Bizarre Adventure: All Roads Lead To Liverpool

Выйти на улицу было приятно: душный подвал оставил на гавайке Кена два выразительных следа от пота у подмышек и одну большую на спине. С Менни было то же самое, только вокруг этих вонючих следов были ещё выразительный след от соли. Компания вышла черных входом. Стеклянные двери были заперты, оповещая посетителей о том, что в “MAMMAGAMMA” проводится генеральная уборка. Переступив через лужу крови и труп Бонзо, они вышли на улицу и вдохнули свежий воздух. Оооо да, то что доктор прописал! На мертвяка у дверей Манфред не обратил внимания, что удивило Кена. Казалось бы, на лежащий в крови труп Сепсе должен был хоть посмотреть, но нет, он обошел его так, словно перед ним был деревянный брус, преграждавший дорогу. — И ты даже глазом на него не двинешь? — Спросил Кен, перепрыгнув через труп всед на Менни. — А на что мне смотреть? — Ответил вопросом детектив, глянув на труп мужика, — Это просто несчастный случай, который парни из Фонда легко разрулят и уберут все, что находится в этой антикварной, и как хорошая клининговая компания не оставят ни следа от того, что произошло в магазине. Возможно, они даже стены перекрасят. — И всё?! — Вскрикнул Хаузер, возмущенный циничным ответом Менни. — Старый, тут труп! — И что, мне посочувствовать ему? — Раздраженно спросил Менни, принюхавшись. Кроме запекшейся крови пахло ещё блевотой. Сделав глубокий вдох, Манфред успокоился. — Ладно, прости. Просто с моей работой относишься к мертвякам слегка… — Менни задумался, но через секунду выдав, — равнодушно. Короче, сопля, тебе не понять этого. — Возможно, это даже к лучшему. — Кен снова посмотрел на труп. — Давай хоть ради приличия затянем его внутрь. — С ума сошел? Я, конечно, тебя понимаю, но своих отпечатков на этом парне я оставлять не хочу. — А если твоим стандом сделать эту работу? — Для этого тебе нужно вытащить мне ту херню. — Менни согнулся и повернул левое ухо к Кену. — Давай, продолжай вытягивать. — Опять… — проныл Кен и запихнул в ухо пальцы. После – начал выкручивать Do Wah Diddy Diddy На это раз, этот жук, если его так можно было назвать, – вгрызся сильнее, и вытягивать его, а точнее – выкручивать – стало труднее, но жук поддавался и понемногу выкручивался. Сера, которой в ушах Менни как казалось Кену было просто немереное количество – мешало процессу. Оно было словно масло: пальцы скользили, не давая возможности указательному и среднему пальцу выкрутить назойливое животное. Единственным свидетелем данного акта была меленькая девочка, которая вместе с мамой пошли в Ма’гаму, посмотреть на какие-то раритетные побрякушки. Девчушка видела и странных дядь, ковырявшихся в ушах, и кровь, текущую из-за рога, и руку мертвеца, которая была вся в крови. Выглядывая из-за угла, пока мама пыталась заглянуть за стеклянную толщу дверей, маленькая девочка сказала: — Мам, там дяди дерутся! — Ткнула пальчиком девчушка в сторону Кена и Менни. Do Wah Diddy Diddy так сильно встрял в ухе, что Хаузеру пришлось спереться ногой на ногу Сепсе и начать тянуть со всей дури. Манфред начал кричать от боли, терпя процесс вытягивания жука. — А ещё из-за угла рука в кетчупе лежит! Мам! Мама! Ну посмотри! Ну глянь! — Лулу, не смотри на бездомных! — Сказала мать и отошла от дверей. — Сегодня дяди Алана нет, так что придется подождать до завтра. — Мама Лулу схватила её за подмышки и подняла к себе, после – пошла дальше по улице, дав держать свою шею дочурке. — Мам, ну там прааавда дяди дрались! — Лулу наклонилась за плечо матери и указала своим маленьким пальчиком на рог, за которым Кен уже лежал вместе с назойливым жуком, извивающимся в его руке, отчаянно пытаясь выползти из хватки. — Я верю, — спокойно сказала мать и шла дальше, отдаляя маленькую Лулу все дальше от магазина, — но держись от таких дядей подальше, они таких маленьких девочек крадут и в канализацию прячут. А пока мама запугивала Лулу, Менни уже топтал Do Wah Diddy Diddy своей туфлей, превращая животину в щебень, а из щебня – в пыль. — Вот так вот! — Торжественно возгласил Менни, убрав ногу от окаменелых останков жука – от него почти не осталось ни следа. — Какая кровожадность, — сделал ироничную улыбку Кен и подошел к трупу Бонзо. От этой страшной картины у парня все ещё шла дрожь по телу, но быстро взяв себя в руки – сказал: — Может уже перетащишь жмурика внутрь? Молчаливо, с лицом полного удовольствия, Менни призвал [Maine Prison Blues]. Как же Манфреду было приятно опять призвать свой станд. За последние тридцать с крючком лет он настолько привык пользоваться своим стандом, что не представлял жизнь без него: он то ящик с высокой полки достанет, то доски подержит во время ремонта сарая, то лицо кому нужно разобьет в кровавые щи. Станд схватил труп Бонзо за плечи и за секунду затащил бездыханное тело мужика внутрь, после чего – захлопнул дверь, оставив в напоминание о том, что здесь лежал мертвяк – лужа запекшейся крови, на которой остался след от перетаскивания. После этого станд пропал, растворившись в воздухе, но на этот раз он пропал по велению Менни. Нужно было лишь смыть кровь, а это для тех, к кому звонил Менни – было как два пальца об асфальт. Но узнать об этом Фонде Кен хотел больше. Ответ “Они за нами все уберут”, Кена не удовлетворял. — Итак.. — начал Кен, — думаю, раз уж мы уже стали коллегами, если так можно выразится, то я имею право узнать что-то больше об этом Фонде, чем то, что они за нами все приведут в порядок, словно клининговая компания, убирающая дома после вечеринок. — Давай лучше дойдём до моей колесницы, а потом уже поговорим, — мягко ответил Менни, словно уже говорил не к подозреваемому в незаконном проникновении в дом, а к своему напарнику-новичку. Таких “зелёных” он часто брал на поручение: ему нравилось кого-то воспитывать. Отцовский инстинкт даже в 54 года никуда не пропадал. И они пошли. Медленно, спокойно, растягивая дорогу к главной улице как можно дольше. Нужно было насладиться победой, ведь она им досталась ой как непросто. Они заслужили этот момент. Момент, когда можно было спокойно вздохнуть и ни о чем не думать. Только ждать. Растянув поход к машине на целые две (!) минуты, хотя от черного входа к улице было всего одиннадцать метров, они дошли к “линкольну”. Возле него стояла ещё одна машина – черный седан “Мазератти Кваттропорте” шестого поколения. Кен его узнал. — Старый! — Вскрикнул Кен, указав на “кваттропорту” пальцем. — Это та машина того мужика! Ну тот, который мне пушку дал и в тот дом на окраине послал! Кен сорвался с места и побежал к машине. И как только он это сделал – спортивный седан рванул с места, и с характерным скрежетом шин по дороге – умчался, оставив на своем месте черные следы. — “Нет налогам без представительства”(), EK-3… — Прочел номера машины Менни, пока из трубы не хлынула туча дыма, закрывшая за собой остальную часть номеров. Дальше читать было невозможно. — Значит, мы имеем дело с жителем столицы. По крайней мере, может так казаться. — Вашингтонец? — Легко улыбнулся Кен, спершись на машину Менни, — Значит, его будет легко найти! Можешь пробить его по базе? — Кен повернулся к Сепсе, дав машине нанимателя ехать гнать дальше по улице, пока его не стало видно за следующим поворотом. — Нет. — Нет? — Удивился Хаузер, опустив руки, — Почему? — “По базе”, как ты только что сказал нельзя никого просто так пробить, — спокойно ответил на вопрос Менни. — Так только делают в сраном СиЕсАй Майами, Вайоминг, Нью-Йорк или Дыра Ебаная, который ты, наверное, смотрел и считаешь, что так полиция и работает. За этим нужно тянуть запрос в нужные инстанции, после – искать, кто владеет машиной подобной марки в округе Колумбия. И это ещё повезет, если это настоящий номерной знак – может быть, это дешевая подделка за десять баксов, купленная черт знает где, и скорее всего – это так. Так что это плевое дело. Но хорошо, что мы знаем, что это за иномарка и каков её цвет. — Значит, проще всего будет самому найти? — Верно. Я не думаю, что он уедет из города, так что пусть себе едет туда-сюда. Рано или поздно мы его ещё увидим. — Давай вернемся в машину, — сказал Кен, открыв дверь колесницы, — у меня куча вопросов, на которые необходимы ответы: Фонд, тот дом… — Да, думаю ты имеешь право знать. Менни сел в машину, вслед за ним – Кен, отодвинут от себя бумажки на полу, вывалившиеся из бардачка. Манфред положил пиджак на заднее сиденье – он закрыл бардачок. Он не заметил пропажи дневника. Откинувшись на сиденье, Сепсе начал: — Итак, Фонд… Вообще, стоило начать с того, кто основал этот Фонд, но ради Всего Святого, это такая скука: говорят, человек, которые его основал, был лондонским бандитом, переплывший Атлантику и уже на нашей родине разбогател на нефти, а на нефтедоллары – организовал фонд, занимающийся охраной природы, медицинскими исследованиями и исследованиями сверхъестественного, как, например – стандов, каменных людей, хамона, спина… — Менни прикусил себя за язык – раскрывать все карты нужды не было, — но я не туда завернул. Так вот – Фонд работает легально: помогает кому надо, субсидирует исследования, помогает в поисках лекарств от рака и СПИДа, имеет штаб-квартиру в Вашингтоне и много-много филиалов в разных странах и регионах мира. Но об исследованиях оккультного и сверхъестественного дерьма они предпочитают не разглашать, поскольку привлекать к себе много внимания это тоже такое себе занятие; наверняка найдется хитровыебаный журналюжка, который захочет нырнуть в грязное белье и вытащить панталоны на свет, размахивая ими и показывая эти трусы каждому встречному. Фонд могущественная организация – у них есть влияние в Сенате, своя небольшая армия и даже, мать твою за ногу… — Менни опять себя остановил. Он едва не рассказал ему о том, что у них ещё и подводные лодки есть, — ай, неважно. Стоит знать то, что Фонд помогает и защищает станд-юзеров, если те, конечно не творят хуйню. Например, они могут ликвидировать мудаков, которые убивают простых людей просто по приколу. Они могут замести следы после битвы станд-юзеров, взять под свой контроль такие казусные вещи, как, например, то подпольное хранилище каменных существ и расследовать странные паранормальные происшествия, которые случаются довольно часто. Короче говоря – они наши очень хорошие друзья, готовые и вступиться за нас, и помочь. — А они могут сделать всю эту работу за нас? — Спросил Кен, отходя от услышанного. “Это ведь почти как фонд SCP, только опыты на людях не ставят. Или ставят?” — Бог помогает тем, кто помогает сам себе. И Фонд поступает точно также, поскольку хоть Фонд Спидвагона и есть мощной организацией, но не является всемогущей – они могут тебя профинансировать, помочь средствами и взять что-то на поруки, как, например, то хранилище. Они освобождают руки, что бы ничего лишнее не отвлекало от дел. Но это даже весело: было бы лажей, если бы тебе все подносили на золотом блюдце. Да и влиять на все и вся они не могут – они точно наткнутся на сопротивление. Кен переваривал информацию. Ему было сложно поверить в то, что что-то подобное действительно может существовать в реальном мире – тайная организация, которая призвана защищать таких, как он. Ну охуеть, что сказать! Такое разве что в фильмах и играх можно было увидеть. А самое невероятное было для него то, что он тоже берет участь в чем-то тайном и интересном. На шпионские приколы в стиле фильмов об Агенте 007 он не надеялся, но это все ровно завораживало, хоть он и попал в эту заварушку с самого начала как потенциальный уголовник. “А мог бы я работать в этой организации? ”, забрела мысль в голову Кена, не выходящая из его головы до прихода человека Фонда. Он понимал, что с самого начала было нужно хотя бы окончить колледж, поскольку можно попасть в рассходники, как в одном также небезызвестном фонде, но ведь помечтать об этом можно было, ведь правда? Тяга к секретному к Кена была всегда, но сейчас у него едва ли не встал от того факта, что что-то подобное существует. Тайная организация! Изучения тайных знаний! Ну это ли не мечта для любителей загадок?! Но нужно было спросить ещё кое о чем. — Так, чей это был дом? Ну, в который я пробрался? — Да, о Ричарде, — ответил Манфред, сев удобнее. — Ну, этот человек… В окно Кена постучали. Неожиданно, словно хотели подпугнуть. Хаузер содрогнулся и повернул голову к пришельцу. На Кена смотрел чернокожий парень лет так на тридцать, чем-то похож на Литл Ричарда, скорее всего потому, что у него такая же форма головы и усы. А ещё по легкой улыбке, которую можно было увидеть на лице известного исполнителя рок-н-ролла. Но в остальном он был на него не похож: деловая розовая рубашка с джинсами (Господи, и это в такую жару!) вместе с босоножками и широкой розовой шляпой, на которой висело несколько колец – не очень вписывалось в стиль легендарного музыканта. Менни, нажав на кнопку у руля – открыл окно, впустив руку черного парня для рукопожатия. Но перед тем, как потянуться к руке Кена, он просил голосом чистого тенора (черт подери, почти вылитый Литл Ричард!): — Это вы вызывали Фонд? Если да, то прохладного вам дня! — Да, прохлада бы не помешала в этом пекле, — поддержал Кен, пожав руку работнику Фонда. — И да, мы вас и вызывали, — сказал Менни, потянув руку к Почти Литл Ричарду. — Манфред Сепсе, можно просто Менни. — Стюарт Янг. — Стюарт пожал руку Менни. — Вы можете называть меня просто Стю. Думаю, будет лучше если вы все таки выйдете из машины. Понимаю, жара сейчас стоит неимоверная, но… — Да, думаю, это хорошая мысль. Как-то глупо и неуважительно это будет смотреться. — Менни вышел из машины, за ним – Кен. Стю отошел от машины и снял свою шляпу, под которой скрывались короткие кудрявые волосы, подстриженные под афро. — Да и нам нужно вам кое-что показать, и рассказать заодно. — О да, я вам верю, — поддержал Стю и вытер пот изо лба, — наверняка эта барахолка скрывает что-то более ценное, чем пропахший временем антиквар. Например – трупы и интересные формы жизни. — Без случайных жертв, – на пребольшой жаль, – не обошлось, — ответил Манфред и сперся на машину. — Хорошо, что попался под горячую руку нашего дорогого каменного мудозкона лишь одни человек, и его не стоило трудностей затащить внутрь. Боюсь представить, что бы произошло, если бы жмура кто-то увидел. — Это бы было проблемой уровня “Мы все в дерьме”. Помню, мы в Литл-Роке скрывали последствия деяний одного станд-юзера-пироманьяка: он сжег половину леса, и после того, как мы его угандошили, сказали, что это просто ударила молния в дуб. И знаешь что? Нас раскусили журналюги, поскольку ни единого дуба, представь себе, там не росло. Нам пришлось переделывать историю заново и уже сказать, что там отдыхали туристы, которые развели слишком большой костер. Ты себе даже не представляешь, как же нам тогда подорвали сраку… — Очень интересно! — Прервал Менни с сарказмом, который Стю уловил. — Но с работой нам затягивать не нужно. — Если что, вам необязательно спускаться за мной, — сказал Стюарт, дернув за ручку стеклянных дверей – не открылась. — Придется двигать через задние. — Я не против пройтись, — ответил Менни, — в машине и так духота смертная. Даже кондик не помогает. А там, в подвале, хоть можно настроить ту хуеву тучу кондиционеров на холодок. Сопля, пойдешь с нами? — Почему бы и нет? — Одобрительно сказал Кен, отовравшись от машины. — Стю, а ты правда можешь все там уладить? Ну, в подвале? — Брат, я и не с таким дерьмом имел дело, — улыбнулся Стюарт и пошел вместе с ними к черному входу. — Убрать труп будет легко, придумать легенду о его смерти – также легко. Нужно лишь оценить его внешний вид и травмы, от которых он умер. — У него шея перерезана, — подсказал Хаузер. — Значит, его кокнул наркоша, который искал деньгу на дозу. Нарик, конечно же, убежал далеко-далеко, так, что его уже невозможно будет отыскать. Что бы дать большей правдоподобности я нацеплю на труп фальшивые отпечатки. Братцы, вы ведь не трогали мертвяка, верно? — Только стандом оттащили внутрь, — ответил Менни. — Значит, отпечатков нет. Хорошо. Ох, а тут, вижу, кровь запеклась. Парни дошли ко входу, и обойти запекшуюся кровь, на которую Стюарт тут же обратил внимание. Мда, артериальная. А воняет как. Вместе с блевотой это создавало просто невероятно гадкий запах, от которого поскорее хотелось отгородиться. В благо, перепрыгнуть лужу блевоты и крови было легко, и все они уже были внутри. Тут уже пахло гарью. Работа Стюарта заключалась в том, что бы заметать все следы, которые оставались после каждой битвы станд-юзеров. Сам он станда не имел, так уж повелось, но он имел дело со всем последствиями их драк и это делало его очень ценным сотрудником с опытом. Также, Стю имел дело и с каменными животными – видел их самые различные виды и их способности. Если бы обычный человек, не имевший дела с этими животными, увидел в каменном животном лишь условную ничем не примечательную кружку, то Стюарт бы раскусил хитрую животину. Все это дело опыта, и в свои тридцать два Стю имел много опыта, очень много! Заметив горелый красный ковер и кровь, которая на нем была почти не видна, Янг согнул спину над ней. — Ковер придется отодрать и сжечь. Хорошо, что вы уже сделали полдела. Полы придется драить от крови и привести в порядок, но это так, мелочи. — Стю повернулся к Менни и Кену. — А где же десерт? — Внизу, — сказал Кен и подошел к ступенькам. — Обещаю, десерт тебя удивит и будет очень вкусным. — Надеюсь, он будет как вупи-пай() с молоком. Они спустились. Внизу все ещё стояла духота, которую почувствовал Стю. Набрав в легкие теплого воздуха он немного его подержал внутри, после – выдохнул. — Фух, стало легче, — сказал Стюарт, хрустнув шеей. — Советую и вам это сделать, что бы вы и ваши легкие не страдали. Кен и Менни повторили трюк. Действительно, стало легче. После процедуры, они наконец вошли в хранилище. Стю присвистнул. — Ого-го, — крикнул Стюарт, проходя между клетками с животными, — да вы меня в зоопарки пригласили! — Не благодари, — сказал Менни и сперся на одну из клеток. — Я могу оценить общую стоимость всех тем животин, которых я только показал в несколько сотен штук баксов! Здесь полным-полно каменных животных, которые живут от экваториального до субтропического климата, и такая духота здесь - целиком оправдана, поскольку они бы упали в спячку при температуре ниже плюс десяти, а если бы здесь ещё было здесь достаточно влажно - они бы начали покрываться мхом. Стю подошел к столу. Порывшись в книжечках и компьютере, Янг, с лицом полного удивления, повернулся к парням и сказал: — Да у нас здесь джекпот! Парни, вы только что накрыли одну из крупнейших точек перепродажи каменных животных! Вы хоть представляете, какой здесь был оборот в год?! — Представляю себе, что много. — Кивнул Менни и спустился к Стю, — Ну так что, будешь что-то делать с ними? — Ещё как, только вот я тут один не справлюсь. — Янг подошел к ближайшей клетке и начал разглядывать каменных животых, которые притворялась ногтями, — Я вызову команду, которая заберет отсюда животных и отправит их в нужный им природный ареал. Часть – оставят Фонду, приручат и сделаю полезной единицей Фонда. Я же заберу всю макулатуру и компьютер, изучу всю информацию в более приятной обстановке. — А что будет с магазином? — Спросил Кен, поправив дневник Менни в своих штанах, что бы куты не грызли спину и жопу. — Подвал – зальем бетоном, а торговое и складское помещение после того, как приведем его в порядок – оставим в покое. Государство позаботится о нем лучше, чем мы. Возможно, здесь сделают какой-то новый магазин, или кафе, или стейк-бар. Кто его знает. Стю крутнулся и стал перед парнями, хрустнув пальцами. — Думаю, здесь больше не на что глядеть, — вздохнул Стю и встал на ступеньки. — Я там наверху видел ещё одну комнату и груду камней на ковре. — За той комнатой что-то вроде пыточной с несколькими бочёнками кислоты, а на полу – труп того мудозвона, — сказал Кен и пошел вслед за Стюартом. А за ним - Менни. Уже выйдя наружу (по пути Янг взял образец из трупа Алана и взглянул на “трупосауну”), Стю дал парням свой номер телефона. “Это на всякий случай, вдруг что-то случится и вам вновь будет нужна качественная уборка.”, — с улыбкой сказал Стюарт. Он набрал номер Фонда и вызвал подмогу. — Ну, дальше я как-то сам разберусь. — Стю выглянул за угол, что бы убедиться, что никто не заглядывает к ним. — Они будут где-то через пять или десять минут. — Тогда и нам нужно выдвигаться… куда-то. — Жаль, что мы вместе не посмотрели те переписки. Прям чешется поделиться самым соком. — Ничего, он уже все скачал на свой телефон. — Манфред показал пальцем на Кена, — Мы прочтем и прослушаем все в машине. Если будут вопросы и интересная информация – я тебе позвоню. — Отлично, тогда я иду внутрь – посмотрю, чем можно по-быстрому смыть кровь. Будь здоров, Менни, и ты тоже , Кен! Стю перепрыгнул лужу крови и закрыл дверь. Сегодня парни Стюарта больше не видели. Через полчаса к “MAMMAGAMMA” подъедет грузовик с логотипом Фонда Спидвагона, припарковавшись прямо возле “бьюика” покойного Бонзо. Когда они приедут на месте уже не будет ни крови, ни блевоты. После того как крепкие парни загрузят внутрь все клетки с животными, вместе с горелым ковром, уцелевшими бочками с кислотой, компьютером, макулатурой, столом и всеми нажитками покойного Алана вместе с его останками и останками Джо Бонзо – они уедут вместе со старым “бьюиком” на прицепе, переместив его за край города. Они оставят Стюарта Янга самого, и он уже оповестит жену покойного старика о том, что его мужу перерезал глотку наркет, пытающийся найти деньги на дозу. Наркет попытался уехать в Нью-Гэмпшир на “центурионе” его мужа, желая перепродать его за несколько штук баксов, но тот пересрал и бросил машину на обочине. Также, Стю скажет, что труп его мужа лежит в местном морге и ожидает на опознание. Потом - выключит свой телефон-расскладушку и сломает его, после чего бросив в ближайшую мусорку вернется внутрь, проверить, не осталось ли следов драки. Но тогда будет пол седьмого после полудня. А сейчас Менни и Кен шли к “колеснице”, которая ждала их под палящим солнцем. Крыша машины настолько разогрелась, что на ней можно было яичницу жарить, но на перекус парни времени не имели. Они должны были прочесть и переслушать все, что Кен смог загрузить на свой “Самсунг”, после – решать, что делать дальше. Дойдя до “Линкольна”, Меннии обратил внимание на человечка одетого в черную униформу, который стоял у его “колесницы” и что-то писал на бумажке. Розовой бумажке. Оглянувшись, он увидел на другой стороне улицы патрульную машину его же полицейского отдела. И тут все сложилось воедино: ему выписывали штраф за парковку в неположенном месте. По нашивках на рукавах стало понятно, что патрульный совсем зеленый – рядовой. — А это ещё кто такой?! — Нервно пробормотал под нос Манфред, бросившись к тачиле. Кена такое поведение удивило. Ему казалось, что полицейский полицейскому – друг и товарищ, по крайней мере, парень так думал. Но, оказалось, на Менни это правило не действовало. Менни быстро подошел почти вплотную к патрульному, положив руки в карманы. Когда полицейский повернулся, он сначала дрогнул, кинул розовую бумажку на капот машины и отпрыгнул на дорогу, потянув руку к кобуре. Но когда он узнал в злом лице старшего детектива Портленда тот удивился. — М… Мистер Сепсе? — Рядовой быстро забрал руку от кобуры и стал стройно, отдав честь, — Добрый день! Кен стал у дверей антикварной, и начал наблюдать. Он представил себе сюжет на “Дискавери”, где глава прайда львов сейчас даст мощнейшую чипалаху какому-то юному льву за наглость выступить против него. Но пока этого не произошло. Менни поднял тикет() из капота машины. На мягкой, розовой бумажке было написано “ПОЛИЦИЯ ПОРТЛЕНТА, ШТАТ МЭН” и номер выписанного штрафа, дальше шел номер машины, причина штрафа (парковка в неположенном месте, ну кто бы сомневался) и размер штрафа – 35 долларов. А под размером штрафа была роспись и имя выдавшего штраф – Брайан Айомми. Брайан был помощником Менни год тому назад, но тот отказался от его услуг, поскольку помощник ему был не нужен. Манфред из-за него чувствовал себя через чур старым и немощным. Умерив пыл, Менни, с призрением смотря на эту бумажку, который бы он подтерся, сказал: — Здарова, Брайан. Вижу, ты отправился в патруль сам. — Ага, — поддержал Брайан, расслабившись, — сейчас жарко, так что парни в участке попросили меня выйти самого, – взамен дадут мне по сотку долларов каждый. — “Франклина”? — Удивленно переспросил Менни, расстегнув верхнюю пуговицу своей рабочей рубашки, на время забыв о штрафе. — Неужели сейчас настолько жарко, что кто-то готов расстаться с сотней баксов ради того, что бы не выходить на улицу? Сейчас же на дворе не температура Меркурия. — Во всяко’ случае, заработать несколько сотен долларов я не против. — Айомми снял с себя фуражку, раскрыв короткие светлые волосы, торчащие ежиком. Вытерев пот, выступивший на лбу – он снова надел фуражку, — Кстати, зачем нарушаете? Манфред вспомнил, о чем он хотел поговорить со своим экс-помощником и сжал розовую бумагу. Легкая улыбка Брайана, которую он сделал после вопроса о нарушении ПДД начала бесить портлендского старшего детектива и Менни подошел к Брайану, протянув к нему помятый штраф. — Брайан, — начал Менни, подойдя к Айомми почти вплотную, — как у тебя дела с продвижением наверх? Слышал, что ты хочешь стать шерифом в своем родном городе. Брайан был с города Бетел, что в округе Оксфорд. — О да! — Уверенно поддержал слова Менни парень, подмахнув кулаком, — Думаю, через несколько лет я вернусь в Бетел и там стану помощником шерифа. Здесь, в Портленде, я хочу себе сделать стаж и набраться опыта. — О, правда? — Спросил Менни, придуриваясь человеком в неведении, — Знаешь ли, я работаю в полиции более тридцати лет, я бы смог замолвить за тебя словечко. — Это было бы отлично! Рад, что вы… — Это не за бесплатно, — быстро прервал Менни, едва не крича, — бесплатным может быть только сыр в мышеловке и кассеты занюханой андеграундной панк-группы. Сепсе протянул бумажку прямо к руке Брайан и раскрыл пожмяканный штраф. Кен напрягся и подошел к машине, что бы увидеть все получше. Пока встревать в грядущий конфликт не хотел. — Порви штраф, — сдерживая себя сказал Менни, что бы не сорваться в крик. — Простите? — Брайан, я думаю, что у тебя со слухом все хорошо, тебе ведь всего-то двадцать с чем-то лет. Я сказал – порви эту розовую бумажку. — Но… — Никаких “но”! — Крикнул Менни. Брайан вздрогнул и побелел, Кен же приготовился к худшему, но нет, Менни успокоил себя, выдохнул, и продолжил, уже более спокойно. — Никаких “но”, Брайан. Я это слово ненавижу. Слово “но” является окончанием слова “говно”, потому давай без него и сделай услугу – порви бумажку. Иначе со становлением помощником шерифа у тебя может затянутся. Возможно, ты никогда не станешь им. — Я не м-могу… — расстеряно ответил Брайан, отойдя по дальше от своего бывшего начальника. — Можешь, Брайан, и ты это сделаешь. — Старый, успокойся, — взволновано ответил Кен, подойдя поближе, — это всего лишь штраф. И ты сам на него нарвался! Манфред его не слушал. Он лишь подошел к Айомми ближе, все ещё держа розовую бумагу в руках. — Рви. — Сепсе ткнул бумажку в рядового, и толкнул достаточно сильно – Брайан шатнулся и едва не упал на землю. — Да что с тобой не так?! — Крикнул Хаузер, забежав между них. Он расставил руки и отгородил Брайана и Манфреда друг от друга. — Мужик, заплати эти несколько долларов! Это же буквально херня для тебя! Но Манфред его не слушал. Он был словно зомбирован. Шел напролом, оттолкнул парня прочь, словно стог сена. Глаза его залились злостью, и причину такого странного поведения он не понимал. — Рви, — повторил Менни. Он снова едва не залился в крик. — Я даже не подумаю о том, что бы что-то заплатить. Даже какие-то тридцать пять долларов. — Н-не вынуждайте меня! — Брайан хотел схватится за пистолет, но [Maine Prison Blues] ему это не позволил: он оторвал кобуру с пистолетом с ремешка, и та упала на землю. Ноги Айомми задрожали, словно прямо сейчас было землетрясение. Его еще никто так не пугал — Тридцать пять долларов?! — Крикнул Кен, понимая, какой это мизер, — Ты это устроил из-за тридцати пяти долларов?! Кен, разозленный таким безуменым поведением детектива толкнул Менни. Сил хватило на то, что бы оттолкнуть его совсем не далеко, где-то на полметра, но этого хватало: Манфред стал на месте и, как показалось Кену, заступорился. Резко выхватив у него тикет (он вырвался с его хватки довольно легко) он полез в свой карман и выхватил несколько купюр, которые вместе слаживались в пятьдесят три доллара и пять центов. Менни же стоял как столб. Глаза, залитые странный злым безразличием ко всему следили за тем, что делает Кен, но ничего не делал. Поведение Менни было крайне странным, и Кен, и Брайан это заметили. Оба знали, что Менни бывает импульсивным и иногда раздражительным, но этот случай... этот случай стал краем всего. Брайан мог спокойно застрелить его – за угрозу жизни полицейскому при исполнении, но из-за своей неопытности и станда Манфреда он сделать ничего не мог, только ждать, когда пыл детектива охладится. Сепсе опять почувствовал боль в голове. Такую же, как и перед поиском Кена. Голова раскалывалась, у шеи начало сильно давить. Все из-за сильного раздражения, которое наступило очень быстро. Зенки пульсировали, и он, скривившись от резкой боли в голове – стал на месте и согнулся, схватив себя за голову. Он пытался остановить голову, словно вместо башки был колокол, который со всей силы ударили кувалдой. Колыхающийся туда-сюда колокол никак не хотел останавливаться, он вибрировал и пульсировал все сильнее и сильнее. Состояние Менни дало Кену шанс поговорить с зашуганым полицейским. Потянув обе руки к испуганному до усрачки Брайану, Кен сказал: — Держи! Брайан, ты сможешь оплатить штраф? Брайан ничего не сказал. В горле слова стали комом. Это было понятно: он не ожидал такого безумной реакции от того, к кому проявлял доверие. Этого он никогда не забудет и в дальнейшем он будет стараться не вспоминать о Сепсе. Из странного транса его выбил Кен, крикнув: — Так сможешь или нет?! — Да! — Резко ответил Брайан и взял розовую бумажку в руку вместе с деньгами, которые ему дал Кен. Быстро прикинув сколько денег в его руках, Айомми быстро и с дрожью на губах сказал: — Тут больше чем нужно. — Да плевать. — Кен скоса посмотрел на Манфреда – он все ещё держал себя за голову, разминая её, — Брайан, езжай и заплати за его штраф, сдачи не надо. Просто линяй отсюда. Брайан сделал все, как сказал Кен. Для юного полицейского (ему был всего двадцать один) это было странно – слушаться кого-то помладше так ещё и не полицейского, а простого гражданского, но какая вообще разница, когда тебя едва не разодрал твой бывший начальник. Айомми забрал деньги и тикет, после – побежал к “форду” и завел двигатель. Патрульная машина быстро завелась и через пару секунд Брайан уехал прочь, самой короткой дорогой. Больше Кен его не видел. Пока Брайан на всех газах уезжал из Элм-стрит, Менни приходил в себя. Звон обратно превращался в голову, но все, что он делал пять минут назад – было в тумане. Он ничего не помнил. Такое с Сепсе бывало, и нередко: когда он впадал в состояние крайней злобы все его сознание уходило куда-то вглубь, в самые далекие и потайные пещеры, в которых оно гуляло и делало громкие крики, сливавшиеся в какофоническое эхо. В таком состоянии Манфред мало что мог делать адекватно – разве что разбить кому-то лицо или накричать. Он уже не помнил, из-за чего он начал себя так иногда вести. Возможны, причины таких срывов скрывались где-то в глубине его рептильного мозга, но копаться там он не хотел. Да и не очень он и хотел вспоминать, каковы были причины таких бзихов. Растерев себе виски и помасировав шею, Менни, уже пришедший в себя и помнивший лишь то, что он видел своего бывшего подчиненного и что он держал штраф размером в 35 баксов заметил, что ни Брайана, ни розового тикета не было. Был лишь Кен – злой и сверливший его презрительным и злым взглядом. Кен подошел к лежавшей рядом пустой банке “Хайка” и взял её в руки. Наспех прицелившись, он со всей силы бросил алюминиевую жестянку в Менни – точно в голову! — Ай! — Кен схватился за красный след от жестянки детектив, согнув голову к груди. — Ты охуел?! За что?! — За что?! — Возмущенно крикнул Кен, отойдя от Менни на шаг назад. — Ты совсем ебанулся?! Безумный мудак, ебал тебя в рот! Не приближайся ко мне, убью! Кен убежал за рог. Менни не хотел бежать за парнем. Он чувствовал себя как выжатый лимон, который перед этим окунули в навоз и бросили об стенку. Он и так знал, куда он убежит – к себе домой, к своей девушке и каменному животному, так что он мог заняться более важными для себя делами. Например - понять, за что его так пизданул Кен. Он накричал на Брайана? Возможно, но этого было недостаточно для того, что он зарядил в него жестянкой. “Скорее всего, я начал его прессовать, и все дошло до того, что я его едва не ёбнул.”, — Подумал Манфред и с этой теорией согласился. Да, очень сильно прессовал. Менни, разглядывая обстановку вокруг, увидел на земле кобуру с пистолетом. Его обронил Брайан? Скорее всего, но не по своей воле – ремешок был оторван, и это сделал он. Скорее всего, своим стандом. Да, это было правдоподобно. А потом что? Его оттолкнул Кен? Да, это точно, ведь как тогда Брайан удрал почти невредим? Значит, прессование парня зашло слишком далеко. — Да… вот это я влип. — Менни поднял пистолет с кобурой и засунул в ремешок сзади штанов, — Надеюсь, Брайан не будет слишком дуться и не доложит об этом. Не хочу на сегодня проблем.

-----

Менни ехал на “линкольне” и нервно перебирал пальцы на руле. Он старался расслабиться и навел радио на волну, где играли рок. Как раз играл “Venus" . Даже через 50 с гаком лет Маришка Вереш заставляла ловить Менни кайф, и он, уже меньше волновавшись за срач в его отделе, который гарантировано случится – поехал на Честнат-стрит к дому Кена. Пояснить свое странное поведение было сложно, но стараться слишком детально рассказывать о своей проблеме он не хотел – это бы затянулось на года так десять, если не больше. Он уже обсуждал эту проблему с психологами, но никак докопаться к причине нервоза он не мог. Они предлагали ему все же попытаться вспомнить какую-то важную часть его жизни, возможно, что-то случилось в прошлом. Что-то, что оставило шрам на ментальном здоровье детектива. Но он не помнил. Он помнил свою жизнь почти идеально – с детства по сегодняшний день. Он помнил свою мать, которая умерла в 1985. Её звали Алиса Сепсе, и та работала продавщицей в продуктовом магазине. Он помнил отца – Криса Сеспе, который умер от гриппа, когда маленькому Менни было всего три года и тогда матери пришлось устроиться на вторую работу – также продавщицей, но уже в сувенирный магазин, где продавали рамочки с фотографиями из парка Акейдия. Он помнил старшего брата Тома погибшего во Вьетнаме от пули гука, затаившегося в землянке. Менни помнил и свою школу в Фармингтоне, где он жил со своей матерью. Он окончил школу как хорошист, но во время учебы у него там случилась первая драка. Тогда он с помощью сидушки для унитаза выбил одному парню передние зубы за то, что он назвал его мать “дешевой торгашкой пиздой”. Менни вспоминал, как перепродавал контрабандные сигареты под взором греческого бандюгана, которого звали Зорба. Он помнил как крал сумочки у прохожих, из-за чего его поймала полиция на горячем. Он помнил, как из-за глупой случайности, а именно - неудачная кража бумажника в полицейского не в штатском, он получил приговор на 5 лет в Шоушенке. Старый детектив помнил, как однажды его пырнул в шею безумец каким-то золотым перочинным ножом; и чудесное заживление раны, которое в лазарете назвали “Божьим благословением”. Также он помнил появление станда и побег из тюрьмы, закутавшись в грязное белье. Помнил и подделку документов и становление полицейским с чистым прошлым. Помнил, как начал сотрудничать с содружеством станд-юзеров Новой Англии, как похоронил мать, как скентовался с доктором из Ливерпуля, как скентовался с Рави Брехтом – самим главой содружества Новой Англии, как купил себе бунгало на окраине города по выгодной цене и… И… женился? Завел детей? Начал писать отстойный роман? Удалил из почек камни? Для Менни промежуток с 1999 по 2001 был в тумане – он ничего не помнил за эти три года. Ни как праздновал свои дни рождения, ни куда он ехал, ни какие интересные дела у него были в те годы. НИ-ЧЕ-ГО. Черная дыра. Он даже не знал, как умудрился забыть такой огромный отрезок времени, хоть до 1999 все события он помнил на зубок, и после 2001 – тоже помнил как будто это было вчера. Это было очень странно. И именно с того момента началась такая странная реакция на получение чертовых розовых бумажек. До 1999 он плевать хотел на штрафы и лишь коллекционировал их, сплачивая их едва ли не простроченными. А после 2001 он на штрафы начал взъедаться как сода на уксус. Это была очень странная хрень, в которой Манфред пытался разобраться. Но все попытки провалились: он пробовал психоанализ, но после первого же сеанса, когда психолог пояснил провал в памяти желанием Менни убить отца и трахнуть мать (за это Манфред разбил ему лицо до кровавых кратеров на лбу) он бросил это дело. Он периодически пробовал что-то пояснить, но уже с помощью сомнительных терапий по типу гипноза и прочей сомнительной бредятины, но, ясное дело, ничего из этого не помогло. Так что в дальнейшем он на это забил. “Наверное, то, что я забыл – не так уже и важно”. Менни проехал с мыслями о прошлом около трех минут, пока он не заехал на Честнат-стрит. На улице никого не было – жара будет стоять ещё несколько часов, пока солнце пойдет в закат. Он припарковал свою машину на самом начале улицы и вышел из “колесницы” – дальше нужно топать самому. Жарюка паскуднейшая, да, но так будет куда проще найти парня – машину Менни же можно будет узнать за милю. Да и быстро скрыться от него на тачиле будет тяжело. Так он прошел под солнцем с минуту, когда на другой улице Менни не увидел Кена – он уже бег, а ковылял. Не удивительно, ведь температура поднялась выше 35. Не погода, а кошмар. Гавайка Кена прилипла к его телу, и на нем начали виднеться большие следы пота, начавшие покрываться солью по краям. Розовые волосы прилипали ко лбу, а с нее текли маленькие капли пота, падавшие то на нос, то на виски, то на щеки. Глаза сиреневого цвета стали более тусклыми, и они словно смотрели в пустоту, которая начала всматриваться и в них. Парень даже не замечал Менни, который выглянул из-за рога почти полностью. Ему бы по-хорошему воды попить. Но Кен пить не хотел от слова совсем. По дороге он выпил банку “спрайта”, которую купил в магазинчике под названием “Дядя Чай Кайши”. Её владельцем есть очень старый китаец, который сражался на стороне Гоминьдана, а после поражения её – уехал в Америку мигрантом. Но Кен ужасно хотел есть. Он вспомнил, что вчера с Марией, ещё вечером, пока та чуть ли не с ног свалилась, он готовил курицу с фасолью и сливками. Та была чуть пересоленная, но Марии такой вкус нравился – ничего такой – как говорила сама девушка Кена, а если ей нравится – то есть все же можно. Мысли о еде перебились ровно в тот момент, когда парень увидел силуэт Менни. В животе закрутило, но не от голода, а от волнения. Кого-кого, а вот Старого он больше хотел видеться – лучше на Вулли наткнуться, но с детективом он видится не хотел. [Offbeat of Avenues] появился на глазу Кена - сиреневый цвет размылся салатовым стеклом, превратив цвет в каламутный зеленый цвет, словно вместо глаза появилось болото. Хрустнув шеей, Кен, не останавливаясь, шел дальше. Менни перешел дорогу. “Вижу, он хочет о чем-то поговорить. Интересно, что он высрет в оправдание?” Кен был уверен, что раздавит ему колено, если тот захочет приблизиться ближе, чем на пять метров. Дистанция, на которую мог отходить станд детектива был больше, так что врядли он бы успел что-то сделать, даже если бы он вновь мобилизировал все свои силы и через пару секунд упал на землю без сознания. Но Менни ближе пяти метров не подошел – он стоял у пешеходного перехода на стороне Кена и ждал, пока он не подойдет достаточно близко к нему, что бы начать разговор. Их разговор и так бы никто не услышал – все окна на этой улице были закрыты, а с них торчали громоздкие белые кондиционеры, подававшие свежий воздух жильцам квартир. Кондиционер в доме Марии не стоял, пока что они планировали поставить его где-то в середине лета, когда жара действительно начнет давить не голову, но кто ведь ожидал, что в конец мая будет такая адская жарюка?! Никто! Если бы синоптики были Нострадамусами и могли предугадать такую жару – он бы купил и установил кондик ещё три недели назад. Кен подходил все ближе и ближе, а Менни, желая скрыться от палящего солнца – подошел чуть ближе и сперся на столб светофора. И когда парень подошел достаточно близко, Менни, прокашлявшись перед этим, сказал: — Кен… Думаю, нам нужно поговорить. Можешь убрать свой станд обратно, я не собираюсь ничего делать. — Обойдусь, — огрызнулся Кен и остановился. Менни видел, что парень был напряженным, — И обойдусь ещё без разговоров. Мне домой нужно. — Ты на меня злишься? Если так – не зря, я действительно слетел с катушек, когда… когда случилось все это. — Это признак того, что тебе пора лягать в дурку. Знаешь, если бы у тебя не было этого духа – он бы проделал в твоей башке лишнюю дырку. Ебаный дебилизм идти на вооруженного полисмена, который может из тебя сделать решето по даже самом минимальном подозрении в покушении на свою жизнь. — Честно говоря, я ничего не помню. — Менни тяжело вздохнул и отошел от столба, — Во время таких импульсов, если их так можно назвать, я теряю контроль над собой и отхожу в пустоту, даже не имея возможности наблюдать. И я пытался понять, почему это происходит… — Распинайся перед кем-то другим, — Кен перебил Сепсе, сплюнув. — Ты безумен, чувак. А если бы тебя все-таки убили? А если бы этим копом был бы я? Ты бы меня убил? М? Манфред ничего не сказал. Да и что на это ответить? Он не хотел унижаться перед прежним заключенным и спасителем его шкуры, возражая и оправдываясь. — Дай пройти, — Кен подошел ближе, — я хочу домой. — Ты ведь понимаешь, что придя домой к своей девушке – ничего не кончится? — Менни сперся об стену дома, уступив дорогу Кену, но тот стал на месте. — Мы только что накрыли нелегальную точку по торговли каменными животными, так что умным ходом будет предположить то, что кто-то, скорее всего - крышеватель этой точки – уже ищет тех, кто испортил ему малину. И они будут искать именно нас. Сам посуди, как много станд-юзеров в Портленде? А если брать шире – Мэйне, или в Новой Англии в целом? Кена словно ударила молния. Ноги приковались к земле, словно в них понатыкали штырей и парень стал похож на статую. Как он мог с самого начала не понять, что кроме него, Менни, его девушки и этого копта есть ещё полным-полно людей, которые имеют станды? Некоторые из них точно не захотят мириться с тем, что их друга (если у Алана вообще были друзья) разложили на щебень, а его добро развезли по разным точках мира. Этот факт разозлил Хаузера. Манфред прямо сейчас втянул его на очень, очень опасную оборудку, из которой ещё не факт, что выберется живым. — Вот же сука! — Шикнул Кен и ударил кулаком об стену. — И ты об этом знал?! — Понял в тот момент, когда мы узнали о крышевателе. Даже странно, что ты... точнее мы сразу не поняли, что после такого у нас могут возникнуть неприятности. Но мы, имеем шанс на то, что все-таки выкрутимся из этой ситуации. — И что теперь делать, ебать?! Ты, старый хренов умник, может скажешь, что нам делать?! — Тише, успокойся, — начал охлаждать пыл парня Манфред. — Да иди ты нахуй! Мы едва в том подвале не умерли и не превратились в мясную жижу в кислоте, а ты мне говоришь успокоиться?! А если на нас снова нападут? Повезет ли нам так же, как и сегодня? — О никаком там “везении” речи не идет! — Уверенно и строго ответил Менни, подойдя к парню ближе. — Сопля, мы выбрались из этого чулана с помощью лишь наших сил, храбрости и смекалки. Ты себя показал на высоте: ты хоть и не выглядишь так, словно в тебе блестим ум и храбрость, но эти черты у тебя есть. И ты их показал сегодня во всех красках. Не занижай своих возможностей, оправдывая свою победу поблажкой изменчивой Фортуны. Кен замолчал. А ведь действительно, в этой передряге ему мало чем помогла удача, все, что привело их к победе – было проделано самостоятельно. Никто даже не надеялся на помощь каких-то потусторонних сил. Хаузер почувствовал себя увереннее. Но его все ещё тревожила одна деталь. — Ты все ещё не внушаешь доверия, мужик, — уже более спокойно начал Кен. — Ты уверен, что твоя эта шиза не станет для нас обузой? — Уверен, если меня вновь не оштрафуют – все будет путём. — Ладно, тогда я не сольюсь. — Кен облегченно выдохнул, стерев пот со лба, — Только давай сегодня без приключений, я сегодня так сильно заебался… — Согласен, — ответил Менни, кивнув, — мне бы тоже пойти домой – на сегодня возьму отгул с работы. — А может пройдете к нам на чай? Уверенна, белый чай отлично расслабит вас, пожилого детектива. Легко дернувшись от неожиданного женского голоса сзади, Менни повернулся. У угла здания стояла стройная и красивая девушка с рубинового цвета глазами и худощавым бледным лицом с большим количеством веснушек. Та была одета в свободную красную клетчатую юбку с тремя декоративными коричневыми ремешками выше колена, из которой выглядывала ещё одна юбка, тянувшаяся ниже колен и была сделана с черного кружева. На черной футболке, которая была немного пожмякана и залатана красными и белыми декоративными латками, изображался логотип “Black Sabbath”. На ногах барышня носила высокие белые берцы с желтыми шнурками, которые плотно прижимали ботинки к ноге девушки. Ярко-рыжие волосы были связаны в две большие, пышные “улитки”, которые ради большей устойчивости были утыканы “невидимками”. Одной из отличительных черт девушки была татуировка на правой руке, которая сильно выделялась на её бледной коже. Готичными буквами, на руке было написано: “Не будите меня, пж”. — Мария? — Кен тут же повернул голову к своей девушке и начал пялится на неё круглыми глазами. — Мария?! — Откровенно удивился Менни, увидев девушку в первый раз. Раньше он её видел как нечто, что спало в пледе. — Мария, — подтвердила девушка. — Вы, насколько я понимаю, тот самый Сепсе. Мария указала пальцем на Менни. Детектив подтвердил это кивком. — А как ты узнала мою фамилию? — Спросил Менни. — Я, уж прости, влез в твою… то есть вашу квартиру тогда, когда ты дрыхла на диване, в пледе. — Станд на бумажке написал. — Мария активировала станд, и [Rush] тут же появился за спиной у Марии. Достав бумажку из кармашка юбки, Мария продолжила, — А сейчас – прямая цитата: “… к нам в дом влезло чучело, которое представилось детективом и держит твою дорогую “булочку” в заложниках. Представился как Манфред Сепсе…”… Ну, как-то так о вас и узнала. Не очень впечатлительное первое знакомство. Менни ничего не сказал в ответ. Для него, как он сам считал, это был лучший из всех вариантов. Он мог пояснить случившееся тем, что это была острая необходимость, якобы он хотел помочь её парню, но решил промолчать. Черт его знает, как бы она могла отреагировать. Детектив в то же время смотрел на станд Марии. [Rush] парил возле неё, спершись обеими руками ей на плечи. Она была уже безличностная и спокойно пялилась перевязанными глазами на Менни ожидая указаний от Кабалье. Манфред это заметил и сделал очень верный вывод: станд девушки мог возвращать себе свою личность только тогда, когда девушка дрыхнет. Так прошло полторы секунды. Продолжить диалог пало на судьбу Марии, перед этим скрестив руки на груди: — Может быть, вы расскажете мне, почему вы решили зайти к нам в “гости”? — Этот твой станд, — резко перевел Менни тему разговора, — он возвращает свою волю только тогда, когда ты спишь, я прав? — Удобно, правда? — С долей иронии ответила Мария, — Раш-тян защищает меня в то время, когда я сплю. — А когда он у тебя появился? — Около полугода назад. Когда Раш-тян появилась в первый раз, у меня началась ветрянка: я её тяжело перенесла, на поём лбу можно было жарить яичницу. “Она болтливая и её легко сбить с темы”, подметил Менни. — Да, такое бывает: люди с потенциалом часто получают станды после тяжело перенесенной болезни, — поддержал её Менни. — Угу… Эй! — Резко прервалась Мария, — Я тебя спрашивала о том, что ты делал в нашем доме! А ну не выворачивайся! “Ну, или не настолько просто сбить.” — Я пробрался в твой… ваш дом не с целью что-то украсть или накопать что-то на Кена. Вовсе нет. — Менни подошел ближе, — Я хочу ему помочь. Ты ведь знаешь, что Кен пробрался в чужой дом? — Что? — Мария, обескуражена такой новостью раскрыла глаза шире, — Гонишь. — Это правда. — Неловко поддержал Кен Манфреда, — Понимаешь ли, я б хотел купить кондик, и решил, что… — Что обокрасть дом – это гениальная идея? — Спросила Мария, стараясь не показать свое возмущения, хотя после такой “замечательной” новости она хотела назвать его затупком. — Частично – да, забрать все, что приглянется ему в доме было одним из условий договора, — спокойно сказал Менни, словно не произошло ничего серьезного, — но его задача была другой. Скажем так, он должен был там все разведать. — Ещё лучше, — Мария закатила глаза, — может ещё скажешь, что туда ещё и со штурмовухой пробрался? — Нет, он был безоружный, — солгал Менни, что бы не нагнетать. — Оно ему было не нужным, у него ведь станд. — Станд? — Переспросила Мария, указав пальцем на [Rush], — Вы их так называете? Менни кивнул. — Окей, спасибо за информацию, — без сарказма отблагодарила Мария. — Но у меня все ещё остались вопросы. Например, к кому Ты ворвался в дом? Девушка указала пальцем на своего парня, и Кен уже собирался ответить, но его тут же опередил Менни: — К одному моему знакомому. — Твой знакомый, вижу, довольно важный парень, если в его дом посылают разведку, — сказала Мария и получила от детектива одобрительный кивок. — А кто это? — А вот это уже не важно. Тебе и Кену этого звать не нужно. “Черт, не нужно было так сразу в штыки! — упрекнул себя Сепсе, — У неё теперь будет ещё больше вопросов.” — Мужик, перестань создавать новые вопросы, — сказал Кен, похлопав Менни по спине. — Ой, Бог ты мой, действительно, не нужно… — устало поддержала Мария, спершись на светофор, понемногу спускаясь на плитку. — Если будет ещё больше вопросов – я усну. Точнее – уже начинаю спать. Давайте просто уясним: Кен буквально сегодня утром ворвался с оружием в дом какой-то важной шишки и вы, господин детектив, по своей доброте душевной, решили помочь не увязнуть ему в говне? — С самого начала, да, так оно и было, но теперь вся наша ситуёвина вышла на что-то более интересное, — ответил Менни. Теперь ваша “булочка”, считайте, рекрут привязанный к детективу, хоть и такого звания в полиции нашего штата нет и никогда не будет. — Слышал, Кенни-чан, — ласково обратилась Мария к Кену, сев на плитку, — теперь ты как коп, но не коп. В ответ Кен лишь фыркнул. — Знаешь, а может и стану копом! — Громко сказал Хаузер, — Пойду в полицейскую академию, и буду вместе со смешным негром который делает разные смешные звуки ездить на машине по Портленду. — А что, неплохой вариант, если карьера строителя не задастся, — сказала Мария и улыбнулась, после чего – обратилась к Менни: — Не хотите к нам в гости? — В гости? — Удивился Менни, опусти бровь, — Мне казалось, что я стану персоной нон-грата. — Раз уж вы стали с моим Кеном коллегами, то почему бы и нет? Можем вас угостить вкусне-е-е-ейшим тыквенным соте и кофе. Менни задумался. Он не хотел задерживать свое новое дело о контрабанде и выслеживанию человека на черном как уголь “мазератти”, но желудок думал иначе: громко заурчав, его начало покалывать. А ведь действительно, Сепсе не ел ещё со вчерашнего обеда. Да и на обеде он ничего нормального не поел – пришлось променять поедание вкусные банановых оладьей с соленой карамелью на распознание трупа суицидника, бросившегося под фуру на обочине Портленда. Трупешник успел поджариться на теплой дороге, так что из-за вони жмурика Менни решил, что на сегодня обойдется без еды. Так что, кивнув плечами, Менни ответил: — Почему бы и нет? Жуть как хочу есть.