными учениками. Все старались как можно быстрей выйти наружу, а задачу не упрощали огромные чемоданы и клетки с животными. Регулярно Эмма чувствовала как кто-то задевает её по ногам своим тяжелым багажом. Стоило ей повернуться назад, она увидела круглолицего, невысокого парня. Мантия на нем была криво застегнута и он неловко улыбнулся Эмме. - Прости, я не хотел. Поттер лишь улыбнулась в ответ и остановилась, когда прямо перед ней открылись стеклянные двери. Из купе вышла пара человек в изумрудно-зеленых мантиях. Дверь чуть не задела Эмму, но высокий, светловолосый парень, с высоко поднятым подбородком даже не обратил на неё внимания. Он прошёл мимо, а двое парней, которые были массивнее своего друга, расталкивали перед ним толпу. Эмме оставалось лишь с удивлением наблюдать, за разыгрывающейся сценой. Когда толпа вывела её на перон, пару секунд Эмма стояла на месте и вдыхала запах сосен, растущих неподалеку. Волосы развивались на свежем, вечернем ветру и Эмма спрятала их под мантию. С боку она услышала бодрый, женский голос: - Первокурсники, прошу построиться здесь! Первокурсники, ко мне! Повернув голову, она заметила высокую женщину. Это была пожилая волшебница, которая собрала седые волосы в тугую прическу и то и дело чесала свой острый подбородок. У неё в руках был небольшой фонарь, который освещал её лицо и темную мантию. Вокруг неё медленно начала собираться толпа детишек. Стоило Эмме оглянутся вокруг и она поняла, что большая часть старших студентов двинулась в сторону неосвещённой дороги. Эмме пришлось поспешить за ними, чтобы не отставать. На дороге стояло около сотни тёмных карет. Когда одна из них переполнялась учениками, карета начинала двигаться сама по себе, ведь никаких лошадей там не было. Рассматривая кареты и учеников, которые сидят в них, Эмма заметила Гарри. Он о чём-то спорил с Роном, Гермионой и Джинни. Рядом с ними также стояла незнакомка. У неё были очень длинные, светлые волосы и синяя мантия, которая означала, что училась она на Когтевране. Незнакомка мило улыбалась и что-то объясняла Гарри, остальные же лишь удивленно смотрели на них. На первый взгляд она показалась Эмме очень милой, и она могла бы без проблем довериться ей. Казалось, что человек с такой внешностью не будет рассказывать её секреты каждому, кто попадётся на неё пути. Так как, Эмма не хотела садиться в одну карету с незнакомцами, она двинулась в сторону брата и его друзей. Ребята все ещё стояли на дороге и вели о чём-то бурный спор. Они не имели ничего против, когда Эмма подошла к ним. Уизли даже не обратил на неё внимания, когда же когтевранка удивлённо разглядывала новую ученицу. - Меня зовут Эмма, — Поттер протянула руку, однако девушка долго смотрела сначала на саму Эмму, а потом на её руку. Она не сделала никаких движений и Поттер неловко опустила руку. - Я приехала из Америки. - Я Луна Лавгуд. После этих слов Луна взяла красочный журнал, который лежал у неё на коленях, и подняла его так высоко, что её лицо полностью было закрыто. Какое-то время в повозке раздавался лишь звук скрипящих колес. - Все видели эту Граббли-Дерг? - прервала тишину Джинни. - Что она, интересно, тут делает? Ведь не мог же Хагрид уйти из школы, правда? - Кто такая Граббли-Дерг? - спросила Эмма, переведя взгляд на однокурсников. - Эта та волшебница, которая собирала первокурсников сегодня, — ответила Гермиона, не отрывая взгляда от сосен за окном. - Однажды она заменяла Хагрида пару дней в прошлом году. Кто такой Хагрид, Эмма уже знала. Гермиона рассказывала Эмме о нем и его гиппогрифе, которого они с Гарри спасли от гибели на третьем курсе. - Я была бы рада, если бы он ушел, — сказала Луна, все ещё не высовывая лица из-за журнала. - По-моему, он не ахти какой учитель. - Он отличный учитель! - хором провозгласили Гарри, Рон и Джинни, а после гневного взгляда друзей, Гермиона тоже присоединилась к ним. - А мы в Когтевране считаем, что на него без смеха нельзя смотреть, — Луна без смущения продолжила стоять на своем. Эмме лишь оставалось ждать, когда ребята прекратят спор, ведь принять в нем участие ей не представлялось возможным. Она смутилась и отвела взгляд. За окнами пейзаж не менялся, они ехали по тёмному, неосвещённому лесу. Поттер не была знакома с Хагридом, а также с его предметом. В Ильверморни они могли выбрать себе предметы после второго курса, да только Эмма остановила свой выбор на древних рунах и нумерологии и не собиралась менять дисциплины, которые уже изучала два года. Поттер лишь знала, что Хагрид является полувеликаном, хотя с трудом могла себе это вообразить. Она и великанов видела лишь на картинках в учебниках, а о существовании полувеликанов ничего не слышала. Когда спор окончился (Луна больше ничего не сказала после того, как Рон ей нагрубил) в карете снова стояла мертвая тишина. Однако за её пределами были слышны разговоры и смех остальных учеников. Эмма почувствовала досаду на душе. Как бы она хотела что бы все стало как раньше. Если бы в тот вечер Дамблдор не пришёл в их дом, она бы сейчас сидела в привычной гостиной своего факультета. Рядом на диване сидела бы Верона, а в соседнем кресле - Дилан. Возможно, они говорили бы о летних каникулах и планах на пятый год учёбы в школе. Место этого она ехала в карете с ребятами, которых едва знала. Она не знала о чем ей говорить с собственным братом, что не придавало ей уверенности. Через несколько мгновений из-за густой посадки деревьев начали виднеться ворота. Карета проехала между двумя, высокими колонами, на верхушках которых, сидели два вепря. Территория Хогвартса оказалась по-настоящему огромной, а сам замок был похож на один из тех, которые описывают в детских сказках про принцесс и принцев. Неисчисляемое количество башен и в каждой из них было по несколько десятков окон, которые светились желтыми огоньками. Цепочка карет остановилась прямо перед каменными ступенями, которые вели к высоким, дубовым дверям. По очереди ребята начали выходить из экипажа и ступать на мокрую землю. Туфли тут же оказались покрыты грязью, на что Эмма не обратила должного внимания, так увлечённо она рассматривала каменный замок. Вместе с другими учениками Эмма отправилась вверх по лестнице. Она все время оглядывалась. Почему-то она боялась потерять из вида Гарри, который все это время стоял вместе с Роном у карет. У Эммы развился страх, что она снова потерять брата и хотя они не были очень близки, но Гарри был единственным человеком, который имеет с ней что-либо общее в этой стране. Медленно толпа завела их в каменный вестибюль, освещённый сотней факелов. По всему помещению эхом отдавались шаги и разговоры учеников. Медленно, все двигались к огромным, деревянным дверям, за которыми также доносились голоса учащихся. Краем глаза Эмма заметила свечи, которые парили в воздухе, словно на ниточках и несколько длинных столов, что стояли посреди зала. Из рассказов Гермионы Эмма уже знала, что учебный год начинается с распределения, а продолжается на пиру. Вечер заканчивает директор, произносящий речь. Также Эмма знала, как выглядит Большой зал: четыре длинных стола размещены в огромном зале и за каждым сидит один факультет. В конце помещения сидят учителя, а между столами парят приведения. Как только Эмма вошла в Большой зал, воздух словно выбили из легких и она как вкопанная стала посреди входа. Помещение было раза в два больше, чем Поттер его представляла. Посреди стояло четыре стола, за которыми уже собирались ученики. Ещё один стол стоял в конце зала, за которым сидело несколько профессоров. Поднимая голову вверх, взгляд устремился в облачное, ночное небо. Свет, исходящий от парящих свеч, осветлял не только учеников, а также множество призраков, которые парили по периметру всего зала. Кто-то просто молча наблюдал за происходящем, однако большинство внимательно слушали ребят, которые увлечённо рассказывали тем о своих каникулах. - Восхитительно, правда? - сзади послышался голос, а когда Эмма повернула голову прямо за ней стоял Джордж Уизли. - Каждый раз удивляемся такому уровню волшебства, — по другую сторону появился Фред. Эмма улыбнулась внезапному появлению братьев. Она уже давно заметила за ними подобную привычку - появляться из ниоткуда и всегда поочереди. Их никогда нельзя было встретить поодиночке, эти ребята всегда были вместе и если ты видишь одного, то где-то рядом стоит и другой. - Тебя проводить к нашему столу? - Джордж подал руку, предлагая взять его под локоть, на что Эмма только рассмеялась. Она отодвинула его руку и прошла мимо, громко смеясь. Гермиона успела рассказать ей, где находится стол Гриффиндора, чтобы Эмма не потерялась, когда первый раз появится в школе. Когда Эмма подошла к столу, Джинни уже сидела со своими друзьями с четвертого курса, а Гарри, Рон и Гермиона сидели рядом друг с другом. Рядом с Гермионой ещё оставалось место и Эмма быстро его заняла. Когда Грейнджер заметила подругу, то улыбнулась и спросила: - И как тебе замок? - Волшебно, — прошептала Эмма, все ещё не отрывая взгляд от потолка-неба. Гермиона прыснула в ладонь, но не успела ничего сказать, ведь Рон уже начал шептать ей и Гарри что-то на ухо. Даже если бы Эмма смогла услышать их разговор, она все равно бы не поняла о чем идёт речь. Эмма нервно начала оглядываться по сторонам, пока рядом не села девушка. Это была высокая, привлекательная брюнетка. Длинные волосы были заплетены в косу, а на шее висел серебряный кулон с буквой "П". - Ты новенькая? - спросила она и улыбнулась, показывая белые, ровные зубы. - Да, — Эмма поправила свои темные волосы, не зная чем занять руки от неловкости происходящего. - Меня зовут Эмма Поттер. Тут же незнакомка переглянулась со своей подругой, которая сидела по левую сторону от неё. Её подруга была не менее очаровательнее её самой. Кудрявые, золотисто-руссые волосы были аккуратно разбросаны по плечам, а голубые глаза тут же начали изучать Эмму, от чего та напряглась и на секунду другую перевела взгляд на деревянный стол. - Я Парвати, — через мгновение улыбнулась первая из подруг, — а это Лаванда. - Приятно познакомится, — улыбнулась Эмма. К счастью, разговор не надо было продолжать, ведь через несколько секунд двери открылись и в зал вошла цепочка из первокурсников. Все они были испуганы до ужаса и нервно оглядывались по сторонам. В самом начале цепочки шла профессор МакГонагалл, с которой Эмма уже успела познакомиться. В руках профессор несла деревянную табуретку с тремя ножками и старую шляпу. Во многих местах она была заплатана и зашита. Все разговоры в зале тут же умолкли и взгляды учеников приковались к профессору и шляпе. Пока первокурсники выстраивались в прямую линию лицом ко всей школе, профессор поставила табуретку и положила на неё шляпу. Неожиданно один из разрезов на шляпе раскрылся и она начала петь: В стародавние дни, когда я была новой, Те, что с целью благой и прекрасной Школы сей вчетвером заложили основы, Жить хотели в гармонии ясной. Мысль была у них общая — школу создать, Да такую, какой не бывало, Чтобы юным познанья свои передать, Чтобы магия не иссякала. «Вместе будем мы строить, работать, учить!» — Так решили друзья-чародеи, По-иному они и не думали жить, Ссора — гибель для общей идеи. Слизерин с Гриффиндором — вот были друзья! Пуффендуй, Коггевран — вот подруги! Процветала единая эта семья, И равны были магов заслуги. Как любовь несогласьем смениться могла? Как содружество их захирело? Расскажу я вам это — ведь я там была. Вот послушайте, как было дело. Говорит Слизерин: «Буду тех только брать, У кого родовитые предки». Говорит Когтевран: «Буду тех обучать, Что умом и пытливы и метки». Говорит Гриффиндор: «Мне нужны смельчаки, Важно дело, а имя — лишь слово». Говорит Пуффендуй: «Мне равно все близки, Всех принять под крыло я готова». Расхожденья вначале не вызвали ссор, Потому что у каждого мага На своем факультете был полный простор. Гриффиндор, чей девиз был — отвага, Принимал на учебу одних храбрецов, Дерзких в битве, работе и слове. Слизерин брал таких же, как он, хитрецов, Безупречных к тому же по крови. Когтевран проницательность, сила ума, Пуффендуй — это все остальные. Мирно жили они, свои строя дома, Точно братья и сестры родные. Так счастливые несколько лет протекли, Много было успехов отрадных. Но потом втихомолку раздоры вползли В бреши слабостей наших досадных. Факультеты, что мощной четверкой опор Школу некогда прочно держали, Ныне, ярый затеяв о первенстве спор, Равновесье свое расшатали. И казалось, что Хогвартс ждет злая судьба, Что к былому не будет возврата. Вот какая шла свара, какая борьба, Вот как брат ополчился на брата. И настало то грустное утро, когда Слизерин отделился чванливо, И, хотя поутихла лихая вражда, Стало нам тяжело и тоскливо. Было четверо — трое осталось. И нет С той поры уже полного счастья. Так жила наша школа потом много лет В половинчатом, хрупком согласье. Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять, Чтобы всем новичкам в этой школе Для учебы и жизни места указать, — Такова моя грустная доля. Но сегодня я вот что скажу вам, друзья, И никто пусть меня не осудит: Хоть должна разделить я вас, думаю я, Что от этого пользы не будет. Каждый год сортировка идет, каждый год… Угрызеньями совести мучась, Опасаюсь, что это на нас навлечет Незавидную, тяжкую участь. Подает нам история сумрачный знак, Дух опасности в воздухе чую. Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг, Врозь не выиграть битву большую. Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал, И ничем мы спасенье не купим. Все сказала я вам. Кто не глух, тот внимал. А теперь к сортировке приступим. По всему залу разнеслись аплодисменты учеников и учителей, едва шляпа успела замолкнуть. Гарри с Роном начали тут же о чем-то перешептываться, да и не только они. По всему залу ученики начали шептать друг-другу что-то, а Эмма лишь и могла перевести взгляд на Гермиону. Поймав её взгляд, Грейнджер наклонилась к Поттер и зашептала: - Обычно шляпа лишь перечисляет качества каждого факультета и за все пять лет, что мы тут учимся, она никогда не давала Хогвартсу советы. - А раньше такое было? - спросила Эмма достаточно громко, чтобы её услышал рядом парящий призрак. - Безусловно, было, — авторитетно ответил он, наклонясь к ней и пройдя при этом сквозь того парня, который все время бил Эмму чемоданом в поезде. - Шляпа считает своим святым долгом выступить с должным предостережением, когда она чувствует… Однако ему пришлось замолкнуть, когда профессор МакГонагалл глянула на него испепеляющем взглядом. Когда все шепоты по залу прекратились, профессор поднесла на свет скрученный свиток пергамента и начала громко зачитывать имена первокурсников. - Аберкромби, Юан. Мальчик, которого периодически била легкая дрожь, ступил шаг вперед и на трясущихся ногах засеменил к табуретке. Мгновение стояла тишина, после чего шляпа громко провозгласила свой вердикт: - Гриффиндор! Стол, за которым сидела Эмма, тут же взорвался аплодисментами, а испуганный мальчик засеменил как можно быстрее на свое место. Очень медленно, но очередь из первокурсников закончилась. Когда последняя ученица была зачислена на Пуффендуй, профессор забрала шляпу и табурет, и вышла из зала. Со своего места встал директор. Профессор Дамблдор дождался пока в зале снова будет тишина, и только тогда начал говорить. - Нашим новичкам, — заговорил он, сияя улыбкой и широко распахнув руки, — добро пожаловать! Нашей старой гвардии — добро пожаловать в насиженные гнезда! Придет еще время для речей, но сейчас время для другого. Уплетайте за обе щеки! Дамблдор сел на место под громкие аплодисменты и закинул свою длинную бороду через плечо. Тем временем, откуда не возьмись на всех пяти столах появилось огромное количество блюд. Столы были заполнены мясом, овощными блюдами, пирогами, хлебом и кувшинами с тыквенным соком. Тут же ученики начали накладывать огромные порции себе на тарелки, стараясь как можно больше еды уложить в тарелки. Эмма потянулась к блюду с отбивными котлетами и переложила к себе всего одну. Пока она сражалась с мясом, рядом Гермиона снова обратилась к призраку: - Ты что-то начал говорить перед распределением, — напомнила она ему. - Насчет предостережений, которые высказывала Шляпа. - Да-да, — вспомнил он, — Я несколько раз слышал ее предостережения во времена, когда школе грозили большие беды. И всегда, конечно, она говорила одно и то же: сплотитесь, обретите силу изнутри. Запивая ужин тыквенным соком, Эмма нахмурилась и спросила у призрака: - Откуда Шляпа может знать, что школе грозит опасность? Почти Безголовый Ник удивленно посмотрел на неё, словно только сейчас заметил новую ученицу. Однако он не стал задавать лишних вопросов, а лишь ответил на уже заданный. - Не имею понятия. Впрочем, разумеется, она живет в кабинете Дамблдора, и могу предположить, что она улавливает там некие веяния. - Получается, — вынесла вердикт Эмма, — она хочет, чтобы все факультеты жили в дружбе. - Держи карман шире, — сказал Гарри, а взгляд его был направлен на стол, за которым сидели все слизеринцы. - Мне кажется, ты не должен так говорить, — нахмурилась Эмма и перевела взгляд на брата. Тот был явно удивлен, что она с ним заговорила и перевёл свой взгляд со слизеринцев на неё. - Мирное сотрудничество - это ключ ко всему. - Она права, — поддержал Эмму Ник. - Хотя мы, привидения, тоже разделены на факультеты, мы поддерживаем между собой дружеские связи. Несмотря на борьбу за первенство между Гриффиндором и Слизерином, я ни за что не стал бы искать ссоры с Кровавым Бароном. - Это только потому, что ты его боишься, — сказал Рон. - Я - боюсь? Смею утверждать, что сэр Николас де Мимси-Дельфингтон ни разу в жизни не возбудил подозрения в трусости! Благородная кровь, текущая в моих жилах… Дальше между Роном и приведением Гриффиндора завязалась шуточная "схватка", которую Эмма не собиралась продолжать слушать. Ещё с поезда она задумывалась над разговорами Гарри, Рона и Гермионы и каждый раз они доказывали, что ненавидят Слизерин всем сердцем. Возможно Гермиона не показывала такой сильной не приязни ко всему факультету, а лишь к некоторым его ученикам, однако Рон считал позором попасть на Слизерин. Подобные "битвы" между факультетами были совершенно не понятны для Эммы. В её старой школе никто никогда не обращал внимания на то, какая у тебя чистота крови и тем более на то, с какого ты факультета. Ученики и учителя делали лишь акцент на твоем характере и всем были важны индивидуальные черты людей. Возможно именно поэтому Хогвартс не мог стать настоящим домом для Эммы. Замок был волшебный, но чужой. Она привыкла к Ильверморни, которая была намного меньше, а за счёт этого там все друг друга знали и были намного дружнее. В Хогвартсе Эмма не то что чувствовала себя лишней, она не чуствывала себя. Казалось, что всем плевать на её качества и тут был важен лишь факультет. И ещё фамилия. Одной Парвати с Лавандой было достаточно, а также их взглядов. На протяжении всего вечера они шепчутся и постоянно поглядывают в её сторону. Эмма уверенна почти на все 100%, что дело в знаменитой фамилии. "Не могу поверить, что Гарри пришлось терпеть это с одиннадцати лет!" - подумала Эмма, когда в очередной раз услышала свое имя из уст гриффиндорки сидящей напротив. Она так же как и другие шепталась со своей подругой, но они обе явно перемывали кости брату и сестре. В Ильверморни фамилия Эммы ни чем не выделялась среди других. В учебной программе Первая Магическая Война упоминалась очень коротко в младших курсах и более подробно на седьмом, чему Эмме уже не будет возможности удостовериться. Тут же все знали её фамилию и, возможно, она была менее популярна, нежели её брат, но теперь несколько дней её имя явно не покинет коридоров данного замка. А слух о том, что на Гриффиндоре новая ученица, успел разлететься ещё в поезде, хотя Эмма и не понимала, каким образом. За пеленой своих мыслей, Эмма и не заметила, как ученики покончили со своим ужином, а директор школы встал на ноги, чем обратил внимание расслабившихся учеников на себя. Разговоры тут же умолкли и все перевели сонные взгляды на старого профессора. - Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно, в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, — сказал Дамблдор. - Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы - запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили. Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня - как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз - напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча. У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств. По залу разнеслись вялые аплодисменты. Все явно хотели отправиться по кроватям и только Эмма с замиранием сердца ждала продолжения речи. - Отбор в команды факультетов по квиддичу будет проходить… Названая чуть ранее профессор Амбридж тихо прочистила горло, обращая на себя внимание. Ранее Эмма не обращала на неё должного внимания, однако теперь вспомнила, что несколько недель назад видела её в газете. Дама работала в министерстве и была правой рукой министра. Теперь же она будет преподавать Защиту в школе. Профессор встала со своего места, однако все также осталась низенькой, пухлой женщиной. На голове у неё был огромный розовый бант, с помощью которого, она старалась казаться выше. Весь её наряд состоял лишь из розового, поэтому для глаз она воспринималась как розовое пятно, посреди чёрных мантий. - Благодарю вас, директор, — начала Амбридж, — за добрые слова приветствия. Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! И увидеть столько обращенных ко мне счастливых маленьких лиц! Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями! Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение - иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания. Профессор сделала паузу и кивнула своим коллегам, которые даже не обратили на это внимания. Все профессора были крайне возмущенны тем, что кто-то прервал директора. Профессор МакГонагалл стала ещё более угрожающей, чем обычно, потому Амбридж быстро повернулась к ученикам и продолжила: - Каждый новый директор Хогвартса привносил в трудное дело руководства этой древней школой нечто новое, и так оно и должно быть, ибо без прогресса нашим уделом стали бы застой и гниение. Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных временем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством потому что иные из перемен приносят подлинное улучшение, в то время как другие с течением лет выявляют свою ненужность. Точно также некоторые из старых обычаев подлежат сохранению, тогда как от тех из них, что обветшали и изжили себя, следует отказаться. Сделаем же шаг в новую эру - в эру открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что заслуживает сохранения, совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашей жизни. Наконец, она закончила и села на свое место. Дамблдор начал аплодировать, через время к нему присоединились учителя и редкие ученики из зала. Большая часть сонным взглядом смотрели в розовое пятно и явно не улавливали скрытый текст в речи нового профессора. - Благодарю вас, профессор Амбридж, за чрезвычайно содержательное выступление, — сказал директор с легким поклоном. - Итак, я продолжу. Отбор в команды по квиддичу будет происходить… - Это точно, что содержательное, — вполголоса заметила Гермиона. - Только не говори, что тебе понравилось, — тихо сказал Рон, повернувшись к Гермионе. Эмма отвлеклась от объявлений директора и переключила свое внимание на разговор ребят. - Одна из самых занудных речей, какие я слышал. А ведь я рос с Перси. - «Содержательное» и «понравилось» - разные вещи, — сказала Гермиона. - Эта речь очень многое объясняет. - Правда? - удивился Гарри. - А по мне, так вода водой. - В этой воде растворено кое-что важное, — проговорила Гермиона. - Да что ты, — с недоумением сказал Рон. - Как вам вот это: «Прогресс ради прогресса поощрять не следует»? Или еще: «Искореняя то, чему нет места в нашей жизни»? - Ну, и что это означает? - Нетерпеливо спросил Рон, выводя Эмму из равновесия. - Я тебе скажу, что это означает, — вмешалась Эмма. Ребята перевели на неё взгляд, явно не ожидая того, что она прислушивалась к их разговору. - Означает то, что Министерство вмешивается в дела Хогвартса. Если я правильно понимаю вашу политику, конечно же. У меня было немного времени ознакомится со всеми нашумевшими вопросами. Пока мы разговаривали, Дамблдор объявил об окончании пира и после того, как ученики начали подрываться со своих мест, Гермиона вспомнила, что они с Роном старосты и им надо отвести первокурсников в гостиную факультета. - Если хочешь, я могу показать тебе, где находится гостиная, — предложил Гарри, поднимаясь из-за стола. - Конечно, — улыбнулась Эмма, оглядываясь вокруг. Ученики медленно выходили из зала и без них он выглядел ещё больше и могущественнее. Они молча шли по коридорам замка. На каждой стене висели портреты, а на них были изображены знаменитые волшебники. Каждый из них занимался своим делом и казалось, что они совершенно не замечали брата и сестру. Пока они не подошли к портрету, на котором была изображена женщина с ярко-голубыми глазами и тёмными, словно смола волосами. - Пароль, — лишь произнесла она. - Мимбулус мимблетония. - Верно, — портрет повернулся словно створка двери. А за ним в стене открылся круглый проем, куда Гарри, а за ним и Эмма, тут же влез. Гостиная Гриффиндора представляла собой круглую, уютную комнату со старыми, потертыми креслами и деревянными столами. В камине трещал огонь, а рядом несколько учеников уже грели руки и увлечённо о чем-то говорили. Рядом с одной из стен стояли Фред и Джордж, они прикалывали что-то к пробковой доске, на которой уже весело несколько ярких объявлений. - Я пойду, наверное, — сказал Гарри и не оглянувшись, пошёл в сторону одной из винтовых лестниц. Поднявшись по ней, он все же посмотрел на Эмму, но встретившись с ней взглядом тут же открыл тяжёлую дверь и скрылся за ней. Оставшись стоять около входа Эмма искала глазами Гермиону, или Джинни, однако ни одной из них в гостиной не было. - Привет, — после того, как портрет вновь открылся, за спиной у Эммы стоял парень. Это был тот самый гриффиндорец, которого Эмма видела в поезде. - Я не видел тебя тут раньше. - Да, потому что я только приехала из Америки, — неловко пожала плечами Эмма. - Меня зовут Невилл Лонгботтом. - Я Эмма. Эмма Поттер, — на лице парня тут же появилось удивление и недоверие. Его глаза быстро последовали в сторону спален мальчиков, но он быстро попытался собраться с мыслями. Получилось плохо. - Получается, ты его... - недоговорил он. - Да, я сестра Гарри Поттера, — улыбнулась Эмма, чувствуя неприятное ощущение в груди. Каждый раз, когда она будет называть свою фамилию, люди будут реагировать так? Тогда её предстоит тяжёлая жизнь в этом мире. - Прости я... - Невилл тут же заметил изменение в лице собеседницы и попытался извиниться, однако Эмма остановила его взмахом руки. - Не стоит. Она ещё раз улыбнулась парню и пожелав хороших снов, отправились вверх по винтовой лестнице. Быстро найдя вход в спальню, она открыла двери. В комнате стояло всего четыре кровати и три из них уже были заняты. Ближе всего к двери стояла кровать Парвати, которая расклеивала на стене фотографии и плакаты с движущимися ведьмами. Около окна стояла ещё одна кровать. На ней сидела Лаванда, уже переодетая в розовую пижаму. Гермиона уже разложила свои вещи и поприветствовала Эмму улыбкой, когда та зашла. Свободная кровать стояла дальше всех, а рядом с ней стоял рюкзак Эммы. Ответив Гермионе улыбкой, Эмма быстро прошла к своему месту, чувствуя взгляды однокурсниц. Рядом с каждой кроватью стояла тумбочка, а у одной из стены, были расположены шкафы, в которые жители комнаты могли разложить свои вещи. Чем Эмма и занялась. - Как у тебя все помещается в этот маленький рюкзак? - с изумлением спросила Парвати спустя несколько минут. - Заклинание Незримого расширения, — коротко ответила Эмма, не отвлекаясь от своего дела. - Что? - спросили в один голос Парвати и Лаванда. - Заклинание, которое позволяет в небольшом по объёму предмете держать множество вещей. Иными словами, вещь внутри становиться намного больше, чем снаружи, — терпеливо объяснила Поттер, закрывая дверцы шкафа и садясь на край своей кровати. Гермиона скрылась в ванной пару минут назад, и теперь Эмма осталась наедине с двумя гриффиндорками. Сказать, что это её пугало - ничего не сказать. Обе девушки смотрели на неё с нескрываемым интересом. Казалось, они видели её насквозь, поэтому как только дверь ванной комнаты открылась, Эмма скрылась в душном помещении. Коленки тряслись от страха. А ведь завтра её ждет первый день в новой школе. Новые преподаватели и однокурсники. И все они будут смотреть на неё одну. Почему названные родители не поменяли ей фамилию? Почему они не сбежали ещё дальше? Так что бы Дамблдор никогда их не нашёл. Жизнь Эммы была бы намного спокойнее.