Bizarre Adventure: All Roads Lead To Liverpool

Параллельно с событиями в Ливерпуле, в одном городе на западе Украины тоже не утихала суматоха. Вот только та суматоха была в обед, около первого часа дня в городе Львов, который начислял 720 000 жителей. Но, суббота делала свое дело: тех, у кого была машина ехали в близлежащие пляжи, на дачу или в горы, что бы отдохнуть от городской суматохи и от нелицеприятных людей, которых они терпели целую неделю. Так еще был конец мая, еще и до безумия теплый в отличие от прошлого года. А те, у которых такой возможности не было – гуляли в парках или же сидели дома, занимаясь своими делами. Единственными, кто в этот день не отдыхал (и мешали отдыхать другим) были три обычных парня, которые встретились при крайне странных обстоятельствах. Это были Алексей Шляпник, Нило Мутола и Илья Зудин, отдыхавшие после побега от рук правосудия, которые по ужасающей ошибке собирались схватить их за жёпу. “Теперь, все должно наладиться, или типа того”, подумал Алексей, возвращаясь на место привала, где он оставил спящего друга и вынужденного коллегу, который обещал ему горы золота, если тот попрёться на “другой край земли”, как подумал сам Шляпник. Таская вместе с собой несколько бумажных и пластиковых пакетов с нарисованной на них эмблемой “Грузинский хлеб”, парень нервно оглядывался, так как после встречи киборгом-переростком – [Geronimo’s Cadillac], или же Кадильяк – так его назвал парень, который пырнул сам себя канцелярским ножом и свалил вину на них, тем самым натравив терминатора. Но Алексей, как бывший военный с первой ступенью инвалидностью был парнем простым, так что дал своему охотнику простую и запоминающуюся кличку – Майор Стальной Пидорас, сокращено – СтальПид. Длинная грива каштанового цвета отдельными локонами прикрывали ему лицо, но Алекс решил не обращать на это внимания, “поправлю, когда к парням приду”, сделал себя установку парень и вошел в парк, перебросив пакеты через забор, а после перелез сам, скрывшись от лишних глаз за деревьями, сменив спокойный ход на легкий бег. Пробегая через деревья, Шляпник перепрыгивал через корни, пытаясь не споткнуться об них и не рассыпать все накупленное. Таким темпом, он добрался к Нило и Илье за минуту, но за несколько метров к ним уже увидел, что эти оба уже проснулись и уже о чем-то говорили между собой. Нило поднялся на ноги и сперся об скальный дуб, а вот Илья что-то смотрел и набирал в телефоне, лежа на мху возле кустарника.  Но как только Зудин увидел, что Алексей подходит к ним вместе с горой пакетов полностью набитых чем-то да съедобным – быстро поднялся и начал быстро к нему приближаться (чуть ли не бежал). — Привет! — С улыбкой на лице поприветствовал товарищей Алексей, взяв все пакеты в левую руку, а правой – помахивал, показывая на обозрение сквозной шрам от пули, — Я тут хавчик принес, думаю, мы как-то его поделим поровну, что бы… — ЖРАТВА! — С безумным выражением лица крикнул Илья, бросившись на один из пакетов, вырвав вместо одного пакета целых три, — Наконец-то хоть что-то пожрать есть! — Ты что делаешь, сумасшедший?! — Быстро схватил Алексей Илью за шиворот черную джинсовую куртку и футболку, притянув его к себе. Но Илья быстро смекнул и бросил все пакеты на землю, а сам – выполз из одежды, полностью оголив торс, после чего – поднял награбленное и запрыгнул в кусты, где и начал что-то чавкать, агрессивно поглядывая на Шляпника, который смотрел на него как на дикое животное. “Ай, в пизду тебя”, прошептал Алексей и сел на пенек и бросил одежду к кустам, передав несколько пакетов Нило, который сам жуть как хотел есть. Мутола взял пакет в руки и начал его прощупывать, что же такое в этом пакете, который отличался от остальных тем, что отпечатков жира не нем не было. Не желая тянуть кота за хвост, он раскрыл пакет и сильно удивился, когда увидел странные, неровные, разноцветные палочки, пахнущие какими-то фруктами. Взяв одну из них в руки, Нило увидел, что внутри той палки что-то есть, и по сравнению с той глазурью, что его покрывала – она была довольно твердая. — Алекс, что это такое? — Начал размахивать Мутола и наблюдать за тем, как эта палка гнётся, словно пластиковая линейка, — Это жвачка или какое-то странное на вид дилдо? — Что кому, а тебе дилдо мерещится. Думаю, в темницу похоти тебя стоит посадить. — Насмешливо ответил Алексей, достав из своего пакета булку с мясной начинкой и начал её есть, ткнув пальцем на пакет Нило, — Это чурчхела, грузинская сладость. — Чурчхела? Я ведь знаю что это такое! — С откровенным удивлением переспросил Нило, откусив кусок от сладости. Немного почавкав он, в восхищении от чудесного вкуса прикрыл глаза и начал смаковать, — Черт, какой же я испорченный. — Меня все больше напрягает тот челкарь, что натравил на нас этого Железного Пидораса. Мы его вообще не знает и не понимаем, что он за человек. — Алексей задумался  и достал из второго пакета бутылку колы, из которой начал пить, поправляя свои волосы так, что бы те не падали на глаза, — Он враг, друг, или просто дебил? — Склоняюсь к первому и третьему варианту, — поддержал разговор Илья, высунув голову из кустарника и подбирая одежку, — потому, предлагаю его убить. Одним dh’oine меньше. — Тебе бы лишь убить кого-то. Мы никого убивать не будем, особенно – того чела. — Э! Ты чего? Хочешь, что бы нас грохнули? — Резко сорвался Зудин, выпрыгнув из куста с еще не полностью одетой футболкой, — Тот гадкий мудак с котелком на голове и робот – могут быть членами одной ОПГ, в которую входят торч, непонятная девка, что насылает кошмары с помощью гадкого паука и бородатый садист, создающий хлысты из всего, чего он захочет. — Алекс, я согласен с Ильей, — присоединился Нило, поправив дреды, — но я выступаю лишь за самозащиту: если он придет к нам вновь – дадим леща и сломаем колени. Но ни в коем случае не станем его убивать, поскольку нам проблем сейчас и так хватает. На минуту между парнями началась молчанка. Алексей, обдумывая все сказанное ими начал заглядывать в дыру в руке, которую он проделал с помощью выстрела из пистолета. Смотря через нее он мог увидеть траву и почти сгнившие листья еще с прошлого года, а по краешкам дыры были гадкие шрамы, то ли от огня, то ли от разрыва тканей, которую оставил выстрел из пистолета. Не желая дальше тянуть, Алексей, с уверенным взглядом и голосом дал ответ: — Ладно, я согласен! Но нам нужно разобраться с теми тремя, что мы встретили  в том уже погорелом доме? — Не парься за счет тех двоих, главное – убить “Порку”, который и организовывает перехваты охотников за рокакакой. А те два грека сами рассосутся кто куда. — Уверенно ответил Зудин, как будто знал это по опыту, одев на себя джинсовую куртку.  — С самого начала нужно понять, где он и его свита сейчас базируются, а уже потом обсуждать то, как с ним расправится. — Да не парься, сейчас все будет. Достав из кармана треснувший телефон Эфесуса, одного из наемников “Порки”, Зудин начал что-то активно выискивать, пока, через пару минут опять не обратился к остальным. — Я, кажется знаю, где они. — Зудин с неуверенностью на лице повернул экран смартфона к остальным, показывая карту местности. Немного расширив карту, Илья продолжил, — Насколько я понял, это недалеко, возле Стрыйского парка у одной из подворотен. — Да, недалеко. — Поддержал Мутола, доедая уже третью чурчхелу, попутно запивая ее газировкой, — Вот только этот киборг будет нам только мешать, а он наверняка бдит и только ждет нашего хода. — Да не, не думаю. Убежать от него, если он за нами все же вновь погонится – будет легко. Магический указательный палец рулит! — Кстати, а что это за биззарный палец такой? — Спросил Нило вновь, — Это типа какой-то станд? Ты говорил, что станды могут всякую чудасию делать. — Возможно, это станд, но, прости, кого это сейчас ебет? — С самоуверенной ухмылкой ответил на вопрос Нило Илья, призвав [Polk Salad], — Если это нам помогает – нужно пользоваться этим как только можем, нехер носом вертеть. — Мне нравится позиция: нужно пользоваться такой полезной штукой, если к нам опять кто-то пристанет. — Встал со пня Шляпник и сомнул пустой пакет в шарик и бросил ее в пустой пластиковый пакет, где уже лежала допитая бутылка колы, — Но теперь перейдем к тому, что же делать с ними. Ну, с Карабасом и его подхалимами. — Они находятся в жилом доме на улице Стрыйской, но давайте пока забьем на план и переберемся к нашим “друзьям” по ближе и скроемся в том парке. Он даже побольше будет, в отличие от этого парка. — Ну так что, отправляемся? — Спросил Нило у остальных, достав из заднего кармана очень сильно помятую и потертую по неузнаваемости пачку сигарет, что бы немного убить в себе волнение перед такой важной миссией. Такого странного ощущения в себе парень уже не ощущал давным-давно: ему было и интересно пойти на такую интересную (по его мнению) затею, и до безумия страшно, как будто тот опять увидел кошмар, который ему наслала Зервас с помощью своего станда. Курение сигарет вошло в привычку еще когда он был в пятом классе: он все еще не мог отойти от мысли, что по глупой случайности тот сжег за живо своих же обидчиков, которые собирались поджечь его самого. Мутола отлично контролировал эту привычку и скуривал максимум две-три сигареты в неделю либо не курил вообще, так как имел живой пример, как сигареты меняют жизнь человека. Таким примером послужил его сосед  по подъезду – дядя Архип, пыхтевший по две пачки в день, что его и  убило в скором времени; так что с сигаретами он не перебарщивал никогда, хоть уже не первый год собирался бросить эту привычку. Поджечь сижку помог [Level Five], который Нило любил использовать не по назначению, ведь на газовые и прочие зажигалки не хотел тратиться, да и никогда в жизни ими не пользовался. Ведь прямо в руке может появиться твой собственный станд, который и противнику испортит жизнь, пока он не раздуплит, в чем дело, а за одно – сигарету прикурит. — Да, пора. — Одобрительно сказал Алексей, подобрав с земли пакеты с едой и мусором, — Ну что, пошли… Вдруг, компания услышала странный звук, доносящийся откуда сверху, как будто шелест листьев стал куда шумным, но только в одном определенном месте. Они подвели голову и увидели, что возле одного из деревьев летал небольшой белый квадрокоптер, который бил по листьям своими винтами по листьям, вызывавший тот самый шум. На дроне парни увидели и камеру, которая была нацелена прямо на них. Быстро переглянувшись межу собой, они, не произнося ни слова, поняли, что они все солидарны с тем, что нужно сбить этот коптер к чертовой матери. Алексей, как единственный член трио, который мог атаковать с дальней дистанции – актировал свой станд – [Ace of Spades, act2] и быстро нацелил пистолет на дрона. Коптер попытался увернуться от пули, но Шляпник был быстрее: набитая рука не шелохнулась и пустив очередь с шести патронов три попали точно в цель, и поломанный квадрокоптер упал на землю. Три попадания пробили пластиковый корпус и повредили микросхему и маленький двигатель, даже отстрелив один с винтов. Сломанный квадрокоптер сиганул на землю, поломав все винты, а после – начал пищать, оповещая о своей поломке. Илья подошел к коптеру и поднял его на уровень глаз и начал разглядывать лом, который остался от дрона: возле камеры мигала красным цветом маленькая лампочка, что значило то, что она все еще продолжала работать, снимая лицо Зудина в анфас. Потерев пустую глазницу, поверх которой был фиолетово-черный платочек в клеточку, Илья бросил сломанного дрона Нило, и тот легко поймал его в руки. — Черноголовка, прижми-ка эти развалины к тому дереву, сейчас приколюху сделаю. — Сказал Зудин, немножко настроив [Polk Salad]. — Я тебе не черноголовка… Ай, да пошел ты. — Разозлено ответил Нило, пнув квадрокоптер к дереву и приподняв его ногой, притиснув его носком. Не понимая, зачем это нужно Зудину, тот спросил, — А зачем это? — Да вот зачем. — С ухмылкой начал играть на гитаре Илья, понемногу подходя к Нило. Так, Зудин активировал способность своего станда и погрузил коптер в дерево. Нило в свою же очередь быстро вытащил ногу из дерева, которая вместе с дроном вошла внутрь. Его даже немного перекосило, так как вспомнил, что сделал Зудин еще вчера. Боль в корнях волос от подвеса за них все еще чувствовалась от подвеса за потолок. Брынькнув по струнам, Илья прекратил играть и окончательно зафиксировал квадркоптер внутри дерева, — А теперь – можем отправляться! Погрузившись внутрь, камера еще работала несколько секунду, после чего на пульте управления появилась надпись “камера не отвечает” и та сразу же перестала работать, выдавая лишь белый шум. — Вот же скотина! — Сказал Билли Кид, бросив пульт в стенку, разбив ее в пульт, — Так и знал, что нужно покупать более подвижную и  бесшумную и  версию! Недовольный Билли опрокинулся на диван, лягнув на подушку спиной и начал глядеть в потолок. После ранения в живот, которое он сделал сам себе ради конфликта, тот начал ждать помощи, попутно наблюдая с помощью того же квадрокоптера. Через приблизительно минуту его обнаружили прохожие и смогли вынуть канцелярский нож из его пуза, попутно зажав рану. Но тот вообще не понял, что с ним происходило, он даже не помнил кто вызвал скорую или помог сесть в скорую – мескалин и другие галлюциногены не только превратили боль в кишках в абсолютное ничто, но и хорошенько отвлекли его от суеты вокруг него – все время он залипал в экран пульта управления. А он был и не против. Пару минут быстрой езды по окольных путях быстро доставили Кида на улицу Некрасова, а отсюда же завезли в Львовскую областную клиническую больницу, в хирургический корпус. Как оказалось, лезвие канцелярского ножа прошло прямо между кишок, так и не повредив никаких органов. Рану обработали и оперативно зашили под местной анестезией, так что Билли никак не отвлекался от интереснейшего преследования трех парней Кадильяком, как назвал его сам Кид. После маленькой операции парня поместили в небольшую палату, Билли же, зная от таком себе качестве палат, специально заплатил за то, что бы его поместили в лакшери-палату, с блекджеком и шлюхами. Так, валяясь в своей личной палате, тот даже не обратил внимания на то, как уже отошел от мескалина, обратив внимание на окно. Поднявшись, тот почувствовал жгучую боль в животе, что его не удивило, так как новой дозы у него не было – все употребил еще утром. А так как делать было нечего, Билли, через боль как-то да дошел до окна, откуда начал разглядывать все, что мог увидеть за окном, согнувшись так, что бы боль в животе не вызывала большой дискомфорт. Итак, что же он там увидел: продолговатую не очень широкую улицу, обставленными четырехэтажными домами девятнадцатого столетия и периода, когда город был под Польшей; а возле них – зеленые клены и каштаны, распустившие свои листья и неаккуратно покрашенные побелкой кора. Под деревьями, немного заезжими на тротуар, стояли самые различные машины, укрытые от солнца. На улице было несколько странных зевак, которые активно проверяли каждый подоконник и каждый желоб, а так, по улице ходило довольно много людей, что не мудрено, так как погода была просто отличная. По улице же ни единая машина не ехала, что создавало почти идеальную идиллию. Открыв окно, он высунул из нее голову и вдохнул воздух – он был чист и очень приятен. Он пахнул… победой? В качестве победы Билли считал то, что смог полностью заснять весь процесс погони, ведь это могло дать ему огромное количество невыдуманного из головы контента, который Билли мог описать в красках да так, что бы читателю не было скучно. Все было продумано. Но, если бы все пошло не по плану – Билли бы мог легко выкрутится, так как был довольно-таки умелым в импровизацию. Он вспомнил, как-то раз он даже использовал кражу в, потому что ему не хотели передавать некоторые документы (которыми можно было б спокойно пользоваться при обычной расписке о возвращении) для очередного расследования по теме коррупционных схем одного из американских сенаторов. И на это он пошел не из-за развития клептомании или желания получить много денег, а потому что ему было просто любопытно делать само это расследование. Долго (для Билли восьми минут такого редкого спокойствия не хватало) наслаждаться одиночеством и старыми, добрыми воспоминании о почти безмятежной жизни расследователя ему не дала медсестра, вошедшая в палату с маленькой тележкой, предназначенной для еды. Это было понятно по надписи, написанной на голой, не покрашенной алюминиевой тележке, где грязно-красной краской была надпись “ЇДАЛЬНЯ”. — Здравствуйте, пане Баксли. — Быстро поприветствовала Билли его настоящей фамилией молодая медсестра, похожая на интерна, — Время для обеда. Вижу, вы уже отошли от обезболивающего, и даже немного бодрствуете.  Билли не понимал украинского (как и все славянские языки), на котором и обратилась девушка, потому, когда тот увидел еду, он просто кивнул в знак одобрения и указал на тумбочку, после чего медсестра подвезла еду к тумбочке и переставила все на нее, а далее – быстро ушла. Предельно медленно подойдя к тумбочке, что бы швы не разошлись, тот увидел такую картину: возле красивого на вид овощного салатика, большой кружки ягодного чая и маленькой мисочки с натертой маринованной свеклой с зеленью лежала миска с чем-то очень странным: сероватая, в некоторых местах кремово-белая масса, политая не до конца растопленным маслом. Масса словно “вглядывалась” в душу Билли и шептала “Блять, я тебя захуярю!”, отгоняя от себя всех, даже микробов. “Мне немного страшно это есть, — взволновано смотрел на эту массу Билли, — оно выглядит как варёный песок. Это борщ? Я думал, он выглядит иначе” Кид, не желая даже пробовать серую субстанцию, которая напоминала ему цемент, чем нормальную еду, лягнул на кровать и уже собирался думать, как ему уйти из больницы, что бы начать наблюдать за парнями, как вдруг его живот забурчал. Точно, Билли так и не поел с самого утра, так как всю заказную он просто не съел, поскольку поспешил познакомиться с [Geronimo’s Cadillac], который ему напоминал скорее галюн от мескалина, чем разумного станда. Ну, терять было нечего: надо набраться энергии перед тем, как тихо уйти из больницы. Взяв тарелку и ложку в руки, тот черпнул добрую порцию в ложку и быстро засунул ее в рот, заткнув перед этим свой нос свободной рукой. Это не помогло: особый вкус “питательного” блюда, который ко всему прочему еще и бегал вперед назад, словно желе, заставило его быстро глотнуть субстанцию словно джин “Победа” и прикрыть ладонями рот, что бы глотнуть блевоту обратно, если та вдруг выступит от вкуснейшего блюда во всех больницах – манки, приправленным неизвестным “сюрпризом”, приготовленным поварихой. О том, что это называется “манкой” он узнал из-за своего иногда больного любопытства: приподняв стальную тарелку, тот увидел написанную красным лаком для ногтей два слова: “для манки”. Взяв в руки телефон и быстро переведя написанное на английский, тот проклял это ранее неизвестное для него слово и от сего момента мысленно кидал проклятья на каждого, кто ему не понравился.  Быстро начиная заедать вкус манки салатом и свеклой, Билли, которому явно не было сейчас дела к посетителям не заметил, как двери в его палату приоткрылись. Попивая чай после того, как он съел все салаты, параллельно с этим смаковал каждый ингредиент, перебивая противный вкус каши, он смог обратить внимание на открытую дверь, откуда проникала какая-то зловещая аура. Билли хоть и был владельцем станда и мог взаимодействовать с другими подобными ему людьми – в никакую ауру и Дар Божий он верил и предполагал, что эти причуды случаются с некоторыми людьми из-за неизвестного науке биохимического процесса в организме, но беспокойное ощущение непонятной враждебности к нему неизвестным образом заставило его поверить даже в такой, по его мнению, бред. Глотнув чай, тот обратился на английском “Кто здесь?”, но ответа никакого не было, а ощущение давления все никак не пропадало, даже наоборот – увеличилось. Достав из кармана смартфон он зашел в “Переводчик”, откуда уже набрал ту же фразу, что сказал несколько секунд назад, но теперь из динамика телефона вышел искусственный голос, который сказал то же самое, но только на украинском. Не дождавшись ответа, Билли пустил вопрос на русском, потом на польском, белорусском, словацком и чешском, но никак не мог получить ответа от того, кто стоял за дверью. Гнетущая обстановка толкала Билли на более решительные действия, и, встав с кровати, он понемногу подходил к двери, притулившись к стене и вглядываясь в щель. “Там есть кто-то! Есть, я чувствую!”, накручивал в голове Кид, сбивая дыхание в глубокую, тяжелую отдышку. Волнение делало свое дело, и когда тот подошел к двери в плотную – его дыхание превратились в резкие вдохи и выдохи. “Да что со мной такое?! Что это за непонятный припадок дурного страха?! Я никогда такого не чувствовал, как будто в первый раз сдаю экзамены, да и тогда я так не дрожал! — Подумал Билли Кид, обливая себя холодным, словно лёд, потом и дыша, как будто тот только что был на марафоне, — Ну же, прекрати! Я собрался заниматься НАСТОЯЩЕЙ журналистикой, а не сидением на жопе, рассказывая о том, как какая-то пизда из Голливуда сходила посрать!” Собрав всю решимость в кулак – тот моментально подскочил к двери и резко ее распахнул – никого там так и не оказалось. Наконец-то успокоившись и, с небольшой самоуверенность пустив со рта презрительное к “преследователям” “пхе”, Билли улыбнулся и повернулся, собравшись обратно в свою комнату, но его интуиция его не подвела: низкий паренек лет 18 или 19 стоял возле него, одетый в лохмотья в стиле эмо, спершись в стенку его палаты, прямо возле двери. Он держал в своих руках странную на вид гитару и смотрел на него своим единственным целым глазом, как будто готовился его ударить своей же гитарой. Он знал его – это – Илья Зудин под номером 11-12-1. Злиться Зудину на Билли было за что: натравив на него и его компанию [Geronimo's Cadillac]  он лишь наделал ему проблем, а людей, которые делают ему нервы – он до тошноты не любил. Он предпочитал таким людям проводить “беседу профилактики” в виде замуровывания ног на потолке или в полу, а далее – проводить насыщенный диалог с игрой в пиньяту, но в качестве пиньяты выступала голова несчастного, которому он перешел дорогу. Илья специально сговорился с остальными парнями о поиске Билли, а так как на целый район было лишь одно место, где можно было быстро зашить  мало-мальски серьезную рану – искать его долго не пришлось. — Ну чё, как ебать тебя будем, чепух? — Без тона иронии спросил Зудин и харкнул на землю. От плевка пошли брызги, которые попали прямо на штаны Билли, а еще раздался характерный звук свиста, раздавшийся сразу после падения. “Ну все, хана мне! Нужно быстро отсюда смыться.”, Мелькнуло в голове Билли мысль, но как только тот собрался выйти повернуть голову к двери, тот услышал энергичный топот, направляющийся прямо к нему. Выхода нету! Взяв ручку двери тот со всей силы потянул ее к себе, захлопнув дверь так, что бы весь внутренний механизм в двери сломался, а ручка с его стороны и стороны коридора – отпала.  — Нихера се! — Вскрикнул Илья и резко схватился за [Polk Salad], но Кид, не разбирая куда бьет, попал кулаком прямо по челюсти парню, из-за чего тот шатнулся и чуть ли не упал на землю.  Вариантами побега из больницы Билли также решил не перебирать: он с разбега сиганул с открытого окна прямо наружу. Прямо под окном палаты Билли, которая была на четвертом этаже, разместилась вишневая “Волга” 1961 года выпуска. Такую машину было встретить очень редко, особенно в городах, и такая машина стоика как раритет. Возможно, владелец машины ее бы и продал, если бы Билли на нее не упал: падение с четвертого этажа прямо на автомобиль переломало ему кости, но дерево, под которым автомобиль был укрыт от солнечных лучей притормозил Кида своими ветвями, и тот получил при падении на крышу лишь несколько ушибов. А вот раритетному автомобилю повезло меньше: все стекла потрескались в  причудливый густой узор, а крыша – погнулась. Вся стоимость автомобиля моментально улетучилась. Полежав пару секунд, Билли сорвался  с места и выпрыгнул вон, став на ноги на старой бетонной брусчатке, из которой выглядывала стальная арматура. Встряхнув себя, тот, больше не желая ждать ни секунды, побежал вниз по улице, называемой Черниговской, попутно выкрикивая “NIGERUNDAYOOOOO!!!”. — Вот же гнида! — Крикнул Зудин смотря на то, как Билли, поправляя свои очки, убегал все дальше и дальше, пока совсем не скрылся за поворотом, где были мусорные баки. Потирая челюсть, куда его ударил со всей дури Билли все еще зудела (хах), но гнаться за ним – было бы лишь тратой времени, да и запугивание, наверное, сработало на славу, — Ну и хуй с тобой. Надеюсь, ты к нам больше ни на метр не подойдешь. — Ильюха, уходим! — Послышался голос Алексея, пребывая за дверью, — Дверь сдохла, выбирайся с помощью своего станда. — Такого кадра потеряли. — Недовольно сказал Илья, подойдя к двери и начиная наигрывать мелодию, постепенно погружаясь в дверь, уходя из комнаты вон из комнаты, — Надеюсь, когда он убегал - обоссался и обосрался, и больше никогда к нам не подойдет. Илья, настойчиво думавший, что он больше никогда не увидит странного парня с горшком на голове – очень сильно ошибался: Билли, скрывшись подальше от больницы – вернулся туда же, украв все свои документы и вещи, после чего – направился следить за компанией, но на этот раз - прослушивая каждое их слово, что бы не сбиться с дороги.